Ветер получает клинок и неприятности

Уже на следующий день вечером мне вручили мой настоящий клинок. Первое личное оружие всегда выдают в министерстве безопасности, и лишить маму с папой удовольствия сделать это персонально я не могла. Даже если бы очень захотела. А вот остальным ехать я запретила, потому что не хотела устраивать из этого очередную встречу семейного коллектива. Сэм пытался надавить, но не смог, я была просто кремень. А вот Дэкстер Саммерс присутствовал. Как минимум потому что ещё двое из его участка получали клинки. Кроме меня, была Максин, а также Горман Ярл. Последний умудрился выслужиться на рейдах, даже по числу вскрытых оболочек он меня обогнал. Впрочем, несмотря на моё к нему отношение, ловцом он был хорошим, и в десятку выпуска вошёл вполне заслуженно. Мы стояли, вытянувшись в струну, ожидая церемонии. Когда от министерской коллегии отделился отец, я поняла, что вручать будет именно он. Максин стрельнула в меня глазами, а Ярл ещё больше вытянулся. Я знала ещё со времён академии, что Бартоломью Ветер – его кумир, и он мечтает дослужиться до таких же высот. И зная его, вполне верю, что он сможет. Отец толкнул бодрую речь, гармонично приправленную пафосом вперемешку с юмором. К счастью, короткую – а то папа иногда увлекался и мог не закрывать рот весьма продолжительное время. Наконец, ему подали первую шкатулку с клинком. Резная поверхность поблёскивала дорогим пластиком, но всё равно была довольно скромной. Это и понятно – никто из ловцов никогда не хранил клинки в родных коробках. Ими либо пользовались, либо вешали в витрину на стене. В редких случаях – хранили в сейфах. Отец старался показать, что ко мне нет особого отношения, несмотря на родственность. Поэтому поздравлял он меня даже чуть менее тепло, чем остальных. Я тут же приложила ладонь к клинку и почувствовала магическую отдачу. Восторг, тепло, какое-то щекотное удовольствие. Да, это точно был мой клинок, созданный по моему слепку магии. В моих руках он станет работать в разы лучше, чем в любых других. Я расплылась в улыбке, не в силах её скрыть. И тут же поймала взгляд командира. Он смотрел на меня как раньше, словно ему приятно было это делать. Но миг – и всё исчезло. Он сдержанно улыбнулся, шагнул ко мне и протянул руку для рукопожатия. – Поздравляю, Чарли. – Спасибо, командир. Он замешкался, словно хотел сказать что-то ещё, но передумал и пошёл поздравлять остальных. Когда пришёл мамин черёд, она крепко сжала мою руку. По глазам я видела, что ей очень хочется меня как следует потискать в объятиях, но она держалась молодцом. – Знала бы ты, как мы гордимся, – негромко сказала она. – Вся эта затея с твоим инкогнито нам сначала казалась сомнительной, но выяснилось, что сомневались мы зря. Моя девочка доказала, что она – Ветер, не говоря этого. Умница моя! Выйдя из здания министерства, мы, конечно же, тут же сравнили клинки. Само лезвие было практически одинаковым, лишь магическая вязь, тонкая, почти незаметная, различалась рисунком. Но вот ручки были вообще не похожи. У Максин узор из камней на рукояти напоминал завиток волны, и их цвет – все оттенки голубого – лишь усиливал впечатление. Необычно тёмная ручка клинка у Ярла контрастировала со светлыми, почти белыми камнями, один из которых был очень крупным. Но самым красивым был мой – во всяком случае, для меня. Крупный, кроваво-красный кристалл в центре был утоплен так, что почти не выступал над поверхностью, а вокруг – хаотичная россыпь мелких чёрных камешков, блестящих своими гранями. Но чем дольше я смотрела на него, тем больше понимала – расположение камней неслучайно. Оно напоминает созвездие. Надо будет внимательно изучить звёздную карту, может, это вовсе не моя фантазия, а задумка неизвестного артефактора. Командир снисходительно наблюдал за нами, не торопя. Первым это заметил Ярл и явно смутился. Ну как же, его имидж серьёзного ловца мог пошатнуться. Он и Максин быстро убрали шкатулки в заплечные рюкзаки, которые мы специально взяли с собой. Я же замерла, раздумывая, а потом достала свой штатный клинок, сунула его в подарочную коробку, а новый вложила в ножны за спиной. Я не стану его хранить. Я буду им пользоваться. Ярл скрипнул зубами и поджал губы, явно жалея, что не ему в голову пришла такая правильная идея. Но менять оружие местами он не стал. Как и Максин. Кто бы знал, что доставать клинки снова нам придётся так скоро. Мы не прошли и половины пути, как пришёл вызов на кристалл Саммерса. Он прочитал сообщение и нахмурился. – Бешеный рядом, – мрачно сказал он. Академически точное название звучало иначе: оболочка в последней стадии. Но все ловцы называли их бешеными. Это было безумие чистой воды, жажда убийства всех, до кого только смог добраться бывший маг. Ярость, исступление, неистовство. В ход шли окружающие предметы, руки, ноги, зубы. В процессе опытов у Евы в лаборатории выяснили, что за этим периодом есть ещё один. Когда оболочка начинает направлять ярость внутрь себя: бьётся о стены, прутья клетки, рвёт на себе волосы и сдирает кожу. А затем умирает, покончив с собой. Если зафиксировать оболочку так, чтобы он не мог сам себе навредить, то смерть всё равно приходит, но видеть это ужасающе. Промежуток бешенства обычно длился недолго – редко более суток. Но на свободе каждый час измерялся жертвами, а значит схватить его надо было как можно скорее. Поэтому, когда приходил сигнал о бешеном, все ловцы, что находились поблизости, бросали дела и прибывали на задержание. А раз командиру пришёл этот сигнал, мы были в нужной зоне. – Где? – спросил подобравшийся Ярл. Он не сводил глаз с командира, но руками уже менял местами клинки, доставая новый. – Немагическая школа. – Саммерс развернулся и быстро зашагал вперёд. Мы тут же отправились следом, стараясь не отстать от широких шагов командира. По спине разливалось ощущение катастрофы. Немагическая школа и бешеный. Хуже только если бы он забрался в дом доживания, где сплошь одни немощные старики. Хотя дети без способностей и пенсионеры – примерно одно и то же в плане самозащиты. То есть никакие. Разве что школьники смогут спрятаться чуть эффективнее… Мы были на месте минут за пятнадцать. По дороге Саммерс ещё пару раз получал сообщения, из которых следовало, что на месте происшествия есть лишь два ловца, что живут неподалёку. Все остальные даже портальными лифтами прибудут не раньше, чем через полчаса. А значит, на бешеного нас будет шестеро. Мне казалось, что это не так уж и плохо, но жёсткое лицо командира подсказывало, что, вероятно, я чего-то не знаю. Последнюю стадию я видела лишь у Евы в лаборатории, в клетке и за тремя рубежами защиты. Там бояться было нечего. Здесь из защиты только клинок. – Держаться рядом, не разделяться, – коротко инструктировал Дэкстер. – Строго следовать моим командам. Говорю: лежать, значит лежать. Приказываю прыгать в окно – прыгаете, это ясно? Мы подтвердили своё понимание нестройным «да». – Дин, тебе тоже ясно? Сосредоточенный на другом, он назвал меня ненастоящей фамилией, но в этой ситуации даже Ярл не осмелился указать на оплошность. Школа была оцеплена безопасниками. Скорее всего, некоторые были и внутри тоже, но они лишь могли выводить детей и помогать им прятаться. Противопоставить оболочке они мало что могли. Ничьё оружие, кроме наших клинков, не останавливает этих монстров, а остаточная магия в ногтях и зубах мёртвого может принести непоправимый вред. Командир на ходу показал свой клинок, и я увидела облегчение на напряжённых лицах людей в форме. Нас с готовностью запустили внутрь. Сразу за дверями стояли два безопасника, бледные, но храбрящиеся. – Он где-то на втором этаже, – сообщили они. – Вон лестница справа. – Что там находится? На стену быстро спроецировали карту из их кристалла. – Сразу за лестницей – большой холл, два коридора в разные стороны. Правый ведёт в актовый зал, в левом – учебные классы. В концах коридоров – туалеты, из зала есть аварийный выход на улицу. Двое ваших уже туда поднялись. Был шум, но сейчас всё тихо. Мы быстро двинулись в сторону лестницы. – Удачи, – полетело вслед искреннее пожелание. Лестницы, обычные с виду, ногами воспринимались словно великаньи. Так тяжело было поднимать на них ступни. Каждый из нас уже чуял оболочку. А ещё – запах. Густой, металлический запах, похожий на кровь. К нему примешивался душок страха. И определить, чей он, я бы не взялась. Возможно, что и мой. Максин еле слышно охнула, когда за лестницей на полу мы увидели красные пятна и мазки. Оболочки не кровят. Наше оружие их вскрывает, и они сдуваются, а любое другое лишь оставляет быстро затягивающиеся дырки. Я старалась наступать лишь на чистое, жаль, что это получалось плохо. Ближним был коридор, что вёл в учебную часть. Освещение не работало, но у дальней стены было окно. Оно и позволило увидеть распростёртое на полу тело. Недостаточно большое, чтобы быть ловцом. Ярл скрипнул зубами, а Максин задышала часто-часто. – Не удерживать, не фиксировать, – ровно сказал командир. – Сразу вскрывать. И опустил на переносицу тёмные очки. В очках видно стало ещё хуже, но нас вело даже не зрение. Чуйка ловца говорила нам, что если в классах кто-то и есть, то это не оболочка. Нам надо было в другой коридор. Тишина давила на уши. Почему так тихо? Где два ловца, что уже вошли в здание? Если всё кончено, почему они не выходят? И может ли быть так, что из ловцов здесь теперь только мы? От этой мысли моментально похолодели ладони и в горле запершило. Командир толкнул рукой дверь, и та медленно отъехала в сторону. Счастье, что не скрипя. Первым вошёл Саммерс, за ним – Ярл, Максин замыкала. Зал был небольшим, но десяток рядов кресел всё же тянулись одинаковыми стройными линиями, начинавшимися от высокой, но неглубокой сцены. Тёмные распахнутые кулисы, задник в красных цветах и разбросанные где попало декорации создавали тревожный антураж. Свет горел только на подмостках, и от этого пустынный зал выглядел ещё более жутким. – Наконец-то! – приглушённый сиплый голос раздался справа от двери. Привалившись к стене, там стоял ловец, не из наших, вероятно, из отряда Сэма. А может, и на пенсии. Он был, пожалуй, изрядно старше моих родителей, седой, с морщинками у глаз и загорелой кожей. А ещё он был ранен. Левой рукой зажимал правое плечо, но кровь всё равно пропитала рукав и вымазала стену. Очков на нём не было. – Где? – коротко спросил командир. – Где-то на сцене, в последний раз видел его забирающимся по декорациям наверх. – Кто ещё здесь? – Дети, человек двадцать, лежат вон там, за задним рядом кресел. Все живы, почти не ранены, – быстро добавил он, глядя на наши вытянувшиеся лица. Затем вздохнул. – Второй ловец мёртв, они сцепились с бешеным у чёрного хода. Майк выпускал детей, когда оболочка на него прыгнул. Меня задело лишь слегка, я утащил оставшихся и спрятал, пока… Он судорожно сглотнул. – У меня ведущая правая, я сейчас вам вообще так себе помощник, – мрачно продолжил пожилой ловец, – но могу сгодиться на приманку. – Тут стой, – припечатал Саммерс. – Да что стой?! У тебя молодняк совсем, я же вижу, – ловец горячился, но голос не повышал, «орал» шёпотом. – На убой их поведёшь? Я такого бешеного ещё ни разу не видел… – Мы не молодняк! – негромко возмутился Горман Ярл. – Справятся, – коротко сказал Саммерс, не отводя глаз от сцены. – Иди к детям, попроси кого-то перевязать рану. Ты всё ещё теряешь кровь. И закрой им глаза. – Дальше он обратился уже к нам: – Пошли! Мы поднялись за командиром на сцену – я и Ярл. Максин командир знаком оставил внизу, прямо у края сцены. Она будет нас прикрывать. И правильно – подруга очень нервничала, её ноги подрагивали, она могла ошибиться в таком состоянии. А вот я вдруг успокоилась. Словно страх зацепился за что-то в коридоре и застрял. Предвкушения не было, была звенящая пустота, которая резонировала с окружающими звуками. Я повернулась к правой кулисе, Ярл – к левой, а командир задрал голову вверх и громко свистнул. – Выходи, бешеный, – крикнул он, – по твою душу ловцы пришли. А впрочем, у тебя нет души, ведь так? Значит, мы пришли за твоей оболочкой. По сути, не имело значения, что говорить. Всё равно, если оболочка среагирует, то только на голос и на присутствие людей. Интересно, а они чувствуют в нас ловцов? Ну, то есть для них есть разница, кто перед ним: человек, маг или главный враг? В академии нам говорили, что как будто бы им всё равно. Надеюсь, это так и монстр не затаится от нас. Не затаился. Прыгнул прямо сверху. Кажется, именно на это командир и рассчитывал: насадить нападающего на клинок. Но оболочка летел вниз, выставив перед собой здоровую осветительную лампу на металлическом каркасе. Если бы Дэкстер не отпрыгнул в последний момент, то без переломов бы не обошлось. Это оболочке было ломать нечего. Поэтому он хоть и завалился набок, но тут же вскочил. Ярл бросился было к нему, но тот махнул лампой, которую так и не выпустил из рук, и зарычал словно зверь. А потом повернулся ко мне. Вполне человеческие глаза, нос, рот и подбородок, но сейчас всё это никак нельзя было считать нормальными. На меня смотрел зверь. Ноздри раздувались, верхняя губа поползла вверх, в рыке обнажая зубы. Щёки двигались, словно тот жевал, на лбу прорезались глубокие складки. По всему его телу блестела кровь. Вокруг рта, руки, живот. Саммерс кинулся в атаку. Мы с Ярлом тоже. Три ловца против одного монстра. Но меня не отпускало ощущение, что он победит. Сила его была просто нечеловеческой. Да ещё эта лампа с металлическими палками, что аж гудела, рассекая воздух. Ярл охнул – его зацепило и развернуло, отбросив почти к занавесу. Но он вскочил – значит, всё нормально. Затем прилетело металлической штуковиной и мне. В глазах на мгновение потемнело от удара по бедру, и я припала на колено. Оболочка махнул своим орудием опять, заставив парней отпрыгнуть, и ринулся ко мне, тараня каркасом и всей своей массой, наваливаясь сверху. Я оказалась опрокинутой на спину, между мной и им был каркас лампы, что теперь придавливала меня к полу. Жутко больно было грудь, бёдра и левую руку, что были пришпилены к полу. Очки слетели. И глаза оболочки смотрели прямо в мои. Это была всего лишь секунда, но я успела заметить его зрачки, пульсирующие словно неисправный стробоскоп. Быстро-быстро. Зажмурившись, сквозь боль, я ткнула клинком прямо вверх, через отверстие каркаса, и почувствовала, как появляется характерное сопротивление. Попала, кажется, попала! Даже через веки я увидела слепящий свет вырвавшейся магии. Когда всё погасло, и я осмелилась посмотреть, то через белесое туманное марево увидела опадающую оболочку и три клинка, что проткнули её почти одновременно. Дэкстер отшвырнул каркас вместе с тем, что осталось от бывшего мага, и нагнулся ко мне: – Чарли, ты как? – Тревога, такая ясная и ощутимая, чуть не заставила растаять. Но я сдержалась и встала, даже не воспользовавшись протянутой мне рукой. И зубы стиснула, чтобы не застонать. Морозил меня все последние дни, так заботься в рамках своей должности и не больше. Вряд ли ты стал бы поднимать Ярла, придерживая за плечи, да, Дэкс? – Я отлично. – Стоило выпрямиться, как заныл ещё и ушибленный затылок, а не только локоть и правое бедро. Но я стиснула зубы, не позволяя этого увидеть остальным. – Теперь понятно, почему их называют бешеными, – проговорил Горман Ярл. – Не хотел бы я такого повстречать один на один. Дэкстер взял меня за локоть, но я высвободилась, останавливая его взглядом. Он понял, не стал больше меня трогать, но, кажется, скрипнул зубами. Я не позволила себе и дальше читать его лицо, развернулась и стала спускаться со сцены. Максин, что всю схватку провела в стороне, сейчас собралась и уже помогала выуживать из-под кресел перепуганных детей и выводить их в коридор. Пожилой ловец стоял, придерживаясь за крайнее кресло. Мимо меня метнулся Ярл, он заметил то, что укрылось от меня: мужчина стал сползать вниз. Парень вовремя успел его подхватить. Подоспел командир, и мы втроём понесли раненого на выход. На наше счастье, безопасники знали своё дело: куча людей уже была в школе, они организовывали эвакуацию, проверяли все коридоры и классы, а также забрали у нас беспамятного ловца и погрузили его на носилки, тут же накрывая их лечебным куполом. К нам подошла Максин, и теперь мы стояли вчетвером посередине суетящегося и движущегося муравейника, словно беря перерыв от движения и общения. – Славно отметили вручение клинков, – с иронией заметил командир. – Тут же искупали их в бешеной оболочке. Ярл хмыкнул и расслабил напряжённые плечи. Максин скорбно вздохнула. – Не переживай, – улыбнулся ей Саммерс. – И на твой клинок найдётся работа.