Глава 6 Обещай мне!

Саяна

Горан крепко, до боли, сжал мою ладонь. Я непонимающе нахмурилась, глядя на санклита, который напрягся, как взведенная пружина, выдернула руку и бросилась к брату на шею.

– Глебка! Живой!

– И невредимый! – со смехом подтвердил он, закружив меня. – Как же я скучал!

– И я!

Смеясь и плача, тараторя, мы расцеловались, наобнимались и замерли, глядя друг на друга.

– Пойдем, Сайчонок, мне нужно многое тебе рассказать.

– Но… – Сделав пару шагов, я оглянулась на Горана.

Его взгляд ударил под дых. С опозданием удалось сообразить, что вот таким был его второй кошмар.

Ч-ч-черт! Религиозный фанатик и живой санклит. Я люблю обоих. Они оба мне нужны! Но им нельзя даже приближаться друг к другу, как огню ко льду. Что делать? Реальность обрушилась на меня, придавив тяжким грузом безысходности и тоски.

– Глеб, я не могу.

– Что и почему?

– Уважаю твое отношение к Горану, но…

– Она не знает? – перебив меня, с усмешкой превосходства спросил Глеб у моего санклита.

– Саяна, – проигнорировав его, Драган подошел ко мне. – Я должен кое-что тебе рассказать.

Опять напряженный тон и глаза, в которых плещется страх.

– Говори, как есть.

– Я дал тебе свою кровь. – Выдохнул он.

Значит, вкус железа во рту и вопли разъяренной Лилианы не были игрой воображения.

– И что это значит? – осторожно осведомилась я.

– Это древний ритуал, который сейчас запрещен. Он исцеляет смертного человека, продляет его жизнь – и значительно, вызывает… – Мужчина стиснул зубы, но заставил себя продолжить, – вызывает привязанность смертного к санклиту.

– Стоп. – Не замечая боли от своих же ногтей, впившихся в кожу ладоней, прошептала я. – Только один вопрос, на который ты ответишь предельно честно. Ты давал мне кровь в день, когда мы встретились? Горан? Не молчи!

– Да, Саяна, давал.

Вот теперь все встало на свои законные места. Чудесное молчание желудка после всего пережитого на скале и после, быстрый приход в норму, стокгольмский синдром, вспыхнувшие буйным пожаром чувства. Теперь ясно, что было всему этому причиной!

– Я сделал это без задних мыслей. – Глухо сказал Горан. – В первый раз – потому что безумно боялся за твою жизнь. И поклялся себе, что больше этого не будет. Но когда напала Лилиана, эта тварь почти убила тебя, Саяна! Я не знал, что еще предпринять! Ты лежала на моих руках и угасала! Санклиты видят приближение смерти. Ты уже уходила, любовь моя! И я вновь дал тебе свою кровь.

– Да что же это такое? – прошептала я сквозь слезы. – Почему у нас все по кругу повторяется? Сколько можно?

– Прости меня, пожалуйста. – Голос санклита дрогнул.

– Горан, я не могу винить тебя ни за первый случай, ни за второй. Но то, что ты не рассказал сразу, не простить. Все чувства, которые родились во мне… как теперь понять, что они мои, а не вызваны твоей кровью?

– Никак.

– Сколько длится действие этого ритуала?

– От нескольких месяцев до года. В зависимости от количества крови.

– И?..

– Саяна, честно, не знаю, мне в тот момент не до этого было.

– Зашибись.

Повисшее тягостное молчание заставило нас обоих опустить глаза.

– Ну, хоть один плюс есть. – Я усмехнулась. – С гастритом покончено.

– Несомненно.

– Это тоже временно?

– Нет. Большая доза излечивает хронические заболевания навсегда.

– Как же вы, санклиты, умудрились все про… Скажем культурно – испортить? Вам столько дано! И что вы с этим сделали? Войны, убийства, борьба за власть, гонка за удовольствиями…

– Это их природа! – с отвращением выплюнул Глеб.

– А ты бы помолчал! – рявкнула я на него. – Кто все это начал? Кто разворошил улей? Из-за кого мы оба едва не погибли?!

– И этого ты тоже, значит, не знаешь. – Брат закатил глаза. – Очнись, Сайчонок, эта тварь не только свою кровь в тебя влил, он пустил яд по твоим венам!

– О чем ты?

– Твой обожаемый санклит убил наших родителей.

В повисшей тишине я переводила взгляд с Глеба на Горана.

– Что ты говоришь? Они погибли в шале в горах, при сходе лавины!

– Вовсе нет. Их убил Драган. Отнял их жизнь. Ты понимаешь, что это значит? – брат схватил меня за плечи и встряхнул. – Этот подонок живет сейчас за счет их жизней!

Его слова словно взорвались в мозгу, обожгли, оставив после себя выжженную пустыню, которой уже никогда не суждено зарасти травой, ее судьба – оставаться вечно ноющей кровоточащей раной.

– Родная моя, это неправда. – Тихо сказал Горан.

Я заставила себя посмотреть на него. Он выдержал мой взгляд.

Кому мне верить?!

– Он убил наших родителей. – Повторил Глеб. – Я видел это собственными глазами.

– Ты не мог этого видеть, потому что этого не было! – взорвался санклит, схватив его за грудки.

Щелчки взведенных затворов заставили меня вздрогнуть.

– Всем стоять! – отступив, Горан вскинул руку. – Не стрелять!

Охрана нехотя опустила оружие.

– Жизнь моя, поверь мне! – взмолился он.

– Горан, когда ты просил верить тебе, а не чужим людям, я так и делала. Но не проси меня не доверять брату!

– Саяна, я сам не знаю, кто убил твоих родителей. Но точно не я! – мужчина устало усмехнулся, глядя на Глеба. – Что еще ты на меня повесишь? Татаро-монгольское иго?

– Ты не подходишь по возрасту. К сожалению. Но прими мои поздравления как глава клана. Теперь ты – номер один в списке Охотников. И в моем личном. Ты пожалеешь, что отравил своим ядом самое невинное существо на свете! Придет время, и ты заплатишь за все!

– Глеб, перестань. – Попросила я. – Пожалуйста, пойдем.

– Саяна, умоляю! – санклит оттолкнул Глеба и прижал меня к себе. – Не уходи! Мы разберемся вместе! Только останься, умоляю тебя, жизнь моя!

– Отпусти, пожалуйста. – Уже не было сил ни на что. – Я больше не могу, Горан. – слезы потекли по лицу. – Ведь мне даже неизвестно, мои ли это чувства к тебе!

– Через год ты все поймешь, родная.

– Вот тогда встретимся и поговорим.

– Обещай мне!

– Обещаю. А теперь отпусти.

– Хорошо. – Драган разжал руки, но через мгновение переместил меня за свою спину, крепко держа за запястья. Как в ночь нашей встречи. Прямо дежавю. Одновременно с этой горькой мыслью я поняла, что по нам стреляют. Опять.

– К машине! – рявкнул Горан, толкая Глеба в сторону. – Бегом! Пригнись!

Прикрывая нас спиной, санклит пятился назад, пока мы не добрались до черного джипа, на котором приехали сюда. Мужчина открыл дверь заднего сидения, затолкал внутрь Глеба, усадил меня и присел, используя ее в качестве прикрытия.

– Ты в порядке? – он с тревогой сжал мои руки.

– Да. Что происходит?

– Сам хотел бы знать. – Драган перевел взгляд на Глеба. – Это твои?

– Нет. – Тот ошарашено помотал головой.

– Неужели Лилиана?.. – Он вложил ключи от джипа в руку Глеба. – Садись за руль, уезжайте. Машина бронированная, не волнуйтесь. Увози ее отсюда! Быстро!

Брат начал перебираться на переднее сидение.

– Саяна, возьми. – Горан достал что-то из кармана куртки и отдал мне. – Это кинжал с костью чистокровки. Всегда носи с собой. Им можно убить любого санклита. Помни: бей прямо в сердце. – Он горько усмехнулся. – Хотя ты и так в совершенстве умеешь это делать.

– Горан…

Мотор джипа утробно зарычал, заглушая мои слова.

– Береги ее! – Драган посмотрел на Глеба, потом снова на меня. – Не забудь, ты обещала, что мы встретимся через год. Я люблю тебя, родная. Будь осторожна! – он закрыл дверь и отошел.

Машина резко тронулась с места. Горан провожал джип глазами, пока мы не свернули, не замечая, как в его тело впиваются пули. Зато заметила я. И мне никогда этого не забыть.

Бывают дни, которые меняют все. Они яростно перепахивают жизнь, как бульдозер, безжалостно крушат все на своем пути. Их не предугадаешь. К ним не подготовишься. Эти окаянные дни просто приходят и делают свое дело, как старость, смерть или болезнь.

Единственное, что ты можешь – приспособиться к существованию на останках привычного мира, среди праха разорванных надежд и обломков разбитых мечтаний, смирившись с тем, что как раньше, уже не будет.

Никогда.

Боль станет частью тебя.

Главное, дыши.

Мои любимые читатели! Книга "Санклиты. Кара Господа" закончена. Надеюсь, она вам понравилась! Продолжение - "Санклиты. Охотница. Ангел Губитель", уже выложено, напишите в комментариях, пожалуйста, будете ли читать)) Жду ваше мнение и о первой книге))

Кто не подписан - подписывайтесь, ставьте лайки - так я буду знать, что мои книги вам интересны и важны, что, в свою очередь, подстегнет мое вдохновение, и мы с Музом будем трудиться еще плодотворнее! Люблю вас всех! До встречи в новой книге "Санклиты. Охотница"!

А для "затравочки" начало книги "Санклиты. Охотница. Ангел Губитель")))

Раннее, серое, промозглое утро само еще не проснулось, когда я вышла на пробежку. В воздухе висела противная водяная взвесь, волосы, собранные в пучок, намокли сразу, но меня это не волновало. Надо было занять себя каким угодно видом деятельности, только это помогало отвлечься от мыслей. Глухие шлепки кроссовок о беговую дорожку успокаивали.

Вдох-выдох.

Не думать.

Я трижды обежала вокруг поместья Охотников – огромного унылого строения, которое теперь должна называть домом. Питерский форпост в Турции. Маленькие узкие окна, неприступные зеленые стены, три вертолетные площадки на крыше, самые важные помещения на подземных уровнях. Готовность номер один 24 часа в сутки. Лицо Глеба светилось от гордости, когда он проводил для меня экскурсию – в то время как я хотела лишь свернуться клубочком в темной норе и выть от боли.

Но надо было видеть, как вытянулись лица местных самоуверенных секьюрщиков, когда на второй день моего пребывания в самом засекреченном объекте Охотников Горан прислал мою сумку с вещами! Даже я улыбнулась и вспомнила его слова – «А могу я много». Правда, это была единственная улыбка за более чем полгода здесь.

Брат со мной практически не разговаривал, все время посвящал Гуле. Как она умудрилась выжить, не знаю, спрашивать смелости не хватило, потому что при этом девушка потеряла ребенка. Я чувствовала себя лишней и особо к ним не лезла. Да и они явно не горели желанием вести со мной задушевные беседы за рюмкой чая.

За неимением других вариантов, пришлось плотно заняться программой подготовки Охотников, что оказалось хорошей идеей. Со временем мне удалось втянуться. Тело с радостью восприняло физические нагрузки, разум сосредоточился на новой информации. К тому же, в глубине души я отлично понимала, что нет другого способа получить доступ к архиву, чтобы попытаться узнать, что на самом деле произошло с мамой и папой.

С Глебом мы это обсуждали всего несколько раз. Оказывается, он знал, что родители – Охотники, убивающие санклитов. Отец даже начал тренировать его, но мама была этим очень недовольна. Когда они поехали на встречу с Гораном, причину которой брат не знал, ушлый подросток забрался в багажник машины и потом спрятался в шале, где все и произошло.

Сколько я ни пытала, деталей Глеб так и не рассказал. Когда пыталась настаивать и давить, он огрызался, заявляя, что мне просто хочется верить санклиту-убийце, а не родному брату.

В шале были только родители, Горан и Глеб. Мое сердце превращалось в смертельно раненую птичку, когда я представляла, что Драган мог отнять жизнь у моих мамы и папы. Но еще хуже становилось, стоило подумать о том, что сейчас он живет за их счет. Это было просто невыносимо! Поэтому я сосредоточилась на том, чтобы, как говорится, влиться в коллектив.

Подозрение, с которым все на меня поглядывали первые несколько недель, сменилось на сочувствие. Оказалось, Глеб преподнес сестру как невинную жертву коварного санклита, убившего их родителей. Кровь и любовь остались за скобками нехитрого уравнения. Вот это и есть грамотный пиар – сделать из дерьма конфетку. Переубеждать кого бы ни было не имело смысла. Пусть верят в его версию, мне это только на руку.

Самым интересным, что не давало покоя, было спасение Глеба. Брат сказал, что его вызволили Наблюдатели, буквально выкрали у Лилианы – благодаря маячку, который оказался встроен в тот глаз, что дал мне Музафер, а я, в свою очередь, сунула в карман Глеба. Все попытки найти этого загадочного турка успехом не увенчались. Поэтому я просто загнала все вопросы подальше, отложив на будущее. Сейчас было не до них.

Все последние месяцы я спала по паре часов за ночь. Вероятно, так проявлялось действие крови Горана. Надеюсь, в тоске, терзающей сердце, тоже была повинна она. Тело, под завязку наполненное энергией, не давало усидеть на месте, а уставшая душа требовала покоя. Этот контраст сводил меня с ума.

Днем было полегче – пробежка, упражнения, душ, завтрак, изучение теории, обед, отдых, силовая тренировка, опять теория, ужин. Я старалась занять себя каждую секунду, чтобы не оставалось времени ни на что иное.

Но вот ночью начинался ад. Ничего не помогало. Ни книги, ни фильмы, ни музыка не отвлекали мозг. Я вертела в руках кинжал Горана, гладила холодный гладкий сплав, терла пальцем шершавую поверхность желтой костяной вставки в центре, до боли в глазах рассматривала рукоятку – простую, без украшений.

Ко мне приходили воспоминания и, что еще хуже, возвращались ощущения. Я убеждала себя, что забуду стальное кольцо рук, в котором теряла голову от желания и нежности, не вспомню со временем вкус нежных, но настойчивых губ, не буду сходить с ума, вспоминая его стоны, стоило мне едва прикоснуться, и торжествующее рычание, когда мое тело взрывалось на миллионы вселенных в его руках.

Даже во сне не было покоя. Провалившись в забытье, я полностью попадала в безраздельную власть Горана. Полыхающий взгляд манил к себе, и душа, как неразумный мотылек, очертя голову бросалась в этот огонь, чтобы сгореть дотла в сладостной истоме. Я чувствовала тяжесть тела моего санклита, ощущала его в себе, как наяву. Горячее дыхание опаляло шею, руки прожигали кожу насквозь, заставляя позвоночник изгибаться до хруста, а душу отправляя в места, которым еще не дали имен.

Просыпаясь в слезах, сходя с ума от желания и тоски, я твердила, как заклинание, что это действие его крови и только, но сама себе не верила.

Главной задачей было дожить до первых лучей солнца. Потому что едва забрезжит рассвет, можно будет занять мозг и тело. Станет легче. Но ночь придет вновь. И сколько бы ни убегала, я не смогу изменить того факта, что бегу по кругу.

и озябшее утро стряхнуло с веток холодные капли и, вздохнув, нехотя начало просыпаться. В бесцветной унылой дымке неба протаял размытый бледно-желтый диск солнца. Воздух слегка потеплел. Сварливое карканье недовольных пробуждением ворон противным дребезжащим смычком проехалось по моим натянутым, как струны, нервам. Не останавливаясь, я достала плеер, нажала случайный выбор и встала как вкопанная.

Я всегда буду рядом, рядом с тобой ночью и днем,

Я никогда не брошу тебя, я останусь здесь.

Знаешь, я всегда буду рядом с тобой,

Ты же знаешь, то, что между нами, сильнее гордыни.

Я навсегда останусь с тобой.

Откуда у меня эта песня E-type?! Что за чертовщина? «Ты же знаешь». Вот именно, кому, как не мне, знать, что есть в моем плеере? Руку даю на отсечение, этой песни не было!

Я прокрутила ползунок на экране. Так, E-type «You know». Добавлена…

– Твою мать! – во весь голос крикнула я, вспугнув ворон.

Пока они с громкими воплями хаотично носились над головой, совсем как мои мысли, дрожащие пальцы лихорадочно листали плей-лист. Так и есть – пять песен добавлено в тот день, когда Глеб увез меня от Горана. Плеер был в сумке с вещами, которую доставили следующим утром. Получается, песни закачал он?..

«А могу я много».

Сколько еще раз мне предстоит убедиться в тех словах моего санклита?

– Устала?

От мужского голоса за спиной подпрыгнула и я, и мое сердце.

Первой мыслью, промелькнувшей молнией, было желание, чтобы сзади стоял Горан. Да, это логово Охотников. И что? Он и на это способен!

Но голос был не его.

– Данила, ты меня напугал!

Наш мрачный красавец тридцати с хвостиком лет, сын главы так и хочется сказать клана Охотников – прекрасной блондинки со стальным характером, Юлии. Все девчонки, да и кое-кто из парней, сохнут по нему, но это волк-одиночка, будущий вожак стаи, сразу очевидно. Высокий, как… Нет, прочь из моей головы, Горан! Просто высокий, худощавый, длинноногий, темные волосы еще длиннее, чем у… Да сколько же можно! Волосы собраны в хвост. Улыбки на его правильном лице с большими серыми глазами и ртом «лук Амура» не видела ни разу. В этом мы были похожи.

– Не хотел, извини.

– Ничего. – Запоздало подумав о том, что сбитое дыхание еще можно объяснить бегом, а вот уши цвета свеклы вряд ли, я взяла себя в руки, сделав глубокий вдох.

– Что-то случилось?

– Нет. – С чего он взял? Понять ничего не мог, вроде бы.

– Сломался? – мужчина кивнул на плеер, который я все еще тискала.

– Просто глючит.

– Давай посмотрю. – Он протянул руку. – Меня не зря называют Данила-мастер.

– Не надо, это мелочи, – мне едва удалось побороть желание спрятать гаджет за спину.

Включи уже мозги, Саяна! Из-за плеера он ни о чем не догадается, а вот по твоему поведению запросто!

– Не доверяешь?

– Прости. – Я положила моего белого друга на его ладонь.

– Раритет, давно таких не видел! – Данила присвистнул, углубившись в содержимое. – Что именно глючило?

И когда я научусь врать, а?

– Отключался пару раз. – Пришлось придумывать на ходу. – Посередине песни.

– Ясно. Плавающий дефект. Сейчас все в порядке. – Он протянул мне плеер. – Когда отключится, приноси, починю.

– Спасибо. – Я убрала злосчастный гаджет в карман ветровки.

– Пока не за что. – Охотник пожал плечами. – Ну что, ты готова к тренировке?

– Да.

– Тогда жду тебя в зале.

– Хорошо. – Я кивнула, провожая его напряженным взглядом, и смогла облегченно выдохнуть, лишь когда он вошел в особняк.

Да уж, Охотников несомненно порадовал бы тот факт, что стажерка получает, даже не знаю как это назвать, послания от главы клана Лилианы!

Так, хватит! По плану – занятие мордобоем. На нем и сосредоточимся. Весьма кстати, можно будет туда всю злость направить.

Но что делать с болью в душе?

Продолжение читайте в книге "Санклиты. Охотница. Ангел Губитель")))