Глава 56

Алексей. – Господа, документики ваши позвольте, – требует начальник охраны. С меня убирают руки. Протягиваю паспорт и, пока они занимаются установлением личности, подхожу к Любаше. Она прячет улыбку, кусая губы. – Ну и дурачок же ты, Лёшка. Беру её за руку. Целую каждый миллиметр, и особенно там, где болит. – Это мы снимем, – глажу большим пальцем чужое кольцо. – Сегодня же. Мне нужно, чтобы это место было свободно. Люба тихо ахает. – Вы знакомы с этим мужчиной? – Беспардонно вклинивается в нашу идиллию один из охранников. – Знакомы, – прижимаю Любашу к себе. – Я муж. – Муж? – С вопросом смотрит на Любу. И снова она кусает губы. Они все налиты кровью уже, и так манят, что я забью сейчас на всяческие приличия… – Муж, – кивает, пряча взгляд. – Ладно… Не разбегаемся. Задержитесь для дачи показаний. Бросив на нас суровый назидательный взгляд, охранник уходит. Торопова, возмущённого и раскрасневшегося от натуги, уводят. – Люб, ты прости меня, правда. Знаю, зачем ты убежала. Ты мне просто не доверяешь. Думаешь, я такой же, как… Она обхватывает ладонями мои щёки. Встаёт на носочки, чтобы оказаться близко-близко. – Замолчи уже, дурак, – торопливо шепчет мне прямо в губы. – Я тебя люблю, Лёш. Влюбилась, как девчонка. Ничего не могу с собой поделать. Думала, если буду подальше от тебя держаться, то вылечусь от этого, но проблема в том, Попов, что только рядом с тобой я чувствую себя живой. Не знаю, как ты это сделал, но ты… Ты, кажется, исцелил моё сердце. Не знаю, что будет с нами дальше. Не знаю, как буду жить, когда наскучу и надоем тебе, знаю лишь то, что сейчас, прямо сейчас, в эту самую секунду, я хочу быть с тобой и только с тобой. Обтекаю от её признания. Оно бьёт точно в центр груди и остаётся там, расправляя крылья. – Принимается, Любовь Андреевна, – оставляю короткий поцелуй. Заставляю себя оторваться. – А теперь моя очередь. Слушай внимательно, потому что я буду говорить очень серьёзные вещи, а делаю я это крайне редко. Я люблю тебя. Без условий, без сносок мелким шрифтом, без всяких «но». Люблю смешную, упрямую, гордую и даже злую. Люблю, когда ты пахнешь яблоками, хвоей и жарками. Впервые в жизни мне хочется послать к чертям все свои алгоритмы. Ты – мой единственный сбой, которым я горжусь. Целую её так, как мечтал с того самого дня, когда впервые увидел. Моя минеральная девочка. Снежная королева. Любовь Андреевна. Любаша. Люба. Любочка… Она отвечает сначала нерешительно, но потом позволяет углубить поцелуй. И моё сердце наконец успокаивается: миссия по спасению завершена, объект эвакуирован, злодей понесёт наказание. Все живы и очень даже счастливы! Под бурные аплодисменты публики мы усаживаемся на диванчик заполнять скучные бумажки, принесённые охраной. Торопова проводят мимо в наручниках. Сегодня он всё же покинет этот аэропорт, но не в Казань, а в камеру временного содержания. И уж я-то добьюсь того, чтобы говнюка подтянули по всем возможным статьям. – Будьте на связи и город не покидайте, – бросает хмурый полицейский, когда мы заканчиваем всю бюрократическую возню. – И да… Будьте так добры, выйдите через дверь. Вентиляция у нас капризная. Хихикаем с Любой. Взявшись крепко за руки, выходим в прохладное раннее утро. Небо, затянутое сиренево-розовыми облаками, прорезают первые лучи солнца. Подхватив Любашу, закидываю её на своё плечо. – Лёша, пусти! – Визжит она и игриво лупит кулачками по спине. – Всё, Любовь Андреевна, добегалась. Никуда тебя больше не отпущу. Тащу свою добычу к парковке такси. – И куда мы? – Как куда? Домой… Стрелка в моём компасе наконец затихает и смотрит ровно туда, куда ей и положено – на Любашу. На мою женщину…