Штиль

Дэкстера Саммерса его знаменитая ловческая интуиция никогда не подводит. Когда она вдруг принимается грызть его прямо посередине спора с администратором, он даже не пытается отмахнуться. Не слишком вежливо сворачивает разговор и начинает методично обследовать помещения. Блэйк следует за ним, этот мальчишка иногда бывает навязчив в своей потребности подражать командиру. Хиггинс вопросительно смотрит на Саммерса. – Где Чарли? – спрашивает командир. – Да вроде в туалет ушла. Правда, нет уже давненько… – Найти её, быстро! – Дэкстер старается не показывать волнение, что поднимается из глубины души и начинает распирать грудь. Но Чарли нигде нет. Все её видели «вот только что», но, где она сейчас, никто не знает. Это не похоже на Чарли. Она не может уйти, никому не сказав. Единственное, за чем может умчаться беспокойная девчонка – это оболочка или что-то столь же подозрительное. Дэкстер возвращается к администраторше и приказывает открыть все закрытые помещения. Его лицо в этот момент говорит о многом, поэтому женщина сразу же перестаёт сопротивляться и лично ведёт командира ловцов по территории Белых кристаллов. – Я открою вам все наши склады, – говорит женщина. – Но у нас есть арендованные, туда нет доступа даже у меня. – Много таких? – Три склада. – Из какого-нибудь есть выход на улицу? – Нет, везде вход лишь из коридора. А впрочем, в одной был погрузочный шлюз, но его заложили за ненадобностью. Командир не удивляется, когда запертой оказывается дверь, где хранились пустые кристаллы. Возвращается отправленный на поиски Чарли Блэйк и сообщает, что на улице поблизости её нет. В который раз Дэкстер пытается связаться с девушкой по кристаллу, но его опять и опять постигает неудача. – Мы будем вскрывать двери, – сообщает он администраторше. – Тогда у вас будут проблемы, – холодно сообщает она. – Я вызываю охрану. – Да, а заодно расскажите мне, почему на территории вашего заведения действует подпольный клуб. – Поймите, это не наша зона ответственности. Вскроете двери вы, а репутация пострадает у нас. – Если что-то случится с моим ловцом, обещаю, что пострадает не только репутация, – Дэкс рявкает так, что наступает оглушающая тишина. Хиггинс разбрасывает поисковые заклинания, но за дверями нет людей. Саммерса это не останавливает, и двери одна за другой выламываются. За первой, как и ожидалось, куча складированных кристаллов. Когда открыта вторая, командир видит здоровенный прибор для блокировки магии, и ловческая чуйка уже не просто намекает – она орёт, заглушая окружающие звуки. Третья дверь держится дольше остальных. Когда она всё же отлетает, ловцы видят, что погрузочный шлюз не только не заложен. Он распахнут! Не надо быть гением, чтобы догадаться: Чарли исчезла именно в нём. И Дэкс готов отдать всё на свете, чтобы она опять начудила что-то сама. Только бы её не увели отсюда силой. Но каковы шансы? Тревога не просто мешает думать – она мешает дышать. Саммерс велит Хиггинсу разослать ориентировку по Чарли, но Сэму Ветру звонит сам. Он готов ко всему, что скажет её брат. И заранее согласен с каждым словом. Да, это он её потерял. Да, за своими людьми смотреть надо лучше. И да, если бы она была в отряде Ветра, такого бы не случилось. Но давний соперник, всё же отличный ловец, поэтому, выплеснув весь свой первичный гнев, он сразу собирается и коротко бросает, завершая разговор: – Я поднимаю всех своих. Держим друг друга в курсе. Два ближайших рейда уже сдёрнуты со своих маршрутов и прочёсывают территорию вокруг Белых кристаллов. Три группы безопасников прислали прямым указанием министерства – так Дэкс понял, что подключились старшие Ветры. Шэпард запрашивает метки перемещений всех ближайших портальных лифтов и готовится их расшифровывать, чтобы расширить области поисков. Командир всё ещё пытается достучаться до кристалла связи девушки, но всё так же безрезультатно. Когда раздаётся входящий вызов, Дэкс снимает его молниеносно. Голос женский, но, к сожалению, не Чарли. – Командир Саммерс? Это Наоми Барнс-Котт. Сэм прибьёт меня за звонок, но я не могу его не сделать. Он разворачивает собственную операцию по поиску Шарлотты и, очевидно, не собирается просвещать тебя. Не думаю, что это правильно, ведь ловец твой. И не думаю, что это результативно – если вы двое будете делать одно и то же параллельно. Приезжай в наш отряд и разберитесь уже, наконец, между собой. Саммерс срывается с места, едва раздав необходимые координационные приказы. В отряде Ветра активность и движение. Ни малейшего сомнения, что ситуация экстраординарная. Неудивительно, что Сэм встречает его нелюбезно. И сразу же вычисляет «предателя». – Ты нарушила субординацию! – рявкает Сэм на Наоми. Та нагло задирает вверх бровь и поднимает подбородок: – Накажи меня. Взгляды парня и девушки схлёстываются, аж искрит. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, как непросто всё между этими двумя. Открытие отдаётся у Саммерса болью в груди: они с Чарли тоже слишком много времени потратили зря на обиды и непонимания. Когда он её найдёт, то по-старому уже точно не будет. – Мы должны работать сообща, – Дэкстер прерывает беззвучный диалог этих двоих. – Мне не нужна твоя помощь, – поворачивается к нему Сэм. – Ты потерял своего ловца, а я найду свою сестру. Сам. Можешь не переживать. – А тебе не приходит в голову, что я тоже могу любить её? – сердито рычит Саммерс. Сэм в ответ бросает яростно, сжимая кулаки: – Знаю я, как ты обычно «любишь» девчонок. – А разве твоя сестра обычная, чтобы любить её как всех? Ветер сморгнул, разом растеряв горячность. Ей на смену пришла растерянность. – Ты… серьёзно? – Да мне, собственно, всё равно, веришь ты или нет. – Саммерс тоже сдулся. – Просто позволь помочь найти её. Это всё, что я прошу. Сэм не мигая смотрит в лицо Дэкстера, стараясь прочитать что-то. Потом кивает. – Я подключил родных, и мы ускорили приезд менталиста из Релеана. Нам нужно вытрясти всё, что возможно из Зейнара. К сожалению, это всё равно будет не раньше завтрашнего утра. – Тогда пока к Зейнару схожу я сам, – мрачная решимость в голосе Дэкстера диссонирует с холодным спокойствием его лица. – Я с тобой, – тут же откликается Сэм. Преступник уже в допросной, когда они прибывают. По дороге командиры успевают договориться о порядке действий. К Зейнару входит Саммерс, а Ветер, выпроводив всех из комнаты наблюдений, остаётся держать оборону и никого не пускать, что бы ни произошло. Оба понимают, что им серьёзно за это влетит, но сомнений нет ни у кого. Дэкстер проходит к столу, за которым сидит ухмыляющийся заключённый, садится напротив и выкладывает на стол перед ним клинок ловца. Тот, несомненно, узнаёт оружие и недоумённо смотрит на представителя власти. А Дэкстер раздвигает губы в любезной улыбке, но у сидящего напротив от этого оскала ползёт по спине могильный холод. – Видишь это клинок, Зейнар? – негромко говорит Саммерс. – Это не просто средоточие магии. Это не просто оружие, которым удобно вскрывать оболочки. Им можно делать очень больно обычным людям. И если ты посмотришь в мои глаза, то увидишь, на что я способен. Здесь, в этой камере, прямо сейчас перестал действовать закон. Веришь или нет, но мне всё равно, что будет дальше. Если я не получу от тебя ответы, то для меня дальнейшее не имеет смысла. Это моя точка невозврата. Но и твоя тоже. Тебе есть что терять и есть что приобретать. Ты хочешь жить. И ты не хочешь боли. Поэтому внимательно погляди в мои глаза, прежде чем соврать в ответ на мой вопрос. Жалость, сочувствие и даже ловческую честь я с собой сегодня не брал. Итак, Зейнар, достаточно ли ты смел, чтобы попытаться меня обмануть? Выходят ловцы из здания тюрьмы совершенно оглушённые. – Грёбаная. Тьма, – раздельно произносит Сэм. – Согласен, – в тон ему отвечает Дэкстер. Есть ли предел количеству безумия в головах людей? У Зейнара есть партнёр. Что удивительно – маг. Как магоненавистник мог связаться со своим главным врагом, непонятно. Вероятно, у них вошли в дружеский резонанс волны безумия в головах. Но если Зейнаром действовало в основном желание уничтожать одарённых людей, то вторым – исключительно жажда наживы. Он поддерживал в Зейнаре ненависть, но сам мечтал на ней озолотиться. Сложно представить, что этим вторым был помощник Зейнара – хрупкий юноша-ботан, техник, обслуживающий приборы. Его звали Люк Шульман, он был представителем среднего класса, магом в первом поколении. Ни к чему не привлекался, ни в чём замечен не был. Именно поэтому на него ничего и не нашли при отработке сотрудников доктора. А сам Зейнар крепко хранил свою тайну. До сегодняшнего угрожающего визита Саммерса. Люк Шульман хотел, чтобы Зейнар превращал магов в оболочек, а сам планировал вскрывать их и собирать выброшенную энергию, наполнять ею кристаллы и продавать этот всегда актуальный и прибыльный продукт. На пути его планов были две загвоздки. Первая – не был доделан прибор, собирающий энергию. Именно это так сильно задержало реализацию злобных планов. Но данную проблему благородно решили в институте Евангелины Ветер. Предстояло ещё выяснить, как схемы и чертежи едва созданного прибора могли попасть в чужие руки. Но факт оставался в том, Зейнар смог воссоздать это прибор и предполагал, что работал он не хуже. Вторая проблема была в том, что никто не может вскрыть оболочку и высвободить энергию. Никто, если он не ловец. – Чарли не станет помогать этому ублюдку, – негромко сказал Сэм. – Ты хоть знаешь, сколько безумный мозг может придумать способов, чтобы сломать хрупкую юную девушку, – Дэкстер с трудом выталкивал слова сквозь зубы. – Чарли не так-то просто сломать, – упрямо возразил Ветер. – Знаешь, Сэм, сейчас мне насрать на всех безымянных магов, что ублюдок сделал оболочками. Пусть лучше Чарли не сопротивляется и сделает, что он хочет, лишь бы выиграть время для её поисков. – Согласен. В конце концов, ему ведь достаточно просто выпускать на неё оболочку, а ловческий инстинкт сделает всё за неё. Раздался сигнал вызова на кристалл Саммерса. Это Босли сообщил, что прибор на складе Белых кристаллов сломан. Более того, похоже, поломка старая, вероятно, это был запасной аппарат, который злоумышленники планировали починить и использовать позже. По всему выходило, что техника в кабинете Зейнара нужна была для того, чтобы заработать денег на исполнение планов. Плюс в качестве экспериментов и подкормки для безумного мозга доктора. Шульман потихоньку чинил технику в Белых кристаллах, готовясь реализовать свой план. – Не рановато ли ему похищать ловца, если ничего не готово? – спросил Сэм. – Возможно, Шульман не так сообразителен, как о себе думает. – Но он должен понимать, что пропажа ловца – это поднятые на уши все силовые структуры. Пусть он не знал, что Шарлотта – Ветер. Но она всё равно ловец. И её будут искать. Мог ли он надеяться, что мы не обнаружим его нерабочий аппарат, и вправду планировал его починить? Ну не настолько же он кретин… – Возможно, он действовал по наитию. Появилась возможность – получил ловца. Обмен странный – ведь он терял прибор и целый склад кристаллов. Но это означает, что у него есть безопасное место, где он может держать Чарли сколь угодно долго… – Одно радует: Чарли нужна ему живой… – Тварь! Как поймаю – убью! – В очередь, Саммерс! – Есть ещё вариант, – мрачно сказал Дэкстер. – У Шульмана может быть третий прибор, и Зейнар об этом осмелился умолчать… Весь вечер оба отряда и привлечённые силовики изучают подноготную Шульмана. Родственников, их недвижимость, тут же проверяют оперативными группами. Но пока всё безрезультатно, Чарли там нет. Аналитики считают средний доход преступника и его официальные траты за последний год и выясняют, что у него было достаточно свободных средств, чтобы, например, брать склад или дом в аренду. Но зарегистрированной информации о подобной сделке не нашлось. Значит, оставалась неофициальная. К сожалению, подобное практикуется иногда, особенно на окраинах города или в трущобах Северной грани, где всё ещё в ходу был товарно-кристалловый обмен. Большинство ловцов проводят в участках сутки напролет, забываясь на короткий сон на диванчиках или прямо в креслах. Саммерс за всю ночь не смыкает глаз. Он то и дело теряет концентрацию, когда тревога затапливает его мозг. Мысль, что его Чарли сейчас неизвестно где и неизвестно в чьих руках, не даёт сосредоточится, и ему приходится читать информацию по два раза. К утру ничего стоящего не найдено. Дэкстер заливает в себя пятую порцию двойного сайгана, когда приходит вызов от Ветра. Он возбуждённый и словно бы пьяный. – Саммерс, есть третий прибор! Менталистка крепко тряхнула Зейнара, и достала не только это. У нас есть адрес! Это дом в Северной грани, рядом с исправительным центром для магов-нарушителей. Мы выезжаем. Кто первый приедет – тот и заходит, я тебя ждать не стану. – Я буду, – быстро кидает командир и ставит чашку так, что почти всё расплёскивается. – Я на задержание. Шэпард, Босли, берите готовые рейды и выдвигаемся. Не успеете за три минуты – вы уволены! К дому оба отряда прибывают практически одновременно. Не дожидаясь безопасников, начинают штурм. Саммерс и Ветер врываются в дом, конечно же, в числе первых. Всё идёт подозрительно гладко. Охрана, больше похожая на головорезов, пытается сопротивляться, но она ничего толком не может противопоставить яростному напору лучших сил столичных ловческих отрядов. Кто-то сразу сдаётся, едва увидев клинки, кто-то всё же верит в свои силы, и совершенно зря. Таких заламывают в два счёта, запихивают в одну из комнат без окон и запирают, привалив вход шкафом. Приходится повозиться с кодовым замком на двери, выглядевшей в этом доме самой новой и прочной. Не сложно понять: это то самое. Хорошо, что в команде Ветра есть человек, способный вскрыть любой код. Они врываются в обширное помещение. У одной из его стен стоит прибор блокировки магии. Рядом – шкаф с большим количеством баночек и сосудов. Ещё дальше – крепкий стол с любовно расставленными на нём кристаллами. Но внимание ловцов сразу привлекает то, что лежит на полу. Остатки оболочек. Намётанные взгляды определяют, что их здесь три. И в отличие от ловческих операций, когда остатки специальным прибором скручивают в аккуратный шарик, здесь не озаботились утилизацией. Ну, либо захват прервал происходящее на самом интересном месте. – Там ещё дверь, – замечает Ветер первым, и они бегом устремляются туда. Впереди комната меньших размеров и словно жилая – с кроватью, кристаллической иллюзией окна и маленьким столиком. А комнате стоит Чарли. Целая, невредимая. Руки, что висят вдоль тела, слегка подрагивают, при этом очевидных повреждений нет. Но почему-то все застыли, как будто разом превратились в статуи из императорской аллеи. Сэм не хочет видеть этого, но видит: зрачки его сестры пульсируют, бездонной чернотой расталкивая и завоёвывая светлую зелень взгляда. Тишина, наставшая в комнате, оглушает не хуже взрыва. Сколько они так стоят: минуту, час? Внутри Сэма пустота, в которой гулко бьётся отчаяние. Бездонное, бесконечное. Он знает, что нужно сделать. Все знают. Но как на это решиться? Руки дрожат, и он понимает, что шансов нет. И выбора тоже. Пальцы трясутся и не слушаются, когда он пытается расстегнуть ножны. И эта дрожь всё нарастает. Такое простое, отточенное движение – и не даётся. – Я не могу, – дрожащим голосом говорит Сэм. – Бруно, ты… сможешь? Сделаешь? – Нет! – в оглушающей тишине голос Дэкстера Саммерса звучит невероятно громко – так, что вздрагивают абсолютно все. – Она… – Нет! – ещё громче. – Кто только подойдёт к ней с клинком, будет иметь дело со мной. Саммерс выступает вперёд и оказывается рядом с тем, что когда-то было Чарли. Его глаза безумны. Сэм легко читает в них зеркальный отголосок собственной невыносимой боли. Но ещё мрачную, сумасшедшую решимость. – Дэкс… Она… – Стала оболочкой. Понял, не дурак, что бы ты обо мне ни думал, Самюэль Ветер. Но я не готов смириться. Наоборот, я считаю, настало время менять ход вещей. Сколько мы будем истреблять оболочки? Не пора ли начать возвращать их обратно? – Сэм, это никому не под силу… – Ну уж нет, – упрямо мотнул головой Саммерс. – Нет! Ты же знаешь, что сказал Зейнар: они не убивали магов, они лишь парализовали их и предполагали, что это равно смерти, ведь дальше их ждала жизнь оболочки. Чарли такой не останется! Не она. У неё есть сестра, которая исследует оболочек. Есть родня в министерстве, которая выбьет бюджет. И есть мы с тобой, готовые отдать всю свою немалую магическую мощь, чтобы сделать всё это возможным. Я сделаю это с тобой, Ветер, или без тебя. Дэкстер обнимает Чарли за плечи. Она ещё совсем юная оболочка, плохо ориентируется и почти не сопротивляется. Шагает туда, куда ведёт её большой и сильный командир. – Если кто-то попробует меня остановить, я клянусь, покалечу! Я спасаю своего ловца, я в своём праве. Разойтись! Сэм встаёт у него на пути. – Уйди! – глухо сквозь зубы цедит Дэкстер. – Не уйду. Я… помогу тебе. *** Евангелина Ветер, увидев сестру в таком состоянии, каменеет. Никому не приходит в голову подготовить её к этому или хотя бы предупредить. В её кабинете зелёные успокаивающие стены и в целом располагающая к созерцанию обстановка. Но сейчас ни старинные шкафы, ни мягкий диван, куда Саммерс усаживает Чарли, не способны никого успокоить. – Я сейчас, – мёртвым голосом говорит Ева и выходит в заднюю дверь, вероятно, личный санузел. Она плотно прикрывает створку, но этого недостаточно, чтобы заглушить её долгий отчаянный вопль. Он всё длится и длится, и Чарли начинает вертеть головой в тревоге. Дэкс крепче сжимает её плечи. Сэм впивается руками в край массивного стола, и, кажется, что тот сейчас начнёт крошиться. Ева возвращается, слегка покачиваясь, и, когда начинает говорить, её сорванный голос хрипит. – Что вы хотите, чтобы я сделала? – Ты должна попробовать вернуть Чарли назад, – тихо, словно не веря сам себе, говорит Сэм. – Это невозможно. – А если у вас будет вся информация по тому, как Зейнар запускал процесс превращения мага в оболочку? – упрямо давит Дэкстер. – Не уверена, что и в этом случае это возможно. Разве что мизерный, почти невероятный шанс. – Используйте его. – Каким образом? Я была у Зейнара. Он не говорит. И явно наслаждается тем, что он знает, а мы нет. – Руки учёной безжизненно упали по швам. – Есть способ, – уклончиво сообщает Сэм. *** Робин Мослах собирается задержаться в гостях ещё на пару дней. Во-первых, она хочет пройтись по заграничным магазинам, потому что к её ярко-красным волосам подобрать одежду подходящего оттенка не так-то просто. Дополнительно её волнует возможность опустошить местные магические лавки. А во-вторых, её пригласили на ужин в замок Ветров. И неважно, что к семье в обязательном порядке прилагается этот невыносимый Тео Ветер, что превращает её работу в академии и жизнь в Релеане в сущий кошмар. Зато, возможно, ей позволят заглянуть в семейную библиотеку. Когда раздаётся стук в дверь, Робин удивляется: и кого это принесло? На пороге стоит Теодор Ветер. Мрачный и бледный. Впрочем, это состояние для него типично. Робин сдерживается, чтобы стыдливо, словно юная девственница, не стянуть вместе ворот халата. А, наоборот, расправляет плечи и гордо поднимет голову. – Какая неожиданность. Что привело? – Робин, я к тебе за помощью, – голос Тео тихий и безжизненный настолько, что девушка хмурится. – Говори. Он вздыхает, словно не решаясь, устало трёт глаза и наконец начинает говорить: – Я знаю, что прошу многого. Но помочь мне больше некому. Не буду ходить вокруг да около… Я прошу тебя нарушить закон. Это вопрос жизни и смерти, но всё же… Робин надменно выгибает бровь, но не прерывает монолога мужчины. – В обмен я обещаю тебе всё, что ты только захочешь. Абсолютно всё. Хочешь, я могу… навсегда оставить тебя и не напоминать о своём существовании. Я не стану добиваться тебя, ты меня больше никогда не увидишь. Я брошу академию и не стану причинять тебе больше никаких неудобств. Всё, что захочешь, Робин… Пожалуйста… – Расскажи мне всё в подробностях, и лишь тогда я дам ответ. *** Тюремный привратник чуть не падает в обморок от удивления, когда в дверь входит сам старший Ветер. До этого служака видел лицо правительственного лидера лишь на портретах. И там он был совсем другим. Почему-то казалось, что это располагающий к себе, великодушный человек. Но посредине приёмной стоит опытный каменный воин без малейших эмоций на морщинистом лице. – Я забираю доктора Зейнара, – рокочущий голос разносится по помещению. – У вас есть пять минут, чтобы его привести. – Но документы… – нервно оглаживая бока, лепечет привратник. – Они уже на вашем кристалле. Поторопитесь, у меня нет времени ждать. Зейнар выходит в своём обычном состоянии: самоуверенный, наглый. Но едва он видит Ветра, начинает пятиться. – Я никуда с ним не поеду, – в голосе доктора звучит дрожь и страх. Ветер явно не настроен вступать в прения, он просто даёт сигнал стоящим за его спиной людям. Зейнара быстро скручивают и выводят. *** У Робин Мослах уже идёт носом кровь. Трудно вскрывать сознание человека, когда он так сопротивляется, и при этом стараться не изжарить на фиг его мозг. Рядом Евангелина Ветер и два её помощника. Робин не понимает почти ничего из того, что удаётся выудить из головы преступника. Но Ева расшифровывает и быстро раздаёт распоряжения. Уже чертятся магические схемы, готовятся ингредиенты, срочно доставляются необходимые приспособления и аппараты. За сегодня красноволосая иностранка видела уже почти всех Ветров, кроме, пожалуй, самых старших. Но она не могла определиться, это честь или поворот не туда. Происходящее в последние дни в лаборатории, было незаконно, с нарушением процедур и без согласований. Дом Ветров ставит на карту всё. Дальше либо победа, либо оглушительное поражение. Им ни за что не простят такое самоуправство, в лучшем случае просто вышлют за пределы империи. Но могут полететь и головы. Робин не знает, что она сама испытывает по поводу всего происходящего. Страх быть поверженной вместе с одной из величайших ловческих династий. Или восхищение несгибаемым духом семьи и готовностью бороться за своих до конца. Главная тайна Зейнара напоминает коробочку. Она задвинута в дальний угол и закрыта на миллион замков. Едва Робин вскрывает один – тут же видит второй. Но она всегда была упряма и не сдавалась перед трудностями. Оттерев с верхней губы струйку крови, она посылает ещё один импульс, колкий и сильный. Сознание мутнеет, но ей всё же удаётся разобрать, что таится на дне с таким трудом вскрытой коробочки. – Это газ. – Робин отпихивает ладонь пытающегося поддержать её Тео, потому что если она позволит себе хоть на мгновение расслабиться, то потеряет сознание. – Рап… рапэ, раппиэ… что-то такое. – Знаю, – восклицает Ева. – Храпиэ. Обрядовый газ используется для расширения сознания и разделения человеческих и магических реакций. Это гениально, тьма возьми! Просто, мать его, гениально! Спасибо, Робин, твою помощь не описать словами и не оплатить никакими дарами. Мы это не забудем, обещаю! Дальше мне хотя бы ясно, в какую сторону думать. Нужен газ, противоположный по действию с храпиэ или нивелирующий его эффект… Учёная убегает в свою лабораторию, а Робин позволяет себе расслабиться и откидывается на так любезно подставленные руки Теодора Ветра. *** Самюэль Ветер и Дэкстер Саммерс ставят всю столицу с ног на голову. Поиски Люка Шульмана ведутся и днём, и ночью. Инициированные ловцами операции зачастую проходят одновременно в разных частях города. Силы правопорядка работаю на износ, а эти двое как будто бы вообще не спят. Усилия увенчиваются успехом. Преступник вычислен и задержан. Он пытается покинуть страну через подпольный пограничный проход. Но вместо долгожданной свободы он видит их: блондина с чёлкой на глазах и брюнета, что едва сдерживается, чтобы не открыть кобуру ловческого клинка. Сэма и Дэкса все поздравляют. С успешной операцией, с феноменальной удачей и с закрытием дела века. Но никто не догадывается, что ещё одно их достижение осталось в тени: пока все носились за Шульманом, никто не вспомнил о судьбе изъятого из тюрьмы Зейнара.