39. Вкус свободы

Полковник подходит к ботанику с толстыми линзами и смотрит на него практически с отеческой теплотой. – Элеонора Михайловна, вы его знаете? – спрашивает он. – Впервые вижу, – отвечает Элеонора. – А он вас знает, представляете? Человек он, несмотря на юные лета, довольно знаменитый, – чуть ли не с гордостью говорит Краснов. – Это гроза серверов и компьютерных сетей, называющий себя Дед Дрэдд. Он у нас по другому делу проходит, но в числе его достижений неожиданно обнаружилась ваша компания. Смотрим, а там атака на «Русские Сладости», слив малозначимой информации и постоянный доступ к центральному серверу. Вот так удача. Расскажите нам про знакомство с Элеонорой Михайловной. – Она обратилась ко мне через мессенджер и я ответил, – безразличным голосом, глядя прямо перед собой, объясняет парень в очках с толстыми линзами. – Потом общались только голосом. Она хотел хакнуть «Сладости». Нужно было сделать отвлекающий финт со сливом, чтобы прикрыть проникновение на сервер и установить там незаметную программу-клиент с правом полного доступа и администрирования сети предприятия. – И вы реализовали это? – Да реализовал. Задача элементарная, – не без гордости замечает хакер. – Надо было просто вставить флешку в любой компьютер, подключённый к заводской системе. А дальше мой код уже всё делал сам. – А не проще сразу на сервер установить программу? – интересуется полковник. – Технически проще, но заказчик не хотел рисковать, у них каждое движение в серверной пишется на камеры, там куча защитных функций, короче боялись спалиться. Что?! У меня от волнения пульс поднимается до космических высот. Я ушам своим не верю! То есть… То есть это она во всём виновата? Ну конечно! Она всё это провернула и свалила на меня! Вот это коварство! – Это наглая ложь! – кричит, вскакивая Элеонора. – Оговор. Я совершенно чиста. Он наверняка в сговоре с этой Андреевой. Тут его слово против моего. А он преступник! Да у меня и мотивов нет. Это предприятие моего жениха, и брат там на ответственной должности работает. Зачем бы я стала… – Да-да, – соглашается Краснов и машет ей рукой, типа тише-тише. – Точно подмечено, ваше слово против слова Деда Дрэдда. Точно так же, как и ваше слово против слова Екатерины Сергеевны. И там свидетелей нет, и здесь нет. – А в чём, собственно, дело, Игорь Петрович? – начинает вдруг говорить Ермаков. – Мы же всё обсудили, пришли к взаимопониманию, факты неопровержимо указывают на вину Андреевой. Зачем все эти ненужные и совершенно излишние разбирательства? – Да, был такой разговор, но, Виктор Михайлович, сами посудите, мы поймали матёрого хакера, а у него данные и по этому делу, по вашему родному предприятию. Ну что же нам информацию выбрасывать? Не годится так, сами подумайте. Да и вам же, наверное, важно докопаться до истины, правда? – Свидетельств никаких нет и быть не может! – гневно выкрикивает Элеонора. – И вы даже представить себе не можете, какие у вас из-за всего этого будут неприятности! Это просто наглость! Я лечу из Санкт-Петербурга специально, чтобы помочь вашему делу, а вы меня же ещё и виноватой выставляете?! В этот момент открывается дверь и Элеонора сразу с лица спадает, она моментально бледнеет, становится растерянной и у неё из-под ног, кажется, почва уходит. В зал заходит… у меня сердце выпрыгивает! Андрей!!! Наконец-то!!! Теперь точно всё будет хорошо!!! У меня даже голова кружится и слёзы на глазах выступают. Я вскакиваю и он, увидев меня, уверенным шагом подходит ко мне. Он прижимает меня к себе, обнимает и целует. – Ну-ну, – тихонько говорит он. – Всё будет хорошо. Но Элеонора смотрит не на Андрея, а на того, кто вошёл вместе с ним, на невысокого мужчину лет пятидесяти. Его чёрные волосы прилизаны, как у киношного гангстера, на носу очки в золотой оправе, а на руке огромные золотые часы. Увидев его, Ермаков поднимается, и лицо его искажается злобой. – Жаль ты мне раньше не попался, мразь, – шепчет он и сжимает кулаки. – Так, садимся на стульчики и успокаиваемся, пока я не вызвал дежурного, – восклицает Краснов и поднимает руки, как дирижёр оркестра. – Успокаиваемся, я сказал. – Я дико извиняюсь, – говорит черноволосый, но сразу хочу сказать, я в этом деле никакой роли не играю. Мне Элеонора предложила, я купил. Всё. Никакой закон не нарушал. А что там она делала, сервер-шнервер, это я даже не знаю. Понятия не имею. – Ах ты, сука! Это он во всём виноват! – рычит Ермаков, указывая на черноволосого мафиози. – Ну что же, мы слушаем вас, Виктор Михайлович – говорит полковник, проводя рукой по волосам. – Поясните, пожалуйста, что вы имеете в виду. Только сначала одно уточнение. Это вы помогли своей сестре организовать всю эту операцию? – Да, – опускает голову Ермаков и весь сжимается. Плечи его опускаются, он сутулится и уже не выглядит крепким и решительным начальником. – Вот этот гражданин, Оганезов Арсен Эдуардович, как мне стало известно, шантажировал мою сестру. Он её бывший сожитель. Но это давно, они несколько лет уже не вместе. Он неоднократно её избивал поэтому они и расстались. А шантажировал уже сейчас. Убить хотел. Он настоящий преступник. – Э-э-э… – тянет Оганезов на кавказский манер. – Зачем неправду говоришь? Как не стыдно? Я Элеонору пальцем не трогал, она у меня тут! Он театрально прижимает руку к груди, туда где у него сердце. – Он пообещал её убить, – продолжает Ермаков, – если она не поможет взломать наши сервера. Оганезов, в некоторых областях наш конкурент и у него такая ситуация, что если сейчас он не сможет нас опередить, его кампания рискует обанкротиться. А о его криминальных связях все знают. Оганезов разводит руки в стороны и качает головой. – Это он вам сам сказал про убийство? – Нет конечно. Сестра рассказала. У меня не было возможности с ним общаться. Он от меня отгородился службой безопасности. Знал, что я ему за Элеонору отомщу. Короче говоря, я не хотел, но Эля меня уговорила. Сказала, что от этого слива никому вреда особого не будет, а он от неё отстанет. Я не знал, что он внедрится в сервер, думал что речь шла только о небольшой шалости. Ермаков, поворачивается к Градову и я вижу на его лице настоящее страдание. – Андрей! – говорит он. – Прости меня! Если бы я знал, что он сделает, я бы ни за что не согласился… – Эй слушай, стыдно да, так лицемерить перед другом! – снова вскакивает Оганезов. – Плохой ты человек. Я твою сестру всегда любил, пылинки сдувал. И тебя уважал, как собственного брата. Я бы себя скорее убил, чем на неё руку поднял. И я ничего не просил от Элеоноры. Она сама предложила. Сказала, что деньги нужны и что с замужеством не выходит, что Андрей плохой человек, но это я повторять не буду. Прости, Андрей. Он снова прикладывает руку к груди и делает лёгкий поклон в сторону Градова. – Продолжайте-продолжайте, – подбадривает Краснов. – Да что? Всё сказал уже. Пришла Эля, говорит, хочешь подключиться к Градовским серверам? Там вся вообще информация, в шоколаде будешь. У неё какой-то знакомый может это устроить. Но только заплатить надо. Ей же жить как-то нужно, а Градов, ну… в общем изменил ей и теперь… ну, вроде как отымел и выбросил. Прости, Андрей, я просто передаю её слова. Я говорю, что мол приходи и живи, вот тебе всё моё. Нет, не хочет. Ну ладно, думаю, помогу подруге, и мне тоже польза какая-никакая. Всё. Дал деньги. Пожалуйста, делай. – Элеонора! – кричит Ермаков. – Что он говорит? Скажи всем, почему ты молчишь? Но ему никто не отвечает, а Элеонора со злым лицом смотрит в пол. – Виктор Михайлович, – спрашивает Краснов, – а если бы Горбатов не нашёл эту флешку, как бы вы действовали? Уж больно ненадёжный метод. – Тогда я бы сам запустил программу на компьютере Екатерины, – понуро отвечает тот. – А почему вам нужно было сделать запуск именно на её компьютере? Вы хотели дискредитировать именно Екатерину Сергеевну? Чтобы подозрения пали именно на неё? – Да что тут непонятного! – восклицает Элеонора. – Сука она! Жениха моего увела! – Понимаю, – кивает полковник. – Градов её заподозрит и вы сможете вернуть его расположение. А если нет, то у вас будут хотя бы деньги. Я правильно понимаю? Правильно, конечно. Только Элеонора не отвечает. Потом все начинают галдеть, обсуждая услышанное и высказывая свои мысли, и даже Краснов оказывается не в состоянии навести порядок. Но я уже не слежу за происходящим и вижу только глаза Андрея. Он здесь и это главное, а обвинения все сняты и честное имя восстановлено… Я подписываю какие-то бумаги и вместе с Андреем выхожу на улицу. Лёгкий ветерок треплет мне волосы. Вот он, вкус свободы. Какое счастье вдохнуть вечерний летний воздух. У меня кружится голова и я крепко-накрепко держусь за его руку. Теперь от него ни на шаг. Мы идём к машине, когда нас догоняет Клим. – Андрей, – говорит он, – ну ты красава просто. Как ты это всё разрулил? Блин! Ты просто всемогущий! Как ты заставил Оганезова показания дать? Это вообще фантастика. Сам Оганезов пришёл и срок себе подписал. Добровольно! Колись, Андрей Дмитриевич, рассказывай.