29
Алина
Сквозь сон чувствую прикосновение тёплых губ Кирилла до своего плеча. Это безумно приятно. С улыбкой приоткрываю глаза и вижу обнаженную спину своего любимого. Он успевает ускользнуть от меня, тянется за телефоном и включает его. Это самое счастливое утро за время моей новой жизни. Потому что именно сегодня я просыпаюсь с полной уверенностью, что всё на своих местах. Я нашла тот самый недостающий элемент пазла, что мне так недоставало.
Кирилл смотрит на дисплей, хмурясь. Осторожно поднимается с кровати и явно намеревается выйти из комнаты.
— Ты надолго? — сонно зеваю я.
Он замирает у двери и поворачивается.
— Не хотел тебя будить, извини. Нужно сделать один звонок.
— Срочный?
Мгновение его колебания, и вот он уже возвращается, отбрасывая смартфон на тумбочку. Садится ко мне, переплетая наши пальцы.
— К чёрту его. Давай сначала поговорим…
В его голосе чувствуются едва уловимые нотки волнения. Они проникают в моё сознание и окончательно прогоняют сон. Кирилл избегает моего взгляда, отчего напряжение в спальне лишь нарастает. Крайне неприятно чувство после столь сладостного пробуждения. Делаю глубокий вздох и говорю первая:
— Если ты о моём переезде, мы попробуем это решить. Ведь ты прав. Если я хочу быть с тобой, то должна вернуться. Мой дом там, где ты. С остальным мы как-нибудь справимся вместе.
Его губ касается едва заметная улыбка.
— Ты права, Женя. Мы со всем должны справиться вместе.
Снова называет меня Женей, но мне отчего-то приятно.
— Твой отец будет против, да?
— Сейчас дело даже не в моём отце, — вздыхает Кирилл. — Два года я считал, что ты умерла…
— Да, — соглашаюсь я, но совершенно не понимаю, к чему он клонит. — Поверь, мне сейчас не легче принимать действительность. Ведь я всё это время жила во лжи.
Он выдерживает паузу, и, наконец, встречается со мной взглядом.
— Вот и я так же. Принимал ложь за действительность. Считал, что ты сбежала от меня. Предала…
Раздаётся протяжный звонок в дверь, перебивая Кирилла. Он на мгновение застывает, затем оборачивается на вход в спальню, потом снова на меня.
— Ты ждёшь кого-то?
— Я? Кирилл, я тут совершенно никого не знаю, — отвечаю растерянно.
Он хмурится и встаёт с кровати.
— Я посмотрю, кто пришёл. Оставайся здесь, хорошо?
Всего пара секунд и он закрывает за собой дверь с другой стороны комнаты. Поднимаюсь на кровати, чувствуя, как грудь наполняет тревожное чувство, и поспешно надеваю халат. Практически сразу в холле становятся слышны пронзительные крики. Пришедшая гостья на повышенных тонах выражает своё недовольство и, судя по звукам, мечется по квартире.
— Ты уже совсем потерял совесть, Соболев! Где твоя девица?
В голосе девушки слышны горечь и отчаяние. Кирилл отвечает гораздо спокойнее, за бешеным стуком сердца я не разбираю слов. Подхожу к двери, прислоняясь спиною, и прокручиваю в голове слова, сказанные Кириллом минутой ранее. Он не одинок! Хватаюсь за волосы и сдерживаю стон отчаяния. Господи, и почему я даже мысли не допускала об этом? Ведь за пошедшие два года у него запросто могла появиться возлюбленная или даже…
— Я твоя жена! ЖЕНА! — сквозь слёзы кричит девушка. — Не смей говорить мне, что я могу, а чего нет!
Грудь пронзает резкая боль, ноги подкашиваются, и я медленно опадаю на пол. Перед глазами большая кровать с измятыми простынями, на которой я занималась любовью с женатым мужчиной. Он нежно шептал мне признания в любви, осыпал поцелуями и просил остаться с ним. Эти мысли толкают меня в холодную тёмную пропасть. Эмоции разрывают на части. Слезы застилают глаза, я ловлю ртом воздух, но задыхаюсь. Больно… мне нестерпимо больно…
— Угомонись! — взрывается Кирилл, тоже повышая голос, и я резко вздрагиваю.
Его крик приводит меня в чувства. Девушка не слушает, продолжает кричать, осыпая Кирилла проклятиями. Её голос мне смутно знаком. Господи, неужели это… Нет! Быть не может! Смахиваю слёзы и поднимаюсь с пола. Практически не чувствую ног, когда поворачиваюсь к двери и дергаю ручку на себя.
Девушка замирает, встретившись со мной взглядом. Светлые длинные волосы, холодные надменные глаза… Ошибки нет, передо мной стоит Анжела Ветрова, а если верить её крикам — Соболева.
— Ты? — она шокировано пробегает по мне взглядом. — Но как, чёрт тебя дери?!
В глазах темнеет. Я крепко сжимаю ручку двери, чувствуя как меня колотит.
— Женя… — зовёт меня Кирилл.
Не могу взглянуть на него, даже пошевелиться не могу. Я прикована взглядом к Анжеле, а в голове проносятся слова отца Кирилла: Запомни, если мой сын женится, то только на ней. Так значит, и Кирилл мне лгал?
Он подлетает ко мне, сжимает плечи, заглядывая в глаза. Я невольно морщусь от его прикосновения и пытаюсь отстраниться. Не выходит, его хватка слишком настойчива и крепка.
— Женя, пожалуйста, послушай. Это была ошибка. Я подал на развод ещё две недели назад.
На развод? Вот так легко? Захотел — женился, захотел — развёлся?
— Пусти, — сквозь зубы цежу я.
— Какая же ты сволочь, Кир! — рявкает Анжела, бросаясь на него с кулаками. — Я не дам тебе развод, слышишь меня? Не дам! Потому что я беременна, Соболев! И даже твоя восставшая из ада сучка не в силах этого изменить!
Кирилл застывает, его лицо искажается гримасой шока и недоверия. Закрываю глаза, стараясь сдержать эмоции. Минуту назад мне казалось, что больнее быть уже не может, но я ошибалась. Анжела только что вырвала мне сердце и кромсала его тупым ножом. Самое страшное то, что её вины в этом нет. Она такая же жертва обстоятельств, обманутая жена. Из участников утреннего скандала лишь Кирилл полностью владел ситуацией. Обвинял Егора во лжи, но сам ничем не лучше!
— Неужели не рад этой новости? — едко замечает Анжела, пока её растерянный муж пытается переварить услышанное. — Да, Кирилл! У нас будет ребёнок!
Ребёнок! Плотину, что я старательно держу внутри себя, прорывает. Чтобы не показывать Ветровой своё отчаяние, я сбегаю в комнату, давлюсь беззвучными слезами, борясь за каждый вздох. Кирилл женат. И на ком? На Ветровой Анжеле, из-за которой я с ума сходила от ревности. Потому что всегда понимала, что против неё у меня нет шансов. Тем более, после моей мнимой смерти.
Месяц! У него был чёртов месяц, чтобы сказать мне об этом. Но судьбе было угодно полностью растоптать и измучить меня. Заставить разжать пальцы в тот самый момент, когда я крепко ухватилась за ниточку счастья. Хватаю с полки джинсы и свитшот.
— Женя, — слышу зов Кирилла.
Оказывается он уже рядом со мной в комнате.
— Иди к жене, вам есть что обсудить, — с трудом выдавливаю каждое слово.
— Куда ты собираешься?
— Прогуляться. Не хочу быть свидетелем ваших разборок.
— Я хотел сказать…
— Да, — киваю. — После того, как переспал со мной.
Устремляюсь в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Кирилл преграждает мне путь, и я наклоняю голову, пряча лицо. По щекам текут слёзы, стираю их трясущимися руками и пытаюсь его обойти.
— Пусти, Кирилл. Пожалуйста, — голос срывается, и я зажимаю рот ладонями, а тело сотрясают рвущиеся наружу рыдания.
— Я развожусь, — говорит он снова.
Слышу в его голосе жалость, и меня обжигает нестерпимая злоба. Не нужно меня жалеть! Толкаю его в грудь, срываясь на крик:
— Мне всё равно! Пусти!
Он отступает, пугаясь моего отчаяния, и я залетаю в ванную. Как он может говорить о разводе, когда его жена ждёт ребёнка. Ведь если бы не наша случайная встреча, он бы думать не думал о разводе! А теперь малыш будет расти без отца из-за меня?
Включаю холодную воду, смываю слезы, стараясь успокоиться. Я так отчаянно хотела узнать о своем прошлом, о людях, что сделали меня безропотной марионеткой, украв настоящую жизнь. А всё оказалось так просто! Меня убрал с пути Николай Соболев, словно лишнюю пешку с шахматной доски, чтобы поставить безоговорочный шах и мат своему сыну. Господи, как это… бесчеловечно…
Я выхожу из ванной уже полностью одетая. Кирилл ждёт меня сидя в кресле и обхватывая голову ладонями.
— Мы должны поговорить, — говорит он, как только видит меня.
— Говори со своей женой, Кирилл, — отрезаю я. — Может быть, для тебя это норма, показывать жене своё пренебрежение к ней, но мне искренне жаль, что ей пришлось застать нас вместе. В её положении нельзя волноваться.
Анжела выходит в холл с кухни. Беззаботно ест яблоко, что я купила на днях. На убитую горем девушку совсем не похожа. Смотрит на меня сверху вниз, как хозяйка положения, победительница. Мне до боли знаком этот взгляд, словно она уже смотрела на меня так раньше. Хотя, чему тут удивляться, конечно, смотрела…
— Простила его, или просто решила мне отомстить? — спрашивает Анжела.
Поворачиваюсь к ней, не понимая о чём речь.
— Что?
В ответ лишь кривая ухмылка.
— Ну и как оно, спать с чужим мужем?
И слова вымолвить не могу.
— Хотя можешь не отвечать! С кем бы Кирилл не спал, он всё равно вернётся ко мне. Так было всегда, согласна?
Надеваю куртку и выхожу за дверь, так и не проронив больше ни слова.
Холод на улице застаёт врасплох. Сегодня морозное утро. Иду по тротуару, не разбирая дороги, в глазах слёзы, и мысли далеки от реальности. «Решила мне отомстить»? Нет-нет, я ведь просто полюбила! В чём моя вина? Хочу позвонить Полине, поплакать в трубку, поделиться переживаниями, но не смею. Подруге скоро рожать.
«Так было всегда, согласна?» — эти слова не дают покоя, терзают мысли, порождая где-то в глубине необъяснимую тревогу и давно позабытую боль. В голове всё путается, я отчаянно борюсь за эти глубокие чувства, пытаюсь вытолкнуть их наружу, понять, что именно они порождают. Не выходит.
В какой-то момент замираю, оглядываясь по сторонам. Я запуталась окончательно! Стою и не соображу, почему мне так плохо и больно. Не могу понять, откуда вышла и куда иду. Главное — зачем… или не главное? Господи, нужно вернуться за мыслью, всегда помогало. Только, чёрт возьми, откуда же я пришла?