Глава 24

Рандел

В первый раз я очнулся, когда прошло чуть более суток. Чем меня напоил Тавр, даже предположить не мог. Чёткая картина мира никак не складывалась. Видя лишь мутные очертания предметов и чувствуя непрекращающуюся боль, я всё равно узнал свои покои во дворце.

Боль распространялась по всему животу, и невозможно было чётко определить, где именно находится рана.

Ненадолго придя в себя, почти сразу отключился. Потом просыпался ночью и на следующий день.

В этот раз предметы стали приобретать чёткие очертания, но всё равно детали от меня ускользали. Тавр Ришарди поведал мне, благодаря чему я остался жив, и ослабшее зрение — это влияние зелья, которое лечит рану после заговоренного клинка.

Несколько раз заходил отец, в его голосе я услышал облегчение, когда он увидел меня в сознании. Мама же вообще заплакала.

— Мам, меня не так просто убить, — ответил ей и попытался улыбнуться, но тут же скривился от боли. Неудачная попытка заставила её ещё сильнее расплакаться.

Хорошо, что отец увёл маму, а лекарь прописал ей успокоительное. Видеть её слёзы было тяжело.

Все мои мысли были в академии. Я раз за разом вспоминал момент, когда словил удар клинком. Почти ничего не почувствовал, ни опасности, ни чужого присутствия. Лишь в последнюю секунду ощутил неладное.

Так скрыть своё присутствие — надо постараться. Необходимы годы тренировок! Именно этот факт не давал мне покоя. Талиса в академии, пусть и под охраной, но ко мне-то подобраться смогли.

Всё надо делать самому.

Хоть и поправлялся относительно быстро, но даже встать и пройти несколько метров становилось настоящим испытанием. Как бы ни хотел оставаться в сознании, после очередной порции зелья я снова уснул.

На третий день состояние стало более-менее сносным. Рана стала болеть чуть меньше. После того как её заново обработали и наложили свежую повязку, стало ещё лучше.

Тавр Ришарди постоянно на меня косился. Кажется, лекарь подозревал о моих намерениях. Когда покидал мои покои, напоследок произнёс:

— Не делай глупостей. Еще минимум два дня тебе необходим покой, — лекарь выглядел недовольным.

— Никаких необдуманных поступков, — согласился я.

— Вот обезболивающее, и на ночь ещё раз выпьешь зелье, — лекарь поставил склянки на тумбочку возле кровати.

Пришлось попросить, чтобы меня оставили одного. Сиделка, которая раньше постоянно находилась в моей комнате, тоже ушла. Никогда не думал, что буду настолько жаждать одиночества. Правда, не всё вышло так, как рассчитывал. Не прошло и получаса, как меня посетил ещё один гость.

— Мне не сказали, что вы вернулись, — это был неожиданный визит.

— Просто не вспомнили. Все были очень обеспокоены твоим состоянием, — Вольграм закрыл за собой дверь и прошел к креслу, которое теперь неизменно стояло возле кровати.

У нас с двоюродным братом всегда были хорошие отношения, но меня часто одолевало чувство соперничества. Ведь я будущий король и должен быть лучше. Вольграм магически превосходил всех в роду Лотианов. Ему и его жене ни один маг империи не смог бы противостоять.

Когда Вольграм и Вилана первый раз встретились в академии, проявилась магическая связь. Теперь, когда они находились рядом друг с другом, у них происходил постоянных обмен энергией, который усиливал их обоих. У кузена аж волосы подсвечивались белым. При дневном свете это почти незаметно, а вот ночью словно световой кристалл на голове.

— У вас получилось? — вся семья знала, с какой целью Вольграм и Вилана покидали материк.

— Да, — на лице кузена появилась счастливая улыбка.

— Поздравляю.

На несколько секунд повисла тишина. Я задумался, вспоминая о благословении, которое дали нам с Талисой стихии. Да уж, думаю, у нас такой проблемы, как у кузена, не возникнет.

— Я был в академии. Помогаю лорду Тэриану найти напавшего на тебя.

— Один? Без Виланы? — срок у жены Вольграма ещё маленький, и все знали, что обычно девушка всегда находилась рядом с мужем.

— Да. Хм, она пока не знает.

— В академии брат Виланы, потом этот фей, а теперь ещё и ты. Слишком большая концентрация сильных стихийников на одно учебное заведение.

— Это просьба ректора.

— Вольграм, ты ведь знаешь, что я подарил Талисе артефакт выбора?

— Слышал, — кивнул кузен, он прекрасно понимал, к чему я клоню. — Ладно. Только там всё сложно, — сдался Вольграм.

— Представляю. Знаешь, а ты получше всех остальных. Думал уже опуститься до шантажа. Вилана явно не обрадуется, что ты оставил её за бортом и всем занимаешь в одиночку, — мои слова попали прямо в цель. Судя по реакции Вольграма, его жена не только не обрадуется, а сильно разозлится.

— Тебе везёт, что ты болен, — в свою очередь откликнулся кузен, а потом приступил к рассказу.

Как же долго пришлось идти к правде. Хотя я уже знал большую её часть. Слова кузена же внесли ясность.

— Ух, немного сложновато, — Талиса и тысячелетний дух, который помог спасти три мира. Умом понимаешь, но воспринималось крайне тяжело. Моя любимая и могущественный всезнающий дух. Хотя даже слепому заметна её тяга к знаниям. Мне будет туго, когда она получит доступ к королевской библиотеке. Главное, лет через десять не почувствовать себя глупым рядом с ней. А что? Такое вполне возможно.

— Получается, до того, как Талиса пришла в академию… Вы даже не знали, что желание Виланы исполнилось? — я хотел знать любые мелочи.

— Нет, не знали. Первые годы искали, а потом решили, что стихии просто дали свободу её душе. Когда дух решает остаться, то привязывается к миру живых и больше не может его покинуть. Не жизнь и не смерть, а в конце полное исчезновение, — Вольграм развёл руками.

— Представляю ваши лица, когда вы узнали правду, — мрачно улыбнулся я, сразу вспомнилась наша встреча с Талисой. Запоминающееся знакомство и последующее общение. Слишком много гордости во мне тогда было, как и в ней.

— Вилана была очень рада. Я её такой всего несколько раз за всю жизнь видел, — согласился Вольграм. — Хотя вот на тебя она злилась. Порывалась прийти поговорить.

— Так вот что это было. Помню, она в какой-то момент начала смотреть на меня недобро. Я ещё не понял, почему такие перемены? — мне стало весело. Правда была повсюду, а я, как слепой, ничего не замечал.

— Ну да. Ты же обижал Люмену. Она для Виланы очень важна.

— Об этом уже догадался. Что там с расследованием? Есть зацепки? — от ответа Вольграма зависели мои дальнейшие решения.

— Ну, так. Предположили, что нападавший был извне, ближайший городок на ушах стоит. Охрана усилена. Много стихийников прислал король, — по интонации кузена чётко слышалось «но». — Пустое это всё. Логически не складывается, — это уже звучало интересно. — В последнее время ты часто был с Талисой?

— Практически постоянно.

— Наверняка тебя попытались устранить, чтобы подобраться к девушке. Кто-то весьма наблюдательный понял, что без этого не обойтись. Если же этот стихийник пришёл извне, зачем ему нападать именно на тебя? Очевидно же, что проникнуть в замок потом станет куда сложнее, — рассуждения Вольграма звучали правдоподобно. Я был настолько сосредоточен на том, чтобы скорее вернуться в академию, что даже не думал ни о чём другом.

Внезапно Вольграм поглядел на руку.

— Вилана ищет, — произнёс он, вставая с кресла. — Если не вернусь, она сама переместится сюда.

— Ты прям в железных руках, — мой голос звучал весело.

— Да нет. Просто пытаюсь пока не вмешивать её в это, — откликнулся Вольграм. — Так вот, последнее, что хочу сказать: почти уверен, что врагов несколько. Кто-то в самом замке, а кто-то снаружи.

После этих слов я нахмурился, ладони непроизвольно сжались в кулаки.

— Но в любом случае им осталось недолго, — добавил Вольграм.

— Ага, — лишь произнёс я, буравя взглядом стену.

Вольграм несколько секунд не спешил телепортироваться, а потом, попрощавшись и пообещав вернуться с новостями, исчез.

Я дотронулся рукой до повязки, рана отозвалась болью.

Интересно, смогу ли телепортироваться и вернуться?

Я вспомнил про обезболивающее, которое оставил лекарь. Оно уберёт боль.

Но если рана откроется, проваляюсь в постели ещё несколько дней. Подождать или идти? Сложный выбор. Я могу сделать ещё хуже, или, наоборот, мое решение поставит нас в лучшее положение.

Царил уже поздний вечер, а я, не смыкая глаз, смотрел в никуда.

Глупые поступки могут лишь навредить.

В итоге к исцеляющему зелью я так и не притронулся. Стоит его выпить, и зрение опять поплывет. Тогда я стану абсолютно беспомощным.

Вскоре пришлось отключить световые кристаллы в покоях. Никто не должен узнать о моих истинных намерениях. Сколько ни думай, но, казалось, я всё решил. Лежать и бездействовать было не для меня.