Эпилог

— Папа, папочка! Я хочу танцевать! — Смешливая рыжеволосая девчонка кружила по паркету вокруг довольного мужчины. Руки ее подобно крыльям взлетали вверх. По залу разносился заливистый смех.

— Ида, оставь отца в покое! Пойдем собираться, нам пора.

Женщина, вошедшая в зал напрасно пыталась скрыть улыбку за напускной строгостью. Она смотрела на мужа, на дочь, и сердце ее наполнялось теплой. Прошло почти четырнадцать лет, а она до сих пор не могла поверить в свое счастье.

— Мне можно! — воскликнула девочка, не прекращая танца. — У меня сегодня праздник. Тринадцать лет!

Мужчина обернулся к жене.

— Тильда, не будь букой, пусть она еще немного потанцует.

— Я лечу!

Девочка снова раскинула руки-крылья и устремилась в полет. И Тильда сдалась.

— Хорошо, Ида, только не долго.

Она вышла из комнаты, прошла по галерее, спустилась по мраморной лестнице, миновала просторный холл и оказалась в саду.

Сад был большой и ухоженный. Наполненный цветочными ароматами. Тильда пропустила розарий, прошла по дорожке к затененной беседке и остановилась у белоснежной клумбы с ромашками.

Там нарезала большой букет, отнесла его в гостиную и поставила в вазу. За этим занятием ее и застал муж. Он обнял жену за талию, склонился и зашептал.

— Опять ромашки?

Тильда кивнула.

— Давно хотел тебе сказать, — это заявление прозвучало довольно интригующе. — Тогда, на отборе, задание с цветами придумал Оракул. Но я его немного изменил.

Тильда подняла лицо, посмотрела на любимого, увидела виноватые глаза и догадалась, что он имеет ввиду.

— Добавил туда желтый гиацинт?

— Да.

— А почему?

— Ты слишком странно себя вела.

Договорить они не успели, в дверь вошел слуга.

— Сьен, вам пора. Приехали жрецы.

— Спасибо, Рон, скажите им, что мы сейчас будем готовы.

Потом он приобнял Тильду за плечи и горячо зашептал:

— Сейчас бы я ни за что не стал тебе его дарить.

* * *

Ида не отрываясь смотрела в окно экипажа. Ей все было интересно. А тут еще такое событие. Она должна была пройти посвящение.

Когда вдали показалась приметные черные башенки, девочка вдруг заволновалась и спросила:

— Мама, а Оракул мне подарит магию?

Тильда с любовью посмотрела на дочку, поправила ей упрямый рыжий завиток, выбившийся из прически, и сказала:

— Нет, солнышко, Оракул разбудит магию, которая уже есть в тебе. Он никогда никому ничего не дарит.

Она обернулась, посмотрела на мужа, на его счастливое лицо, улыбнулась и добавила:

— Только ромашки иногда…