Глава 10

Даже будучи уверен что инициализатор сработает как надо, в глубине души всё равно волновался за девушку. Может и стоило бы проконтролировать процесс, но у меня впереди слишком много неотложных дел. Тем более результат от меня теперь уже никак не зависит.

Плюс, помимо того что надо донести весть до школы, у меня появилась новая цель. Искать ублюдков и выбивать с них подобные награды. А уж найти их не составит труда, говна среди людей всегда было в достатке. А в критической ситуации наподобие этой, говно начинает разбрызгиваться, оставляя чёткий осязаемый след. И по этому следу приду я.

В городе оказалось на удивление тихо. Но это лишь потому, что я передвигался максимально скрытно. Дабы умерить своё любопытство, заглянул в несколько окон квартир. В двух из трёх обнаружил зомби, слоняющихся из угла в угол по комнате. Было бы прекрасно останься они здесь, но рано или поздно, услышав шум на улице, они ринутся наружу по кратчайшему пути, и выбив собственной тушей окно, окажутся на свободе.

В одной из квартир даже работал телевизор. Как иронично, что его раньше называли зомбоящиком… Вот и сейчас прямо перед ним замер его самый терпеливый и благодарный зритель. Странно, что зомби не стал разбивать экран, по которому как раз крутили кадры с его собратьями и репортер беззвучно что-то объяснял. Следом на экране появился график, и, судя по всему, там объяснялась зависимость заражаемости от возраста. Точнее успешного прохождения инициализации.

Чувствую, новость, которую я нес в школу уже совсем не новость. Заключалась то она как раз в том, что вероятность успешной инициализации уменьшается с возрастом. То есть ребенок практически точно не станет зомби, а вот после достижения возраста пятнадцати-семнадцати лет, инициализацию пройти становится всё сложнее.

По крайней мере у восемнадцатилетнего вероятность равняется примерно десяти процентам, в то время как в четырнадцать лет пятьдесят на пятьдесят. Вполне вероятно, что детский организм лучше приспосабливается к… Допустим, вирусу.

Для школы это прекрасная новость, а вот если посмотреть на картину в общем и целом, ситуация страшная. Когда родители превращаются в зомби, а их маленький ребенок нет, у него не остается шансов сбежать и при этом его участи точно не позавидуешь. Уж лучше в такой ситуации умереть от вируса, тихо и безболезненно.

Многие скажут, что к такому их жизнь не готовила. Но вот я, пожалуй, воздержусь от таких высказываний. Мой мозг уже привык отстраняться от негатива, ведь иначе психика выгорела бы еще в первые годы работы на скорой. Надо просто думать либо о хорошем, либо не думать. Дети не становятся зомби? Это прекрасно!

Задумался о своих ближайших планах. В принципе, можно было бы остановиться на первом пункте, «выжить». Но для этого надо становиться сильнее, то есть рисковать, убивая зомби. Вечно в обличии зверя я гулять не могу, так что надо усиливать и свою бренную человеческую тушку. И пусть я и так со своими характеристиками уже куда сильнее многих обычных людей, по сравнению с зомби я всё еще слаб.

Да, с рядовыми справлюсь, но измененные, эволюционировавшие, встречаются всё чаще. Вот с ними я пока не готов драться, даже один на один. Порвут, затопчут, и сожрут. Нужно раздобыть боевые навыки и способности. И пусть я не могу ими пользоваться в обличии зверя, но будучи человеком у меня будет возможность справляться с сильным противником.

Хотя способностями всё же могу, но это пустая трата маны. В прошлый раз, когда я приземлился в толпу зомби и активировал толчок, пришлось потратить половину запасов маны чтобы способность сработала эффективно. Плюс максимальный объем этой самой маны, пока я бегаю по городу весь такой зубастый, значительно снижается. Думаю это связано с тем что и интеллект и дух урезаются втрое.

Еще складывается впечатление, что и своими навыками я могу пользоваться тоже лишь находясь в человеческом обличии. Этот факт еще стоит проверить, но, как мне кажется, Зверь может прокачивать иные навыки. Вот только какие — мне только предстоит узнать.

Способности! Я совсем забыл изучить новую, и три горошины, две зеленые и одна синяя, так и лежат в кармане, грустно позвякивая при каждом моем шаге. Не став дожидаться вечера, когда я смогу в спокойной обстановке, спрятавшись в гараж, досконально изучить каждую, и принять взвешенное решение, юркнул в ближайший подъезд.

Шутки ради позвонил в дверь. В соседней квартире сразу кто-то зашевелился, послышались гулкие ленивые удары, шарканье, и, конечно, мычание. Собственно этого я и дожидался. Повернувшись, приладил фомку, чтобы рывком разворотить замок в деревянной двери. Судя по звукам, там всего один зомби, да и дверь деревянная, вскрою легко. А затем убью его, закроюсь в квартире, и в спокойной обстановке изучу пару способностей.

— Шо ты, дурень, делаешь? — Я аж подскочил, услышав старушечий голос прямо у себя за спиной и потянулся к «Сайге». — А вот это не надо, милок. — Сразу после этого почувствовал, как между лопаток в меня ткнулось что-то холодное. Ствол ружья, надо полагать.

— Бабуль, не подумай чего лишнего. Я из поликлиники, по вызову пришел! — Холодный ствол тут же отпрянул от моей спины и я смог развернуться. Передо мной стояла сухонькая сгорбленная старушка лет восьмидесяти, а может и больше. Но при этом, несмотря на внешнюю слабость, двустволку она сжимала вполне уверенно, а в глазах читалась решимость и уверенность. Бабуля на секунду оторопела, услышав кодовое стоп-слово «поликлиника», но быстро пришла в себя и, нахмурившись, снова направила на меня дуло.

— Что ты мне чешешь, окаянный? Думаешь я тут с ума сбрендила? Вон, по телевизору сказали, что всё, не работают эти ваши поликлиники, справляйтесь сами как хотите! Пошто дверь ломать хотел? — Она грозно сотрясала ружьем, а костлявый скрюченный палец цепко обхватил спусковой крючок, заставляя меня чаще дышать и потеть сверх нормы. По идее надо бы шарахнуть по ней толчком, но ведь не выживет, дура старая.

— Я не воровать пришел, мне укрыться надо. Минут на пятнадцать, не более. — Поднял я руки, пытаясь показать свои добрые намерения. — Если пустишь к себе, буду благодарен. Дам банку тушенки и немного патронов для ружья, посижу минут пятнадцать, и уйду.

Сам не знаю, зачем мне это приключение. Надо развернуться и уйти спокойно, способности можно и потом изучить, мне не сильно печет. Просто не ожидал что вот так обернется. Вот какова вероятность того что именно на этом этаже, в этом подъезде окажется бабка, б*ять, с ружьем?

— Заходи, дурень. — Бабуля убрала от меня ствол ружья, приоткрыла дверь, и кивнула, приглашая в квартиру. Я начал скидывать с плеча «сайгу» и хотел, было, оставить ее в прихожей, но бабка отрицательно помотала головой, — Да оставь при себе. Не бандит ты, по глазам вижу.

Ну, не бандит так не бандит. Спорить не буду.

Квартира оказалась самой обычной бабуличьей. Каждую смену бывал в таких раз по десять, а то и больше. И все они чем-то похожи. Одна тесная комната, заставленная хламом, в прихожей целая батарея бутылей с водой, на кухне бесконечные запасы продуктов. В зале обособленно стоит шкаф со стеклянными дверцами, за которыми красуется пыльный сервант вперемешку с медалями. Ветеран ВОВ? Вряд-ли, я их всех в нашем городе знаю, перед каждым днем победы всех и каждого ветерана обхаживают как могут, и скорую вызывают по поводу и без.

Нет, я только за, сам люблю приезжать к ним на вызов, и пока занимаюсь работой, расспрашивать их о жизни, иногда о войне, если они сами хотя что-то рассказать. За их здоровьем нужно следить и не жалеть средств для диагностики и лечения, но этот подъем благодарности возникает почему-то лишь перед девятым мая. Вот только после праздника про них сразу резко забывают, а так должно быть круглый год.

К моему удивлению, в квартире оказались еще люди. Полная женщина с пятилетним ребенком и два мужика, лет тридцати пяти-сорока. Один из них, тот что постарше, судя по забитому виду, приходится этой женщине мужем, а второй, вполне вероятно, просто левый. Или это родственники бабки? В принципе не мое дело, надо отдать тушенку, разобраться с наградами, и валить уже отсюда.

— Чайку хлебнешь? — Проводив меня на кухню, спросила старушка.

— Не. Тороплюсь очень. Можно присяду? — Я указал на облезлую табуретку в углу комнаты. Чая, конечно, хотелось, но так рисковать не стоит. Мало ли что подсыпать может. Пусть это и пустая паранойя, но раз в год и грабли стреляют, лучше поберечься.

— А я бахну кружечку. Пошвыркаю тут, на нервы тебе покапаю. — Она резко потеряла ко мне интерес и поставила чайник на плиту, а я тем временем уселся за стол, разложив перед собой горошины.

Все три способности оказались стихийными. Сложный выбор, но минимум одну надо изучить. Огненный луч отмел сразу, хоть это и наиболее ценная, синяя горошина. Она точно понравится Владимиру и можно будет выменять что-то ценное. Насколько я понял, чем выше ранг награды, тем чаще способность, заключенная в ней более… Масштабируемая? Регулируемая? Даже не знаю как обозвать. В общем, ступень я могу создать в определенном радиусе от себя и определенного размера. Трачу на это пяток маны и всё, ни больше, ни меньше.

Толчок, который достался мне как раз из синей горошины, я могу использовать уже по-разному. Выбирать мощность, угол поражения, и прочее. От этого зависит и расход маны.

Вот та же петрушка и с огненным лучом. Но это не точно. Я просто не уверен, что смогу управиться и быстро разобраться с этой способностью. Плюс, судя по названию, этот луч направлен на уничтожение одинокого противника, а я бы хотел месить сразу толпу.

Но если мне не предложат на обмен чего-то действительно ценного, так и быть, использую на себе любимом. Слотов хватает, а уж с управлением потом разберусь. Жрать не просит, пусть лежит.

В следующей, зеленой горошине, была способность Каменный шип. Стихия земли, надо полагать. И тоже мимо. Хотя, если заморочиться, собрать толпу людей и двинуть в лес на пмж, эта способность будет полезной. Как минимум можно будет окружить лагерь такими шипами, и тупые зомбаки аки шашлычки начнут сами нанизываться на каменные шампуры. Останется только по утрам собирать урожай наград.

Последняя — пассивная. Мягкая почва. Не подфартило в общем. Судя по названию, эта способность будет размягчать под ногами грунт. Зачем? Чтобы не шуметь. В моем случае было бы полезно, в обличии зверя я на всю округу цокаю когтями по асфальту, а с этой способностью мои шаги стали бы бесшумными. Но это не точно. Как она работает с бетоном? А в лесу? Веточки то не размягчатся и будут трещать под ногами как оголтелые, созывая врагов на обед.

Сидел и думал минут двадцать. Бабка всё это время смотрела на меня и громко, очень громко пила чай. Я не думал что это можно делать настолько шумно. Будто специально это делала, зараза старая.

Плевать! Пусть будет каменный шип! Пригодится рано или поздно. Остальное для меня не особо полезно.

Хотя надо, пожалуй, завязывать с бездумным набором способностей. То что слот дается каждый уровень, уверен, когда-то закончится. И вполне вероятно это произойдет после круглой цифры десять. Очевидно, это система подкинула мысль, иначе не знаю, откуда еще может появиться такая смутно различимая в голове информация. А до десятого уровня мне по идее всего ничего.

Горошина растворилась, и мысли как обычно заполнились информацией об изученной способности. В принципе неплохо. Разве что расход маны кусается, чем быстрее мне нужен торчащий из земли шип, тем больше придется потратить. Стоит поэкспериментировать, ведь одно дело осмыслить, а совсем другое попробовать. Сгреб две оставшиеся горошины в карман и встал.

— Да посиди еще, куда подорвался? Там вона сколько мракобесов шляется, — старушка кивнула куда-то за окно. — Скажи лучше, ты правда из поликлиники?

— Не совсем. Но да, медиком работаю. А что, бабуль? Болит чего?

— Ой, за меня то не переживай. Болит всё и всегда, — Хохотнула она, — Я так, на всякий. А то вон соседей приютила, мало ли что с ними, а обратиться то и некуда.

Вот так, значит. Соседи. Сердобольная бабка, не доведет ее эта черта до добра. Повесив оружие за спину, отправился в комнату, где ютились «беженцы». Мужики там просто сидели и смотрели в одну точку, а баба лениво наблюдала за сорванцом, что носился по комнате и громил всё что попадалось на пути.

Лично я бы выкинул их к хренам собачьим. Бесполезные. Особенно мужики, что сидят и тупят вместо того чтобы делать хоть что-то. Усилить входную дверь, заделать окна. Да хотя бы зачистить подъезд. Баба тоже не лучше, могла бы следить за ребенком чтобы тот не поднимал шум и не привлекал «мракобесов», как их назвала бабка.

По ее просьбе, на всякий случай все же осмотрел их. Ребенок вроде в норме, разве что туповат, но, глядя на его мамашу, становится понятно почему. Мамаша его начала рассказывать свою историю болезни, что можно выпускать в тираж в нескольких томах, но все эти болячки связаны с ее неуемным аппетитом и, как следствие, ожирением. Никогда таких не понимал. Всё что надо для счастья — это не жрать. Просто берешь, и не жрешь.

У обоих мужиков налицо похмельный синдром. После каждого праздника, и не обязательно государственного или церковного, таких пациентов по всему городу валом. И что с ними делать? Дать опохмелиться? Тут мои полномочия всё, окончены.

Один из мужиков, последний, с которым я общался, одернул меня за рукав, посмотрел в глаза, и потребовал добыть ему бутылку спиртного. Именно потребовал. А потом кивнул на бабку, что стояла при входе и о чем-то сама с собой вела беседу, и сказал что у нее точно есть. Надо лишь ружье забрать, а он сам дальше справится. Еще смотрел так искренне в глаза и приговаривал «Ну ты же меня понимаешь, братан, трубы горят».

Нет, не понимаю. Хлесткий звук, эхом отразившись от стен, прокатился не только по квартире, но, уверен, его слышал весь подъезд. Давно не давал такого сочного леща. А тут еще и так в тему, да еще и жалоба в минздрав за это не полетит. Аж на душе потеплело.

Мужик завалился на бок и завыл. Взяв его за ворот рубашки, волоком потянул за собой, и, выйдя в подъезд, придал пьянчуге небольшое ускорение, пнув по жопе. Тот скатился с лестницы, но выть перестал, услышав, как в дверь подъезда начали скрестись голодные монстры.

— Иди к себе в квартиру. Вернешься… — Я обернулся на недоумевающую старушку, — Бабуль, стреляй сразу. Это говно хотело у тебя оружие отобрать и обокрасть.

— Да я ему и так ща полную жопу свинца набью, — взъелась боевая бабка, вскинув оружие, но мне пришлось ее остановить. Звуки выстрелов нам сейчас ни к чему.

— Ладно, спасибо что приютила, я попозже забегу. То что воду из под крана использовать нельзя знаете? — Дождавшись кивка, подхватил рюкзак, и, переступив стонущую тушу, отправился на выход, помахав бабке на прощание.

За дверью, судя по звуку, двое или трое мертвяков. Приложив по двери плечом, отворил ее наружу, и тут же использовал толчок, снеся, как оказалось, четверых противников. Двое сразу в пыль, а остальных добил фомкой, особо не заморачиваясь.

Быстро покидав горошины по карманам, дал стрекоча, так как толчок поднял много шума. Использовав пару раз ступень, забежал на крышу трансформаторной будки, оттуда еще три прыжка, и вот я уже в доме напротив школы. Заглянул к пожилым людям, что стали невольными свидетелями моей погони за бандитами. Тем не повезло, и они прошли инициализацию неудачно. Не стал даже использовать способности, просто двумя ударами загнутого конца ломика пробил им черепа.

Забрался на четвертый этаж и осмотрел квартиру. На балконе по прежнему стояли бутылки с зажигательной смесью. Закупорив их, сложил в рюкзак. В хозяйстве всё пригодится. Прихватил и газовую горелку. Такая же есть и в гараже, но две точно лучше чем одна.

Выглянул в окно и удивился. Забор вокруг школы практически восстановлен, и прямо сейчас работа кипит во всю. Даже сварщиков где-то нашли, надеюсь что нормальных, а то бывают сопледелы, после которых конструкция развалится от любого чиха.

Виктор также принимал участие в ремонтных работах, но с ним я встречусь чуть позже. Аккуратно, не поднимая лишнего шума, обошел по широкой дуге здание, и, убедившись, что меня никто не видит, создал лестницу, ополовинив запас маны, а по ней забрался на крышу. Обнаружив вещи нетронутыми, вздохнул с облегчением, и сразу начал напяливать на себя наручи, а также повесил на пояс топор. Хотя фомка тоже ничего.

Одевшись, уселся на край крыши, наслаждаясь зрелищем. Всегда приятно смотреть как другие работают. Тем более надо дождаться восстановления маны, так безопаснее.

— Слышь, работяги! Кто там главный? — Мое внимание привлек непонятно откуда возникший мужик.

Он настойчиво шел к незакрытой части забора, а из-за угла появилось еще человек двадцать такого-же гоповатого вида ребят. И намерения какие-то недобрые, сразу видно. Мужик, что хотел было возразить что-то, получил пинок в грудь и упал, а остальные рабочие начали пятиться, отходя к зданию школы.

Я же, поняв, что не судьба мне забрать свои вещи, начал спокойно скидывать их в уже подросшую кучку. До вечера вроде не так уж и далеко, а значит этой ночью в городе будет на одного монстра больше.