Глава 12

Проснувшись с первыми лучами солнца, смачно потянулся правой стороной и чуть менее смачно — левой, со счастливой улыбкой вспоминая вчерашний, ровно настолько же короткий, сколь и прекрасный прощальный «чмок» в щечку от Виталины у подъезда — тут этикет не спрашивали, и провожать меня до дома она будет еще много-много лет. В идеале — «провожаться» вместе со мной. Просто шикарный вчера был день! Встав с дивана, включил телевизор, чтобы посмотреть повтор главной информационной передачи страны — «Время» — под обещанную себе накануне зарядку — высоким Виталининым стандартам соответствовать сложно, но я буду стараться изо всех сил. Сейчас рука окончательно окрепнет, и мне разрешат бегать по утрам и немножко тягать железяки малого веса. Буду подтянутый и красивый, чтобы агенту было не стыдно со мной в люди выйти. Ну и для здоровья — мне же еще Генсеком работать!

На экране — сопровождаемые речью репортера кадры очереди у «Детского мира»:

— «…разработанный коллективном ученых-математиков при поддержке Министерства химической промышленности СССР «Советский кубик» сразу же получил признание у маленьких покупателей».

Показали счастливую девочку лет десяти, она гордо демонстрировала камере кубик Рубика и рассказывала, как сильно ей такая интересная и развивающая игрушка нравится.

— «Пользуется успехом новинка и во Франции, где фирма «Бик» наладила выпуск игрушки по заключенному с Министерством Внешней торговли договору».

Показали ряд французских граждан разных возрастов, которым кубик тоже очень понравился.

— «Начиная со следующего года, «Советский кубик» будет включен в ассортиментный минимум для всех магазинов игрушек СССР», — порадовал репортер в завершении сюжета.

Ништяк — проект успешно реализован в полной мере! Кредит доверия получен, валюта в бюджет — тоже. Запыхавшийся я выключил телек и пошел в душ, по пути аккуратно заглянув в щелочку родительской комнаты — дрыхнут, всю ночь поди мама отчиму мозги промывала на тему «почему мне бы хотелось мужа-директора Совхоза». Кадровая работа в надежных руках!

Целиком ли «отработан» кубик? А ведь нифига — можно выжать еще нормальной пользы, а то потратят на подкуп хитрых негритянских социалистов. Значит нужно организовать еще один звонок деду. Позвонил в Кремль, забронировав три минуты днем двенадцатого мая. Так-то у меня особый код есть, для мгновенного соединения, но он же экстренный, а значит лучше не трогать, пока реально не прижмет — тоже вполне может оказаться проверкой от Андропова на ответственность и здравомыслие.

Так, теперь нужно предупредить Вилку о нестандартной поездке — вчера, как только я зашел домой (следит кровавый режим, докладывает кому надо), позвонили из НИИ Животноводства №11 и попросили прибыть в одно из опытных подсобных хозяйств, расположенное в тридцати километрах к Юго-Востоку от Москвы.

— Доброе! Не спишь? — ритуально спросил я очевидно не спящую девушку.

— Утро! Завтракала, — вполне приветливо отчиталась она и заметила. — А раньше ты мне по утрам не звонил.

— Так незачем было, — честно ответил я. — Возьми «ГАЗ-69А» (потому что я на нем еще не катался, а хочется) и кирзачи, нам в лишенные асфальта места сегодня ехать, новую зверушку смотреть.

— Ок! А что за зверушка?

— По пути объясню, через сорок минут приехать сможешь?

— Через тридцать, — немножко проиграла она собственному любопытству.

Положив трубку, прихватил на кухне тарелку с бутербродами и стакан томатного сока — товарищ Микоян велел его по утрам пить, значит надо! — и вышел на балкон подышать утренней свежестью (ночью дождик прошел) да посмотреть на пруд. С днищем почти закончили — поверх выложенных бетонных плит протянули трубы, и прямо сейчас пара товарищей при помощи сварочного аппарата заканчивает их соединять. Берега — просто перепаханная и припорошенная строительным мусором земля — газон обещали привезти готовый — но доски уже привезли и сложили под брезент. Завезли и кучу гальки — будущие дорожки посыпать, «эко» же, брусчатка не предусмотрена!

Когда я помыл стакан и блюдце, зазвонил телефон. Какое насыщенное нынче утро!

— Доброе утро.

— Доброе утро, Сережа! Не разбудил? Узнал? — раздался в трубке подчеркнуто-бодрый голос Виктора Васильевича Гришина.

— Как можно вас не узнать, Виктор Васильевич? — сымитировал я удивление. — Не разбудили, я как раз по делам собираюсь.

— Дела — это замечательно, — одобрил он. — Сильно занят?

— Сегодня — сильно, а завтра — почти нет, — честно ответил я.

— Я тебе вот по какому вопросу звоню, — перешел он к делу. — Конкурс скульптуры тебе одобрили, запиши номер…

— Записал, — соврал я.

— Принадлежит он Николаю Васильевичу Томскому. Знаешь его?

— Лично не знакомы, но наслышан — скульптор-монументалист и президент Академии художеств СССР, — поделился кусочком внутренней Википедии.

— Верно, — одобрил градоправитель. — Николай Васильевич согласился возглавить судейскую бригаду. Он будет ждать твоего звонка, — намекнул Гришин.

— Сразу после нашего разговора позвоню, Виктор Васильевич, — правильно понял я.

— Верно, дел у него много, и заставлять его ждать — невежливо, — одобрил он.

Ух, целый член Политбюро шефство надо мной взял — вежливости обучает!

— И второе, — Гришин в трубке пошуршал листочками. — Работы еще много, но, посовещавшись, мы с товарищами сочли твой первый инфраструктурный проект состоявшимся и смогли изыскать дополнительные фонды — извини, Сережа, но «Эко-парк Сокольники» тебе обустроить за свой счет мы не дадим.

С трудом подавил ехидный ржач — знаем мы ваши «фонды», это ж эрзац-взятка товарищу Андропову как она есть! Нормально, я не против не трогать тех, кто делится нетрудовыми доходами с народом посредством улучшения окружающей среды. Если сильно не вредят, конечно.

— Хорошо, я тогда еще что-нибудь найду, — пообещал я.

— Не спеши, — мягко одернул Гришин. — У тебя есть для Сокольников такой же проект?

— Готового нет, — честно ответил я, прикинул нагрузку и лень (не срочно же, значит можно и последней немножко волю дать). — Но будет к одиннадцатому мая.

Таню и Надю в помощницы возьму, им понравится.

— Хорошо, тогда запишу тебя на прием в 10.30, — решил Виктор Васильевич.

Что это за приказы пошли? А вдруг у меня важные придворные мероприятия в этот день?

— Огромное спасибо, Виктор Васильевич! Я осознаю всю величину ответственности и ни за что не подведу!

— Молодец! — припечатал меня градоправитель и повесил трубку.

В коридор заглянула любопытно-сонная мама, и я поделился с ней радостью:

— Продолжаем масштабироваться сразу везде! Старшие товарищи вспомнили о существовании нашего района, и нашли средства на благоустройство Сокольников. Это хорошо, потому что наш будущий Совхоз поможет освоить любые деньги. Нам с Надей и Таней доверили поучаствовать в разработке проекта.

— Какие вы молодцы! — умилилась мама. — Голодный?

— Поел уже! — благодарно улыбнулся, поцеловал ее в щечку, она ушла умываться, а я позвонил Николаю Васильевичу — завтра в к нему в Академию поеду.

Оделся: треники, футболка, олимпийка — нормальный «лук» под кирзачи.

Заглянув на кухню — папа Толя тоже проснулся — предупредил:

— Я поехал в животноводство.

Взрослые грохнули.

— Коров повышенной удойности в Совхоз выбирать? — вытерев слезинку, спросила родительница.

— Не-а, — покачал я головой и ответил чистую правду. — Смотреть на уникальных свиней!

Родители заржали с новой силой, а я пожал плечами — не вру же! — и пошел обувать кеды. Сапоги — с собой, чего ноги зря парить? Вышел из подъезда, сел на лавочку в ожидании Виталины и улыбнулся целеустремленно идущей ко мне бабушке в черном закрытом платье, черном же платочке и с авоськой в руках.

Незнакомая, но это нормально — всех граждан СССР пока не выучил.

— Здравствуйте!

Автограф взять хочет, наверное, и чего-нибудь подарить в ответ — вон полная авоська консервных ба…

«Откуда у простой советской пенсионерки столько РГ-42?» — отстраненно подумал самоустранившийся от принятия решений рептильный мозг после того как я подавил естественный импульс с паническими воплями свалить как можно дальше, не забывая прикрываться складками местности.

Лицо незнакомки отрешенное, глаза смотрят куда-то внутрь — в отличие от частично переехавшей в вымышленный мир Татьяны Филипповны, эта в нем живет целиком. Что она, интересно, по ее мнению носит с собой? Маринованные опята? Банки с конфетами? Твою мать, а если она детей «угощает»? А кому гранату, обожающая играть в войнушку детвора?

«Отвиснув», медленно почесал в затылке правой рукой, замаскировав фальшивый зевок левой. «Распальцовка» на правой — просьба дяденьке снайперу не стрелять. Потому что вдруг сдетонирует, а не потому что бабушку жалко — себя все равно жальче! Служба же несется, верно? Вы же заметили, уважаемые КГБшники?

— Внучек… — губы бабушки задрожали, она вытянула руки (не тряси сумкой, б*ядь!) ко мне. — Вот он ты! — голос потеплел. — Думала украли тебя инопланетяне проклятые! Груш вот тебе принесла!

Весна, у сумасшедших обострение, и без гранат в авоське (может муляж? нет уж, здесь лучше перебдеть) я бы с ней немножко поговорил, и, может быть, даже нанял бы добрую сиделку, но сейчас…

— Бабушка! — выдавил улыбку, медленно поднялся и обнял женщину в ответ.

Про запах не думать — а чем пахнут совершенно безумные люди?

— Я так рад, что ты меня нашла! Давай помогу тебе груши донести, — и аккуратно отобрал авоську.

Из подъезда вылетела четверка КГБшников, «дядя Дима» скомандовал мне:

— Не двигайся!

«Дядя Гена» и «Дядя Федя» аккуратно скрутили бабушку, а дядя Дима рявкнул на копающихся в песочнице малолетних Ольгу и Матвея из дома напротив:

— Домой, бегом!

Деточки убежали в подъезд.

— Сапера бы, товарищи, — жалобно попросил я. — Стой! — это для вылетевшей из въехавшего во двор голубого «ГАЗ-69А» Виталины.

— Это что, гранаты?! — остановившись, разглядела она.

— Сережа, давай я подержу, — предложил «дядя Степан».

— Был бы очень благодарен, — кивнул я. — Трусов я и сам презираю, но…

— Трусостью тут и не пахнет! — фыркнул он и очень аккуратно отобрал у меня гранаты.

Краем глаза наблюдая, как дядя Дима забегает в подъезд — звонить пошел — а дядя Степан медленно и печально тащит авоську к гаражам, на подкашивающихся ногах сделал пару шагов в противоположную сторону и был подхвачен забившей на «Стой!» Виталиной. Чертыхаясь, она затащила меня за угол дома и гневно заорала:

— Совсем придурок?!

Обняла:

— А если бы…

— А если бы, — вздохнул я и обнял девушку в ответ.

— Больше из дома без меня ни ногой! — обиженно приказала она.

— Невыполнимо, прости, — с неохотой высвободившись из объятий, покачал я головой. — Единичный городской сумасшедший — не повод окончательно переходить на осадное положение. Потряхивает меня что-то, — вздохнув, уселся на корточки, прислонившись спиной к нагревшимся на солнце кирпичам. — В ногах правды нет, припади на корты́! — предложил Вилке и заржал.

А вот и отходняк.

Вымученно улыбнувшись, она подтянула юбку и присела:

— Вся спина будет грязная, — неожиданно улыбнулась нормально и поделилась зоологическим наблюдением. — Ты сегодня впервые потрогал меня без спроса!

Внимание отвлекает, тормошит, какая молодец.

— Наглею потихоньку, — не стал я убиваться по этому поводу.

— Угу! — кивнула она, не став бить малолетку по рукам.

— Можем уехать? — спросил я. — А то начнется сейчас суета, а нас кабанчик ждет.

— Кабанчик? — удивилась Вилка.

— По пути расскажу, — поднялся на ноги и протянул девушке руку.

— Лучше меня трогай, а не гранаты, — почти жалобно попросила она, выдала мне ладошку и поднялась, мило дав мне ощутить нагрузку.

Подвела к углу дома и заявила:

— Я сейчас выгляну, а тебе нельзя!

— Вредина! — припечатал я ее.

Внимательно осмотрев двор, она кивнула и удивленно покосилась на отобранную у нее руку.

— Не на людях же, — смущенно шаркнул я ножкой. — Вдруг тебя из Минкульта попрут за аморальный образ жизни.

— Точно! — утрированно одобрила Вилка и ехидно добавила. — Все вокруг ведь слепые, и им ничего такого и в голову не приходит!

— Обиделась? — испугался я.

— Немножко обиделась, — подтвердила она и мягкой улыбкой попросила меня не переживать. — Но ты прав — с ровесницами за ручку гулять для тебя нормально, а со мной… — развела руками. — Слухи-слухами, но выпячивать не стоит. Я-то ладно, ты меня в любом случае уволить не дашь, — подмигнула. — Но тебе может и прилететь.

Сделав одухотворенное лицо, сложил руки на сердце и пафосно произнес:

— Она моя муза, мой ангел! Без нее я не смогу творить!

— И ведь поверят, — фыркнула Вилка, посерьезнела и предупредила. — Но еще пара таких ЧП, и с нами будут таскаться двое здоровенных мрачных мужиков.

— А все почему? — скорбно вздохнул я. — Потому что охраняемый объект беспечно забивает на регламент, по которому должен уведомлять товарищей с первого этажа за три минуты до выхода из дома и ждать «отмашки» с разрешением. Пойдем товарищу Цвигуну звонить, чтобы ребятам не попало.

— Хорошо, что ты сам все понял, — похвалила девушка и вздохнула. — Гранаты средь бела дня! Полная авоська! У пенсионерки!

— Эхо войны, надо полагать, — выкатил я версию.

Я ведь в интернете читал про похожий (да какой там похожий — эта же бабушка и есть!) случай — в 1969 году под Звенигородом «черные» археологи раскопали арсенал ВОВ — гранаты, оружие, вот это вот все. Неведомым образом куча гранат попала к школьнику, у которого оказалась сумасшедшая соседка. Она поехала в Москву с авоськой гранат, бродила там полдня, пока её не увидел повоевавший в ВОВ милиционер, который ходил за ней почти два часа, уговаривая «груши» отдать ему, пока она не легла на траву и не уснула.

Но хроноаборигенам же не расскажешь? А вот с «черной археологией» (оно же старое доброе мародерство) нужно что-то делать. Богатый мальчик ведь может спонсировать нормальные научные экспедиции?

Пообещав себе не забить на эту мысль, пошел к машущему мне рукой из открытого окна первого этажа дяде Диме.

— На ловца и зверь бежит! — улыбнулся я Виталине и взял протянутую КГБшником с пояснением: «Семен Кузьмич» трубку.

А кому еще на личном контроле наследного (через одного) принца держать? Жалким генералам? Хрр-тьфу!

И как-то уже и не трясет, и настроение хорошее — привык, многодневные посиделки на даче у любимого дедушки пострашнее гранат.

— Здравствуйте, Семен Кузьмич, — вежливо поздоровался я с председателем КГБ.

— Сережа, ты цел? — взволнованно спросил он.

— Цел! — подтвердил я. — Простите, Семен Кузьмич, я регламент нарушил, и из-за этого людей подставил. Клянусь усвоить урок и больше так не делать! Товарищи охранники отработали идеально, и совершенно никто не пострадал. Женщину эту я впервые видел и ничего о ней не знаю.

— Ты зачем гранаты-то хватал? — тоскливо вздохнул он.

— Так дети в песочнице играли, — отмазался я. — Вдруг бы она кидаться начала? Она же сумасшедшая, внуком меня называла. Вот я и говорю, мол, бабушка, давай донести помогу. А дальше товарищи ее скрутили и меня подальше отодвинули. Дядя Семен гранаты отобрал, но, уверен, точно так же поступил бы любой из них. А дядя Дима мне говорил, что делать, и детей с улицы убрал! — отметил и командира группы.

Довольный какой! Имеет право — отработали штатно. Ну а в чем он виноват? В том что у охраняемого объекта детство в жопе играет?

— Регламент обязательно соблюдать надо, он кровью писан! — позволил себе немножко воспитательного момента Цвигун.

— Так точно, товарищ генерал армии! — сделал я ему приятно.

Недавно возвысился, в дополнение к должности.

— Вот и молодец, — похвалил он меня.

— Семен Кузьмич, Юлиан Семенович Семенов, книги которого нам с вами очень нравятся, закончил рукопись «Семнадцати мгновений весны».

— Я знаю, Сережа, — оживился Цвигун. — Прислать тебе копию?

— Мне в Минкульте давали, спасибо, — отказался я. — Я по другому вопросу: книга замечательная, и так и просится, чтобы из нее сделали цветной многосерийный телефильм. Я бы хотел к нему музыку написать! Про милицию фильмов много, а про ваше, так сказать, ведомство — не хватает. Поговорите с Юлианом Семеновичем об этом? А я с Борисом Николаевичем Полевым поговорю.

— Хо, я с тобой совершенно согласен, Сережка! — обрадовался за своего протеже Семен Кузьмич. — Детектив — отличный, и действительно просится на экран! Как ты смотришь на то, чтобы пригласить на роль Штирлица Вячеслава Васильевича Тихонова?

Хе, идея-то уже, оказывается, вынашивается!

— Идеальный выбор! — честно похвалил я товарища генерала армии. — Лучше Вячеслава Васильевича не справится никто. А как вы смотрите на Леонида Броневого в роли Мюллера?

— Ты не поверишь, но именно его я и хотел пригласить!

— Очень даже поверю! — заверил я его. — Я очень рад, что у нас с вами схожие вкусы, Семен Кузьмич. Фильм получится — на века!

Как минимум на десятилетия, дальше не проверял. Но анекдоты точно доживут! Договорив с председателем, уселись в ГАЗик, Виталина выехала со двора, разминувшись с целым милицейским кортежем в сопровождении армейского «ЗиЛа», и напомнила:

— Кабанчик?

— Расскажу, когда приедем, — стебанул ее я, получил символический щелбан и смиренно вздохнул. — Говорю я такой однажды товарищу Генеральному секретарю…