13. Сплошные неожиданности

– О чём ты договорился? – спрашиваю я. – Об ужине? – Поехали. Только вот прямо сейчас, пока обед. За час успеем, – говорит Клим, пребывая в ощутимом возбуждении. – Куда это? – подозрительно спрашиваю я. – В «Орион». Я договорился насчёт работы. – Серьёзно? Уже? Но мне надо ещё здесь доработать две недели. Как-то очень быстро он всё уладил… А вдруг здесь выгорит и шеф решит меня оставить? Он конечно тот ещё деспот, но работа здесь… это прямо моя мечта… – Доработаешь, не проблема. Они как раз ищут сотрудника в мой бывший отдел. И не просто сотрудника, а заместителя. Прикинь, как круто! – Но мой опыт, думаешь, позволит претендовать на эту должность? – сомневаюсь я. – Да, конечно, – говорит он с железобетонной уверенностью в голосе. – Я за тебя поручусь. Покажешь им пару проектов и всё. – Проекты я не смогу показать, там же конфиденциальная информация. – Плевать, значит без проектов. Но только сейчас. Вот прямо сию секунду, – торопит меня Клим, – иначе поезд уйдёт. Ну что?! Ну что что? Ладно, давай попробуем. Всё-таки запасной вариант иметь неплохо… Наверное… Наверное? Мне вообще-то семью кормить. – Да, – говорю я решительно. – Только если я опоздаю с обеда, меня на клочки порвут. Понимаешь? – Ну и не теряй тогда времени! – Хорошо. Погоди секундочку. Я выхожу из кабинета и подхожу к Синицкой. – Александра Германовна, Градов у себя? – Уехал, – говорит она с понимающей улыбкой. – Будет часа через два. Отлично! Ситуация благоприятная. – Он велел заявление у вас оставить. – Опять? – спрашивает она почему-то неестественно-игривым голосом и заговорщицки мне подмигивает. – Да, предыдущее в негодность пришло. Она кивает и снова понимающе улыбается. Вот ёлки! Она что, подумала, будто я там с боссом… – Нет! Вы что! – восклицаю я с улыбкой. – Я просто подавилась печеньем, которое вы мне дали, а он… – Т-с-с-с, – прикладывает она палец к губам. – Ничего не говори. Не нужно… И с той же улыбкой показывает мне короткую пантомиму, изображая, как невидимым ключом замыкает себе рот, а ключ выбрасывает в окно. Взрослая же женщина, честное слово, а ведёт себя… «И тебя вылечат», – сварливо говорит бабуля. И то верно. Я машу на Синицину рукой и возвращаюсь к себе. Клим сидит за моим компьютером. – Эй! Ты что! Тебе за мой комп нельзя, это нарушение инструкции. Что ты делаешь?! – Ресторан заказываю. – Отходи от компьютера. – Да ладно, ты чего, я же твой начальник, мне можно. Нет, ты подумай! Три начальника на одну подчинённую! Я подхожу и выключаю монитор. – Всё, на выход, товарищ директор, у нас времени в обрез и ресторан пока остаётся слишком призрачной перспективой. . Клим бросает машину на гостевой парковке «Ориона» и за руку тянет меня к входу в здание. «Орион» нашим конкурентом не является. Это крупный производитель оборудования и инвестор, с удовольствием вкладывающий деньги в большие серьёзные проекты. Мы поднимаемся на лифте. Клим без умолку болтает, рассказывая, какая хорошая эта компания, а я беспокойно поглядываю на часы. Только бы не опоздать с возвращением. Начальник отдела производит приятное впечатление. – Колотыгин Станислав Иванович, – представляется он. Он рассказывает о задачах и условиях, а потом расспрашивает обо мне. Разумеется, он ничего не обещает и даже наоборот, говорит, что претендентов на должность довольно много. Удивившись, что я пришла на интервью без резюме, он просит его прислать, а также что-нибудь из моих работ. На этом мы и расстаёмся. – Балабол ты, Клим, – говорю я, когда мы выходим в коридор. – Ты чего! Всё получится. Не мог же он прямо так сказать, мол всё, берём вас. Вот увидишь, всё будет, как я предсказал. – Предсказание и договорённость не одно и то же. – Да прекращай. Пикируясь так, мы заходим в лифт. Клим выглядит вполне довольным, а я чувствую безотчётное волнение, словно сделала что-то не то и не могу понять, что именно. Кабина плавно останавливается, раздаётся мелодичный звонок и двери открываются. А вот пол буквально уходит из-под ног, и мне вдруг кажется, что я падаю в глубокую пропасть. Сердце вскипает, а спина покрывается льдом. Прямо перед нами стоит Андрей Дмитриевич Градов. Надо отметить, на него эта наша неожиданная встреча тоже производит весьма сильное впечатление. Он молча переводит взгляд, вмиг ставший очень тяжёлым, с меня на Клима и обратно. Лицо становится злым, а глаза превращаются в кипящую лаву. Мама дорогая. «Приехали» – шепчет бабушка. Это точно. Поскольку никто из нас не делает ни движения, двери лифта начинают закрываться. Это хорошо. Может быть, когда они откроются снова, всё увиденное окажется лишь оптическим обманом? Но нет. Это не обман. Это настоящий Градов во плоти. Он протягивает руку и двери снова разъезжаются. – И что это значит? – на удивление спокойно спрашивает он. – Так обеденный перерыв… – бормочу я. – После перерыва сразу ко мне в кабинет, – бросает он. Он выпускает нас наружу, а сам заходит внутрь. – Клим! – выпаливаю я, когда мы выходим из здания – От тебя одни неприятности! . Я сижу за столом, но работа уже в голову не лезет. Никак. – Катюш, – говорит Синицина, заглядывая ко мне, – тебя Градов требует. Злой, как собака. «Смерть не спросит, придёт да скосит», – вздыхает бабушка, и я тоже вздыхаю. Понуро, как на эшафот, захожу в кабинет генерального. – Я бы хотел получить объяснения, – начинает Градов, – что ты делала в «Орионе» и почему оказалась там со Стражниковым. – Андрей Дмитриевич, – начинаю я примирительным тоном, – но я же ничего не нарушила, с обеда пришла во время. Я что ребёнок, чтобы за каждый шаг отчитываться? – Ты как будто специально всё делаешь, чтобы тебя выгнали скорее. – Но за что? За то, что в обеденный перерыв я по своим делам хожу? – Какие свои дела у тебя могут быть в «Орионе», да ещё и вместе с финансовым директором? С кем вы встречались? Ну! Говори! Прям допрос с пристрастием. Говори, где Жухрай и всё такое… – Ты что, Мата Хари, да? В чью пользу шпионишь? – не унимается он. – Чего? Вы совсем что ли? Да, совсем тяжёлый, у него ещё и мозги набекрень. Шпиономания. – Ну а как это ещё понимать? Объяснений от тебя никаких нет. – Да тут и понимать нечего. – Но что-то же вы обсуждали? Градов говорит спокойно, но встретившись с ним взглядом, я понимаю, что внутри у него всё клокочет, как в жерле вулкана. Да что это с ним, он реально думает, будто я кому-то сливаю информацию? Бред какой-то. Он смотрит на меня испытующе и я чувствую, что он едва сдерживается. – Ерунда какая-то, Андрей Дмитриевич, вы спокойно принимаете на ответственную должность бывшего работника «Ориона», и не испытываете опасений, а от моего единственного посещения этой конторы ждёте подвоха. – Не заговаривай мне зубы, – еле сдерживаясь шипит он. – Я задал вопрос. С кем ты там встречалась. Если скажу, что ходила на собеседование по работе, он меня сразу сожрёт, как пить дать, проглотит прямо с юбкой и туфлями… Как же выкрутиться… – Говори! – вдруг орёт Градов и хватает меня за плечи. – С Колотыгиным! – тоже кричу я с перепугу, теряясь и уже ничего не понимая. Что за методы гестаповские, так же и обмочиться можно! От этого крика даже бабушка из моей головы исчезает. Хоть бы заикаться не начать. Градов с силой встряхивает меня и я едва не лишаюсь чувств. – Кто он такой? – рычит генеральный и продолжает трясти меня за плечи. – Он вместо Клима там сейчас. – Что ему от тебя нужно? – У них есть вакансия… – Что?! Какая вакансия?! – Заместителя начальника отдела, – выкладываю всё я. – И какого хрена ты хочешь туда уйти?! – Но вы же меня увольняете, что мне делать-то ещё? – Работать! – орёт Градов. – Работать надо! Он продолжает трясти меня и вдруг в какой-то момент время страшно замедляется, речь становится растянутой, а тряска плавной. Но только кофейно-янтарное пламя в глазах моего босса остаётся яростным и живым, и горит с прежней силой. Я не понимаю, как это происходит, да и никто во всём мире не способен хоть что-либо объяснить или понять в том, что случается потом. Наши лица оказываются очень близко друг напротив друга, настолько, что я ощущаю жар, исходящий от Градова и вижу бурю вселенского масштаба, разыгрывающуюся в настоящий момент, прямо сейчас в его тёмных глазах. Я различаю его запахи. Парфюм, свежая сорочка и терпкий, мускусный запах тела. От этого мне просто голову сносит и если Андрей сейчас ослабит хватку, я упаду на пол, прямо к его ногам. Но он не только не ослабляет, но делает её крепче. Он притягивает меня к себе ещё ближе и наши губы встречаются. Я чувствую вкус солёной карамели, немного имбиря и лайма. Я уже не пытаюсь понять, что происходит, а отдаюсь чувствам, переполняющим меня в этот момент. Голова идёт кругом и я оказываюсь в невесомости. Тело становится невероятно лёгким, и только под сердцем сосёт, стонет и накапливается восторженно-тревожная тяжесть. Она медленно перетекает вниз живота, наполняя меня решимостью и готовностью к самым дерзким решениям. Меня трясёт, как от тока и по телу пробегают сладкие, будоражащие волны. Ноги подкашиваются и сил едва хватает, чтобы продолжать стоять и не свалиться на пол. Но всё это длится лишь мгновение, потому что внезапно дверь кабинета распахивается и на пороге появляется градовская секретарша Александра Германовна. Она успевает громко сказать, что в приёмной ожидает полковник из следственного комитета, но останавливается и, кажется, совершенно теряется… Мы дёргаемся и отскакиваем друг ото друга на добрые два метра. – Потом договорим, – бросает мне Градов и я иду, выхожу на полусогнутых ногах в приёмную вслед за совершенно ошарашенной и смущённой секретаршей. – Екатерина Сергеевна? – обращается ко мне серьёзный мужчина в сером костюме и суёт под нос красные корочки. – Да, – соглашаюсь я, – она самая. – Пройдёмте, пожалуйста, нам нужно поговорить. Это ещё что за бред… Я знаю, что ничего плохого не делала, но сердце почему-то уходит в пятки, а под ложечкой разливается холодная пустота. И по спине сползают морозные мурашки… «Тебя посодют, а ты не воруй», – немного обескураженно поддерживает меня бабушка. Так себе поддержка, надо сказать… К нам подходит ещё один человек, очень похожий на военного в штатском. Это наш начальник службы безопасности. – Витя! – слышу я голос Градова. – Какого хрена здесь происходит?! – Андрей, – отвечает он и берёт меня под руку, – это как раз то, о чём мы говорили. Пройдёмте, Екатерина Сергеевна. Выходя из приёмной, я оборачиваюсь и смотрю на Градова, но он, встретившись со мной взглядом, отводит глаза. И вот от этого мне делается по-настоящему страшно… «Приехали» – второй раз за день шепчет бабушка.