15

Меня вырывает из воспоминания звук хлопнувшей двери. Вздрогнув, я поднимаюсь с кресла и пытаюсь справиться с эмоциями. Мой выбор — Кирилл. И сейчас я нахожу этому подтверждение не только в его словах, но и в собственных воспоминаниях. Видимо именно в ту ночь начались наши отношения, и я сказала ему правду о себе. Так как же я оказалась в этой огромной квартире с другим мужчиной, к которому я не питала чувств?

— Алина? — впервые моё имя кажется мне по-настоящему чужим, как и голос, произнёсший его.

Я миную гостиную и застываю в дверном проёме. Егор пьян и еле стоит на ногах, а стрелки часов уже подходят к четырём часам утра. Вижу, беседа у парней затянулась. Как и то, что Кирилл всё-таки приложился к другу правым кулаком — у Егора под глазом обосновался внушительный синяк.

— Не спишь? — он неуклюже сдёргивает с себя обувь и, шатаясь, идёт в гостиную. — Я думал, уже десятый сон видишь…

— Я переживала, — хрипло отвечаю я и сглатываю.

Егор замирает в метре от меня и разводит руками, громко икнув при этом:

— За кого? За меня? Или за него?

Он пытается подойти ко мне, тянется для объятий, но я резко отшатываюсь.

— Смотря кому из вас верить, — говорю я прохладно и ухожу назад в комнату.

Егор вымученно вздыхает и припадает плечом к косяку. Сверлит меня долгим внимательным взглядом, пока я забираюсь на диван, поджимая под себя ноги. Мне хочется устроить громкий скандал, и я бы устроила его, не будь на дворе раннее утро. Я жду его всю ночь, не смыкая глаз, в то время как он проводит ночь в компании бутылки.

— Думаешь, я плохой, да? А твой ненаглядный Кирилл хороший?

— Я ничего не думаю, я лишь хочу знать правду. Понять мотивы, которым ты следовал, когда забивал мне голову выдумками.

Он тяжело вздыхает и уточняет:

— Полагаю, вы уже давно общаетесь у меня за спиной.

— Хочешь меня в этом упрекнуть? Ты? Как оказалось, ты творил у меня за спиной гораздо более серьёзные вещи…

— Как знал, что его приезд в наш город разрушит наше счастье, — бормочет он, не слушая меня.

— Ты серьёзно? — я задыхаюсь от его слов, выданных досадливым вымученным тоном, срываюсь на крик. — Ты всё это время обманывал меня, Егор! Неужели ты даже предположить не мог, что мои воспоминания могут ко мне вернуться? И рано или поздно я вспомню о том, что любила другого!

— Я не обманывал! — он тоже повышает голос, и тут же отворачивается, будто собственная ложь смущает его. — Не во всем, и не так, как этот эгоистичный засранец тебе преподносит! Ты выбрала меня! Хотела забыть его, собиралась уехать со мной сюда, в этот город! Потому что ваши отношения не принесли тебе ничего кроме страданий. И я не вру!

— А ты так много знаешь о наших отношениях?

Ещё один тяжёлый вздох.

— Кирилл просто игрался с тобой, и когда ты это поняла, решила сбежать от него ко мне. Это был твой выбор. В этом я тебя не обманывал. Потом случилась авария, ты едва не погибла. Где же был он? Рядом с тобой всё это время был я! И сейчас тебе бы следовало вспомнить ещё и об этом!

Он бросает мне эти слова в укор, пробуждая колючие угрызения совести. И откровенно говоря, у него это неплохо получается.

— Кирилл считал, что я умерла. А я… я ничего не помнила…

— Не буду врать, когда ты пришла в себя, я посчитал твою амнезию подарком судьбы. Но сейчас я бы отдал всё, чтобы ты сама вспомнила, к чему всё пришло.

— И к чему всё пришло?

— Пусть тебе расскажет «замечательный» Кирилл, — с издёвкой говорит Егор.

Наравне с новыми вопросами в голове вновь порождается сомнение. Холодные зябкие объятия которого опутывают мне тело со страшной силой, не давая шевелиться и нормально дышать…

— Почему у меня другое имя?

— А вот на этот вопрос я тебе не отвечу. Днём позже, когда я приехал навестить тебя, ты уже была зарегистрирована под другим именем, на которые впоследствии я восстановил документы. А Женя для всех умерла.

— Так не бывает Егор! Ты должен знать больше!

— Но я не знаю. Честно.

— Даже если так! Ты снова решил оставить всё как есть!

— Решил…

— Почему? — выкрикиваю я, соскакивая с дивана, меня начинает трясти от возмущения и безысходности. — Ладно, друзья, знакомые, но…ты хотя бы о моей больной матери подумал! Представляешь, какого было ей?

Некоторое время нас окутывает зловещая тишина. Мне не нравится тот сочувствующий взгляд, которым Егор смотрит на меня. От него тревога в душе разрастается с большей силой, заставляя кровь в жилах стыть…

— Твоя мать умерла, Алина. Ещё за месяц до того, как произошла авария…

Я больше не доверяю Егору. Сомневаюсь в каждом его слове, и на то есть веские причины. Но если сказанное им — правда и моя мама умерла, значит, я не смогла своевременно ей помочь! Неужели в ночь благотворительного вечера я допустила самую большую ошибку? Я должна поговорить с Кириллом и узнать, что случилось. Если мы были вместе, он наверняка должен знать…

Едва наступает новый рабочий день, как я уже стою у двери его номера и робко стучу в дверь. Не открывает. Стучу сильнее — ответа по-прежнему нет. Со вздохом отворачиваюсь и спиной припадаю к стене. Мне неспокойно, я всеми силами пытаюсь унять необузданное щемящее грудь смятение, но на душе отчего-то становится лишь тревожнее.

— Его нет! — слышу мурчащий голос Римы, горничной, что сегодня на смене, и поворачиваюсь.

Девушка вышла из номера в конце крыла, и теперь катит по узкому коридору свою тележку, поглядывая на меня хитрыми глазками. Конечно, персонал замечает наше общение с Кириллом, но в данный момент меня это мало волнует.

— Он уехал полчаса назад, — продолжает она, когда подходит ближе. — В аэропорт. Валя ему такси вызывала.

Уехал, ничего мне не сказав? Растормошил мне душу, поселил во мне столько вопросов и уехал? Вот так просто? Как же так?

— Уехал с вещами или…? — спрашиваю я, даже не пытаясь скрыть волнение.

Плевать, что подумают эти сплетницы. Мне нужна информация.

— Номер оставил за собой, вещи здесь. Тебе Валя, что, не говорила?

Я даже не выслушала дежурного администратора, как делала всегда перед началом смены. Сразу прилетела сюда. Может быть, Кирилл оставил мне послание?

Записка действительно меня ждёт. Валя вручает мне её с тем же хитрым, заговорщическим взглядом, как минуту назад на меня смотрела Рима. Открываю сложенный пополам листок и быстро пробегаюсь по строкам:

«Мне нужно срочно уехать. Знай, Егор не говорит нам правду. Я обязательно всё выясню, обещаю. Постараюсь вернуться как можно скорее.»

Ждать, ждать, ждать! Где взять терпения и ждать? Опускаюсь на стул, роняя пустую голову в ладони, и пытаюсь напрячь извилины. Вспомнить, что же я натворила. Что случилось после благотворительного вечера. Почему я не смогла помочь матери…