16
Сквозь сон чувствую крепкое объятие. Мне хорошо. По шее скользит легкое, словно пёрышко, дыхание, оно порождает во мне странное чувство невесомости. Я парю в облаках чистого блаженства. С чего бы? Чуть потягиваюсь и открываю глаза. Я в номере и лежу на кровати не одна… Спина прижата к твёрдой мужской груди, причём явно обнажённой… И тут, в сопровождении ноющей боли в висках, я медленно вспоминаю вчерашний вечер. Вспоминаю, как потеряла голову и провела ночь с Кириллом. Свою первую ночь с мужчиной.
Осторожно выбираюсь из объятий. Кирилл спит крепко, потревоженный, он переворачивается на спину, но тут же расслабляется и замирает. Смотрю на его большую красивую фигуру в полумраке комнаты, и поверить не могу в произошедшее. Что же я натворила? Отдалась мужчине, который принимает меня за другую! За девушку своего круга, не прислугу! Я должна была набраться смелости и сказать правду о себе прежде, чем переступила черту. Но не сделала этого!
Кирилл кажется таким большим в моей постели. Хотя он и есть большой… Высокий, крепкий и божественно красивый. Одеяло спущено до бедер, широкая мускулистая грудь выглядит так, будто когда на небесах творили его тело, вложили в него всё возможное для человека совершенство. Выскальзываю из-под одеяла и ныряю в халат. Тяжело признать, что эта невероятная, незабываемая ночь всего лишь ошибка…
На полу, рядом с входной дверью, разбросаны наши вещи. Слышу плаксивый звук телефона, оповещающий о разряженной батарейке. Поднимаю с пола клатч и достаю мобильный. Вчера я настолько выпала из реальности, что не позвонила ни Анжеле, ни маме. Смотрю на дисплей, и кровь стынет в жилах. Восемь пропущенных звонков и два сообщения от хозяйской дочки.
Сообщение 22:19
«Ты какого чёрта трубку не берёшь? Позвони срочно!»
Сообщение 23:25
«Всё, коза недоделанная, папа меня спалил. Возвращайся утренним рейсом.»
Телефон выпал у меня из рук, с гулким стуком ударяясь о мягкий покров пола. Я зажимаю рот ладонью, сдерживая возглас, а в глазах темнеет от испуга. Мой мир рухнул дважды за одну ночь. Значит, пока я парила за гранью блаженства с мужчиной, которого по идее должна была отвратить от Анжелы, Виталий Иванович каким-то образом узнал о нашем обмане! Господи, что теперь будет?
Кирилл
Я сажусь в кресло на борту самолёта и смотрю время. Вылет через двадцать минут. Кто бы знал, что эти двадцать минут будут длиться целую вечность. Закрываю глаза, вспоминая испуганный взгляд моей нежной девочки. Этот взгляд медленно отравляет меня изнутри. Она не моя. Давно уже не моя…
Женя боялась за него… За грёбанного лжеца, сломавшего нам жизнь. Я не оторвал Егору голову только из-за этого взгляда. Она любит его? Лишь одна мысль об этом толкает меня в ад. Я не знаю, что произошло в ту роковую ночь, уничтожившую во мне способность любить. Действительно ли она сбежала от меня с другим мужчиной или это очередной обман заинтересованных лиц? Мужчина погиб, а Женя, как оказалось, выжила… Но не в состоянии ответить ни на один волнующий меня вопрос даже самой себе.
Мимо проходит стюардесса и просит пристегнуть ремни. Через полтора часа я буду дома и обязательно выясню, кто решил столь жестоко поиграться нашими судьбами. У меня есть на этот счёт определённые соображения. И лучше бы им не оправдать себя…
На следующее утро после благотворительного вечера
В моих руках пусто, и от этого я чувствую себя неспокойно. Я словно упустил что-то крайне ценное. Только вот что? Открываю глаза и первым, что вижу — скомканную пустую простынь на соседней половинке кровати. Точно… я засыпал, прижимая к себе мою нежную фиалку. Кто бы мог подумать, что я буду благодарен отцу за это навязанное знакомство. Анжела — невероятная девушка и я был бы полным дураком, если бы не завоевал её.
В номере на удивление тихо. Яркие лучи солнца вторгаются в спальню через приоткрытые бархатные шторы, и я понимаю, что за окном уже не раннее утро. Тянусь к тумбочке за часами и смотрю на циферблат — десять утра. Видимо Анжела в душе. Откидываю одеяло с твердым намерением составить ей компанию. И тут поднимаю глаза и сверлю ими открытый шкаф. Какого чёрта…
Шкаф пустой, на трюмо, расположенном рядом, так же ничего нет, кроме фена, который, по всей вероятности, принадлежал отелю. В горле становится сухо от гадкого, леденящего кровь предчувствия. Резко соскакиваю с кровати и иду в душевую. Дверь открыта, свет выключен. Чертыхаюсь и замечаю одинокий белый листок на тёмной поверхности тумбочки. Да, ситуация требует объяснений. По-хорошему устных, при личном присутствии, но выбирать не приходится. За пару шагов преодолеваю расстояние до жалкого клочка бумаги и глазам своим не верю…
«Я совершила ошибку. Нам лучше никогда больше не встречаться. Прости.»
Резко вдыхаю полную грудь воздуха. Наспех накарябанные на бумагу слова сдавливают мне горло холодной цепью, отрезвляя разум. Ошибка? Теперь это так называется? Да, возможно я поторопился, она была не трезвой и достаточно уязвимой. Но ведь с моей стороны не было никакого принуждения. Между нами промелькнула обоюдная вспышка. Так какого дьявола я стою сейчас посреди пустого номера, как брошенная девица после ночи с отпетым бабником?
Подобный расклад меня совершенно не устраивает. Мне нужны нормальные объяснения. Оттого собираюсь в кратчайшие сроки и спускаюсь к ресепшену. Меня встречает долговязый консьерж с залысинами на лбу и улыбается при этом сродни актеру из рекламы отбеливающей зубной пасты.
— Чем могу быть полезен?
— Вы наверняка должны быть в курсе, в какое время ваш отель покинула Анжела Ветрова.
— К сожалению, мы не разглашаем подобную информацию о своих постояльцах.
У меня нет настроения для уговоров. Молча лезу в пиджак и достаю бумажник. Достаточно приличная премия развязывает язык любому «правильному» сотруднику. И судя по тому, как загораются глазки парня, при виде доброй купюры под моей ладонью, я понимаю, что наши разногласия уже улажены.
— Ничего страшного, я её жених. Она забыла в номере телефон и вся надежда на вас.
— Ну, раз такое дело, — худощавые пальцы жадно вытягивают свою добычу, — обязательно помогу. Как вы сказали её имя?
— Анжела Ветрова.
Консьерж моментально утыкается в монитор и щёлкает мышкой. Через пару томительных минут ожидания, поднимает озадаченный взгляд на меня и пожимает плечами:
— Видимо, тут какая-то ошибка. У нас не было зарегистрированных под этим именем проживающих.
— Это невозможно. Вчера поздно вечером, я сам лично сопровождал Анжелу в ваш отель.
— Тогда подскажите номер комнаты?
— Четыреста семь, — нетерпеливо рычу я, ситуация начинает крайне раздражать.
Сотрудник снова утыкается носом в монитор, а я начинаю нервно постукивать пальцами по стойке ресепшена.
— Да… — протягивает он неуверенно, возвращая мне своё внимание. — Мы сопроводили девушку из этого номера в аэропорт ещё в восемь часов утра. Её имя Сёмкина Евгения Дмитриевна.
— Тут какая-то ошибка…
— Минуточку… — парень снова ковыряется в программе. — Этот номер действительно был забронирован на Вертову Анжелу Витальевну ещё две недели назад. А ближе к дате заезда номер перебронировали на имя её кузины — Сёмкиной Евгении Дмитриевны.
С минуту молча перевариваю информацию, затем выдаю сухое «Спасибо» и отталкиваюсь от стойки. Внутри всё бурлит от острого как бритва негодования. Да, Кирилл Соболев, тебя ловко крутили за нос целую неделю…