Глава 11

Алексей. – Гадость редкостная… – Степаныч внимательно вглядывается в чёрные блестящие глаза змеи. Она словно живая, ни за что не отличить от настоящей. Урвал последнюю в детском магазине, пока охотился в городе за кофе для Любаши. Хитрое чудо техники: нажимаю кнопку – хвост извивается, пасть раскрывается. Похлопываю древнего кавалера по плечу. – Дед, не трусь. Такого эффектного появления даже я себе не устраивал. Снова жму кнопку – хвост змеи задорно виляет, пластмассовые чешуйки ловят солнечные лучи и переливаются. Степаныч ёжится и отшагивает в можжевельник. – Ой, Лёшка, чую, не выгорит… А вдруг Миледи инфаркт схватит? – Никаких инфарктов. План надёжный, как швейцарские часы! Мы подкарауливаем твою Миледи, я запускаю чудовище, она пугается, ты вылетаешь и геройски спасаешь мир. Оркестр, цветы, овации, признание дамы. – А если что-нибудь пойдёт не так? – Что может пойти не так? – Смеюсь и, чтоб показать надёжность «зверя», заставляю резиновую рептилию исполнить твист. – Ну не знаю… – Степаныч недоверчиво качает головой. – Слушай, просто расслабься и доверься профессионалу. Я в таких вещах знаю толк! Всё, по местам. Отползаем в кусты. Из главного корпуса потихоньку тянется народ, завершивший трапезу. Нерасторопные бабушки обмахиваются брошюрками, дедушки постукивают палочками. Идут, гудят, как пчёлы. Миледи появляется в дверях корпуса едва ли не позже всех: соломенная шляпка, кремовый льняной костюм. Шаг лёгкий, плавный. Степаныч глухо и протяжно охает. Мотор старенький, а вон как рычит! Правильно говорят: любви все возрасты покорны. – Ну, д’Артаньян, седлай коня, – шепчу. – Скоро твой выход. Дед вытирает ладонью внезапно образовавшуюся испарину с виска, поправляет ворот пёстрой рубахи и вздыхает так, будто идёт на абордаж. Миледи сворачивает на нужную нам тропинку, прогулочным шагом приближается всё ближе. Дышит хвойным воздухом, поднимает глаза к небу. – Можно уже? – Степаныч рывком дёргается вперёд. – Стоять. Поближе подпустим, чтобы уже не улизнула. Дед кряхтит и сжимает сухие пальцы в кулаки. Разнервничался совсем. Как бы это в самом деле не закончилось инфарктом всего Степаныча. Миледи совсем близко. Жму кнопку. Змея, как на репетиции, выныривает из кустов. Шур-шур! – шелестит травой и листвой, бросаясь прямо под ноги «жертвы». Из пасти через динамик раздаётся зловещее шипение. Миледи коротко вскрикивает, делает медленный шаг назад. Однако не впадает в истерику – оборону держит достойно. – Ещё чуть-чуть, – подбавляю скорость. Змея мотает головой, закручивает опасно хвост в спираль. – Пошёл! – Толкаю Степаныча в плечо. Тот, крепко матюгнувшись на удачу, вываливается вслед за змеёй. – Не бойтесь, милая, я вас спасу! – Вопит, расправляя плечи. Грудь колесом, живот втянут, спина прямая – всё, как я учил! Ай да молоток, дед! Отчаянно жму на кнопки, чтобы Степаныч мог в полной мере раскрыть свой захороненный под артритом и хондрозом талант супергероя. Но внимание моё рассеивается и размазывается, когда боковое зрение улавливает знакомый силуэт. Любаша… Не идёт – плывёт. Без привычного белого халата: сейчас на ней воздушная бежевая блузка и атласная юбка цвета летнего неба. Волосы распущены, длинные блестящие пряди развеваются за спиной. И эти изумительные бёдра снова рисуют гипнотизирующие восьмёрки в воздухе: раз-два, раз-два… Е-моё… Сердце моё проваливается на дно желудка с тихим «дзынь». В мозгах вата. В грудной клетке тесно становится. Внутри разрастается странное покалывание, от которого одновременно тепло и холодно. Смотрю с жадностью, и даже моргнуть боюсь – кажется, стоит прикрыть глаза на миг, и волшебный образ растворится в прогретом солнцем воздухе. Мир вокруг обесцвечивается, и лишь одним ярким пятном, не лишённым красок, остаётся она – Снежная Королева. Дыши, Лёша, дыши. В реальность меня возвращает отборное чертыханье Степаныча. Обращаю взгляд на тропинку: змея уже не просто шипит – она выделывает тверк, потому что пульт управления беспомощно стиснут в моём кулаке. Степаныч пытается схватить хвост резиновой гадины, но та ускользает меж его широко расставленных ног. Дед тянется, едва не завязываясь в морской узел. Пытается ухватить её за голову, но та в не свойственной для змей манере отпрыгивает в сторону. Степаныч делает рывок, сам едва не падая, но Миледи успевает придержать его, молниеносным ударом башмачка подкидывает змею в воздух, отбрасывая, а затем, не теряя достоинства, прижимает её голову к земле каблучком. Захлопываю широко разинутый, оказывается, рот. Не удивлюсь, если Миледи эта в прошлом – агент секретных спецслужб. Любаша, заслышав шум и нездоровое для этих мест шевеление, ускоряет шаг. Выгребаю из кустов к месту происшествия как раз одновременно со Снежной Королевой. – Что тут происходит?! – Спрашивает она, строго зыркая на собравшихся. Миледи щурится, наклоняется ближе к обездвиженной змее. Поднимает у руки и трясёт трофеем в воздухе перед носом обескураженного Степаныча. – Игрушка… – констатирует с неудовольствием. Степаныч делает лицо в духе «знать не знаю, что здесь происходит». – Ну, да, – выступаю вперёд, принимая удар на себя. – Игрушка. Пошутить хотел. Не смешно? Миледи фыркает, гордо вздёргивает подбородок. – Ну, молодые люди… – Переводит ядовитый взгляд с меня на д’Артаньяна. – Знаете ли! Припечатывает к моей груди потрёпанную змею, снова фыркает и уходит. Любаша грозно подбоченивается. – Безобразники! – Строгий взгляд училки сканирует нас обоих рентгеновскими лучами. – Вы зачем порядок нарушаете?! Стоим, словно два пса, которых отчитывают за то, что погрызли лабутены хозяйки. Головы в плечи вжимает, взгляды отводим. Того и гляди, получим сейчас по мушкетёрским мордам тряпкой. – Да мы вот… – Да мы просто… – Просто! – Перебивает Любаша и тычет в меня открытой ладонью. – Ладно этот, у него один ветер в голове, но вы-то, Фёдор Степанович, куда? Не ожидала от вас такого! Правильно говорят: с кем поведёшься… Разворачивается и идёт к медкорпусу. Вручаю деду злополучную рептилию. Тот смотрит на неё с полнейшим разочарованием, поджимает губы. – И что делать теперь? Кажется, мы всё испортили. – Почему сразу испортили? Эффектное появление было? Было! Я ведь и не говорил, что эффект всегда должен быть положительным. Не дрейфь, Степаныч, разберёмся! Устремляюсь вслед за королевой сердца своего. Догоняю. – Любовь Андреевна! Она ускоряет шаг. Атласная юбка, обнимая стройные колени, шуршит тихо. – Сердитесь? – Сержусь, – резко. – Ну, что я сделал такого страшного? – Ведёте себя плохо вы, а отзывы плохие будут нам писать! – Да бросьте! Ну, хотите я этот ваш отзовик куплю? Весь целиком. Лично для вас. И вы будете сами писать туда только лучшие отзывы. – Ни в коем случае, – хмурится. – Что, не одобряете простых путей? – Я предпочитаю честность во всём. – Похвально! Не поверите, но я тоже. Вот честно: нравитесь вы мне. Очень! Любаша тормозит резко, вкапывается низкими каблучками босоножек в землистую тропинку. Взгляд – холодный, но всё же немного растерянный, блуждает по моему лицу, не задерживаясь ни на секунду. Вдоль позвоночника галопируют мурашки. Целым стадом мигрируют с лопаток к пояснице и обратно, как неугомонные. – Не смейте говорить такое, Алексей, – шепчет Люба с жаром. – Почему же? – Вы меня не знаете совсем, а разбрасываетесь громкими словами и чувствами. – У меня их много, – парирую выпад. – И слов, и чувств. На меня и на вас хватит. Люба набирает в лёгкие побольше воздуха, словно собирается яростно оспаривать мое заявление. Однако уже спустя долю секунду с усталостью выдыхает. Отводит взгляд. – Алексей, вы все назначенные процедуры прошли? – До обеда подышал какой-то эвкалиптовой бурдой. Не торкнуло. Нужен допинг покруче. Кстати, у меня как раз массаж сейчас. – Прекрасно. Вместе заходим в медкорпус. Придерживаю для Любаши дверь. – Дойдём вместе, раз уж нам по пути? – Вы идите пока, начинайте без меня, – склонив голову к плечу, улыбается как-то хитро. – Я присоединюсь позже. Прячется в своём кабинетике. Озадаченно чешу затылок. Как начинать массаж без неё? Ладно… Поднимаюсь, толкаю дверь массажного кабинета. Внутри – женщина. Огромная, как скала, и такая же непробиваемая, судя по недружелюбному выражению лица. – Здрасьте… А вы кто у нас? – Зоя Егоровна, – моргает мне так, словно это всё должно объяснить. – И что вы здесь делаете? У меня, вообще-то, массаж вот-вот начнётся. – Ну так раздевайтесь, – Зоя Егоровна прохрустывает суставы пальцев и хлопает ладонью па массажному столу. Вот чёрт! А Снежная Королева, оказывается, тоже умеет играть…