Глава 35 · Разговор по душам

Их выступление прошло довольно странно. Играла музыка, звенел металл, из зала же не раздавалось ни звука. Казалось, гости выжидают, не зная, как себя вести. Но девушкам на это было плевать.

Сумасшедшая мелодия их увлекла, закружила. Каскады огненных капель стали завесой от остального мира. Они плясали яростно, самозабвенно, вкладывая в танец всю душу, всю боль, всю любовь. Ловили каждое мгновение чуда, словно танец этот и был самой жизнью, а все остальное обманом, фантомом, иллюзией…

И все бы прошло гладко, но в самом конце Лайза неудачно подставила клинок, подняв его слишком высоко. А Тильда привычно жахнула сверху со всей силы, слишком поздно поняла, что затормозить не успеет, и тут же вскрикнула от боли.

Всю руку обожгло огнем от пальцев до локтя. Но боль эта быстро забылась, сменилась животным страхом. Случилось то, что уже случалось ранее в лесу.

Сабля, как живая, выпорхнула из девичьих пальцев. Взмыла вверх, сделала в воздухе два полных оборота и устремилась прямехонько туда, где восседал на кресле сьен Себастьян Мор Те.

Все повторялось, на этот раз с другим человеком, но он был химере не менее дорог. Как и в тот раз время практически остановилось. Тильда смотрела на клинок, медленно преодолевающий каждую пядь своего пути, и понимала, что прилетит он мужчине в живот.

Где-то подспудно в ее памяти возникла мысль, что сталь заговорена, что она не может причинить никому вреда. Но мысль эта, как мелькнула так и исчезла. Ужас никуда не делся. Ужас и ожидание неминуемой катастрофы.

Лорд Себастьян встретил клинок раскрытой ладонью. Он сделал плавное движение сверху вниз, и сталь, следуя незримым указаниям, изменила траекторию полета. Лезвие прошло в опасной близости от мужчины и воткнулась вертикально в пол, между расставленных коленей.

Тильда с трудом оторвала взгляд от такого прекрасного, но жутко опасного клинка, и подняла глаза вверх. На лице колдуна не дрогнул ни один мускул. Он был совершенно спокоен.

В этот момент прозвучал последний аккорд, и музыка смолкла. На зал опустилась гробовая тишина. А Тильда все смотрела в черные глаза мужчины, не в силах отпустить их ни на мгновение.

И тут милорд встал. Так, словно не было никакого клинка, ни опасности, ни липкого ужаса, на лицах сидящих вокруг.

Встал и принялся аплодировать. Звук этот словно пробудил всех остальных к жизни. Следом поднялся толстяк Лью, за ним Эмиль, потом отец Элизабет. И скоро вся мужская часть с восторгом стоя хлопала в ладоши.

Лишь женщины хранили молчание.

Страх постепенно отступил, но мерзкое заторможенное состояние никуда не делось. Тильда убрала оставшийся клинок в чехол. Рядом паковала свои сабли Лайза. Выражение лица сьены Айшаен было довольно странным, словно ее осенила какая-то мысль, но до конца она в нее поверить не может.

Темный лорд легко выдернул огненную сталь из дорогого паркета, прошел вперед пару шагов и, держа старинный клинок рукоятью вперед, протянул его Тильде.

Глаза его смеялись, а губы ободряюще шептали: «Все хорошо, не бойся!» И девушка тоже невольно улыбнулась.

А после на сцену полетели цветы.

* * *

Как попала за кулисы, как прошла оттуда в выделенное им с Лайзой помещение, Тильда не помнила. Помнила она только опасный полет и успокаивающие слова. От последнего воспоминания на сердце становилось тепло и спокойно. И девушка смотрела на то, что происходит в зале с глупой блаженной улыбкой на устах. Лайза стояла рядом и упорно молчала.

Химера нащупала пальцы подруги, переплела их со своими и не выпустила. Прикосновение к близкому человеку сейчас стало для нее подобно якорю, привязывающему к реальности, дарующему надежду и уверенность.

Жизнь на сцене била ключом. Готовились к объявлению победителя.

— Пока там не на что смотреть, — устало проговорила Лайза, — пойдем, немного передохнем.

Тильда послушно двинулась следом за подругой. В углу комнатенки стояло два кресла и крохотный столик. Там девушек ждал кофейник с горячим кофе и горка крошечных эклеров.

Лайза разлила ароматный напиток по чашкам, практически насильно вручила подруге пирожное и приказала:

— Пей!

Та бездумно сделала глоток и сразу обожглась. И словно очнулась.

— Вот Тьма! — невольно вырвалось у нее. И чашка со звоном вернулась на блюдце.

— Ну, слава полуночному Свету, ожила! — обрадовалась Элизабет.

* * *

Пауза длилась не долго. Вскоре подруги услышали долгожданное:

— Внимание!

Обе они поднялись и вернулись на наблюдательный пункт. В зале все переменилось. Милорд и верный его управляющий стояли на сцене. По рядам сновали слуги, раздавая гостям золотистые карточки и чернильные самописцы.

Лорд Себастья тем временем вещал:

— Мы решили, что победителей этого тура должны выбрать вы, наши дорогие гости. На карточке достаточно поставить номер лучшего танца.

Тильда на миг отвлеклась от милорда и с удивлением увидела, что почти все сидящие в зале на сцену не смотрят. Они пытаются снова и снова что-то писать. И, судя по лицам, у них ничего не выходит. Милорд снисходительно взирал на это шевеление. На губах его играла недобрая усмешка.

Первым не выдержал мужчина с задних рядов. Он громко выкрикнул:

— Ваш самописец не работает! Можно мне его заменить?

«И мне, и мне!» — раздалось со всех сторон.

Колдун довольно кивнул и продолжил:

— Об этом я и хотел сказать. Голосование должно быть честным. И на бумагу наложены чары. На ней нельзя написать ничего, что является ложью. Если вам понравился один танец, а вы пытаетесь поставить на карточке номер другого, то у вас ничего не выйдет.

Выкрики в зале моментально смолкли. Часть гостей приобрела раздраженный вид, другая часть виноватый. Довольной осталась лишь графиня Ай Ша. Она подозвала слугу и вручила ему карточку. А потом поднялась со своего места и объявила во всеуслышание:

— Я всегда честна с собой! Чего и вам желаю.

И с видом победителя уселась обратно.

* * *

Дальнейшее голосование прошло без задержек. Все карточки слуги отдавали Эмилю. Тот споро разбирал их и раскладывал на шесть кучек. Точнее на три.

Первое, третье и четвертое выступление почти не набрали голосов. Зато вторая, пятая и шестая стопки к концу голосования практически сравнялись по высоте.

Результаты быстро подсчитали. И Лорд Мор Те пригласил на сцену участниц.

Лайза снова взяла подругу за руку, как ребенка. А та и не подумала возражать. Рядом с Элизабет она чувствовала себя куда увереннее. Так они и вышли к зрителям.

Дальше все было, как в тумане. Тильду снова захватил в плен страх. Чувство привычное, но от того не менее омерзительное. С ним она жила последние семь лет. Страх мешал ей думать и принимать верные решения. Во власти кошмара химера и провела следующие пять минут.

Милорд выступал. Но из его слов Тильда услышала лишь две последние фразы:

— Итак, в этом туре одержали победу сьена Амалия Ай Ша и сьена Ламия Го Тай. Поприветствуем победительниц.

И Тильда вздохнула с облегчением. Чтобы она не чувствовала, видя милорда рядом, но предстать еще раз перед Оракулом в святилище ей не хотелось. Стоило прикрыть веки, как перед глазами вставала петля, мерно раскачивающаяся на ветру, да жирные от постоянного переедания вороны.

Нет уж. Путь в жены лорду выберут кого-нибудь другого. А она, Тильда, как-то да переживет это. Без любви, зато живая. Зачем ей любовь в петле на эшафоте?

Но спокойствие ее длилось не долго. И темный лорд снова взял слово:

— Отбор еще не окончен. Победа в третьем туре не значит, что одна из победивших девушек станет моей женой. — Сказал он ровным голосом. — Завтра будет бал маскарад. А на следующий день в святилище Оракул объявит самую достойную по результатам всего отбора. Пока же представление окончено. Благородным сьенам рекомендую вернуться в личные покои. Гостей слуги проводят в выделенные им помещения. Чуть позже вы сможете повидаться и побеседовать. А сейчас я вас покидаю. Позвольте откланяться.

Себастьян Мор Те весьма элегантно поклонился и тут же ушел. Следом за ним удалился и Эмиль Ровен.

С толстяком Лью Тильде удалось увидеться только вечером.

* * *

Рита постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла.

— Добрый вечер Тильда. Ваш дядя велел передать, что будет ждать вас в парке. В той же самой беседке, что и в прошлый раз.

— Спасибо, я сейчас спущусь.

Тильда постаралась спрятать нетерпение, но, когда служанка скрылась за дверью, буквально вскочила с места. Брошь лежала под рукой в маленькой шкатулке.

Девушка приколола амулет к платью, прямо напротив сердца, как и учила Лайза. А потом почти бегом припустила по коридору, по лестнице на первый этаж, сквозь парадные двери, в парк.

Лишь там, на узкой дорожке она замедлилась и попыталась идти так, как и положено настоящей сьене. Ночь неумолимо занимала свои позиции. На парк тихонько опускались сумерки. В неясном свете Тильда не сразу заметила Льюиса.

Тот стоял спиной к дворцу, прислонившись к решетчатой стенке беседки. Казалось, он полностью погружен в себя. Но стоило девушке нечаянно поддеть мыском туфельки камешек, как Лью стремительно обернулся, увидел свою любимицу и заулыбался во весь рот.

— Девочка моя, как я рад тебя видеть.

Тильда невольно растаяла. Она забыла все сомнения по поводу старого друга, ринулась навстречу и тут же была заключена в крепкие объятия.

— Я тоже рада, — прошептала она. — Я так соскучилась.

Льюис чмокнул ее в завитую макушку и отстранил от себя, держа за плечи.

— Все хорошеешь, — сказал он совершенно серьезно. — Жизнь во дворце тебе явно на пользу.

От этих слов баронета поежилась. Какой там… Если только страх может быть полезен. А он последнее время почти не выпускал химеру из своих объятий.

Взгляд толстяка скользнул по хрупкой фигурке. И он, наконец, заметил брошь. Впрочем, ничуть не расстроился, а даже наоборот.

— Ты основательно подготовилась, как я погляжу. Взрослеешь, Тильда. И это радует.

Девушка ответила уклончиво:

— Пришлось…

— Тогда задавай свои вопрос.

Думать об этом было тяжело, но произнести свои сомнения вслух оказалось еще сложнее. Тильда с трудом выдавила из себя слова:

— Ты знаешь, что на меня здесь совершили нападение?

— Да, — ответил он без колебаний.

— Ты знаешь человека, который на меня напал?

— Да. — Прозвучало и в этот раз.

Девушка набрала полную грудь воздуха и спросила о главном:

— Ты его ко мне подослал?

Толстяк Лью укоризненно покачал головой.

— Нет. Но я понимаю, из-за чего ты могла так подумать. И не обижаюсь.

Все три ответа амулет проигнорировал. А значит, они были правдой. У Тильды камень свалился с плеч. А на глаза навернулись слезы счастья.

— Какое счастье, — прошептала она, — что это не ты.

— Не я. Но я знаю, кто заказал твое убийство.

Встревоженные глаза уставились на мужчину.

— Твой настоящий дядя.

И это тоже была правда.

Оставшийся вечер они сидели рядом и просто болтали ни о чем. Рядом с Лью Тильда чувствовала себя защищенной и счастливой. Когда совсем стемнело, он сам напомнил о том, что пора возвращаться во дворец. И девушка согласилась.

Льюис проводил ее до самых покоев и, когда она уже собиралась открыть дверь, вдруг сам задал вопрос:

— Не хочешь узнать, за кого голосовал я?

Тильда на миг задумалась, а после ответила:

— Нет.