14

Пока я пытаюсь сообразить, кто такой Семён, Кирилл уверенно берёт меня за руку, а когда я, наконец, понимаю, что речь идёт о моём «парне», мы уже оказываемся на крыльце филармонии и спускаемся вниз к парковке.

Погружаюсь в мягкий покров кресла автомобиля и уже не хочу возражать. Я вдруг четко осознаю, что это последний вечер, когда я вижу Кирилла. Мы вернёмся домой, погрузимся в собственные проблемы и… забудем о проведённой вместе неделе. Вот от этого мне по-настоящему грустно…

Всю дорогу до отеля мы проводим в тишине. Я настолько ухожу в свои мысли, что не замечаю, как Кирилл тормозит у самого входа.

— Приехали… — как-то грустно объявляет он, а я вздрагиваю от неожиданности.

— Спасибо.

Открываю дверь и вдруг чувствую, как мой локоть сжимают.

— Анжела, постой.

Господи, я полная дура! Сохну по парню, который даже не знает моего настоящего имени. Ведь он — сын одного из самых влиятельных бизнесменов страны. А я — дочка экономки, которая полжизни прислуживала девушке, которую ему в невесту сулят! И если бы не её капризные замашки, мы бы никогда не встретились!

— Мне пора, Кирилл, — как можно прохладнее отрезаю я и выхожу из машины.

Вернее пытаюсь. Тонкий каблук босоножки задевает порог, и я с громким визгом буквально вываливаюсь из салона. Если можно ощутить себя полной растяпой — сейчас самое время! Треск платья, что я отчетливо услышала секундой ранее, и прохладное прикосновение ночного воздуха до моей поясницы, свидетельствуют о том, что вырез на спине стал гораздо глубже. Потому в данный весьма пикантный момент я свечу ажурным краем крохотных трусиков перед Кириллом, который уже спешит меня поднять на ноги.

— Ты в порядке? — обеспокоено спрашивает он.

В порядке ли я? Ладони и колени саднит от удара, щеки горят от стыда и унижения, а ноги… как пластилиновые, совсем не держат. От чего? Разумеется, не от волнующего касания его ладони до моей оголённой спины, не от тесного объятия, благодаря которому я каждой клеточкой чувствую жар его тела, не от умопомрачительного аромата, ударившего мне в нос сладкими, пьянящими нотками его парфюма…

— Держись, пожалуйста.

Внезапно Кирилл отстраняется. Он стягивает с себя пиджак и кутает меня в него. Это немного разбавляет неловкий момент от порванного платья. Хочу поблагодарить, но не успеваю, и вместо благодарности у меня вырывается:

— Ай-яй! Ты что делаешь?

Я уже на его руках. В сравнении с его сильной, могучей фигурой, ощущаю себя крохотной хрупкой Дюймовочкой.

— Несу в номер, разумеется. Пока ты себе шею не свернула…

— Не нужно!

— А я разве спрашиваю? Какой у тебя номер комнаты?

— Я серьезно, не нужно меня нести.

— Ладно, спрошу на ресепшене.

— Кирилл! — испуганно протестую я.

Если он начнёт выяснять, в какой номер сопроводить Анжелу Ветрову, то может узнать главное — никакой Анжелы в отеле нет!

— Ещё, как вариант, я могу отвезти тебя к себе…

— Четыреста семь, — рычу я, беспомощно болтая ножками в воздухе.

— Так бы и сразу.

В вестибюле нас встречают немного недоуменными взглядами, но остановить даже не пытаются. От стыда готова провалиться сквозь землю, но всё что я могу — это уткнуться лицом в широкую грудь Кирилла, и претвориться, что меня не существует.

Звенит лифт, оповещая о прибытии, и мы поднимаемся на четвёртый этаж. Вокруг всё тихо, свет слегка приглушен — большая часть отеля уже спит. Кирилл опускает меня на ноги только когда подходит к двери номера. Дрожащими руками копошусь в клатче, выискивая электронный ключ, и параллельно выпроваживаю непрошеного спутника:

— Спасибо, что проводил.

— Рад помочь. Обязательно позвони Семёну, чтобы не волновался лишний раз.

Да что он так пристал к моему выдуманному парню? Бросаю на него раздраженный взгляд и терпеливо говорю:

— Ты прав, обязательно позвоню.

Кирилл поджимает губы, пряча веселую улыбку, кивает, но уходить будто и не думает. Весело ему, видите ли!

— Что-то ещё?

— Пиджак.

Ах, да. Бережно снимаю одеяние и передаю ему в руки.

— Спасибо! — с напускным безразличием благодарю я и отворачиваюсь, прикладывая ключ к замку.

— Странно, — тянет Кирилл, пробегая взглядом по моей спине.

— Что странного? — с вызовом вздёргиваю я подбородок.

Он отвечает только после того, как глазами совершает полный обход по моему телу.

— Анжела, я уже дважды назвал твоего парня другим именем, а ты ни разу меня не поправила…

Чего вот пристал? Семён, как Семён! Чего не нравится-то? И тут клатч выпадает у меня из рук. Чёрт! Да какой же Семён, когда он должен зваться Степаном! Если за этот вечер оценивать степень моего фиаско по десятибалльной шкале — вытянет на твёрдую двадцатку!

Мы опускаемся на корточки одновременно. Я пытаюсь взять сумочку, в то время как он кладёт поверх руку, удерживая её. Поднимаю на него взгляд и перестаю шевелиться. Яркие голубые глаза настолько близко, что мне видно каждую тёмную крапинку значка, нетипичный узор радужной оболочки, смешивающий длинные и коротенькие полоски чуть разного оттенка в нечто невероятно красивое…

— Попалась, маленькая врушка…

Эти невероятные глаза приближаются, а я не могу отстраниться. Слышу лишь своё дрожащее дыхание, бешеный стук сердца и повторяю про себя: «Попалась, попалась, попалась…»

— Я просто не придала значения тому, что ты говоришь, — шёпотом лепечу я отговорки, губами чувствуя близость его губ.

Непроизвольно закрываю глаза, предвкушая сладость поцелуя, и слышу его ответ:

— Ну, раз ты не придаёшь значения тому, как окружающие зовут твоего парня, значит, он тебе вряд ли важен. А я не настолько правильный парень, как хотелось бы… потому не оставлю ему шансов и… заберу тебя у него…

Он произносит всё это уверено и смело, сметая все мои мысленные барьеры, в которых я и так с трудом латала дыры… С губ срывается судорожный вздох, когда их накрывает пламенным поцелуем. Где найти сил, чтобы отстраниться? В этот раз их нет, я тянусь к нему, отвечаю на поцелуй, теряю всю волю и здравый смысл…

Понимаю, что мы уже в номере только в тот момент, когда щёлкает замок закрывающейся с обратной стороны двери, а на мягкий ковролин падают наши вещи.

— Мне нужно помыть руки… — протестую я, когда Кирилл подталкивает меня к кровати.

— Что? — непонимающе моргает он, задыхаясь от переполняющих нас эмоций.

— Я упала…

Больше вопросов не следует. Кирилл снова подхватывает меня перекидывая через плечо, как свой трофей, и несёт в ванную комнату. Ставит на ноги и нетерпеливо включает воду. Смотрю на его обнаженную мускулистую спину и не решаюсь сказать главного…

А мгновением позже становится поздно… Мы вдвоём в душе, под тёплыми струями воды. Его поцелуи торопливы, отчаянны и ненасытны, а руки везде, изучают, ласкают, заставляют меня забыть обо всём…