Ветры умеют мстить со вкусом

Дэкстер распустил нас по домам. И правда, хотелось отдохнуть в тишине и уюте. Но слухи в городе распространялись быстрее трещины на кристаллической жиле. Не успела я войти в дом, как со мной связались родители. Выяснили подробности и посочувствовали. Затем брат. Разузнал и позавидовал. Следующими были бабушка с дедом. Они сказали, что гордятся мной. Блэйк заметил, что не знает, радоваться за меня или огорчаться. Милли обещала, что как закончит свою артефакторскую практику, обязательно приедет навестить и, если не досчитается у меня каких-то жизненно важных деталей, оторвёт ещё и голову. На этом я окончательно устала рассказывать подробности одного и того же события по сто раз подряд и спрятала кристалл под диванную подушку. А то вдруг ещё кто решит выразить свои эмоции. Затем со спокойной совестью отправилась в душ. Думала про ванную, но отмела эту мысль: так устала, что боялась заснуть прямо в воде. Отключилась я, кажется, ещё не упав головой на подушку, а аккурат где-то на полпути к ней. Проснулась бодрая и отдохнувшая. Побродила по квартире, пытаясь придумать, где будет лучше смотреться моя коллекция клинков, но так ничего и не решила. Но времени у меня было полно: свеженький клинок я планировала носить с собой как рабочий, а казённый закинула в сейф, не собираясь его вообще ещё хоть когда-то доставать. Вчера, уже намного позже схватки с бешеным, я осознала, насколько велика разница между этим оружием. Насколько наградной лучше лежал в руке, как охотно он отзывался на мою магию, как резво реагировал на мои движения. Это был полный восторг, поэтому логично, что никакого желания возвращаться к «среднему» клинку не возникало. В участке, приняв свою порцию поздравлений за оба события вчерашнего дня, я постояла у интерактивной карты. Почти вся информация по делу Зейнара уже была погашена. Её место заняли стандартные будничные дела: обращения, вызовы, отработки территорий, расписания рейдов и их составов. Но я никак не могла выкинуть из головы эти Белые кристаллы. Всё наше дело началось с них, моя первая операция под прикрытием прошла там. Как может быть, что всё это ошибка? – Блэйк, – позвала я углубившегося в монитор приятеля. – Слушаю, повелительница бешеных оболочек, – не отрываясь от дел, откликнулся он. Я фыркнула, маскируя смех, и присела к нему рядом. – Достань мне поисковый слепок лица Зейнара, пожалуйста. Я знала, что у приятеля были знакомые в городском поисковике. Обратиться к ним напрямую, по-свойски – несомненно, самый быстрый способ получить желаемое. – Зачем тебе? – с удивлением спросил он, оторвавшись от разбора схемы своего будущего рейда. – Надо. Хочу кое-что проверить. – Не расскажешь? – Да пока нечего. Кое-что меня беспокоит, но оснований как будто бы нет. Слепок был у меня к вечеру. Все уже расходились по домам, когда его прислали. Я ждать до завтра не хотела, поэтому осталась и сразу же загрузила данные. Самое сложное в этом – выбор территории. Можно искать человека и по всему городу, но тогда на подстановку слепка к видео уйдёт много времени. Поэтому стоило максимально сужать радиус поиска и даты. Я рискнула выбрать целую неделю – ту, что предшествовала поимке Зейнара. Но при этом задала минимальную территорию: части улиц вокруг здания Белых кристаллов. По моим расчётам, результат должен выйти минут через тридцать, но пришлось ждать почти час. За это время участок совсем опустел. Свет горел лишь у командира в кабинете – и это тоже было удачей. Если что-то у меня выйдет, сразу сообщу ему. Когда раздался писк кристалла о том, что информация получена, я чуть не подпрыгнула. Руки дрожали от волнения, когда я пролистывала результат. Да, тьма возьми, да! Сразу же отправила полученное на монитор Саммерса и пошагала к нему в кабинет. – Это что? – спросил он с удивлением. Разумеется, у него сразу выскочило уведомление, и он уже просматривал фото. – Это Зейнар у Белых кристаллов. – Я прошла к его столу и замерла в паре шагов. – Слишком часто он там появлялся для случайного совпадения, не находишь? Саммерс пролистал ещё раз: – Хм, почти каждый день. Да, ты права, Чарли. Хоть это ничего и не доказывает, но выглядит исключительно подозрительно. – Мы должны туда ещё раз сходить. Но я прошу взять меня с собой… Ведь это я нашла зацепку. – Хорошо. – Он поднял на меня глаза. – Сходим, но с официальным визитом. Операций под прикрытием уже достаточно. А не то твой брат с меня шкуру спустит. Я презрительно фыркнула: – Вот поэтому я и не хотела, чтобы кто-то знал о моей родне. Всё теперь будет с оглядкой на них, да? Он не ответил, но и взгляда не отвёл. Смотрел, почти не мигая, с абсолютно нечитаемым лицом, я даже забеспокоилась, что у меня что-то не так с одеждой. – Что? – спросила я, нахмурившись. – Смотрю на тебя, а перед глазами стоит твоё платье с императорского бала… – Оно тебе не понравилось? – Я знала, что была хороша в нём, но мне было бы приятно услышать одобрение именно от командира. Он замолчал, и я уже подумала, что ответа не будет. – Ты была оглушающе красива, Чарли, – тихо сказал Дэкстер. – Я не мог вздохнуть. Я замерла, не веря, что он сказал именно это. Глупое сердце, всё решившее раньше разума, уверенно помчалось вскачь. Оставалось только надеяться, что зачастивший пульс не виден в жилке на шее с разделявшего нас расстояния. Хотя сейчас я напоминала цербера, застывшего в парализующем луче. И пока я раздумывала, как правильно среагировать, Дэкстер вздохнул, прикрыл глаза и сказал: – Чарли, поцелуй меня, пожалуйста. – Что, прости? Он посмотрел на меня, и в этих голубых озёрах я увидела отчаяние и надежду. – Мне трудно смириться с тем, что ты Ветер. Но… смириться с твоим отсутствием в моей жизни ещё сложнее. Я дал обещание, что не поцелую тебя… Иначе давно бы уже сделал это. Поэтому прошу тебя: поцелуй меня сама, Чарли! Радость от его признания была сродни урагану, она сметала все заслоны, что я выстроила на пути эмоций, но я сдержала порыв. Я вспомнила его надменность на балу и его равнодушие в день, когда я вернулась. А также собственное обещание, что он пожалеет о своих словах. Я медленно двинулась к нему, всё ещё сидящему на своём начальничьем кресле. Он не сводил с меня горячего взгляда, и от этого мне было очень сложно реализовать задуманное. Я обошла стол, и командир развернул стул ко мне. Остановившись рядом, наклонилась, облокотилась на ручки кресла ладонями и потянулась губами к его лицу. Но замерла за пару мгновений до касания. Подняла на него глаза и едва не захлебнулась в бушующем море. Но выстояла, закусила губу, жадно считывая реакцию. А она была: в сбившемся дыхании, в расширившемся зрачке, в дрогнувших навстречу губах. Э, нет, командир, так просто не будет! Я отстранилась, но лишь для того, чтобы скользнуть к нему на колени, благо ручки кресла позволяли разместить голени по обеим сторонам от его бёдер. Взгляд Дэкстера кипятком побежал по телу вниз, он не смог отвлечься от того, как я садилась на него верхом и продвигалась ближе. И снова в глаза, близко. Несмотря на низкорослую стать, в этом положении мой рот всё же немного доминировал над его, и командиру пришлось слегка поднять лицо. Но он держался, не тянулся сам. Хотя я видела, как руки стискивают подлокотники. Что, Дэкс, тяжело держать своё слово? Я приблизилась, но не поцеловала. Скользнула по щеке к его скуле, потом вниз к шее – всё ещё без контакта. Но я уверена, что он чувствовал уже моё тепло и дыхание. Потому что точно так же я ощущала его – и сама едва не капитулировала. Вернулась к губам и снова замерла в полушаге. – Чарли, – выдохнул Дэкс. Напряглись руки, всё ещё упирающиеся в подлокотники рядом с его ладонями, и я сделала движение бёдрами: вверх, почти вплотную к его животу, а потом назад. Его готовность не почувствовать было невозможно. Он дышал глубоко и судорожно, грудь ходила ходуном. Я слегка ухмыльнулась, глядя ему прямо в глаза, и повторила такой эффектный манёвр. Шалея от собственной власти и возбуждения, я сама едва не сдалась. Но я не насытилась ещё этой запредельной властью над ним. Мечтами, чтобы он сорвался. Я хотела заставить его нарушить собственное слово. – Пожалуйста, – это было почти стоном. Нет, ещё не всё. Приблизила губы максимально к его, разомкнула и кончиком языка слегка лизнула верхнюю губу Дэкстера. Мне представлялось, что это ещё не поцелуй, но, видимо, он считал иначе. Потому что я вмиг оказалась тесно прижата к его груди, а мой рот был безжалостно взят в плен. Он тоже мстил – за ожидание, за проверку его выдержки. Но жёсткости его губ хватило ненадолго. Я не вырывалась, и он ослабил хватку. Целовал глубоко, страстно. У меня уже не было иллюзии власти над ним, отчаянное желание рвало меня на части, и я отдавалась в его руки без сомнений и опаски. Дэкстер подхватил меня за бёдра и усадил на стол. Не давая выбраться из хмельного плена, он ловко избавил меня от блузки и тонкого бюстье. Сорвал свою рубашку и повалил на стол, касаясь кожей кожи. А вот с джинсами возникли проблемы. Пришлось ему оторваться от меня и повозиться, стягивая их. – Дэкс, а вдруг кто-то войдёт? – прошептала я, когда эта светлая мысль всё же пробилась через горячечную пелену. – Я запер все входы, не переживай… И я отпустила тревогу. Мой стон разнёсся по пустому участку, и этот порочный звук заставил командира замереть. – Тьма, Чарли, если ты будешь так… меня надолго не хватит. – Мне перестать? – задыхаясь, спросила я. – Ни в коем случае! Никогда участок ещё не наполнялся такими звуками. Откровенными, страстными, громкими. И чем дальше, тем меньше перерывов было в этой особого рода музыке, она набирала и набирала обороты, усиливалась, повышала тональность. Пока не взорвалась общим мощным аккордом, рассыпаясь сладкой дрожью спаянных накрепко тел.