30

Кирилл

Ярость бурлит в крови, обжигая вены. Смотрю на Анжелу, которая преспокойно маячит по кухне, напевая себе под нос какую-то попсовую песенку, и едва сдерживаю порывы разломать всё, чего она касается. Вечная манера изображать из себя счастливую жену раздражает безмерно. Это в то время, когда мои юристы готовятся к непростому бракоразводному процессу. Так будет лучше для нас обоих. Ведь за полгода нашего брака меня совершенно не за что называть нормальным мужем. Большую часть времени я проводил на работе и в командировках. Даже без особой на то необходимости. Она жаловалась, закатывала скандалы, устраивала сцены ревности. Признаюсь, меня это не трогало. Она получила то, что хотела, когда надела кольцо на палец мужчине, которому безразлична. И сейчас её поддельное невозмутимое спокойствие выглядит нелепым фальшивым фарсом. В действительности она подавлена. Это легко заметить по убегающим от моего взгляда глазам, поникшим плечам и бледной, почти прозрачной коже лица.

Анжела часто обвиняла меня в изменах, ссылаясь на то, что, как правило, засыпала в супружеском ложе одна. Но сейчас, когда ей действительно есть в чём меня упрекнуть, резко меняет тактику.

— Ты не беременна, — прерываю её довольное урчание и Анжела замирает, хмурясь.

— Мне лучше знать!

— Как это возможно?

— Я бы наглядно продемонстрировала, как это делается. Но тебя уже успели просветить за эту ночь…

— Не язви, а отвечай на вопрос.

— Не язвить?! — резко выкрикнула Анжела, давая волю реальным эмоциям. — Ты даже не пытаешься оправдаться, Соболев! Я что, грязь у тебя под ногами? Я твоя ЖЕНА и вполне могу носить твоего ребенка! Хоть ты и крайне редко предпочитаешь об этом вспоминать.

Я действительно не помню, когда в последний раз был близок с Анжелой. Оттого известие о её беременности бьёт обухом по голове. Прошлый месяц, незадолго до очередной командировки, в которой я нашёл Женю. Но… Анжела никогда не хотела детей.

— Ты принимаешь таблетки.

— Сбила курс, — шипит она. — И не смей попрекать меня этим. Сложно следить за циклом, когда муж по большей части предпочитает засыпать один. Или как выяснилось — с кем-то другим.

Я терпеливо вздыхаю, игнорируя её реплику.

— Анжела, если ты сейчас врёшь, чтобы оттянуть процесс развода, или же хочешь заставить меня передумать — это не поможет.

— Ты откажешься от своего ребёнка? — поражённо шепчет она.

— Я этого не говорил. Отцом я могу стать, несмотря на развод.

Анжела со злостью стонет, хватает со стола стеклянный стакан и швыряет его в стену. Осколки со звоном разлетаются по кафелю.

— Это всё из-за неё, да? Ненавижу эту дрянь! Ненавижу! — кричит она, хватаясь за кухонные приборы.

Подлетаю к ней, сжимаю руки, не давая ей громить кухню.

— Так будет лучше для нас обоих.

— Не будет! — Анжела пытается ударить меня. — Я не дам тебе развод, слышишь? Даже не надейся, что я так легко сдамся. Почему она только по земле ходит? Давно должна была сгинуть с белого света! Пряталась от тебя? Взяла деньги твоего отца и сбежала? А теперь почему вернулась? Деньги закончились?

— Успокойся!

— Я дам больше! Лишь бы только убралась!

— Она не помнит ни тебя, ни меня. Не смей к ней лезть, слышишь?

— Как так не помнит?

— Травма после аварии!

— ЛОЖЬ!

— Анжела! — встряхиваю её, пытаясь заставить угомониться. — Ничего не выйдет!

Это работает. Она стихает, тяжело дыша. Моргает пустыми глазами, убирая с лица растрепавшиеся волосы, и нервно облизывает пересохшие губы.

— А это мы ещё посмотрим! — хрипит она и уходит с кухни. Хватает сумку, надевает плащ и открывает входную дверь. — Однажды ты уже говорил мне эту фразу, и как видишь — я стала твоей женой. А теперь запомни — я рожу тебе наследника в законном браке.

С этими словами она закрывает за собой дверь. Я сам виноват. Совершил большую ошибку — породил в Анжеле надежду и даже не попытался с ней сблизиться. Делал лишь так, как выгодно мне. Как правило, такие вещи не остаются безнаказанными. Рано или поздно приходит расплата. Моя расплата уже рядом. Я могу потерять Женю.

Слышу звонок телефона. Бросаюсь в спальню к тумбочке, в надежде что звонок от неё. Нет. Звонок от приставленного к Жене человека. Нехорошее предчувствие вытесняет все мысли из головы.

— Слушаю.

— Кирилл Николаевич, тут наша подопечная ведет себя… странно.

— Что случилось?

— Ну выглядит так, будто она дезориентирована полностью. Маячит на одном месте уже минут пятнадцать, по сторонам озирается. Пыталась несколько прохожих остановить, что-то спрашивала.

Тревога парализует меня на некоторое время. Чёрт возьми! Это всё из-за потрясения!

— Где вы?

— Да всего на три квартала выше вашего дома.

— Подойди к ней и предложи помощь. Я скоро буду.

Сбрасываю связь и спешу одеться. Не успеваю даже шкаф открыть, как телефон снова тревожит входящий звонок. В этот раз на экране высвечивается номер частного следователя. Чертыхнувшись, отвечаю:

— Алло!

— Доброго утра, — здоровается он.

Игнорирую приветствие. Добрым утро не получилось.

— У меня есть для вас важная новость, — говорит после паузы.

— Говорите.

— Не по телефону. Если вам удобно сейчас встретиться…

— Нет, сейчас совсем неудобно. Ближе к обеду, думаю.

— Хорошо, буду ждать ответного звонка.

— Договорились.

— Кирилл Николаевич, — зовёт он, прежде чем я сбрасываю звонок.

— Что ещё?

— Хотел бы вас предупредить, что новости у меня не особо приятные…

Да. Добрым утро точно не получилось.