21

Алина

Едва передвигая ногами, я захожу домой. Лучше бы я не вспоминала, в каком отчаянии находилась в прошлом. Особенно страшен эпизод с гнусным предложением Виталия Ивановича. И судя по тому, что моей матери больше нет, я так и не смогла перешагнуть через себя…

В гостиной горит свет — Егор дома. Я не здороваюсь с ним, как делала всегда прежде, а он не выходит меня встречать. Лежит на диване, растянувшись во весь рост, и держит на лбу холодный компресс. Видимо мучается от похмелья после веселой ночки. В то время, как я ждала его дома и места себе не находила.

Смотрю на него и думаю. Кто мы теперь друг другу? Наши отношения зародились со лжи. Всё, что нас связывает — это его байки о том, какой мы были счастливой парой в прошлом. Ни слова правды.

Егор тяжко вздыхает, поймав мой взгляд, и язвительно спрашивает:

— Что ты так смотришь? Соболев уже поделился с тобой своей версией, как я с его папашей сговорился и выкрал тебя?

— О чём ты?

— Значит, не поделился!

— Кирилл уехал.

— Надо же, и даже тебя с собой не прихватил? — всё так же язвительно уточняет Егор. — Сказал бы почему, да ты всё равно не поверишь!

— Он вернётся.

— Он улетел, но обещал вернуться… Как трогательно!

— Прекрати, Егор!

— Я так полагаю, мы с тобой теперь не пара, да? Хотя когда мы с тобой парой то были? Так, сожители, да и только! И кольцо ты не взяла из-за него.

— Я объяснила тебе, почему не взяла кольцо.

— На вопрос ответь!

— Я… — меньше всего мне хочется говорить с Егором о наших отношениях, но ведь это неизбежно! — Для начала я хочу разобраться в своём прошлом. Я кое-что вспоминаю… но совсем мало, обрывками.

— Меня, я полагаю, в твоих воспоминаниях нет?

— Нет. Я вспомнила лишь то, как мы с тобой познакомились по-настоящему.

— Могу рассказать, если хочешь.

— Только если в этот раз ты скажешь мне правду, — киваю я.

Егор приподнимается, спуская ноги с дивана, и машет мне рукой, призывая к себе. Не сажусь рядом с ним, опускаюсь в кресло напротив. От недовольного взгляда золотистых глаз горит всё лицо, но ввиду последних событий мне совсем не хочется его близости. Некоторое время между нами висит молчание, после которого Егор всё же начинает свой рассказ.

— Мы с Кириллом с детства были приятелями. Особой дружбы между нами никогда не было, мелковат я был для тех тупых мажоров, с которыми он общался. Скажем так, я дружил с некоторыми его друзьями, от того бывало мы пересекались в одной компании и, в общем-то, неплохо ладили. Здесь я оказался в двадцать три, когда ломанулся вслед за своей девушкой, которая была вынуждена переехать в этот город из-за повышения и перевода её отца на новую работу. В общем, через два года мы расстались, а жить я тут остался. Вроде, как и работа неплохая была, и обустроился уже, да и привык. В родной город вернулся вынуждено, умерла бабушка, нужно было вступать в наследство. Её квартиру я решил продавать, чтобы тут разменяться на что-то более достойное…

Я огляделась — мы жили в комфортабельной роскошной квартире в элитном районе. Неплохо же жила его бабушка!

— Я тебя на вечеринке Олега заметил. Наш общий друг. Пусть мажор и бабник отпетый, но в целом парень отличный. На тот момент мы уже были с тобой знакомы. Не буду скрывать, ты меня с первой встречи зацепила. Потому обрадовался, когда вновь тебя встретил. А когда узнал, что ты не капризная богатенькая дочка Ветрова, ещё больше убедил себя в том, что рядом с Кириллом тебе не место. На вечеринке ты была с ним, вы вроде парой считались. Только вот относился он к тебе не серьёзно. Ещё тогда он ваши отношения от своего папаши скрывал. Ты этого не знала, я чисто случайно из разговора его дружков услышал. Они там все в золотых люльках с рождения спали, поэтому не особо им нравился выбор друга. Многие смотрели на тебя, больше как на его забавную игрушку, нежели как на девушку. Не принимали всерьёз. Так, поиграется и бросит. Кирилл одно время встречался с фотомоделью, насколько я понял, она толи мачехой была у одного из мажоров в их шайке, толи женой. В общем, суть в том, что она была замужем во время их романа, а когда всё всплыло наружу, они под влиянием скандала в прессе расстались. Многие считали, что Кирилла отец вынудил с этой дамой порвать, и он, вроде как назло своему папаше, стал с тобой встречаться.

Замужняя женщина и Кирилл? В голове не укладывается! По коже несётся неприятный озноб. Обнимаю себя руками и сглатываю. Слушать подобные предположения поистине обидно. Но спешить с выводами рано, безоговорочно верить Егору я больше не стану.

— Давай мы не будем говорить обо мне и Кирилле. Расскажи лучше, почему я решила уехать с тобой?

— Так тут всё связано. Кирилл с тобой игрался, в то время как готовился к свадьбе с настоящей Анжелой Ветровой. А ты, когда узнала, решила уехать со мной.

— Кирилл говорил, что собирался расписаться со мной тайно, — возражаю я неуверенно.

— Ну-ну… всё-то у него тайно. Конспиратор чёртов. Обманывал он тебя! Хочешь ты в это верить или нет, но это так.

Как же мне больно это слышать! Зажмуриваюсь и закрываю лицо ладонями. А Егор тем временем продолжает безжалостно давить на меня:

— Хочешь, расскажу тебе во всех красках, как ты об этом узнала? Хочешь?

Его вопрос порождает во мне дикий страх. Страх ощутить предательство. Откуда он поселяется во мне? Почему мне так боязно услышать о событиях из своего прошлого? Только этим утром я желала вспомнить всё до мельчайших деталей, а теперь я словно стою в кромешной тьме, напуганная до смерти и пытаюсь сдержать громыхающий изнутри чёрный сундук, из которого рвётся что-то зловещее и мрачное.

— Ты ждала его в отеле…

— Хватит! — резко выкрикиваю я, подскакивая на месте, и добавляю уже тише, проговаривая каждое слово: — Я больше. Ничего. Не хочу. Слышать.

— Хорошо, — он безразлично пожимает плечами. — Мы можем вернуться к этому разговору, когда ты пожелаешь.

Я понимаю, что должна рассказать о своих намерениях именно сейчас.

— Я взяла отпуск за свой счёт, Егор, и через два дня уезжаю из города.

— Чего? — тут же вскакивает он с дивана, отбросив в сторону компресс. — Куда? К нему?

— Я хочу навестить могилу своей матери. И… как можно больше узнать о своей прежней жизни.

Егор щурится, напряженный всем телом. Он сжимает кулаки и наблюдает, как я медленно, шаг за шагом, покидаю комнату.

— Что ж, делай, как считаешь нужным, — говорит он прохладно, когда я оказываюсь у самого выхода. — Заодно выяснишь, как теперь поживает твой ненаглядный Кирилл. А я подожду, когда ты вернёшься… Ведь в том, что ты вернёшься, я не сомневаюсь.