Глава 7 · Первое задание

Оставшуюся часть пути она преодолела без проблем. Правда, в обеденный зал попала последней.

Помещение было довольно большим. По правую сторону от двери, в которую вошла химера, стояло десять круглых столов. Заняты были восемь. Всех потенциальных невест давно рассадили по парам. Лишь одна из девиц сидела особняком.

Вид у нее был такой гордый и презрительный, что Тильде сразу стало ясно — здесь никому не рады. И она твердо решила занять крайний стол, одна. Рядом с каждой претенденткой стояла табличка с номером.

На другой стороне зала виднелась длинная череда окон. Вдоль них расположились фуршетные столы.

А между ними и невестами стоял громила-управляющий, наряженный в парадный смокинг, который шел ему примерно так же, как корове седло. В руках у солдафона была золоченая табличка с несчастливым номером «6». И девушка поняла, что этот номер остался специально для нее.

Эмиль Ровен при виде Тильды не сдержал усмешки, дурашливо развел руками и изрек:

— А вот и наша счастливица явилась! — голос его был полон издевки. — Решила порадовать своим присутствием. Милости просим!

И сьен согнулся перед девушкой в издевательском поклоне.

— А мы-то недостойные все гадали — придет ли к нам многоуважаемая баронета Ле Фа или нет? — По залу разбежались смешки. Вояка выдержал театральную паузу и констатировал очевидное: — Глядите-ка! Пришла!

— А можно было не приходить? — сорвалось с языка у Тильды. — Я не знала. Тогда я пошла. Приятного аппетита. До свидания.

Она хотела было выскользнуть за дверь, но та захлопнулась прям перед самым ее носом.

— Стоять! — вдруг рявкнул сьен Ровен.

И Тильда встала, как вкопанная.

— Куда собрались, милочка? Я смотрю, кто-то здесь решил что самый умный?

В химеру словно вселился Йорик. Ей так захотелось сделать что угодно, лишь бы наперекор этому мужлану. И она не смогла себе отказать в такой каверзе.

«Ну, держись, Эмиль! Сам напросился!» — подумала девушка, а после демонстративно огляделась, словно искала, кого же управляющий считает самой умной. Понятное дело, найти никого не смогла.

— Должно быть, я самая умная, — сказала она вслух, старательно хлопая ресницами. — Здесь больше никого нет. Это вы обо мне говорили? Спасибо вам, сьен, мне так приятно! Такая похвала от вас — это…! Это…! — она всплеснула руками и сделала жест, словно не могла подобрать подходящих слов. — А можно, я вас поцелую?

Эмиль Ровен невольно поперхнулся и номер «6» прижал к груди. Он мог ожидать от избалованной сьены какой угодно реакции, но только не такой наглости. А потому слегка обалдел и не успел возразить. Химера, не давая ему шанса прийти в себя, стартанула с места, в прыжке долетела до мужчины и просто повисла у него на шее. Раздался смачный «чмок». И на щеке Эмиля расцвел отпечаток помады.

Сьен обалдел окончательно. А в зале стало абсолютно тихо.

— Ой! — Тильда картинно прикрыла рот ладошкой. — Я вас испачкала! Простите сьен, я такая глупая! Напрасно вы меня хвалили. Сейчас…

Тонкие пальчики баронеты залезли в карман на груди управляющего, достали оттуда платок и тщательно отерли напомаженную щеку. Цвет лица бедолаги почти моментально сравнялся с цветом помады. И стало, по сути, совсем не видно — пропал отпечаток или нет. Но Тильду это не волновало вовсе. Роль надо было доиграть.

— Вот! — сказала она с милой улыбкой. — Так гораздо лучше.

И сунула перепачканный платок обратно в карман. Глаза ее буквально кричали: «Что? Съел? Индюк!» Но вслух она сказала совсем другое:

— Вы такой чудесный человек, сьен! Чуткий, добрый.

А потом просто выдернула табличку из его пальцев, развернулась и степенно удалилась на свободное место.

* * *

За столами кто-то хихикнул, но быстро замолк. Химера с удовольствием бы оглянулась, чтобы увидеть лицо мужчины. Но нужно было довести спектакль до конца. И она не спеша подошла к столу, лишь там развернулась, аккуратно поставила табличку на стол и уселась. А потом милостиво произнесла.

— Продолжайте, сьен.

На этот раз смешков раздалось куда больше.

А Тильда совсем невежливо поставила на стол локоть, умостила подбородок поверх ладони и уставилась на управляющего честным-пречестным взглядом.

Тот хмыкнул и сказал.

— Ладно, с самыми умными мы разобрались, — потом задумчиво поскоблил сквозь аккуратную бородку подбородок и добавил, — с самыми наглыми тоже. А теперь к делу.

Он отошел к окну и вернулся оттуда со стопкой конвертов. Развернул их перед собой веером и продемонстрировал будущим невестам. На конвертах не было имен, там стояли только номера от одного до пятнадцати, ровно по количеству участниц отбора.

— Здесь, — Эмиль Ровен помахал этим веером перед собой, — есть задания для каждой из вас. Задания разные. Какие точно, я не знаю. Их назначал для вас Оракул.

— Можно подумать, ваш Оракул знал, кому какой номер достанется! — фыркнула со своего места Амалия.

За столом она сидела с Лайзой. Той самой девушкой, что залатала ей платье. И Тильду это слегка удивило.

Сьен Ровен нахмурился и сердито сжал губы.

— А можно как вы, графиня Ай Ша, — в тон сьене ответил управляющий, — не думать вовсе.

На этот раз хохотнула даже Тильда.

— Итак, перед завтраком вы получите конверты. На выполнение задания у вас ровно одни сутки.

Он подошел к столам и сам раздал конверты. На Тильду глаз старался не поднимать. Вот только она почему-то была готова биться о заклад, что управляющий с трудом удерживается от смеха.

На ее конверте красовалось самое несчастное в королевстве число — число «6». Даже число Тьмы успели забрать. Девушка подняла глаза, пытаясь разглядеть чужие конверты. Ей было интересно, кто взял себе номер «13». Найти отчаянную не удалось.

Тогда Тильда просто подняла свой конверт, и он открылся сам. На ладонь девушке скользнула золотистая карточка. На ней было написано…

Химера не поверила своим глазам. Такого просто не могло быть. Откуда?

Текст гласил: «Для вас, баронета Ле Фа, задание, достойное настоящей воровки. За сутки вы должны украсть у сьена Эмиля Ровена нечто очень ценное. Но есть одно условие — сделать это нужно чужими руками. Удачи».

* * *

Тильда была в полнейшей растерянности. Задание достойное настоящей воровки? Что все это может означать? Здесь же, вроде, пытаются найти походящую жену для Темного лорда? А не королеву преступного мира. Или нет? Или она чего-то не знает? Не понимает? Химера отложила карточку в сторону и подняла глаза. Сьен Ровен стоял на своем месте и смотрел на нее с откровенной усмешкой.

У девушки сжалось сердце. Неужели он знает, какое задание она получила? Неужели он знает, кто она на самом деле? Нет, не может такого быть. Иначе бы ее давно отдали служителям закона. Иначе…

Тильда буквально физически ощутила на своей шее веревку, дернула головой и приказала себе: «Не думай об этом. Все будет хорошо». Но успокоить себя у химеры не получилось.

«Вот Тьма! — воскликнуа она мысленно. — Дернула же нелегкая, залезть в этот проклятый Светом дом. Семь лет терпела. Не могла подождать еще немного? Дура!»

И Тильда мысленно выругалась ничуть не хуже, чем всем знакомая графиня. Это немного притупило страх. «Кстати, — подумала она вдруг, — а что у остальных в конвертах? Как-то подозрительно тихо вокруг. Или остальных Оракул пожалел?»

И она принялась украдкой оглядываться. Нет, не пожалел. Лишь Лилианна Ю Тор была похожа на каменную статую. По ней ничего не прочтешь. На то она и герцогиня.

А вот лица остальных благородных девиц цвели самыми разнообразными эмоциями — от откровенного отчаянья, до немого изумления. Вон и графиня Ай Ша опять пошла подозрительно-алыми пятнами. Как бы не закатила концерт вновь. О! Точно! Началось!

Амалия вскочила со своего места, потрясая посланием от Оракула, и возмущенно заявила:

— Безобразие! Мне дали не тот конверт! Мне, графине Ай Ша, написать такое! Это…

Она не нашлась, что сказать дальше и просто швырнула задание на стол.

— Я требую это срочно заменить! Я не намерена терпеть оскорбления!

Карточка выскользнула из конверта и легла прямо перед соседкой Амалии Лайзой. Тильда со своего места увидела, как та мельком глянула вниз, а потом прыснула и поспешно прикрыла ладонью рот. Было видно. Что она с большим трудом сдерживает смех.

Для графини это тоже не осталось секретом. И она опять взорвалась:

— Да как ты смеешь смеяться надо мной? Ты забыла, кто я?

Опять назревал скандал. Тильда аж замерла. Что сейчас будет? Но она плохо знала Лайзу. Та внезапно проявила твердость и ответила, спокойно, почти равнодушно:

— Не забыла, ты как и я, — она выделила последнее слово, и в голосе ее зазвучал металл, — участница отбора невест. И здесь мы с тобой равны. Во всем.

На лице Лайзы не дрогнул ни один мускул. Она смотрела взбешенной Амалии прямо в глаза. И химера слегка позавидовала такой потрясающей способности сохранять самообладание.

Зато Амалия окончательно снесло голову:

— Я поняла! — завизжала она. — Нам перепутали задания! Это, — она ткнула пальцем в лежащую на столе карточку, — как раз для тебя! Чтобы знала, как нужно себя вести с теми, кто выше тебя. Чтобы разговаривала с почтением! Отдай мне свой конверт! Отдай! Сейчас же!

Она притопнула от возмущения ногой и требовательно протянула руку!

Лайза медленно поднялась из-за стола. Свой конверт она спрятала за спиной. Тильда метнула взгляд на управляющего. Тот и не думал вмешиваться, он с любопытством наблюдал за происходящим и тихо посмеивался в усы.

— Нет, — сказала Лайза. — Это задание, — и она тоже указала на карточку, — точно для тебя. Сама его и выполняй. А мое останется у меня.

И она, с шумом придвинув стул к столу, обернулась в сторону химеры.

— Баронета Ле Фа, можно я сяду к вам?

Тильда слегка растерялась. Такого поворота событий она не ожидала. Впрочем… почему бы и нет?

— Да, конечно, Лайза, я буду рада.

И девушка пересела за другой стол, оставив Амалию бушевать в одиночестве. Химере было до жути любопытно, что вызвало ярость графини. Она склонилась к своей новой соседке и шепотом спросила:

— Что у нее там в карточке? Из-за чего столько шума?

Лайза усмехнулась, но ответить не успела.

Амалия схватила золотистый прямоугольник и начала рвать его на мелкие клочки, бросая их на паркет и пытаясь втереть подошвами в пол. При этом она не переставая кричала:

— Это не мое! Не мое! Не мое! Я хочу другое задание! Я…

И тут за ее спиной плотным занавесом упал черный свет такой же, как в храме Тьмы у алтаря. И Амалия застыла с открытым ртом. А из пустоты, отовсюду разом, зазвучал голос Оракула.

— Графиня Амалия Ай Ша! Ваши действия достойны самого серьезного порицания. Поэтому вам даются сутки, чтобы научиться вести себя так, как подобает благородной сьене. В ином случае к вам придется применить серьезные меры воздействия. А нам бы этого не хотелось.

И голос замолк.

Амалия замерла, как громом пораженная. Лицо ее из красного возмущенного, вдруг стало испуганным зеленовато-белым. А еще, о чудо, она наконец-то молчала.

Эмиль Ровен громко хмыкнул и покачал головой:

— Однако, — сказал он многозначительно, — однако, это было весьма доходчиво.

На этом скандалы закончились. Завтрак прошел в напряженной тишине. То ли явление Оракула так сказалось на настроении невест, то ли публичная порка зловредной графини, то ли полученные девицами задания, кто знает? Однако Тильде с соседкой не удалось даже толком познакомиться.