14. Спасётл ли меня Градов?

– Кому вы предоставляли доступ к своему компьютеру? – мягко, но очень настойчиво спрашивает полицейский полковник. – Вы издеваетесь? – довольно нервно реагирую я на этот постоянно звучащий вопрос. – Вы меня уже сто семнадцать раз спросили. Никому я не предоставляла. Я сама второй день за ним работаю, мне сегодня только всё на нём настроили. Айтишник приходил. Меня проверили сканером, как в аэропорту, отобрали телефон, в туалет не пускают, есть-пить не дают. – Налицо негуманное отношение к арестованным, – говорю я. – Я буду жаловаться на вас в ООН и Илону Маску. Но ребята непробиваемые, бьют в одну точку, задают одни и те же вопросы в разных формулировках. Мы уже не меньше часа сидим в закрытой комнате без окон. Нас трое, полковник следственного комитета Краснов, начальник службы безопасности Ермаков и я, судя по всему, главная подозреваемая. Правда не знаю в чём. Эта ситуация меня страшно нервирует и, хоть я и не чувствую себя ни в чём виноватой, ощущение растерянности и опасности перетекает от сердца к желудку и обратно. Единственное, что меня отвлекает от происходящего, это то, что случилось в кабинете у Градова… Что это было? Я ничего не понимаю… Случайный порыв? Или он, может быть… такой же, как Квазимодо? Нет, это точно нет… Но как странно, я совершенно этого не ждала, он был такой злой на меня, и на тебе… У меня даже и мысли такой не было, а моё тело отреагировало. Это наверное что-то чисто физическое… Последний секс три года назад, вот и ёкнуло сердце, вот я и поплыла. Исключительно химия… Но почему только этот поцелуй у меня из головы не идёт? – Блин, ну вы хотя бы скажите, в чём проблема, что случилось и в чём вы меня обвиняете! – нервничаю я. – Мы пока вас ни в чём не обвиняем, а просто проверяем факты, – спокойно говорит Ермаков. – Ребят, ну вы, если честно, задолбали уже, – во всю злюсь я. – Я если бы что-то помнила, то уже давно сказала бы. Или вы думаете, что спрашивая одно и то же, чуть изменяя формулировки вопроса, сможете меня подловить? Я что, на идиотку похожа? Скажите, в чём проблема и я попытаюсь помочь. А так, как вы дело ведёте… Я не знаю… это как-то неправильно, мне кажется… Наверное злость защищает меня от паники. Вообще-то мне страшно. Что помешает этим серьёзным мужикам повесить на меня все свои косяки? А меня и защитить некому. Единственная моя защита – это внезапный порыв шефа, поцелуй, вкус которого я чувствую до сих пор… – Екатерина Андреевна, – сохраняя спокойствие, говорит полицейский полковник, – вы же понимаете, что мы не развлекаемся тут с вами, а проводим оперативные мероприятия? – Понимаю? Откуда?! Я как раз уверена, что для вас это такое извращённое развлечение. – Сейчас мы разговариваем в дружеской форме и в комфортной для вас обстановке, – начинает немного раздражаться Краснов, – но если вы и дальше будете уходить от ответов, то нам придётся перевезти вас в управление, и там разговор может повернуться иначе. За промышленный шпионаж у нас до десяти лет схлопотать можно. Блин, да вы точно издеваетесь! Какой промышленный шпионаж! Идиотизм какой-то… – Слушайте, вколите мне уже сыворотку правды, как там она у вас называется… И сами убедитесь, что я ничего не знаю. Ну, или, на худой конец, подключите полиграф. Полиграфыч… Нет, они снова и снова гоняют по кругу свои вопросы. К моему компу, кроме меня, вообще-то Клим подходил. Это, конечно, халатность с моей стороны, преступное легкомыслие и всё такое, но неужели он мог что-то там посмотреть и слить? Да ну, чушь какая! У него допуски гораздо серьёзнее, чем у меня. Если только он специально не пришёл ко мне, чтобы направить подозрения на меня. – Ладно, есть кое-что, – устало говорю я. – В двенадцать двадцать пять я вышла из кабинета и передала документы секретарю. Синицкой. Это длилось меньше минуты. Просто отдала и всё. В это время в кабинете оставался Стражников Клим Романович. Единственное, что он успел за полминуты – это открыть пять сайтов, я по истории посмотрела, так что вряд ли он что-то общественно опасное смог бы сделать за это время. – Ну вот, хорошо, не зря значит мы вам вопросы задавали. А почему сразу не сказали? Забыли? – Посчитала несущественным, – говорю я невесело. – У него допусков к секретам больше, чем у меня. Зачем бы он использовал мой компьютер? – Вариантов много разных и для начала нам нужно установить факты, – поясняет шеф заводской безопасности. Так что вы уж говорите всё, а что существенно, мы сами решим. Может, он вас подставить хотел. – Да ну вас. Зачем ему подставлять меня, вообще, если такое предположить? – А мы его пока не подозреваем, просто хотим всё выяснить, – отвечает он. – Это я вам для примера говорю. Возможно ведь, что вы сами всё сделали. – Может, мы уже закончим? – предлагаю я. – Мне там ещё кучу работы нужно доделывать. Я ведь вам уже всё сказала, что знала… – Ну это уж мы сами решим, когда заканчивать и куда вас по результатам этой беседы направлять. – А какие варианты? Может путёвкой на курорты Краснодарского края наградите? – с лёгкой издёвкой спрашиваю я. – Вы слишком-то не куражьтесь, – советует полковник Краснов. – Положение у вас не самое простое. «Ага, испугал бабу…» – берётся за старое бабушка, но я её одёргиваю и не даю шансов. Откуда только у меня в голове столько ерунды вертится? – Да это я со страху, – отвечаю я со вздохом – А чего вам бояться, если вы ни в чём не виноваты? – Мне кажется, вас точно стоит опасаться… По глазам полицейского вижу, что он тоже так думает. Как же мне надоел этот допрос. Нужно его заканчивать. Да… Мы проходим ещё пару кругов опостылевших вопросов, но никакой ясности достичь не удаётся. Через какое-то время раздаётся стук в дверь. Ермаков встаёт, подходит к двери отмыкает замок, приоткрывает дверь и тут же отступает. В комнате появляется Градов. Я бросаю на него короткий взгляд и тут же опускаю глаза, пряча неизвестно откуда взявшуюся глупую улыбку. Сердце подпрыгивает и начинает стучать, как ошалелое. Щёки покрываются румянцем. Вот он! Пришёл за мной! Это принц, который меня спасёт! – Ну, что вы тут сидите так долго? – строго спрашивает он. – Выяснили что-нибудь? – Пока не слишком много. – В чём смысл тогда сидеть здесь? – Она главная подозреваемая, – говорит Ермаков, понижая голос. Ох ничего себе! Всё-таки главная подозреваемая? С чего бы это… – Горбатов, – продолжает он, – сказал, что девушка очень ненадёжная, вот я и прислушался. Не хочу потом волосы на голове драть. – Кстати, – решаю сказать я, вдруг им для чего-нибудь пригодится, – Горбатов тоже приходил ко мне сегодня, но к компьютеру не приближался. Я ему на его флешку презентацию скинула… – Ладно, – говорит босс, – выйдите. Я с ней сам поговорю.