Глава 37 · Полуденная Тьма

Тьма зависла над головами, едва не касаясь обращенных к ней лиц. Из аспидно-черного марева отделилась широкая лента. Она обвила онемевшую от ужаса Тильду, приподняла, пронесла над каменным полом, окутала с ног до головы, осторожно поставила с другой стороны алтаря, ослабила объятия, а потом волшебным туманом сползла вниз и впиталась в серые плиты.

Голос Оракула звенел от торжества. Он раздавался сразу со всех сторон:

— Выбор сделан. Сьена, положите руки на алтарь и назовите ваше имя.

У Тильды потемнело в глазах. Ей захотелось умереть. Здесь, сейчас, сразу, без мучений. И она зажмурилась, словно это могло отсрочить приговор.

— Назовите имя! — Повторил Оракул.

Химера почувствовала, что тело ее покрывается мурашками. Она была готова закричать от ужаса, но сделала над собой усилие, открыла глаза и произнесла, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и ровно:

— Баронета Матильда Элоиза Ле Фа.

Хватит юлить. Хватит прятаться. Жизнь в страхе — это не жизнь, а жалкое прозябание. В конце концов, именно это имя она получила при рождении. Так пусть его услышат все.

Ждать ответа пришлось не долго. И Оракул объявил:

— Личность подтверждена!

И Тильда второй раз за свою такую еще не долгую жизнь потеряла сознание.

* * *

Все, что было дальше, она пропустила.

Очнулась химера в незнакомом помещении. Светлом, просторном с большими окнами. Рядом сидел лорд Себастьян, одетый рубашку и синие домашние брюки. Он осторожно придерживал свою теперь уже жену за руку.

— Проснулась? — тихо спросил он, увидев, что девушка открыла глаза. — Вот и славно.

Тильда пробежалась взглядом по голубым стенам, по лепному потолку, заметила занавески белые в милый золотистый цветочек и улыбнулась.

— Где мы?

— Дома, Тильда, теперь уже дома.

— Я долго… — она запнулась, — спала.

— Не очень. Сейчас всего лишь утро следующего дня.

Девушка повернулась на бок, лицом к своему милорду и не согласилась:

— Долго. Я много пропустила?

— Нет. Но об этом потом. Сначала я должен тебе кое в чем признаться.

— Ты что-то натворил?

— Нет, не совсем… Не спрашивай, сейчас увидишь.

Лорд Мор Те подошел к резному секретеру, ключом отомкнул тяжелые дверки и вынул оттуда знакомый браслет.

— Оковы Тьмы? — Тильда произнесла это вслух. — Еще одни? Но зачем?

— Подожди немного, сейчас ты все узнаешь.

Тильда приподнялась на локте, подложив под щеку кулак. Ей стало интересно.

Милорд неспешно закатал рукав и, отчего-то пряча взгляд, надел оковы на свое запястье. То, что случилось дальше, Тильда многократно проделывала сама, но со стороны видела впервые.

Облик темного лорда поплыл, как воск на горящей свече. Он истончался капля за каплей, улетал прочь серым туманом и очень скоро растворился совсем.

На месте милорда остался лишь сгусток Тьмы, призрачный силуэт. Но вскоре пропал и он.

Тильда, забыв обо всем, смотрела, как из черного марева появляется новое обличие. Смотрела и не верила своим глазам. Не могла, не хотела верить. Это было так неожиданно…

Морис расправил плечи и виновато глянул на девушку.

— Это ты? — только и сказала она.

— Я…

— Но почему? — Тильда почувствовала, что глаза ее наполняются слезами. Ей было обидно. Она едва пересилила себя, чтобы не разреветься, и снова спросила: — Это твой настоящий облик?

Морис Себрен приподнял вверх левую руку.

— На мне якорь, — сказал он и улыбнулся.

От этой улыбки его глаза буквально засияли зеленым, а на щеках проявились совершенно очаровательные ямочки. И химера поняла, что ее сердце тает. А ямочки… они буквально сводят ее с ума. И пусть у ее мужа два облика, она их обожает. Оба. Навсегда. И ей не нужно выбирать. Правда за обман он еще получит. Потом…

Морис быстро шагнул вперед, перехватил запястье девушки и, пока она не надумала противиться, коснулся губами нежной кожи рядом с браслетом.

И Тильда поняла, что этот поцелуй, такой невинный и краткий, стал, вероятно, самым желанным в ее жизни. И что она не сможет отказаться ни от судьбы, навязанной Оракулом, ни от свадьбы, ни от… Она исподлобья посмотрела на темного лорда. Такого, каким он был на самом деле.

Морис поцеловал ее запястье еще раз и выпустил из своих рук, а потом склонился, поймал своими губами ее губы и впился в них жадным поцелуем. И это уже было что-то совсем другое. В поцелуе не осталось ни капли робости и невинности. Он был переполнен страстью и желанием. И длился бесконечно долго.

А потом Тильду отпустили. Она открыла глаза. Морис смотрел на свою жену довольным взглядом. Девушка хотела было ему что-то сказать, но ее опередили.

— У меня якорь, — повторил он, — такой же, как у тебя.

Потом неожиданно усмехнулся.

— Такой же, как у Лайзы, как у Амалии… Мне всех перечислять?

И Тильда словно прозрела.

— Ты хочешь сказать…

Он лукаво посмотрел на свою любовь и кивнул.

— И самим лордом и его женой может стать только химера. Иначе не удалось бы столько веков раз за разом подтверждать легенду о бессмертии черного колдуна. Не удалось бы держать народ в повиновении. В этом дворце даже Эмиль Ровен носит такой браслет.

— Ты хочешь сказать…

Девушка от неожиданности прикрыла рот ладонью. Она почувствовала себя полной дурой. Все то, о чем сейчас говорил Морис, лежало на поверхности. Все это было так очевидно.

Он рассмеялся, порывисто обнял ее и горячо зашептал на ухо:

— Надеюсь, у них с Лайзой родятся чудесные маленькие химерочки. Как и у нас с тобой.

* * *

Малый обеденный зал Тильда окрестила про себя чайной комнатой. Морис, опять надевший личину темного лорда, привел ее сюда к обеду. И девушку здесь ждал сюрприз. За круглым столом уже сидели люди.

И если Эмиля и Лайзу она была готова здесь увидеть, то двух других гостей совсем не ждала. Рядом с Элизабет устроился ее отец, а сбоку от него сидел Льюис Невьен. Увидев химеру, он жутко обрадовался.

— Тильда, девочка моя, я так рад что у тебя все в порядке! — Толстяк Лью поспешно вскочил и заключил свою воспитанницу в объятия. — Тебя можно поздравить?

Взгляд у него был самый что ни на есть двусмысленный. И девушка, боясь представить, что имел ввиду мужчина, отчаянно зарделась.

— Ну слава Свету, а мы боялись, ты его прибьешь.

— А было за что? — Тильда глянула на своего мужа.

Эмиль со свое места усмехнулся и произнес:

— Не знаем, вам виднее.

За что бы тут же награжден гневным взглядом Лайзы.

— Ты уже все знаешь? — спросила в свою очередь та.

— Думаю, не все. У меня в запасе еще много вопросов.

— Вопросы подождут, — Морис решительно усадил жену за стол. — Сначала тебе следует подкрепиться.

И Тильда решила, что она не против.

* * *

Когда все гости утолили голод, а со стола убрали посуду, Морис принес голубой конверт и положил перед женой на стол.

— Сначала прочти это. А потом уже будешь задавать вопросы.

Письмо заклеено не было. Внутри лежал лист дорогой гербовой бумаги. И девушке сразу бросилось в глаза заглавие: «Решение суда». Под ним стояла дата. Тильда наморщила лоб, пытаясь вспомнить, какое сегодня число, и Морис пришел ей на помощь.

— Это случилось вчера. Новости я получил уже после выбора Оракула, когда вернулся домой.

Она благодарно кивнула и принялась читать.

В написанное было сложно поверить. Тильда перечитывала раз за разом, пытаясь понять, как такое вообще может быть. В конце концов она отложила письмо и молча уставилась на мужа.

— Да, — сказал тот, — это правда. Твоего дядю вчера осудили за убийство и самозванство.

Девушка открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но ей не дали этого сделать. Морис ее опередил:

— И приговор уже приведен в исполнение. Изменить ничего не возможно.

Тильда прикрыла веки. Перед глазами снова встала виселица. Только в петле, слава полуночному Свету, на этот раз была не она. Баронета прислушалась к себе, но радости от этого известия не ощутила. Лишь облегчение, равнодушие и щемящую пустоту. От этого ей стало жутковато. И она поспешила спросить:

— А как же тетя и Эла?

— За них можешь не переживать. Они уехали в наследственное поместье сьены Лефаен. Правда их лишили дворянства, регалий и привилегий. Но это совсем небольшая плата. Не стоит их жалеть. Пусть радуются, что остались живы. Они обе все знали и были не против убийства. Твой дядя и решился-то на этот шаг из-за Элоизы. Уж слишком ей хотелось стать баронетой.

Переварить такое известие было трудно. Мозаика в мозгу Тильды не складывалась никак.

— Погоди, — сказала она, — я все равно не могу понять, как вышло, что Оракул семь лет назад подтвердил титул дяди и его право на наследство?

На этот раз ответил Эмиль:

— Никак. Никто ничего не подтверждал. Взятки подчас творят чудеса. А Сьен Лефаен не жалел денег. И их охотно принимали.

— Алтарники? — Тильда не могла поверить.

— Зачем? Всего лишь чиновники. Проще подделать документы, чем пытаться обмануть жрецов. На алтаре невозможно соврать. Оракул всегда видит правду.

Это утверждение совершенно сбило химеру с толку. Правду? Как бы не так. Она ходила в святилище искать правду. И что из этого вышло?

И девушка попыталась возразить:

— Но я сама ходила к жрецам. Я пыталась рассказать, что случилось. Я пыталась объяснить, кто я такая. У меня ничего не вышло. Малый алтарь отказался меня признавать.

— Тильда, — Лью покачал головой, — не будь наивной. Алтарь не бывает малый или большой. В каждом святилище он один.

— Один? Тогда тот камень, к которому меня привел жрец…?

— Пустышка, — подтвердил Морис.

— Пустышка… — Тильда подхватила со стола чашку чаю и, не замечая вкуса, выпила.

Пустышка! Она не знала, что ей делать. Плакать или смеяться. Визит в святилище решил ее судьбу. Вид виселицы стал кошмаром. Он преследовал ее все эти годы и не давал ей покоя. Пустышка!

И Тильда горько рассмеялась. Морис обнял любимую за плечи. Прижал к себе. И ей стало немного легче. Застарелая боль отпустила. Не совсем, лишь капельку, но и от этого стало проще дышать.

— Зачем? Зачем он это сделал?

— Жрец?

Тильда кивнула.

— Он просто пожалел тебя. Сначала не поверил твоим словам, а потом решил спасти глупую девчонку от опрометчивого шага. От петли. Он был уверен, что ты лжешь.

— Полуночный Свет, — Тильда де могла найти слов, чтобы описать, что думает и чувствует, — как глупо. Ведь если бы тогда он просто пустил меня к алтарю…

— Девочка моя, — Лью было безумно жалко свою воспитанницу, — этого не изменить. Оставь прошло в покое. Он ушло. Его нет.

— Я постараюсь.

Впрочем уверенности в ее голосе не было. Девушка снова взяла конверт, повертела в пальцах, но перечитать так и не решилась.

Зато решилась задать мужу другой вопрос:

— Ты с самого начала знал, кто я?

— Нет. Я заподозрил неладное, когда ты попросила передать записку своему другу в чайную. И решил выяснить, что за странные у тебя друзья.

— А ты все рассказал? — Тильда уставилась на толстяка и удивленно приподняла брови.

— Ну знаешь, — хохотнул тот, — когда к тебе приходят алтарники, хватают и волокут в святилище, нужно быть круглым идиотом, чтобы врать или молчать.

С этим девушка поспорить не могла. Идиотом Лью точно не был. Она всего лишь спросила:

— А как ты узнал, кто я?

— Ты сама рассказала.

Увидев ее недоумевающий взгляд, мужчина поспешил пояснить:

— Мне рассказала служанка. Когда я только нашел тебя, ты часто кричала во сне. Звала отца и повторяла: «Я баронета Ле Фа». Так что не сложно было догадаться.

— Я об этом не знала.

Девушка опять перевела взгляд на мужа:

— Так я теперь снова баронета Ле Фа?

— Нет, — он улыбнулся, — теперь ты леди Мор Те. А баронетой была всегда. И все имущество твоей семьи принадлежит тебе.

— Надеюсь, мы разрешили все вопросы? — подал голос Эмиль, поднимаясь из-за стола. — Я бы с большим удовольствием пригласил всех присутствующих на прогулку.

— Ну уж нет! — Лайза одернула его за рукав. — Живо сядь! У меня тоже есть вопросы. И касаются они этого вашего идиотского отбора! Ты обещал все рассказать!

Здесь уже поднялся сьен Айшаен.

— Тогда позвольте нам откланяться. Думаю, эти тайны не для наших ушей. Пойдемте, Льюис.

И он увлек толстяка Лью за собой.

* * *

Когда в зале остались только четверо, Элизабет взяла быка за рога:

— Ты уже знаешь, кто он? — спросила она подругу.

— Знаю, — сказала та с улыбкой, — врун и притворщик.

— Я попрошу! — шутливо возмутился Морис. — Я в этом не виноват.

— Виноват или нет неважно, но отдуваться придется тебе! — довольно заявил Эмиль.

— Вы у меня сейчас оба будете отдуваться. — Лайза была непреклонна. — Живо рассказывайте, что за профанацию вы тут устроили? Зачем были нужны все эти дурацкие испытания?

— И ничего они не дурацкие. Вон какой у вас прекрасный танец получился, — попытался умаслить девушку сьен Ровен.

Впрочем, не слишком успешно.

— Ты зубы мне не заговаривай. Лучше отвечай на вопросы.

— Ни для чего, — нехотя признался Морис. — Это были не настоящие испытания. А как тот камень — обманка.

— Ага, значит были еще и настоящие? — Уточнила Тильда.

— Конечно.

Морис заливисто свистнул и закричал в пустоту:

— Эй, малышня, летите сюда!

Прямо перед ним из воздуха выпали недовольные демонята.

— Ну что еще? — зевнул во всю пасть Йорик.

Морис вопрос проигнорировал, указал на них пальцем и оповестил:

— Вот ваше настоящее задание.

— Шутишь? — Тильда почувствовала, что начинает злиться.

— Ничуть! Ты просто забыла, что я демонолог. По сложившейся традиции у жены темного лорда должен быть такой же дар. А у тебя он есть. Вон как быстро ты смогла приучить этих паршивцев. Ты у меня настоящая умница!

Он нежно чмокнул жену в щечку. И она снова зарделась. На этот раз от похвалы и удовольствия.

— Глупые человеки, — со вздохом поведал сестре Йорик. — Зачем звали?

И сорванцы испарились.

— Кончайте эти ваши нежности, — снова вмешалась грубиянка-Лайза. — Я еще не все узнала.

— Спрашивай, — голос Мориса был обреченным.

— Куда подевались предыдущие жены?

— Никуда не подевались. Когда меняется лорд, ему подбирают жену. Вот и все.

— А лорды куда деваются.

— Ох уже эти твои бесконечные «куда». Просто живут. В своем настоящем обличии. Зачем им куда-то деваться?

— Так, с этим более-менее разобрались. Остался последний вопрос.

— Эмиль! — горестно взвыл Морис. — Как ты собираешься жить с этой занозой? Она же тебя замучает!

— Прекрасно он будет жить. Я его воспитаю, — пообещала Элизабет.

А сьен Ровен бросил на жену взгляд полный нежности. И сразу стало понятно, что он совсем не против такого воспитания.

Впрочем, взгляд, которым Морис одарил Тильду, был не менее влюбленным. Он страстно захотел ее поцеловать и едва смог сдержаться. Девушка это заметила и тут же щекой прильнула к плечу мужа. Ее обняли ласковые руки.

— Лайза, так что ты хотела узнать?

— Однажды милорд и секретарь появились вместе. Как вы смогли это провернуть.

Тут Эмиль расхохотался.

— Хороший вопрос, — сказал он, от смеха с трудом выговаривая слова, — а сами что думаете?

Увидев два укоризненных взгляда, он решил не играть с огнем и пояснил.

— Двойник. Обычный двойник. Дальний потомок первого лорда, удивительно на него похожий. Он частенько заменял Мориса на посту милорда.

— Сьены, — взмолился сам темный лорд, — не пора ли уже прекращать этот допрос? Вы нас совсем замучили!

Тильда и Лайза переглянулись и обе согласились, что действительно пора. Впереди их ждало еще столько интересного. А прошлое? Его лучше оставить в покое.