Глава 4

В которой ретро-квест неожиданно получает ещё двух игроков. Алексей. Толкаю дверь комнаты, бросаю чемодан в угол. М-да-а-а… Неужели вместо «Логана» я сел в машину времени? Другого объяснения просто нет! Невольно морщусь, осматривая обстановку. Стены оттенка тоски зелёной, старенькие кровати в количестве двух штук, такая же старая тумбочка в количестве одной штуки – ровно между кроватями. Ремонт здесь был последний раз, кажется, ещё при Советском Союзе. Честное слово, не удивлюсь, если из-за шкафа сейчас выглянет Ленин и скажет: «Привет, товарищ, ты опоздал на субботник». Заваливаюсь на одну из кроватей, и та протестующе поскрипывает подо мной, словно предупреждает, что любой резкое движение грозится стать последним. Илья, ты – гад! Самый настоящий гад! И я с удовольствием написал бы ему сейчас пару ласковых, да сеть сдохла. Никаких цыпочек у бассейна тут не предвидится, только дежурный запах камфорного спирта и дряхлость, забившаяся во все щели вместе с нафталином. Закидываю руки за голову и пялюсь в потолок. Желтоватые разводы на нём похожи на карту затонувших материков. Ладно, Лёша, сам придумал эту «шляпу» – сам носи. Морда кирпичом, улыбка во все тридцать два. Жизнь продолжается! Но жизнь здесь совсем не такая, какую я себе представлял, разыгрывая фанты в том проклятом баре. Ни вечеринок, ни шведского стола с авокадо-тостами. Только пенсионеры с запредельным холестерином и храпом, превышающим допустимые децибелы. Хорошо хоть, что у меня соседей нет. Единственная вдохновляющая новость за сегодня! Впрочем, отчаяние – не мой стиль. Даже в унылом царстве стариков можно найти очаровательную докторицу или медсестрицу, которая с удовольствием разбавит местную серость парой незамутнённых диалогов и незапланированным свиданием при луне. Краткосрочные романы – как лёгкий массаж: приятны и безопасны. Никто никому ничего не должен. Идеальная схема. Мои мечты о романтической перспективе внезапно прерываются. Дверь распахивается, а на пороге появляется дед – лет семьдесят с хвостиком, густая сеточка морщин, нос картошкой, на голове засаленный клетчатый картуз, в руках сумка. Вид боевой, словно он вот-вот ринется в атаку. – Здорово, внучек, – объявляет, осматривая комнату. – Триста пятая? – Она. – Поднимаюсь на локтях. – А что хотел, дед? – Как что? Жить тут, – танком прёт вперёд, бросает сумку на свободную койку. – Э, не! Я тут один. – Так и я один. Стало быть, недолго нам поодиночке-то, – подмигивает. Хмуро свожу брови над переносицей. Серьёзно? Муромский, я всё конечно понимаю, ты решил мстить мне за то, что я поджог тогда твой диван за триста штук, но ты не мог мне хотя бы одноместный номер выбить? Встаю. Упрямо упираю руки в бока. – Я соседей не заказывал. – Зато, глядишь, вместе веселей будет, – дед ухмыляется и, не теряя времени, раскладывает на тумбочке целый арсенал медикаментов – цветные коробочки, блистеры и пузырьки строятся перед ним ровными рядами, как солдаты на плацу. – Уверен, свободных комнат здесь целая куча. Сходи попроси себе отдельную. – Ты и проси, если тебе надо, – щурится хитро. Упёртый какой дед попался, а! Лезу в пиджак за бумажником, отсчитываю пару крупных купюр. – Вот, – тяну. – Что это? – Компенсация за потраченное время. Собирай таблетки свои и давай… Переезжай. Дед лишь качает головой и коротким жестом отказывается от денег. Но я прекрасно знаю, что люди отказываются от денег лишь в том случае, если предложено мало. Отсчитываю ещё четыре купюры. Эта захудалая комнатка стоимостью встаёт мне в полулюкс. Протягиваю настойчиво. – Да не тряси ты передо мной бумажками своими, – дед хмурится. – Куда сказали, туда я и заселился. Занимаем места согласно купленным билетам. – Вот как? Тогда… Тогда… – двигаю таблетки со своей половины тумбочки. – Про личные границы слышал? – Какие такие границы? – Личные! Есть твоя территория, вот её и занимай. На мою не лезь. Заваливаюсь обратно на постель. Мелочно, Леха! Очень мелочно! Правда собираешься развернуть военные действия ради тумбочки, которой ты и пользоваться не собирался? Но я знаю, стоит мне чуть расслабится, и дорогой сосед тут же узурпирует всё свободное пространство. Спуску давать нельзя. Сегодня таблетки на тумбочке, завтра носки на спинке моей кровати, а послезавтра… Послезавтра он приведёт в номер женщину! То есть, бабушку! Да уж, вот у кого пространства для манёвра предостаточно, так это у деда. Здесь каждая первая – его вариант. В дверь тихонько стучат. Не двигаюсь, зато активный дед, бодро кряхтя, шаркает к двери. Открывает, впуская в комнату свежий аромат хвои и… женщины! – Здравствуйте, – слышится мелодичный, но чуть напряжённый голос. – Минеральную воду разношу перед ужином. Пейте обязательно. Встаю, тихонько к двери крадусь, словно боюсь спугнуть добычу. Отодвигаю деда плечом, чтобы лучше разглядеть обладательницу голоса. Девушка высокая, стройная, с тёмными волосами, аккуратно убранными в строгий пучок. Карие глаза серьёзны, профиль словно отлит по лекалам античных статуй. Вау! Джекпот! Настоящая. Вот она, та самая красота, которую не встретишь на страницах журналов и в соцсетях, а если встретишь, то непременно зафотошопленную до неузнаваемости. Не знаю, что именно цепляет меня в ней сильнее всего – этот благородный, чётко очерченный профиль, аккуратно подчёркнутый подбородок, спокойная уверенность в глазах или какая-то тихая, совершенно не глянцевая красота, но я просто не могу отвести взгляд. Настоящая и живая красота – редкий зверь в наше время. – Добрый день, прелестница, – мурлычу самым мягким голосом из своего арсенала. – Какой приятный сюрприз встретить здесь кого-то, от кого не веет скукой и пылью. Она сверлит меня тяжёлым взглядом. Кажется, поставит сейчас диагноз без тонометра и анализов. Руки машинально отделяют ещё один пластиковый стаканчик, который тут же наполняется мутноватой водой. – Пейте. – протягивает. – Стаканчики не разбрасывайте. Из-за моей спины дед высовывается. – Милочка, а что за водица? Взгляд девушки перемещается на него. Тут же теплеет и становится дружелюбным. – Это наша местная, близка по составу к Боржоми, очень полезная. В ней содержится йод, кальций, магний. Пить обязательно трижды в день, но можно и больше. Контраст её голоса неприятно царапает. Эй, красотка, чем я хуже этого чернослива? Пытаюсь вновь оттянуть её внимание на себя, заталкиваю деда обратно в комнату. Плечом подпираю дверной косяк. – Как увлекательно! Вы знаете, я всю жизнь мечтал узнать про минералку побольше. Может, вы расскажете подробнее? Она стреляет в меня взглядом. В упор и в лоб. – Для любознательных у нас лекции каждое утро. Приходите, – рапортует сухо, а в тоне ясно читается «Отвали, городской клоун». Девушка отворачивается и быстро толкает свою тележку дальше по коридору. Выскакиваю следом. – А вы на лекции будете? Игнор. – Эй! Как вас зовут? Я – Алексей! Ноль реакции. Она уже стучится в соседнюю дверь и разливает по стаканчикам новую порцию минералки. Ну просто мечта поэта – медсестричка-снежная королева! Возвращаюсь. Улыбка, знаменующая начало охоты, сама собой расцветает на лице. В конце концов, без сопротивления это мероприятие теряет весь смысл. Дед фыркает. – Ну что ты? – Спрашиваю раздражённо, поймав его насмешливый взгляд. – Да ничего, – он с ладони закидывает в рот горсть таблеток, залпом выпивает стакан минералки. – Губу ты зря раскатал. – Это ещё почему? – Да не твоего поля ягода. – Чего?! – Ты таким не по нраву. Не станет она с тобой водиться. – Спорим, что и недели не пройдёт, как эта красавица сама будет искать встречи со мной? – Ну-ну, – усмехается дед, снова перебирая свои таблетки, словно дракон золотые монеты. – Не тот уж у меня возраст, чтобы на баб спорить. И тебе бы пылу поубавить. Отмахнувшись, вытягиваюсь на койке, закрываю глаза. Улыбаюсь, мысленно принимая этот вызов. Ладно, минеральная девочка, посмотрим, кто кого переиграет в этой партии.