Глава 33 · Судьба

Откуда взялись эти люди, Тильда так и не смогла выяснить. Да, впрочем, не особо и пыталась. Увидела она их уже из окна гостиничных апартаментов, со второго этажа. Зато она прекрасно знала, кто они.

Командовал всеми личный адъютант ее дядюшки, полковника Ромира Лефаена, сьен Тирен. И пусть остальных наемников химера видела впервые, но в том, кто нанял эту банду, сомнений быть не могло.

От ужаса у нее перехватило дыхание. Горло сдавил дикий спазм. Ноги словно окаменели. А облик сполз грязными клочьями, оставив внутри простенького платьица призрачный силуэт. Она не смогла ни позвать на помощь, ни выбежать из дома… Девочку спеленал странный ступор.

Там за окном была настоящая бойня. И происходила она в полной тишине. Мелькали кинжалы. Лилась кровь, стекала с подножки на мостовую алыми струями. По камням расползались яркие лужицы — кошмарные кляксы. Испуганно хрипели кони. Они вздрагивали гнедыми боками, всхрапывали, но с места не трогались.

С козел свисал неживой кучер. Лицо его было повернуто в сторону окон. И девочке потом долго снился этот стеклянный мертвый взгляд.

К счастью она так и не увидела ни мертвых родителей, ни Иду.

Прошло совсем немного времени, не больше минуты. Все было закончено. И Сьен Тирен подал знак. Наемники бросились врассыпную. Сам он последний раз глянул в разбитое окно кареты. Довольно усмехнулся и бросил что-то внутрь. А потом поспешил следом за своими людьми.

Тильда не видела своих рук, но чувствовала, как пальцы ее впились в шершавый камень подоконника — до боли, до ссадин. Она все никак не могла найти в себе силы отойти от окна. Все смотрела и смотрела на алые лужи.

А потом экипаж вспыхнул. Желтое пламя со свистом взвилось выше крыш. Стало на миг багровым и пропало. И Тильда потеряла сознание.

Потом, когда прошло время, когда память слегка сгладила ужасные воспоминания, девочка догадалась, что среди наемников был маг. Она даже смутно вспомнила этого человека, стоявшего слегка поодаль. И стало понятно, почему не было шума, почему лошади не понесли экипаж, и почему самой баронете отказала магия.

Облик к ней вернулся только на следующее утро.

* * *

Тильда проснулась. В окно смотрела печальная Селена. Пристально, утешающе. Ее лик показался девушке самым прекрасным изо всего, что она видела на свете. Рядом в гнезде тихонько сопела Мила. Со стола доносился храп Йорика.

Беззвучно спустив с кровати ноги, девушка поднялась и прошла в гостиную. Лунного света было так много, что вся комната просматривалась в мельчайших подробностях без труда. Химера на цыпочках пробралась к столику и налила себе воды.

Одного стакана ей не хватило. Тильде до сих пор казалось, что во рту стоит привкус гари и жженых волос. Желая избавиться от мерзкого ощущения, она с жадностью выпила еще один стакан, а потом подошла к окну и прислонилась к прохладной поверхности стекла лбом. Лунный лик стал чуть бледнее. Зато на черной глади небес отчетливо проступили веснушки звезд.

Тильда постояла так еще немного, вздохнула и вернулась в постель. Прошлое давно ушло. А ей был нужен сон, нужны были силы, чтобы бороться, чтобы спасти свою жизнь.

Лишь голова коснулась подушки, девушка закрыла глаза и моментально уснула. И сразу попала в продолжение кошмара.

* * *

Где-то рядом под обломками старого шкафа с противным писком копошилась крыса. Сейчас ее Тильда не видела, но серая мордочка с черным носом-пуговкой и торчащими во все стороны усами уже не раз высовывалась наружу, изучая исподволь новую гостью. И совершенно точно не выглядела довольной нежданным соседством.

Крыса была хозяйкой этого заброшенного строения. Ей принадлежала и груда подсохших объедков, сваленных в углу, и медная лохань, на дне которой темнела мутная затхлая водица.

Пить из лохани Тильда не рискнула.

В этом здании девочка провела весь день и всю ночь. С собой у нее был кусок хлеба, пара яблок, сыр и вареное яичко, захваченные в дорогу для Иды. На поясе висел кошель с горсткой медяков и пятком полновесных соленов, которые баронета сама вручила служанке.

На плече — сумка с отцовской книгой и парой мелочей, забытых в гостиничном номере. Да в потайном кармашке платья лежали сапфировые серьги, подаренные папенькой на тринадцать лет. Целое состояние. Только куда с этим состоянием можно пойти, когда у тебя нет облика? Никакого!

Жутко хотелось пить. Без воды юной сьене кусок в горло не лез. До вечера она с трудом сжевала одно яблоко. И только ночью в полной темноте, когда городишко уснул, рискнула выбраться на центральную площадь. Там жадно напилась из фонтана и набрала с собой воды в отбитое донышко глиняного кувшина, найденное по пути.

А утром к ней вернулась магия. Слабенькая, совсем неуверенная.

* * *

Облик Иды оказался единственным, который девочке удалось на себя нацепить. Она выждала добрый час, боясь, что личина сползет, растает, как утренний туман. Но нет, обличие держалось крепко. И Тильда рискнула выйти из укрытия.

Первым делом она, как смогла, очистила платье и направилась в недорогую харчевню, где напилась горячего чаю и съела большой кусок пирога с какой-то рыбешкой. Потом немного посидела, пытаясь понять, что делать дальше. Куда идти? Кому сказать о случившемся?

Но ничего путного надумать так и не смогла. И совсем уже было приуныла, как заметила в окно мальчишку — разносчика газет. Тот размахивал желтоватыми листами и азартно кричал:

— Свежий выпуск! Свежий выпуск! Последние новости о вчерашней трагедии! Оракул признал погибшей всю семью барона Ле Фа! Новый барон скоро вступит в наследство! Спешите узнать! Всего один медяк и эта газета ваша!

Медяка Тильда не пожалела. Она догнала мальчишку и купила газету. А потом прошла в сквер, разместилась на скамье и развернула передовицу. С тонких желтоватых листов на нее смотрел дядя. Вид у него был нарочито скорбящий.

Если бы девочка не знала сьена Лефаена так близко, она бы точно поверила, что мужчина преисполнен скорби по погибшей семье брата. А так… все портили глаза — цепкие, настороженные, изучающие.

В тексте под фотографией все было предельно просто. Тильда играючи смогла бы разместить эту информацию в пять предложений, но газетчики размазали ее почти на целый газетный лист.

Новости ужаснули девочку. Сначала ей показалось, что все написанное ложь. Хотя, с чего бы всем этим людям врать? И, поразмыслив, она пришла к выводу, что это правда.

В роду Ле Фа появился новый барон. А ее саму объявили покойницей. В ближайшее время должны были пройти пышные похороны. И тот, по чьей вине ее семья оказалась убита, прилюдно поклялся, что обязательно найдет и покарает виновных.

Тильда отложила газету в сторону. Ее охватило отчаянье. Куда идти? Кому рассказать? Кто сможет ее выслушать, поверить и… помочь? Она смотрела на черные печатные строчки, но не видела ни одной буквы. Глаза ее застилали горячие слезы.

И тут в голову пришла гениальная мысль. Оракул! Вот у кого надо искать защиты! Только в святилище ей смогут помочь. Девочка вскочила и быстрым шагом пошла туда, где видела ночью приметные темные башенки на крыше.

Ей в спину дунул теплый ветер. Он смел со скамьи газетные листы и волоком потащил их по мостовой. Но этого Тильда уже не увидела.

В святилище одинокую не богатую девицу в простеньком платьице никто не стал слушать. Над ней только посмеялись и выставили за дверь.

* * *

Время слегка приглушило боль утраты. Детям вообще сложно воспринимать смерть всерьез. Не смотря на возраст и полную неприспособленность к самостоятельной жизни, Тильда освоилась в жестоком мире взрослых довольно быстро.

Еще быстрее она поняла, что мужской облик дарует массу преимуществ. Убедительно изображать взрослого мужчину юной баронете было не по силам. А вот мальчика-подростка… Ха! Это оказалось проще простого.

Тильда отнеслась к своему новому виду, как к занимательной игре. Она подспудно боялась привлечь к себе внимание. А потому внешность для этой роли подобрала максимально заурядную, невзрачную. И оказалась права. До неуклюжего белобрысого мальчишки никому не было дела. Это же не одинокая девица.

До столицы она добиралась долгих шесть дней. Ехала почтовым дилижансом, практически без удобств. Останавливалась в дешевых гостиницах. Ела в забегаловках, таких жутких, что даже и не подозревала, пока была баронетой, о существовании подобных.

Пару раз удалось отобедать за счет короны. В городах праздновали наступление лета. И бедняков кормили бесплатно. Пусть эта пища была не слишком вкусной, зато сытной. И Тильда решила не привередничать, ей теперь надо было экономить деньги.

Иногда мелькала мысль, что папа сейчас совершенно точно смог бы гордиться своей дочерью. Но мысль эту девочка гнала. Иначе на глаза моментально наворачивались слезы.

Закончилось ее путешествие в полдень. Дилижанс высадил пассажиров на главной площади столицы и, печально поскрипывая, уехал прочь. Это место Тильда знала прекрасно. Совсем недалеко было святилище, куда девочка ходила с семьей. Там же она прошла и посвящение. Недавно, меньше десяти дней назад.

Полуночный Свет! Как же давно это было.

* * *

До святилища баронета добралась пешком. Заходить туда в мужском обличии не рискнула. Кто поверит мальчику, что он и есть случайно выжившая баронета Ле Фа? Понятное дело, никто. В лучшем случае надают по шее.

Тильда зашла в сквер, спряталась в зарослях густого кустарника, а оттуда уже вышла молодой горожанкой. Ни богатой и ни бедной. Так, серединка на половинку. Серая мышка. Идеальный вариант.

На пороге святилища она затормозила. Отчего-то стало жутковато. Но пугающий порог все равно переступила. Внутри было пусто. В тишине осторожные шаги девочки звучали раздражительно громко.

На этот звук вышел служитель — серый жрец, мелкая сошка. Он бросил на посетительницу оценивающий взгляд и обратился по-простому, без титула:

— Добрый день, милейшая, вы что-то хотели?

Тильда набрала полную грудь воздуха и отчаянно выпалила:

— Я баронета Ле Фа. Я не погибла…

На этом ее запал угас, уступив место испугу.

— Вот как? — Жрец снова осмотрел девицу и иронично приподнял одну бровь.

— Я могу доказать! Я готова принести клятву Оракулу! Пусть он подтвердит мою личность.

Служитель хмыкнул, слегка замялся, а потом уже открыто усмехнулся.

— Ну что ж. Пойдемте.

Тильда привычно повернула направо. Именно там был главный алтарь, где всегда принимали семью барона.

— Не туда, милейшая, — одернул ее жрец, — идите за мной. Неужели вы думаете, что я ради вас буду активировать большой алтарь. Для таких ээээ… — он снова замялся, — казусов существует малый.

Он повернул в другую сторону. И Тильда покорно пошла следом.

* * *

Комнатка, куда привели баронету, была крохотной — одно окно, стол, секретер да пара стульев. На столе лежал черный необработанный камень, на котором как раз могло поместиться две ладошки.

— Проходите, баронета, — голос жреца исполнился ехидством. — Вам нужно положить руки на малый алтарь и громко произнести свое имя.

На Тильду почему-то снизошло спокойствие. Всю дорогу она ужасно волновалась, боялась, а сейчас вдруг все закончилось. Девочка подошла к столу, положила ладони на шершавую поверхность и громким ровным голосом произнесла:

— Я баронета Матильда Элоиза Ле Фа.

И ничего не произошло.

— Не хотите ли попробовать еще раз? Может быть, Оракул не расслышал? Может, он спит?

Жрец уже откровенно глумился над расстроенной девчонкой.

— Нет. — Твердо сказала Тильда и убрала ладони с камни.

— Что так? Я бы посмотрел! Такой несусветной глупости мне еще никогда не доводилось видеть.

Он внезапно стал серьезным, схватил посетительницу за запястье и потащил к выходу, выговаривая на ходу:

— Глупая девчонка, кто только надоумил тебя шутить такими вещами. Ты что не знаешь, как заканчивают свою жизнь самозванцы?

Тильда была так обескуражена, что только молча качала головой.

— Так я тебе покажу!

Мужчина распахнул дверь на улицу, повернул посетительницу к себе спиной и крепко вцепился ей в плечо.

— Смотри! — Его палец указал направление.

Там вдали темным силуэтом виднелась виселица. Пустая петля покачивалась на ветру в ожидании очередной жертвы. По перекладине важно разгуливали жирные вороны.

Тильда вздрогнула и сморгнула слезы, повисшие на ресницах.

— Смотри, — повторил жрец, — и запомни на всю оставшуюся жизнь. Еще раз попытаешься выдать себя за другого человека, окажешься там. Поняла?

Девочка как наяву почувствовала на своей шее грубую веревку петли. Она схватилась ладонью за горло и все так же молча кивнула.

— А теперь уходи, — служитель беззлобно подтолкнул ее в спину, — и больше никогда не возвращайся.

И Тильда не вернулась. Никогда. Зловещие очертания виселицы оказались прекрасным лекарством от глупых иллюзий.

А потом в ее жизни случился толстяк Лью.