Глава 34 · Выступление

В зале для выступлений царил сущий бедлам. Гостей приехало гораздо больше, чем бедное помещение могло в себя вместить.

Тильда с тревогой осмотрела ряды кресел и, к своему большому облегчению, заметила во втором чуть левее центра толстяка Лью. Тот был величественным и важным, как наследный султан Патира.

Девушка не сдержалась и тихонько прыснула в кулачек. Видеть своего спасителя таким напыщенным она не привыкла.

Слуги сновали по ступеням, устанавливая дополнительные стулья. Какая-то дама кричала на высокой ноте, требуя чтобы ей срочно уступили кресло. Дама была яркая, эффектная. Тильде она кого-то напоминала, вот только кого, девушка никак не могла понять.

Рядом с дамой стоял тихий невзрачный мужчина. Вид у него был предельно безразличный. И девушка подумала, что к выступлениям своей спутницы этот сьен давно уже привык. Рядом отирался юноша весьма смазливой наружности. Практически идеал, если бы не капризный рот и слишком тонкая шея с торчащим кадыком.

Лайза сзади зашептала на ухо подруге:

— Видишь голосящую сьену? Графиня Ай Ша собственной персоной. Рядом мой дядя граф Ай Ша. А сбоку от него тот самый жених Амалии. — Она ненадолго замолчала и припечатала: — Полный идиот. Что только Милли в нем нашла?

Этого Тильда не знала.

Постепенно все гости расселись. В центре на первом ряду оказались лорд Себастьян Мор Те и Эмиль Ровен. Рядом с управляющим усадили по-прежнему недовольную графиню со свитой. С другой стороны, судя по переливающимся бриллиантам, оказалась родня Лилианы — семейство герцога Ю Тор.

Остальных гостей Тильда не знала.

Мориса нигде не было видно, и девушка подумала, что парень, как и они с Лайзой, наблюдает откуда-то со стороны. Потом вдруг сообразила, что не видела секретаря все три последние дня, и утвердилась в мысли, что его просто куда-то отправили по делам. И он еще не вернулся.

* * *

Выступали согласно жребию. Первая пара показала довольно милый, но вполне традиционный танец с веерами. Музыка текла плавно, девушки двигались слаженно. Одинаковые платья, черное и белое, придавали выступлению нотку интриги.

Тильда смотрела на выступление и думала, что это весьма странно. Во дворце все невесты были уже почти месяц, а она так до сих пор почти ни с кем не познакомилась. Вот и сейчас имен танцующих девушек она не знала.

За размышлениями танец закончился. И зал взорвался аплодисментами. А юные сьены отчаянно зарделись, но поклонились и плавно уплыли со сцены, обмахиваясь на ходу веерами.

Второй должна была выйти Лилиана Ю Тор. Имени ее напарницы тильда также не знала. Для этого номера сцену пришлось подготовить. Слуги выкатили два десятка больших прямоугольных зеркал в тонких едва заметных рамах и расставили их на сцене весьма причудливым образом.

Для чего это было нужно, Тильда пока еще не понимала. А потому смотрела на сцену с особым нетерпением. Впрочем, не она одна. Гости в зале перешептывались, пытаясь угадать, какое зрелище им покажут конкурсантки.

Когда все было готово, над залом погасили свет. И ярко освещенной осталась лишь сцена. Откуда-то сверху полилась довольно непривычная музыка. Чарующая, колдовская. А после вышли танцовщицы.

На них были совершенно необычные платья — летящие, многослойные, невесомые. Голубое и алое. И Тильде вдруг показалось, что при каждом движении в складках колышущихся юбок просыпается магия. Она вспыхивает огнем, струится водой. Переливается и дышит.

А потом началось нечто феерическое. Зеркала размножили танцовщиц. Если бы не знала секрета, Тильда могла бы поклясться, что на сцене не две, а как минимум два десятка девиц.

Этот танец химера смотрела затаив дыхание. Вместе с ней замер и весь зал. В рядах царила полная тишина. А гости казались завороженными. Когда же музыка стихла, и зажегся свет, на долгую секунду повисла пауза. А потом аплодисменты взорвали тишину.

С задних рядов закричали: «Браво». Кто-то принес на сцену корзину сиреневых роз. Довольные девушки поклонились и, подхватив подарок с двух сторон за ручку, удалились за кулисы. Лилиана торжествующе улыбалась.

И Тильда была с ней согласна. Такой номер, несомненно, достоин победы.

* * *

Следующие два танца прошли мимо нее. В них не было ничего необычного, ничего, что заставляет сердце биться от восторга. Им не хватало огонька. А танец с отражениями все еще не отпускал мысли химеры.

— Не думаю, что меня можно еще раз удивить так же. — Прошептала на ухо подруге Лайза. — Лилиану никто не переплюнет.

Тильда согласно кивнула. Но очень скоро выяснилось, что обе они заблуждались. На сцену вышла Амалия, а вместе с ней, тихая незаметная сьена. С этой невестой девушка знакомилась. Звали ее то ли Лидия, то ли Ламия, точно вспомнить Тильда не смогла. И это ее очень сильно удивило. Обычно цепкая память химеры сбоев не давала.

Новая пара облачилась в простые платья — воротник стойка, крой точно по фигуре, длинные струящиеся юбки, узкие рукава до запястья. Наряд Амалии был золотым, в цвет знаменитым панталонам. Костюм ее партнерши переливался серебром.

В руках обе сьены держали тонкие металлические палочки в локоть длиной. От кончиков которых к зажатым в кулак ладоням тянулись широкие алые ленты.

Зал затаил дыхание. Всем было интересно, что такого необычного задумали две новые танцовщицы. Общее мнение озвучила Элизабет. Шепотом, на ухо подруге.

— Интересно, что Милли задумала?

Тильда пожала плечами. Ей тоже было интересно, но угадать она пока не могла.

Свет в зале снова погас. И Тильда слегка прикрыла глаза, предчувствуя, что вот сейчас над сценой вспыхнет ослепляюще-яркий свет. Но этого не случилось. Тьму лишь слегка рассеивали мягкие золотистые лучи, льющиеся с потолка.

От любопытства Тильда перестала даже моргать. Она с жадностью всматривалась в сцену, боясь пропустить начало представления.

И тут грянула музыка. Задорная, быстрая, ничуть не хуже, чем мелодия, выбранная для их собственного танца. А дальше случилось чудо. За спинами танцовщиц раскрылись огромные огненные крылья, невероятно похожие на лебединые. И сразу стало светло. Тильда замерла от восторга.

Каждое перышко полыхало алым пламенем. Серебряное и золотое платье искрились. Сполохи огня отражались от гладкой поверхности ткани. Лайза за спиной прищелкнула языком. И Тильда поняла, что подруга тоже испытывает восторг.

А потом все пришло в движение. Танцовщицы резко выбросили вперед руки. Из ладоней у них вырвались огненные струи. Девушка пригляделась и с удивлением поняла, что струи эти — обычные ленты. Хотя, какие обычные? Алая ткань горела, разбрасывая вокруг капли огня. По залу прокатился восторженный гул.

На миг показалось, что сейчас все точно вспыхнет. Но пламя было волшебным, ручным, неопасным. Оно ничего не поджигало, кроме человеческих сердец.

На самих танцовщиц уже никто не обращал внимания. Они мастерски управляли лентами. А пламенные струи вели яростный спор — взлетали к самому потолку, крадучись струились по полу, порхали над залом, завивались в кольца. Стремительно кружили вокруг своих хозяек, сплетались в жаркой схватке, а потом разлетались в стороны, выбирая свободу и одиночество. Зал пребывал в экстазе и слаженно аплодировал в такт музыке.

В какой-то момент Тильда поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы этот танец кончался. Но ее желанию не суждено было исполниться. Все хорошее имеет пакостную привычку подходить к концу. И танец тоже завершился. Затихла музыка, погас огонь, исчезли крылья, зажегся свет.

Аплодисменты не смолкали. Гости словно сошли с ума. Повсюду звучали крики «Браво». На сцену полетели цветы. Довольная мать Амалии поднялась со своего места и принялась раскланиваться во все стороны. Словно это она, а не Милли, только что танцевала в струях огня.

Тильда поморщилась. Графиня буквально сочилась презрением и чувством превосходства. Впрочем, продолжалось это не долго. В лоб почтенной сьене прилетел огромный букет. Она разразилась бранью и была поспешно возвращена мужем на место.

Корзин на этот раз было пять. Огромных, помпезных. И их, кряхтя от натуги, убрали со сцены слуги. Амалия удалилась, гордо подняв голову. Девушка в серебряном ушла следом за напарницей.

Настала очередь Тильды и Лайзы.

— Мы так не сможем, — расстроено прошептала химера.

— Не дрейфь! — Элизабет крепко пожала руку подруги. — Мы будем не хуже. Хотя… — она усмехнулась, — неужели тебе так нужна эта победа.

И Тильда словно очнулась. Победа ей была совершенно ни к чему. Она могла стать для химеры лишь одним — приговором.

* * *

На сцену подруги вышли, закутанные до самых пят в длинные плащи.

Их выступление началось с сюрприза. Первым, кого увидела Тильда, оказался толстяк Лью. Он важно стоял возле сцены. И девушку это слегка напугало. Хороших новостей она по-прежнему не ждала.

Но Льюис приветливо улыбнулся и прошептал одними губами:

— Не бойся ничего.

Потом наклонился, и на сцене появилась большая корзина полная крупных белых ромашек, из которых то там, то тут выглядывали ярко-синие хвостики вероники да желтоватые метелки резеды. Что бы это ни значило, девушку такой подарок растрогал и успокоил.

Довольный Лью все так же величественно вернулся на свое место.

Слуги закрепили музыкальный кристалл. В зале стало темно. Над сценой оставили полумрак. Для этого танца, как и для танца Амалии, яркий свет был только помехой.

Лайза достала клинки. Тильда взяла свою пару. И девушки заняли исходные позиции. При виде оружия из зала раздались испуганные охи. Одна из дам картинно ушла в обморок. Кто-то прикрыл от волнения ладошкой рот.

Это зрелище лишь приободрило Тильду, придало ей куражу. Лайза вообще смотрела на публику с едва скрываемой усмешкой.

— Ох, что сейчас будет! — сказала она и после скомандовала: — Плащи!

Над этим заклинанием им пришлось основательно потрудиться. Благо помог Эмиль. После дуэли сухарь и солдафон странным образом оттаял. Тильда иногда не могла его узнать. Слишком разительная перемена случилась с мужчиной.

Зато Лайза была довольна. В свою победу в отборе она не верила, зато на сьена Ровена явно имела виды.

Заклинание Эмиля сработало без осечек. Застежки, скрепляющие ткань на шее, расстегнулись, и черная ткань взмыла к потолку, где и растаяла без следа.

Девицы предстали на суд публики в эффектных обтягивающих амазонках. Тильда в искристо-изумрудной, Элизабет в лазурно-синей. Зал в шоке застыл. Кто-то восторженно прицокнул языком. Потом в разные стороны разбежались шепотки. Кто-то попытался присвистнуть, но его одернули.

— Какая пошлость! — брезгливо бросила со своего места графиня Ай Ша.

Девушки выждали долгую минуту, а потом Тильда скомандовала:

— Музыку!

И зазвучала дикая, необузданная мелодия, полная страсти и первозданной силы. Скрестились клинки. Искры поднялись до самого потолка и осыпались вниз огненным дождем.

А потом Тильда забыла, что на нее смотрит несколько десятков глаз. Она просто полностью отдалась танцу.