Глава 36 · Бал и кое-что еще

Процесс облачения в наряды средневековых принцесс был занятием длительным и довольно муторным. Тильда стоически терпела эту пытку. Зато Лайза шипела сквозь зубы, постоянно поминая Тьму, демонов и прочую нечисть.

Сами поминаемые торжественно восседали на подоконнике, отпускали шуточки и хихикали на два голоса. Элизабет они закономерно окрестили капризной человекой.

Кто ж знал, что конструкция таких прекрасных с виду нарядов окажется такой сложной? Уж точно не подруги. Иначе они никогда бы не подписались на эту авантюру.

Но результат того стоил. Тильда в ярком бирюзовом платье выглядела просто неотразимой. Лайза в ослепительно-алом ничуть не хуже. За платьем пришел черед сложных причесок.

Девушкам заплели красивые косы, пронизанные жемчужными нитями. Потом эти косы затейливо уложили по моде тех времен на голове. А увенчали конструкцию ажурные тиары, сияющие множеством бриллиантов.

Рита и Луна, охая от восхищения, отошли в сторону, и подруги наконец-то смогли разглядеть друг друга. И дружно рассмеялись.

— Хороши! — довольно резюмировала Лайза. — Как думаешь, все ждут, что мы опять придем в амазонках?

— Не дождутся, — Тильда покрутилась перед зеркалом. Ей казалось, что для завершения картинки чего-то не хватало. — Мы их удивим.

Элизабет была с ней единодушна.

— Жемчуг бы еще на шею. Тогда получится совсем идеально.

Химера метнулась в гардеробную и принесла оттуда две длинные белоснежные нити. Одну она надела подруге, недовольно наморщила нос и, озаренная внезапной идеей, завязала узлом чуть ниже груди.

— Вот так.

Лайза обернулась к зеркалу и согласилась.

— Да, в самый раз.

Такое же ожерелья Тильда примерила на себя.

— Ну что, ваше высочество, — Лайза откровенно предвкушала потеху, — идем? Жду не дождусь, хочу увидеть лицо Амалии.

О том, какой конфуз случиться из-за их нарядов, они даже не могли подумать.

* * *

Двери бального зала были распахнуты настежь. По центру прохаживались гости, здороваясь, знакомясь и беседуя ни о чем. Народу пока набралось совсем мало. Невест видно не было. Подруги оказались первыми.

Не успели появиться ни милорд, ни Эмиль, ни Морис. Не пришел еще и толстяк Лью. Лишь отец Лайзы поспешил поприветствовать девушек. Он отвел подруг в сторону, к окну и попытался развлечь их разговорами о вчерашнем представлении. Лайза радостно ему отвечала. Тильда слушала невнимательно, все больше блуждала глазами по залу и замирала от каждого вошедшего человека.

Кого именно она ждала? Не знала и сама девушка. Но лорд, Эмиль и Лью появились вместе. Это показалась ей странным. Впрочем, толстяк тут же раскланялся с хозяином и тоже направился к окну.

— Рад вас видеть сьены. — Учтиво поклонился он. — Сьен Айшаен, позвольте представиться Льюис Невьен.

Он протянул для рукопожатия ладонь и получил горячий ответ.

— Рад, безмерно рад, — сказал отец Лайзы.

Тильда изумленно вытаращила глаза. Настоящее имя друга она слышала впервые. Лайза, если и удивилась, то умудрилась ничем не выказать этого.

Тем временем в зале произошли перемены. Появилась новая пара невест. И это событие произвело фурор. Лилиана Ю Тор вошла в сопровождении своей напарницы по танцам. Обе девушки были облачены в расшитые золотом амазонки.

— Смотри, — Лайза легонько пихнула подругу в бок локтем, — первые жертвы нашей с тобой шутки.

К сожалению жертвы эти оказались не последними. Невесты продолжали прибывать. Парами. Дружно. И все в как одна в амазонках. Появление второй пары вызвало одобрительное оживление. Третью ждали ошарашенные взгляды. Впрочем, как и четвертую. Пятая пара удостоилась недоумения и не совсем приличных шепотков.

Но вишенкой на торте стала не она, а гордая графиня Ай Ша, еще вчера обозвавшая костюмы Тильды и Лайзы пошлятиной. На ней тоже красовалась ослепительная белоснежная амазонка.

Лайза аж зажмурилась от неожиданности. А когда вновь распахнула глаза и убедилась, что все осталось по-прежнему, не сдержалась:

— Полуночный Свет, мне это снится? Ущипните меня!

Тильда усмехнулась и просьбу подруги выполнила.

— Ай! Сдурела? — Элизабет остервенело потерла пострадавший бок. — Зачем так больно?

Но тут же смолкла.

Слово взял хозяин бала:

— Сьены, я искренне рад приветствовать всех вас здесь. Прошу, веселитесь, развлекайтесь, не обращайте на меня внимания. А я, — он скептически оглядел сборище дам, облаченных в брюки, — пока приглашу на танец законодательницу мод.

Лорд снова поклонился и тоже направился к заветному окну.

За те считанные секунды, которые понадобились ему, чтобы дойти до цели, Тильда успела растеряться, обрадоваться и прийти в смятение.

По пути сьен Себастьян сделал знак и с балкона над залом, где разместились музыканты, полилась мелодия вальса. Среди гостей началось оживление. И вскоре первые пары унеслись в вихрях музыки.

Милорд подошел к девушкам и в который раз склонился в поклоне. Сейчас в его движении не было ни капли нарочитой иронии. Он совершенно искренне улыбался.

Сьен Себастьян протянул обтянутую белой перчаткой ладонь и негромко проговорил:

— Сьена Элоиза, позволите.

И Тильда сама не заметила, как приняла предложения. Ее чувства, ее желания опередили разум и осторожность. А сердце в груди замерло от счастья. Девушка поспешно вложила в протянутую руку свою ладонь и позволила увлечь себя в центр зала.

Милорд закружил ее в прекрасном танце. От его близости, от тепла, тонкого запаха дорогих духов, химера почти потеряла голову. Она не танцевала бесконечно долгих семь лет. И думала уже, что все забыла. Но нет — ноги сами вспомнили рисунок танца, тело стало мягким и послушным, а голова наполнилась легкостью. Девушке хотелось смеяться от счастья. Пусть даже напыщенные сьены сочли бы ее поведение безобразным.

Смеяться Тильда, понятное дело, не стала, но улыбка не сходила с ее губ. Ей было так хорошо…

Наваждение это развеяли слова милорда. Они вернули девушку к реальности:

— Забавно, но у вас появились подражатели, сьена Элоиза.

— Это плохо?

— Нет, что вы, это прекрасно.

В этот раз баронета решилась, сказало то, что давно рвалось с языка:

— Пожалуйста, называйте меня Тильда. Мне это имя нравится больше.

— Как пожелаете. — Милорд был послушен. Он поднял руку и закрутил партнершу волчком.

Тильда все-таки расхохоталась. И ей стало все равно, что думает об этом благородное общество.

— Тильда! — практически по слогам повторил лорд Себастья. Он произнес это так, как будто пробовал имя на вкус. — Тильда!

Вращение завершилось, и танец снова пошел по кругу.

— А законодательница мод не я. — Сказала она, чтобы восстановить справедливость. — Это Элизабет придумала надеть амазонки. И сабли придумала тоже она. И танец…

— Не важно. — Милорду было все равно. — Вы же не отказались? Поддержали сьену Айшаен?

С этим было сложно не согласиться.

Рядом пронеслась другая пара. И Тильда увидела счастливую Лайзу и сьена Ровена, глядящего на свою партнершу восторженными глазами.

— Похоже, кто-то нашел свое счастье. — Милорд проводил влюбленных задумчивым взглядом. Помрачнел и добавил: — Если только Оракул даст на то свое дозволение.

И в тот же миг вся магия танца растаяла без следа. Мысль об Оракуле вытеснила все из головы девушки. И Тильду снова переполнил страх. С большим трудом она заставила себя дотанцевать. А после скомкано поблагодарила кавалера и практически сбежала от него к Льюису и отцу Лайзы.

Лорд Себастьян Мор Те не стал ее останавливать, лишь посмотрел в след.

В тот день Тильде пришлось танцевать много. Но хозяин бала не пригласил ее больше ни разу. И девушка была ему за это благодарна. Видеть его рядом, прикасаться к нему, самой чувствовать ответные прикосновения ей было невыносимо тяжко. Душа рыдала от боли. От бессмысленности, от невозможности этой любви.

Окончания бала Тильда дождалась с трудом. Уже в своих покоях она дала волю чувствам — сломанной куклой упала на постель и зарыдала.

А утром пришли жрецы.

* * *

Нет, первыми были не они. В дверь постучалась Рита и голосом полным сочувствия сказала молодой хозяйке:

— Тильда, пора вставать. Вы скоро отправитесь в святилище. Сегодня отбор завершится.

Девушка восприняла эти слова как приговор. Покорно поднялась, умылась, оделась. И даже съела завтрак, не чувствуя ни вкуса булочек, ни аромата кофе. За бесконечно долгую ночь она пролила столько слез, что спорить и бороться не осталось сил.

И Тильда смирилась, решила, что дальше противиться судьбе, нет смысла.

Она позволила себя одеть, причесать и отвести к месту сбора. И даже не вздрогнула, увидев жрецов. Страха больше не было, он улетучился, растаял без следа. Его место в душе химеры заняло ледяное безразличие и пустота.

В святилище их снова вели длинными переходами.

Все молчали. Даже Лайза, шедшая рядом с подругой, не проронила ни слова. Переход закончился в знакомом зале ожидания. Оттуда благородных сьен всех сразу скопом завели в святилище.

И Тильда снова попала в мир разноцветных бликов. Только на этот раз кружение радужных зайчиков оставило ее равнодушной.

Здесь девушки как-то сами собой сбились в кучку, как перепуганные воробьи. Даже Амалия подобралась как можно ближе к сестре. Казалось, что она ищет у Лайзы поддержки.

Забылись обиды и ссоры. Разница в положении перестала иметь значение. Безысходность примирила всех.

Ни с того, ни с сего Тильда вдруг подумала, что интересно было бы узнать, куда же все-таки подевались все предыдущие жены милорда? Уехали? Умерли? Что с ними случилось?

Думать о лорде Себастьяне, как о жестоком монстре, уничтожающем вышедших в тираж женщин, ей не хотелось. Почему-то в такое она поверить не могла.

Потом девушка отвлеклась на какую-то ерунду и пропустила момент, когда в святилище появились новые действующие лица — сам милорд и Эмиль Ровен. Оба были облачены в торжественные черные фраки.

Следом вошел алтарный жрец. И Тильда его узнала. Именно этот служитель месяц назад здесь же подтверждал ее личность. Девушке стало немного легче. Кто знает, если получилось один раз, вдруг получится и другой?

Алтарник поднялся к камню Оракула и занял свое место. Рядом с ним встал милорд. Эмиль остался чуть в стороне. К алтарю он подходить не стал. Девушки совсем притихли.

Жрец оглядел всех собравшихся, молча положил на черный алтарь ладони и шепотом, почти беззвучно, начал молитву. Тильда видела такое не раз. Раньше, еще в прошлой жизни. Она точно помнила, что слова жреца обращены к полуденной Тьме. И молят богиню ночи о справедливости.

Вот только что ждать от этой справедливости? Девушка шумно выдохнула. Кто знает…

Слова эти она произнесла пусть тихо, но вслух. Стоящая рядом Ламия вздрогнула от испуга и слегка отстранилась.

Так запросто прослыть сумасшедшей. Хотя, какая разница? Главное остаться живой. Правда, надежды на это было мало. Химера невесело усмехнулась и снова посмотрела на алтарь.

Молитва была закончена. А взоры служителя и самого милорда обращены к стеклянному куполу храма. Оттуда, из ярких цветных витражей, как траурная вуаль, неспешно спускалась Тьма.