Глава 20

Маруся

Алекс всё-таки возвращается к машине, вытаскивает наши сумки, а ещё достаёт какую-то коробку из багажника. Опять подходит к Матвею, приседает рядом с ним на корточки.

— Твоя мама говорила, что ты увлекаешься авиамоделированием, — говорит негромко, — я тоже любил самолёты в детстве. Это тебе, здесь сборная модель планера. Там есть и механизм для дистанционного управления…

— Спасибо! — у сына загораются глаза. — Соберём вместе?

— Обязательно, — кивает Алекс и поднимается, украдкой погладив ребёнка по голове.

— Деньги девать некуда, — ворчит мама, но тихо, так, что слышу, наверное, только я, потому что стою прямо рядом с ней.

— Мама, — шепчу ей укоризненно, тоже еле слышно. — Матюш, пойдём, сынок? Вы сможете собрать свой самолёт позже.

— Мама, это не самолёт, а планер, ну как же ты не понимаешь? — возмущается сын, и я не могу сдержать улыбку.

— Хорошо, милый, планер.

— Да, давайте и правда в дом, — вступает в беседу папа. — Пообедать надо, да и у нас дел полно.

— Я могу помочь? — Алексей смотрит на моего папулю, и я сглатываю.

У папы бывают странные представления о том, как надо помогать, а уж сейчас…

— А то как же, — он прищуривается, глядя на Алекса.

— Сначала обед! Все моем руки и за стол! — командует мама.

На удивление, обед проходит даже вполне спокойно. Матвей с удовольствием болтает, рассказывая мне, а заодно и Алексу, чем он занимался все эти недели. Родители тоже вставляют свои комментарии, в общем, идиллия.

Которая заканчивается папиными словами, обращёнными сначала к маме:

— Спасибо, Нинок, всё очень вкусно! Наедаться не буду, сама знаешь, мне ещё картошку окучить надо. Ну что, Алексей, присоединишься?

— Пап, какая картошка? — шиплю я ему. — Ты что…

— А что? — папа прикидывается шлангом. — Пора уже, а у нас в этом году её аж две сотки. Я уж думал нанимать кого-то, но раз тут такая помощь подоспела… — кидает многозначительный взгляд на Алекса.

— Конечно, — тот поднимается со своего места, всем видом показывая, что готов.

— Ну и отлично, вот это по-нашему! Только переоденься, что ли, не в костюме же по грядкам ходить. Да тяпку захвати, — с удовольствием командует папа. — Она в сарае. Нина тебе покажет, куда пойти, да, мать?

— Покажу, покажу, — мама собирает со стола, но я успеваю разглядеть на её лице язвительную улыбку.

Похоже, Алексею предстоят несколько весьма интересных часов. Спорить с родителями бесполезно, да и не буду я отговаривать мужчину, который твёрдо настроен показать, что он всё может. Только оскорблю его этим.

— Маруся, — прежде чем пойти за мамой, склоняется к моему уху Алексей, — что такое тяпка?

Я, не сдержавшись, прыскаю со смеху.

— Мама тебе покажет, — машу рукой на этого аборигена каменных джунглей.

Спустя часа три, когда мы с Матвеем успеваем наиграться, и я помогаю маме готовить ужин, вижу в окно довольного отца с тяпкой на плече, идущего к сараю. За ним, слегка прихрамывая, идёт Алекс.

Бросив недорезанный салат, выскакиваю в коридор, как раз когда оба мужчины заходят внутрь. Вблизи видно, что Алекс вспотел и весь измазан в земле.

— Что случилось?! — спрашиваю тут же. — Почему ты хромаешь?

— Да не переживай, дочь, — вместо него мне отвечает папа. — Ну, заехал слегка себе тяпкой по ноге. Заживёт, как на собаке!

— Папа! — укоризненно повышаю голос.

— Да ладно, Марусь, всё и правда в порядке, — Алекс улыбается мне, правда, тут же морщится.

— Идём, обработаю тебе ногу, — качаю головой.

— У нас ещё клубника завтра на очереди, Лёш! — кричит папа нам вслед, когда мы уже заходим в ванную. — Пасынковать пора!

— Господи, я надеюсь, для этого никакая тяпка не нужна? — слегка постанывает Алекс, пока я обрабатываю перекисью водорода порез на щиколотке.

— Нет, только секатор, — отвечаю на автомате и слышу ещё один стон.

— Очередной жуткий инструмент? — Алекс одновременно и хмурится, и смеётся. — У тебя классный папа!

— Да уж, — улыбаюсь ему в ответ. — Папуля у меня — огонь. Смотри, завтра пальцы не отрежь себе на руках.

Мама тоже даёт жару за ужином.

— Алексей, я приготовила вам на ночь раскладушку, — улыбается довольно. — Она, правда, скрипучая немного, но…

— Мам, какая раскладушка?! — я чуть не давлюсь салатом. — Есть же гостевая комната на втором этаже!

— Она занята! — маму с пути не свернуть.

— Чем это? — подозрительно прищуриваюсь.

— Рассадой! — выдаёт мама. — Помидорной! Двести кустов, между прочим, не просто так!

— Я прекрасно переночую на раскладушке, — смиренно отвечает Алекс, — Маруся, не переживай так.

Ага, конечно. С утра у него, похоже, болит всё, что может болеть. Но Алексей упорно идёт с отцом теперь уже к клубнике. И даже умудряется обойтись без травм.

А после обеда, глядя на его деревянные движения, папа объявляет:

— По-моему, нам надо баньку затопить! Лёш, тебе сейчас банька — то что надо будет. С непривычки, конечно, тяжеловато на земле работать. Это вам не в офисе за компьютером штаны просиживать.

— Папочка, напомни-ка мне, — интересуюсь, сидя с Матвеем над очередной головоломкой, — сам-то ты кем работал? Не инженером, который у кульмана сидит?

— Ну во-первых, дочь, у кульмана стоят, а не сидят, — возражает папа, — а во-вторых, мы дело делали! Производили то, что пощупать можно! А сейчас в компаниях одни бумажки да воздух производят. Вот ты, Лёш, по профессии…

— Финансовый аналитик, — кивает Алекс. — Да, вы правы, Вячеслав Аркадьевич. Один воздух и бумаги.

— Вот, видишь! — папа поднимает вверх палец, а затем встаёт. — Так, пошёл я и правда баньку затоплю. Лёш, у тебя одежда-то чистая есть ещё? Простынь мы тебе найдём.

— Всё есть, — Алекс улыбается.

— Ты поосторожнее там, — говорю ему тихонько, но предостеречь не успеваю.

— Ангел, ну правда, не переживай, уж в бане-то я бывал, — отмахивается Алексей, и я, хмыкнув про себя, решаю молчать, что папина «баня» мало похожа на современные сауны. Сам разберётся.

Через пару часов, когда мужчина молча садится рядом со мной на диван и присасывается к кружке с квасом, я поднимаю брови.

— Ну и как?

— Стоило тебя послушать, — односложно выдаёт в ответ.

— Нинок, налей мне ещё кваску! — а вот папа доволен, весь сияет. — Ничего, Лёш, привыкнешь! В следующий раз еловые венички припасу, с ними ещё круче, чем с дубовыми!

Алекса рядом со мной ощутимо передёргивает.

— Зато мышцы в норму пришли, так ведь? — жизнерадостно заканчивает папа.

— Д-да, спасибо, Вячеслав Аркадьевич, — криво улыбается Алекс.

— Ну и отлично, — мама протягивает отцу кружку с квасом. — Перекусите или ужина дождётесь? Кстати, Лёша, гостевую комнату я освободила, так что сегодня там сможешь нормально поспать.

Я выдыхаю. Похоже, первый этап пройден, и родители решили дать ему передышку. Слава богу, а то я уже начала переживать, что завтра он будет не в состоянии сесть за руль.

— Спасибо, — уже значительно более радостно отвечает Алексей. — Я есть пока не хочу, ужина дождусь. Матвей, — обращается к сыну, — может, планер соберём с тобой пока? А завтра запустим!

— Ур-ра! — кричит довольный ребёнок и несётся за коробкой.

— А успеете? — спрашиваю тихонько у мужчины. — Мы ведь завтра уезжать собирались.

— Можно будет чуть позже поехать, не переживай, — он сжимает мою руку, переплетает пальцы. — Днём после обеда если выехать, как раз к вечеру вернёмся.

Весь остаток дня Алекс с Матвеем терпеливо возятся с планером. Причём сначала аккуратно раскладывают все детали так, как им нужно, а потом уже начинают собирать. Я смотрю на это с улыбкой — теперь-то понятно, откуда у моего сынишки такая тяга к наведению порядка. Весь в папочку!

Мой папа, походив вокруг, не выдерживает и тоже присоединяется к сборам. А я, убедившись, что всё идёт хорошо, ухожу к маме на кухню.

— Ну что, мужики там делом заняты? — улыбается мне мамуля.

— Ага, — фыркаю в ответ. — Давай помогу с ужином, что надо сделать?

— Да ничего, овощи я уже почти дорезала, и индейка замаринованная стоит, только в духовку её запихнуть. Ну вон салат можешь помыть и порвать, — кивает мама на гору салатных листьев возле мойки.

Некоторое время мы молча занимаемся каждая своим делом, но потом мама негромко говорит:

— Он показался мне неплохим мужчиной, Маруся.

Оборачиваюсь к ней, гляжу недоверчиво.

— Да-да, не смотри так, — улыбается она, но тут же опять становится серьёзной. — Надеюсь, всё сложится хорошо. Главное, чтобы и с Матвеем у него получилось.

— Я тоже надеюсь, что всё получится, — говорю, прикусив губу. — Он… я…

— Да вижу я, как ты на него смотришь, — мама фыркает. — И он на тебя тоже. Ладно, дочь. Ты только не молчи больше. А то ведь чего мы с отцом только не передумали, когда ты сначала забеременела, потом Матвейку одна столько лет растила…

Подхожу к маме и обнимаю её.

— Не буду молчать, мамуль, обещаю, — в носу щиплет. — Спасибо вам, вы у меня самые лучшие.

— Вот и договорились, — мама тоже обнимает меня в ответ. — Ну что, ставим индейку, и через час можно будет кормить наших мужиков. А то они там со своими чертежами и самолётами наверняка уже проголодались!

Вечер заканчивается самой настоящей семейной идиллией. Матвей не отлипает от Алекса, потому что они-таки собрали планер, и мужчина объясняет ему, как завтра будет проходить запуск и полёт. Папа с мамой обсуждают какие-то свои дела, а я вставляю пару слов то здесь, то там.

На следующее утро все «мужики», как их называет мама, уходят на пустырь неподалёку и начинают запускать свой «самолётик», а я собираю вещи Матвея, свои и Алекса заодно. Захожу в гостевую проверить, не осталось ли там чего-то, и через пару минут туда же приходит Алексей.

— Что ты делаешь? — обнимает меня и прижимается губами за ушком.

— Собираюсь, — я разворачиваюсь в его объятиях. — А где Матвей?

— С твоим отцом, планер складывают, — отвечает он и зарывается носом мне в волосы. — Ужас, мы здесь вместе три дня, и только сейчас я могу тебя обнять, — проводит губами по моей шее, и я ёжусь. — Сил нет, как хочу остаться с тобой наедине, чтоб никого поблизости…

— Теперь это будет немного проблематично, — отодвигаюсь от него, смотрю серьёзно. — Матвей ведь никуда не денется.

— Я понимаю, ангел мой, — мужчина кивает. — Только не думай, что он мне хоть сколько-то мешает. Наоборот!

— Я и не думала, — улыбаюсь.

— Честно говоря, я хотел бы, чтобы мы жили все вместе, — говорит вдруг Алекс. — Понимаю, ты опять скажешь, что я тороплю события, но…

— Не скажу, — перебиваю его.

— Не… скажешь? — теряется он.

— Нет, не скажу, — опять улыбаюсь. — Я считаю, что мы вполне можем обсудить этот вариа…

Договорить мне не дают, целуют так, что колени подгибаются.

— Я тебя люблю, — шепчет Алекс, оторвавшись от моих губ, и, отпустив меня, отходит подальше. — Лучше я пойду. А то не выдержу. Собирайся.

После обеда мы укладываем вещи в багажник, немного спорим с Алексеем на тему того, что он укрепил детское кресло посередине заднего сиденья машины.

— Я всё прочитал, — хмурится Алекс. — Это самое безопасное место для ребёнка в машине!

— Ну ладно, — решаю не препираться, тем более что к нам подходят попрощаться родители.

Обнимаю их, папа протягивает руку Алексу. Разительный контраст с тем, как его встретили. До полного доверия, конечно, ещё далеко, но первые шаги сделаны удачно.

На дороге довольно спокойно, и мы уже проезжаем большую часть пути, когда происходит это…

Из-за поворота на встречку вылетает внедорожник и несётся прямо на нас. Алексей резко выворачивает руль, но удара избежать не удаётся.

— Мамочка? — первое, что я слышу после жуткого хлопка, с которым раскрылась подушка безопасности — испуганный голос сына.

— Матвей? Маруся? — хриплый голос рядом. Алекс.

— Матвей! Матвей, как ты, милый?! Где-нибудь болит? — давлю руками на сдувающуюся подушку, морщусь — мне здорово прилетело в грудь, отстёгиваю ремень, разворачиваюсь к сыну.

— Нет, только здесь придавило, — ребёнок показывает на пристёгнутые ремни детского кресла.

Ещё бы не придавило. Его наверняка бросило вперёд. Хорошо, что всё было качественно закреплено.

— Сейчас, мой хороший, я тебя отстегну! Алекс, ты в порядке? — обращаю внимание на бледного мужчину.

— Не совсем, но… ничего серьёзного, — он растягивает губы в улыбке. — Выйдите из машины вместе с Матвеем.

Это я и сама собиралась сделать. Быстро выпрыгиваю, вытаскиваю ребёнка из автокресла. Возле нас уже остановилась пара машин, из которых выскакивают мужчины. Один бежит к нам, другой к внедорожнику, с которым мы столкнулись.

— Помочь? Что с водителем?

— Всё нормально, он… — оборачиваюсь и вижу, что Алексей сидит зажмурившись и прикусив себе кисть руки, видимо, чтобы не стонать. — О, господи…

— Так, давай-ка с ребёнком на обочину отойди, — командует дядечка средних лет. — Щас глянем, чего там. Скорую вызови пока!

— Д-да, конечно, — трясущимися руками достаю мобильный.

— Мама, с дядей Лёшей всё в порядке? — Матвей смотрит на меня испуганно.

— Он просто немного ушибся, милый, — приседаю рядом с сыном. — Сейчас я вызову врача, его осмотрят и подлечат.

В скорой обещают прислать машину как можно скорее. Водитель внедорожника вылезает на дорогу, морщится, промокая платком кровь на разбитом лбу. А я стою с прижимающимся ко мне Матвеем и смотрю только на Алекса. Он ловит мой взгляд и слабо улыбается.

Скорая приезжает быстро. Двое медиков осматривают Алексея и помогают ему выйти из машины самостоятельно. У меня получается выдохнуть. Значит, всё не так плохо.

— Двусторонние переломы рёбер, — констатирует врач скорой. — В больницу. У вас травмы есть? — обращается ко мне.

— Нет, — качаю головой, — мы в порядке.

Мужчина осматривает место происшествия, хмыкает.

— Отличная реакция у вашего мужа. И совершенно отсутствует инстинкт самосохранения, раз сознательно развернул машину так, чтобы удар пришёлся полностью с его стороны.

Прижимаю к себе Матвея покрепче. Слов у меня нет. Точнее, есть, но все их скажу лично Алексею, когда он поправится.

— Куда вы его повезёте?

Врач называет больницу, и я облегчённо выдыхаю. Та, где работают Аня с Никитой.

— Маруся, — окликает меня Алексей, уже полулёжа на носилках в скорой, — я позвонил хорошему знакомому, он сейчас подъедет, все вопросы с машиной решит. Дождитесь его, хорошо? Прости, что оставляю тебя здесь…

— Не глупи, — встаю на ступеньку, дотягиваюсь и легко его целую. — Конечно, мы дождёмся! А потом приедем к тебе!

Алекса увозят, и пока до нас добирается его знакомый, я успеваю позвонить Аннушке.

— Не переживай, Никита сегодня там, — утешает меня подруга. — Я сейчас ему позвоню, он сам посмотрит твоего Алексея.

— Спасибо, — я немного успокаиваюсь.

А спустя полчаса возле нас тормозит машина, из которой вылезает…

— Полкан?! — смотрю на мужчину, открыв рот.

Он тоже впадает в ступор на секунду, но почти сразу улыбается.

— Ну надо же, сколько лет не виделись, — подходит к нам. — Это твой Матвей? Как вырос!

— Поверить не могу, — нервно смеюсь, глядя на него. — Вот уж действительно, мир тесен.

Богатырёв действительно моментально решает все вопросы, подвозит нас до самого дома и уезжает, пообещав обязательно забежать как-нибудь, когда Алексея выпишут.

Почти сразу, как мы оказываемся дома, мне звонит Никита.

— Марусь, ну всё у твоего Алексея в пределах допустимого. Переломы рёбер, но лёгкие не повреждены, так что срастётся. Сегодня не приезжай, вечер уже, да и всё равно он под обезболивающим. А с утра можешь заехать. Аннушка тоже завтра будет.

— Спасибо, Никит, — благодарю мужа подруги.

Уставший и перенервничавший Матвей быстро засыпает, и я вырубаюсь прямо рядом с ним. Хорошо хоть, с няней успеваю созвониться и договориться на следующий день. А утром тороплюсь в больницу.

Правда, сразу к Алексею меня не пускают. Медсестра сообщает, что он сейчас на осмотре, и просит подождать. Присаживаюсь в коридоре. Аня тоже где-то занята, но должна скоро подойти.

— Маруся? — раздаётся надо мной спустя пару минут удивлённый голос.

— Володя? — подскакиваю. — Ну надо же, у меня последние дни одни сплошные неожиданные встречи… Алексей здесь, — поясняю мужчине. — В аварию попал.

— Надеюсь, всё будет хорошо, — Володя сочувственно кивает.

— Я тоже надеюсь, — вздыхаю. — А ты-то что тут делаешь?

— У меня здесь дело, — он кого-то или что-то высматривает, и мне становится любопытно.

— Что-то важное?

— Самое важное в моей жизни! — кивает уверенно, а затем я замечаю, как проясняется его лицо.

Не просто проясняется, он так улыбается, что мне даже неловко становится. Поворачивается ко мне.

— Маруся, удачи! Надеюсь, у вас всё будет в порядке!

— Спасибо, — говорю растерянно.

А мужчина тем временем в несколько шагов догоняет вышедшую из какого-то кабинета молоденькую медсестру и… подхватывает её на руки! А затем вообще перекидывает через плечо.

— Ах ты… — доносится до меня девичий голос. — Поставь меня на место сейчас же!

Вот только он, похоже, даже не собирается её слушать. Наоборот, что-то уверенно говорит ей, а затем и вывернувшей из-за угла и подбежавшей к ним Аннушке. Причём что-то такое, что обе они — и девушка на его плече и моя подруга — замирают с открытыми ртами. А Володя, воспользовавшись ситуацией, быстро сворачивает в сторону выхода и исчезает за дверью вместе со своей ношей.

— Ого, — выдаю я, глядя на это представление.

— Ага, — так же растерянно отзывается подошедшая ко мне Аня.