37
Я вхожу в пустую квартиру с удушающим чувством дежавю. Два года назад всё было ровно так же. Только в этот раз я точно знаю причину ухода Жени из этой квартиры. А в прошлый раз проглотил тот фарс, который передо мной разыграли. Господи, как бы я хотел повернуть прошлое вспять. Отказаться от визита к Ветровым и быть счастливым, настоящим, живым, а не той восковой статуей, в которую превратился за последние два года. С того момента, как я встретил Женю, я снова научился дышать. Так почему же сейчас, стоя посреди спальни, в которой буквально вчера держал любимую в своих объятиях, я снова не могу вдохнуть полной грудью. Здесь повсюду витают нотки её несравненного аромата и тихого нежного смеха. Закрываю глаза и зажимаю уши, пытаясь перебороть тупую боль в груди. В прошлый раз я сдался лишь в тот момент, когда узнал о её гибели. В этот раз не поверю даже подобной чудовищной новости…
Набираю номер частного детектива. Стрелки часов уже давно перевалили за полдень, но освободиться раньше я не смог.
— Слушаю, — мужчина отвечает сразу.
— Руслан, это Кирилл.
— Да, я понял. В какое время вы готовы встретиться?
— Прямо сейчас.
— Хорошо, я не очень далеко от вашей квартиры. Через десять минут я буду в кафетерии «Бодрый день».
— Договорились, — сбрасываю и распахиваю гардеробную.
Одежды Жени нет. Чёртов факт сильно давит на грудь, заставляя непроизвольно выдохнуть. Закрываю глаза и стараюсь не зацикливаться на этом. Иначе, чувствую, я буду громить собственную квартиру до тех пор, пока не превращу её в жалкие щепки.
Прежде чем я оказываюсь в назначенном месте, проходит меньше десяти минут, но, не смотря на это, следователь уже на месте. По обыкновению, мужчина сидит в самом неприметном уголке, за круглым столиком и смотрит в окно. На столе парит чашка эспрессо, рядом лежит сахарница с горой рафинада, а в левой руке скрученная в трубочку салфетка.
— Здравствуйте, — по привычке хочу протянуть руку собеседнику, но тут же одёргиваюсь, припоминая, что в нашем случае соблюдение этикета будет лишним.
Потому просто сажусь напротив, складывая пальцы в замок, и выжидающе смотрю в его худощавое скучающее лицо.
— Добрый день, — отвечает он с кивком. — Времени у меня не много, поэтому давайте сразу перейдём к делу. Имя Новиков Сергей Андреевич вам о чём-нибудь говорит?
— Первый раз слышу.
— Это имя дежурного врача, который был на смене в день дорожно-транспортного происшествия, — Руслан забрасывает сахарные кубики в кофе один за другим: первый, второй, третий, четвертый… — Очень хороший специалист. Именно он спас жизнь Евгении той ночью. Но, к сожалению, больше в медицине не работает.
— Причина?
— Всё просто — Сергея Андреевича совесть замучила. Оказывается не всегда люди могут жить спокойно после того, что были готовы сотворить за деньги, — мужчина останавливается на седьмом кубике и начинает осторожно кружить ложкой в чашке. — Скажу сразу, данную информацию документально подтвердить не смогу. Есть только запись диктофона, что сделана в баре. Но уверен что история врача достоверная. Мне удалось вывести его на откровения буквально вчера вечером, но сомневаюсь, что он осмелится повторить свои слова ещё раз.
Следователь выкладывает на стол флешкарту, двигая её указательным пальцем ко мне.
— Здесь разговор двух врачей. Роль первого исполняю я. Второй, как понимаете — Новиков. Чтобы втереться в доверие, я выдумал историю, в которой меня попросили намеренно навредить пациенту, и теперь мне настолько плохо от этого, что ночами спать невозможно. На что Новиков делится со мной своим случаем в лечебной практике. Имён, конечно, не называет, но время событий, как и сам случай, не оставляют сомнений — это история Евгении.
Молча вставляю флешку в телефон. Там одна единственная запись на одиннадцать минут.
— Лишнее я обрезал, звук подчистил. Советую всё-таки прослушать запись в более безлюдном месте, — он чуть хмурится, вновь бросая в окно внимательный взгляд. — Кстати, за вами следят, Кирилл.
Едва успеваю повернуть голову, как следователь протестует:
— Не смотрите. Зелёный старенький «Ниссан». В прошлый раз приехал вслед за вами и в этот раз подоспел вовремя. Думаю некоторое время нам лучше не видеться. не люблю привлекать внимание. Если будут важные новости, я с вами свяжусь.
Мужчина залпом выпил свой приторно сладкий кофе, попрощался и вышел из зала первым.
«Ужин уже давно остыл, дорогой. Где ты?» — читаю сообщение Анжелы.
Весь день игнорирую её звонки и сообщения. Сижу в пустой комнате и не решаюсь нажать на воспроизведение записи. Не думал, что простое движение пальцем будет так сложно осуществить. Пока борюсь с затаившимся где-то в уголке моей души страхом, Анжела снова присылает сообщение:
«Так и будешь игнорировать меня?»
«Я останусь в квартире. Ужинай и ложись спать.» — пишу ответ.
«Даже не вздумай сегодня остаться с ней, Соболев! Я приеду сама, если ты не вернешься!»
Закрываю глаза, делая глубокий вздох. Если бы я мог остаться с ней сегодня…
Пересилив себя, всё-таки нажимаю на запись. Отбрасываю его на столешницу, стараясь перебороть волнение. На экране секунду мелькает включение музыкального плеера, после чего слышу отчётливую речь Руслана:
— И всё-таки не следовало бросать медицину.
— Не могу согласиться, — вздыхает его собеседник. — В руках врачей большая власть, понимаешь? Я не говорю сейчас о деньгах и политике. Я говорю о власти врача над жизнью и здоровьем любого человека: будь то директор газовой компании или его рабочий, политик или его секретарь. Любой человек смертен. Малейшая ошибка врача может отправить этих людей на тот свет. И ты всегда должен помнить об этом. А когда начинаешь забывать — значит тебе не место в медицине…
— Значит, мне нужно уходить?
— Нужно было уходить ещё до того момента, как ты пошёл на эту сделку. Бог всё видит… — мужчина смолк, через несколько секунд послышался стук дна бокала о поверхность стола. — За свою ошибку я уже расплатился. Дело времени.
— Что у тебя произошло?
— Не хочу говорить.
— Да брось! Я тебе всё выложил, как было, и знаешь, мне даже полегчало!
Висит недолгая пауза, каждая секунда которой опустошает меня изнутри. Смотрю на горящий дисплей телефона и не могу шелохнуться. С диким волнением жду его слов и в тоже время боюсь узнать правду. Знать, что беспомощной девушке, сражающейся за жизнь, могли навредить намеренно. Из-за меня…
— Был у меня один странный случай, — наконец решается на откровения врач. — Ночью привезли девушку. Сбила машина на скорости. Тяжёлая черепно-мозговая травма с прямым переломом, и все вытекающие из этого последствия. Шансов было немного, но со своей стороны сделал всё что мог. Первые сутки прошли стабильно тяжело, в реанимации. Только сообщать об этом было некому. Молодой человек, что доставил девушку в больницу и представился женихом, не пришёл, хотя обещал привезти документы и вещи по списку. Зато на следующее утро объявился её дальний родственник, с документами. Как я понял, с личными данными пациентки что-то напутали, потому что молодой человек первоначально называл нам другие сведения. Странно, не правда ли? Жених, который не знает настоящего имени своей невесты. Не стал заострять на этом внимания. Особенно после того, как родственник за неплохое вознаграждение попросил меня докладывать ему о любых изменениях в её состоянии и протянул мне визитку. Пообещал звонить каждый день. Разве мне сложно? Только без толку — изменений по состоянию не было. Конечно, меня посещали мысли, что девушка не выйдет из комы. Когда меня спросили какова вероятность, что состояние не улучшится, врать не стал и сказал все возможные варианты исхода событий. Но призывал надеяться на лучшее.
А днём позже мы выяснили, что девушка беременна. Я назначил контрольное ультразвуковое обследование брюшной полости. Стоял вопрос хирургического вмешательства — ранее был диагностирован разрыв левой почки. Выполнять операцию в таком тяжелом состоянии пациента было крайне рискованно, поэтому я назначил консервативное лечение и взял на контроль процесс заживления.
Срок был небольшой, всего четыре недели, сердцебиение на этом сроке, как правило, ещё не прослушивается. Назначил дополнительные анализы на гормоны — всё было в норме, беременность развивалась. Жених девушки воспринял эту новость немым ступором, родственник, собственно, так же. Ситуация действительно казалась не радужной, но таких случаев в медицине было немало. Я советовался с отличным гинекологом, который заверил, что беременность можно сохранить. Для развития плода нужно всего-то поддержание связи с ЖИВЫМ организмом матери. Ему всё равно, спит мама, ходит или просто лежит. Плод по своему независим. Для него главное адекватное поступление питательных веществ из организма матери, а для этого нужно всего-то наличие у неё кровообращения и наличия необходимых питательных веществ. Некоторые пациенты пребывают в коматозном состоянии годы, иногда десятилетия и процессы парентерального питания в таких случаях уже отработаны. Если бы не одно но…
Родственник попросил прервать беременность. А так как делать аборт без согласия пациентки невозможно, предложил за эту услугу большие деньги. Аргументировал тем, что не хочет делать из родственницы живой инкубатор. Честно сказать я и сам сомневался, что девушка знала о своём положении — ведь срок был совсем маленьким. Потому… решился ему помочь. Просто убедил себя, что так будет правильнее. Ведь будущая мама могла прийти в себя спустя годы! Гинеколог согласилась без раздумий, как только услышала размер поощрения. Деньги действительно были не маленькие…
Девушку почистили вакуумно — самый щадящий метод. По бумагам провели операцию по восстановлению почки. А спустя несколько дней её жених написал заявление на перевод в больницу другого города…
Я купил с тех денег дочке двухкомнатную квартиру. Они с мужем жили после свадьбы с нами, а тут такая удача… Я был доволен собой. Считал, что не сделал ничего ужасного… Полгода спустя моя дочь умерла именно в этой квартире. Она была беременна, срок восемь недель. Сердечная недостаточность…
Запись завершается, возвращая меня в реальность. Я сижу без движения, отрешённым взглядом буравя телефон. Ничего не вижу перед собой, вокруг кромешная тьма. В шоке пытаюсь переварить услышанное, но понимаю лишь одно: этим вечером у меня умер отец… по крайней мере, для меня…