Поднимается Ветер

Я открыла глаза. Было тошно и противно, словно с жесточайшего похмелья. Но это состояние удивительно быстро проходило, и я начала оглядываться. Увиденное заставило меня подскочить на этом странном полусидячем ложе. Непохоже, чтобы это была больница: слишком тихо, никаких лечебных капсул, и даже остаточных следов целительской магии я не ощущала. Но самое странное было то, что вокруг собралась вся моя семья, даже дядя. И Дэкс. А ещё Наоми Барнс-Котт. Я что, в каком-то странном сне? Ко мне шагнула Ева и потянулась к лицу. Мне хотелось шлёпнуть её по руке, чтобы не лезла в глаза пальцами, но у неё был такой напряжённый и серьёзный вид, что я не посмела. – Чарли? – тихо спросила сестра. – Всё ещё я, да, – голос звучал ужасно хрипло, словно в разгар простуды. – Твою ж мать, Чарли! – со стоном пробормотала сестра. – Не «всё ещё», а наконец-то снова ты. Я метнула опасливый взгляд на родителей: за брань в общественном месте Евангелине должно влететь по первое число. Но они словно и не заметили, лишь не отрывали своих взглядов от меня. На лицах напряжение и… надежда? Бабушка с дедом какие-то серые, словно болели. Сэм с усталым лицом и подглазинами. И Дэкс. Смотрит на меня, не мигая, совершенно измученным взглядом. Очевидно, что у меня какой-то провал в памяти. Не просто же так они собрались здесь и ведут себя, как будто у меня магический рак. А может, так и есть? Я ощупала себя, опасаясь найти прикреплённые к венам проводки с поддерживающим раствором, но ничего не обнаружила. – Что тут происходит? Я пыталась вспомнить последнее, что было в моей памяти, и по всему выходило, что дело было в Белых кристаллах. Эта тёмная комната за дверью, и странный запах, а дальше как в тумане. Обрывки интерьеров, коек, незнакомых лиц. А впрочем, одно лицо мне было известно. Помощник Зейнара, тощий и робкий маг-техник! Именно за ним я пошла, и… Задохнулась воздухом: – Меня похитили! Этот… этот докторский техник! Как вам удалось меня найти? И тут их просто прорвало. Они кинулись ко мне, обнимали, тискали, гладили. Мама и бабушка плакали, чего отродясь за ними не водилось. В этой душной родственной свалке докопаться до истины было невероятно сложно. Глаз выцепил стоящую рядом фигуру Наоми, она улыбалась несколько снисходительно и казалась самой адекватной. – Наоми, – полузадушенно просипела я. – Кто меня нашёл? – Сэм и Дэкстер, – коротко ответила она. – И не просто нашли. Ты не представляешь, Чарли, что эти двое для тебя сделали. – Что сделали? Перевернули весь город в поисках меня? – Больше. Они перевернули мир. – Вы меня задушите, – взмолилась я. – Объясните толком, что произошло! Меня нехотя отпустили. Все сделали несколько шагов по сторонам, лишь мама продолжила держать меня за руку. – Чарли, малышка, ты только не волнуйся, – сказала она. – Главное, помни: всё уже позади. – Мама, у меня сейчас случится удар от неизвестности. Что позади, вы можете толком сказать? – Ты была оболочкой, Чарли, – сказала Ева. Я прыснула, подавившись смешком, но лица вокруг оставались серьёзными. Я переводила взгляд с одного на другое, но никто не показал ни малейшего желания посмеяться над Евиной шуткой. – Какая ерунда, – неуверенно пробормотала я. – Это же… невозможно? Ну, правда, вы чего? Если б я стала оболочкой, то я бы с вами не говорила. Ну, не так связно. И поглядите в мои глаза: неужели зрачок пульсирует? И застыла от ужаса: а вдруг все оболочки себя чувствуют поначалу именно так. Вдруг они и правда считают, что ещё живы. Паника, ледяная, жгучая, потекла по спине и заставила похолодеть конечности. – Дайте мне зеркало! Срочно! – Нет, Чарли, нет, – поспешно сказала мама. – Не беспокойся, ты не оболочка. Больше нет. Я захлопала глазами. – В смысле «больше нет»? Я недоверчиво обвела взглядом всех присутствующих. Наоми хмыкнула и снесла свою лепту: – Прости, Чарли, – сказала она. – Но в этой истории ты всего лишь принцесса, которая ждала в замке рыцарей, что спасут её от дракона. Мне наперебой рассказывали главные события прошедшей недели, голова пухла и грозила разлететься в щепки от того, что мне говорили. А я верила и не верила, переводила взгляд с одного на другого, пока не наткнулась глазами на Дэкстера. Он один стоял у стены и не шевелился. Не разговаривал, не улыбался и вообще словно прирос к шероховатому пластику стены. Мама перехватила мой взгляд, молниеносно оценила ситуацию и дала неожиданную команду: – Так, друзья, все выходим отсюда. Шарлотте надо отдохнуть. Папа пытался сопротивляться, но мама глянула на него так, как только она это умеет, и он смирился. Бабушка с дедом многозначительно переглянулись, Сэма за локоть схватила Наоми и потащила к выходу. Дэкстер было тоже качнулся в сторону двери, но мама удержала его за плечо. – Останься, – сказал она. – Побудь с ней. Нас оставили вдвоём. Сложно было не заметить. Я сидела и смотрела на него, не понимая, что мне нужно сделать. Я разглядывала его утомлённое лицо, посеревшую кожу, тёмные подглазины и яркие, светящиеся омуты над ними, к которым всё так же тянулась белая чёлка. А он не шевелился, но при этом не отводил своих завораживающих глаз от меня. – Я думал, что потерял тебя, Чарли, – тихо сказал он. – Ну… всё обошлось. – Я попыталась улыбнуться. – Я думал, что потерял тебя… Он не смог перейти на тот лёгкий тон, что я пыталась навязать. В голосе боль и словно недоверие. Он всё ещё не шевелился, не пытался приблизиться. Стоял и смотрел. И тогда я спрыгнула с кушетки и подошла к нему. Подняла руку, коснулась лица, провела кончиками пальцев по щеке. Он прикрыл глаза. Я поднялась на цыпочки и обняла его, а он зарылся лицом в сгиб между шеей и плечом, обхватывая меня руками. И сжал крепко-крепко. – Я больше не буду теряться, Дэкс. – Обещаешь? – Обещаю…