30. Безумства не кончаются

Зачем он хочет войти, Градова же нет? – Извините, Виктор Михайлович, но я не могу вас впустить в номер Андрея Дмитриевича в его отсутствие, – говорю я и плотнее запахиваю гостиничный махровый халат. – Я сама здесь на птичьих правах. У отеля вышел овербукинг и мне номер не предоставили. Поэтому Андрей Дмитриевич разрешил мне занять одну из спален. Ермаков не очень доволен моим ответом и смотрит на меня подозрительно, но вламываться силой он, кажется, не намерен. Ну, то есть, само собой не намерен. – Я просто хотел бы его подождать, – спокойно говорит он. – Я думаю, подождать в фойе будет наиболее правильным. Он неопределённо хмыкает, будто говорит, а ты девка не промах, недооценил я тебя. Может быть, конечно, он что-то другое говорит своим хмыканьем, но я считываю именно эту мысль. Так или иначе, он уходит. Он уходит, а Градов не приходит. И что мне делать? Время тянется медленно-медленно, минута за минутой. Я то и дело поглядываю на часы. Ладно, наконец, решаю я, жду ещё пятнадцать минут и иду в магазин. «Пассаж» здесь рядом, наверняка найду там какие-нибудь джинсы, а может и кроссовки подберу. Но куда делся Андрей? А может, он без меня уехал на свой семейный обед или ужин? Это было бы довольно странно, но другое объяснение мне сейчас в голову не приходит. В таком случае, можно и в магазин не ходить, джинсы не так уж срочно нужны… Но джинсы джинсами, а хотелось бы понять, что в таком случае было сегодня ночью? Дружеский перепихон? Нет, он же мне сразу сказал, что для него это не просто так. Ну и куда он исчез, раз не просто так? Пока я гоняю в голове все эти мысли, за дверью раздаётся какой-то шум. Что там ещё такое? Ермаков пытается просочиться? Я подхожу к двери и открываю её. В коридоре толпится несколько человек с вешалками. Это такие гостиничные тележки на которых висит целая куча одежды. Я такое видела в детстве, когда папа меня водил на «Мосфильм», там для какого-то фильма возили костюмы. Может и здесь будут кино снимать? – Да-да, сюда, – слышу я знакомый голос. – Заносите. Это Андрей. Он идёт энергичной походкой по коридору и раздаёт короткие приказы. Что происходит? Я не понимаю. Двое грузчиков заносят большое зеркало и устанавливают в гостиной. Следом завозят телеги с одеждой в чехлах. Заходят также две дамы в передниках. Они несут две огромные вазы с цветами. Какие красивые! Входят какие-то стильно одетые девушки, а завершает это египетское шествие в Риме человек в поварском колпаке. Он толкает перед собой тележку с блюдами, прикрытыми блестящими серебряными полусферами и ведёрком с бутылкой шампанского. – Проснулась?! – спрашивает Градов и привлекает меня к себе, обхватив за талию. Он нежно целует меня в шею и по телу проносится быстрый огненный вихрь. – Ты куда пропал? – спрашиваю я как можно мягче и ласковей. – Ну вот, – неопределённо машет он рукой, имея в виду всё вот это. – Нужно было кое-что организовать. – И что же это такое? Мы здесь кино будем снимать? – Кино? Нет, надеюсь не будем, фильмы для взрослых не моя стихия, – он улыбается. Я смотрю на его губы и мне очень хочется, чтобы они снова прикоснулись ко мне. И вообще, я бы предпочла, чтобы все эти люди вдруг исчезли и мы снова бы остались вдвоём. Я и он, и больше вообще никого в целом мире… – Вот сюда, – показывает Андрей повару место у дивана. Тот подкатывает тележку и снимает серебряные колпаки. На тарелках лежат какие-то немыслимые закуски, креветки, устрицы на льду, канапе и ещё много всего вкусного. – Даже не смотри, – говорит Градов, – это всё мне. А ты займёшься примеркой. Тебе нужно выбрать платье на вечер и ещё что-нибудь просто так, без цели. – Но я есть хочу, – просящим голоском говорю я. – Ничего не знаю, пока не выберешь платье, будешь голодной. – Это византийщина и рабовладение! «Хозяин не ведал, что гость не обедал», – поддакивает бабуля. В конце концов он умягчается и пригласив двух милых девушек, которые будут помогать мне выбирать наряды, угощает нас шампанским и позволяет поесть. – Шампанское я не буду, прости, – говорю я. – Не любишь? – огорчается Андрей. – Может, и любила бы, но мне нельзя алкоголь. От одного глотка меня так забирает, будто я бутылку водки выпила. Так что нет, лучше не надо. Моя доля достаётся обрадованным продавцам-консультантам, а потом начинается изнурительный труд модели. Мне приходится перемерить кучу платьев и туфель, брюк, юбок, жакетов, джемперов и всего остального. Андрей восседает на диване, ещё хранящем следы нашего ночного безумства. Безумства, впрочем, не кончаются. Как ещё можно назвать то, что здесь сейчас происходит? Я ухожу в спальню надевать очередное платье, а потом кручусь перед ним и он выносит решение. Да или нет. Проходит не меньше двух часов, прежде чем мы останавливаемся. – Пощади, босс, – умоляю я. – Отдам всю фэшн-индустрию мира за возможность пять минут полежать. – Пять минут можешь, но не больше, нам ведь нужно уже собираться к моим родителям. Ты помнишь, вообще, ради чего все эти страдания? – На семейный ужин нужно приходить в бальном платье? – удивляюсь я. – Ну, платья, что я выбрал никакие не бальные, они коктейльные. Довольно неформальные и, вместе с тем, элегантные. А то, что ужин семейный и для узкого круга, означает, что человек тридцать-пятьдесят там точно будет, а может и больше. И далеко не все они наши родственники. – И одеваться нужно, как на приём? – спрашиваю я. – А это и есть приём. Небольшой, но приём. Ну что, какое, вот это лиловое или тёмно-голубое? – Голубое. – Да, я надеялся, что ты его выберешь. В нём ты особенно сексуальна. – Я даже не представляла, что такое возможно! Как ты это всё устроил? – с удивлением и, чего уж скрывать, не без восторга спрашиваю я. – Да, – машет он рукой, – при определённых условиях это несложно. Андрей расплачивается и отпускает всех участников шоу и наш номер пустеет. – Наконец-то мы одни, – говорит он и нежно меня целует. – Жалко только, что нам нужно уже ехать. Мы минут пятнадцать просто валяемся и я рассказываю про приход Ермакова. Андрей слушает внимательно, но никак не комментирует произошедшее. Говорит только, что я всё правильно сделала. Ну что же, хорошо. Мы выходим из отеля. Андрей в смокинге и выглядит он в нём просто неотразимым, ну, а я надела тёмно-голубое коктейльное платье и новые туфли. Мы садимся в машину, которую прислал за нами отец Андрея. Она такая огромная, какая-то совершенно невероятная, перламутровая, с позолотой и натуральным деревом. Просто вопиющая роскошь. – Что это за машина? – удивляюсь я. – Роллс-Ройс, папина любимица. Видишь, не пожалел для нас с тобой. Это он ради тебя расщедрился, не иначе. – Андрей, – спрашиваю я и слегка хмурюсь, – а почему твой папа решил меня пригласить? – Думаю, ты ему понравилась. – Но это немного странно – задумчиво говорю я. – Согласен, это всё странно. – Но тебе почему-то это не показалось странным. – Ну, а чего здесь странного? – Ты подкалываешь меня? – Я? – делает он совершенно невинное лицо. – Что ты, и в мыслях не было. – Он первый раз меня увидел и сразу сделал какие-то выводы. Ведь мы не подавали вида, да и сами не знали ещё, ну… – я замолкаю, не зная, как продолжить. «Что деду стыд, то бабе смех! Чего стушевалась-то?» Ой, да ладно, бабуля… – Может быть, как раз из-за таких вот странностей я живу в Москве, а моя семья в Питере. – А она большая? – Что, семья? – Ну да, у тебя братья или сёстры есть? А дедушки с бабушками? Племянники там, двоюродные сёстры.… – Да, у меня два младших брата. Потерпи, скоро сама увидишь, – говорит Андрей, когда мы въезжаем во двор огромного особняка. – Ого, это твои родители здесь живут? – удивлённо спрашиваю я, и мне становится как-то неуютно…