17. Дубль первый

Снег под ногами горел так, что приходилось прыгать, как по раскаленному песку — с одним лишь различием: не побежишь, а то поскользнешься.

— Соня, осторожней! — выкрикнул Рома и ссадил ребенка с колен, чтобы подвинуться к ступенькам. — Давай руку!

Зря протянул — Соня от неожиданности забыла, что в полотенце и с полотенцем. Занесла ногу, пришлось эту ногу отбить ладонью.

— Кидай все на скамейку, она под навесом, так что просто холодная. Плитка скользкая…

Она не торопилась, шла медленно, а Ромке хотелось, чтобы Соня поскорее забралась в воду. Соврала про купальник: не нашла или у нее вообще его нет. Про причины спрашивать не будет. Будет надеяться, что трикотаж не расползется в горячей воде до прозрачного, и без этого большого труда стоило отвести взгляд от деталей дамского туалета и смотреть исключительно на пальцы протянутой руки и ступни, семенящие по тонкой корочке льда.

— Это не бассейн, не заходи шажками, сразу садись, чтобы по горло было, — крепко держал он ледяную руку.

— Страшно, — улыбнулась она.

Улыбнулась, не оскалилась — все же любопытство взяло верх над желанием казаться независимой дурой. Вот так и начнут проступать настоящие черты настоящей Соне. Он улыбнулся ей и собственным мыслям:

— Тебе перед братом трусить не стыдно?

— Соня, прыгай! — скомандовал Тихон.

И сестра подчинилась, не сдержалась, взвизнула, но потом снова начала улыбаться. Руками, правда, вцепилась в края сиденья — облако пара над ними, а внутри под водой все видно, и не смотреть не получается. Глаза-то она тоже опускает или смотрит исключительно на брата.

— Привыкла?

Кивнула, не повернула к нему головы.

— Необычно. Колится.

— Ну… Не Финка, но тоже неплохо. Хотя, как сказать… Мы же тоже как бы финская земля… Так что считай, за границей побывала…

Ну за границей собственного мира — точно.

— Мы с Тихоном решили завтра не спать и с утра поехать на снегоходе. По реке самое то. Ты с нами? Или тебя до весны не будить?

— Мне вечером нужно быть дома. Мне в семь утра на работу, — буркнула она, лишь на секунду переведя на вопрошающего взгляд.

— Я отвезу тебя в город. Завтра никто не поедет, дорога будет пустая.

— Электрички ведь ходят.

— Мне тоже нужно в город. Про утро вопрос в силе. У нас два снегохода.

— Я не умею.

— Там уметь нечего. Там одна кнопка и одна ручка для переключения скоростей. Втроем на один мы точно не влезем, хотя можно попытаться, конечно…

— Можно тогда без меня. Сам говорил, что развлекать меня не планируешь. Что вдруг изменилось? — теперь в ее словах прозвучал знакомый ему вызов.

Согрелась Снегурочка, видимо.

— Можно без тебя… Сиди с моей теткой, тебе ж хуже… — усмехнулся, потому что понял, что улыбнуться все равно не получится. — С нами будет веселее, обещаю…

— Да! — поддакнул Тихон.

И сестра глянула на него, точно на предателя. Ромка давно отсел от Сони и снова держал ребенка на коленях, а тот висел у него на шее, чтобы одной рукой загребать воду и выливать из ладошки обратно.

— Ты фотографию отправил? — не сдавалась злюка.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы еще с тобой ни о чем не договорились.

— О чем мы должны договариваться?

— Не при ребенке, — снова усмехнулся Ромка.

Он поймал себя на мысли, что злить Соню доставляет ему еще большее удовольствие, чем забавляться с ее братом.

— Мы должны будем выбрать с тобой лучшую фотку. Айфоны, конечно, водонепроницаемые, но рисковать не хочу… Так что в будущем году решим. Жень, ты где так долго была? — вытянул он шею, когда тетка показалась на крыльце с корзиной, из которой торчало горлышко закупоренной бутылки. — Ты весь стол запаковала?

— Разговаривала с твоей матерью, — проговорила Женя зло, приблизившись к паровому раю. — Сказала, что напоила тебя таблетками, так что ты позвонишь ей уже в Новом году! Скажи мне спасибо…

— А кто тебя просил? Я собирался видеопоздравление организовать с шампанским в бокале. А ты все испортила.

— Звони. Все равно ж ты врешь! И заставляешь врать меня.

— Жень, тут ребенок, а дети знают, что врать нехорошо. Верно, Тиш?

— Да, не хорошо, — поддакнул Тихон.

— Мы решили не врать. Да, Соня?

Сестра не поддакнула, но осталась невозмутимой — снова заледенела.

— Жень, мы так Новый год пропустим. Дай шампанского. Ты лимонад для ребенка взяла?

— Не забыла.

— Отлично, Тиш, живем, верно?

— Да!

— Что ты дакаешь? — возмутилась Соня. — Говорить не умеешь?

— Он молчать умеет, это намного важнее, — уже в голос рассмеялся Рома. — До Нового года полчаса. Можно полчаса никто ни с кем не будет ругаться?

— А что мы будем делать? — обхватил Тихон шею вопрошающего уже обеими горячими ручками.

— Трудный вопрос.

— Рома, ребенку не надо так долго в кипятке вариться, — Женя подошла к самому краю и встала на бортик правой ногой. — Виртуально встретьте с ним Новый год, и мы пойдем в дом, ладно?

— Не хочу! — вцепился Тихон в шею Ромы изо всех своих детских сил.

— Жень, ну что за глупости…

— Это не глупости! Тихон, там подарок под елкой. Детям можно брать подарки до полуночи. Это же от бабы Яги, пойдем?

— А лимонад?

Женя немного подтянула рукава куртки и поработала официанткой. Шампанского оказалось на полбокала.

— Не переживай, — подмигнул Рома Соне. — У нас на Новый год припасена бутылка в машине.

— Не думайте выпивать ее до конца! — зыркнула на него Женя.

— Как пойдет! — Рома поднял бокал. — За Новый год, дубль один.

Под звон бокалов к ним примчался Пес: взлохмаченный, присыпанный снегом, точно пончик сахарной пудрой, еще и с высунутым языком, но на бортик все же не прыгнул, а начал наматывать вокруг джакузи круги, играя в ежика в тумане, о чем деловито объявил в полный голос Тихон.

— Скорее уж лошадка, — улыбнулась Женя, впервые без натуги, и принялась ловить пса.

Пес не особо сопротивлялся, подошел к хозяйке — видать, изрядно промерз под домом и хотел в тепло, ну и к колбасе, конечно. В дом нужно было унести и Тихона. Рома сказал, что сделает это сам, только попросил тетку накинуть на ребенка полотенце. А потом вдруг вспомнил про бенгальские огни.

— Я сама принесу!

Женя взяла Пса за ошейник и потащила в дом.

— А они в пару будут гореть? — решилась задать вопрос Соня.

— Вот и проверим. Никогда не пробовал.

Проверили. Вспыхнули. Правда, руки все полностью вытащили из пара, и Женя по очереди зажгла палочки от зажигалки для мангала. Тихон визжал от счастья. Остальные счастливо молчали.

— Все! Хватит! — скомандовала хозяйка.

Ромка подскочил, как по команде, и закинул ногу на бортик, не дожидаясь, когда с плавательных шортов хоть немного стечет вода.

— А ты сиди, не вылезай! — прикрикнул на Соню, тоже высунувшуюся из воды по пояс и, похоже, напрочь позабывшую, что на ней вовсе не купальник, а полупрозрачный трикотаж. — Мне заболеть задним числом можно, а тебе на работу выходить. Забыла?

Она насупилась, но явно лишь на Ромин тон, зато он улыбнулся и попросил Тихона дождаться по нос в воде, когда его позовут. Сам вылез полностью и поежился — сдержаться не получилось, но пасовать перед ребенком мужику не дело, так что дрожь и суета отменяются.

— Снег холодный? — спросил мальчик, стоя коленями на сиденье, по шею в горячей воде и с головой в облаке пара.

— Снег настоящий, — хмыкнул Ромка, понимая, что ребенок не собирался его подкалывать, не тот ещё возраст, просто взыграло естественное детское любопытство. — Давай, хватайся за шею, пока я в сосульку тут не превратился! Из-за тебя, копуши!

— Уронишь, прибью! — пригрозила Женя и укутала мокрого ребенка в полотенце, заодно быстро промокнув спину племянника.

— Я уже привык к твоим угрозам. Не убьешь, жалко ведь… Зря мучилась, что ли?

Но нес он ребенка с предельной осторожностью до самого крыльца, а на крыльце не побрезговал даже перилами. Дверь ему Женя открыла и потребовала выметаться вон, пока не простыл.

— Про убью, я серьезно, — прошипела напоследок злобным шепотом племяннику в самый нос.

— Я обещаю быть хорошим в Новом году, а за десять минут старого ничего страшного не случится… Женя, расслабься.

— Пошел вон!

— Ты зачем его выгоняешь? — подал голос Тихон.

— Потому что твоя сестра там одна. Ей страшно…

Да, ей страшно — в этом Ромка ни на минуту не сомневался. Взял телефон и ключи от машины.

— Кататься собрался?

— Подумаю. Ты нас не жди. И не смотри так. У меня шампанское в машине. В голове у меня ничего нет, ничего плохого. Тихон! Ты тетю Женю слушайся. Погрейся и ложись спать. Проснешься утром, сестра с тобой. Обещаю, я ее не съем.

— Она не Красная Шапочка. Это ты — Красная Шапочка! — не стал медлить с ответом Тихон, хотя Женя уже вовсю растирала его полотенцем, и голос мальчика немного дрожал.

— Тогда точно бояться нечего, — улыбнулся Рома, чувствуя, как и в его тело, глядя на раскрасневшегося ребенка, возвращается тепло. — Ты там только свой подарок под елкой возьми, мой и Сонин не трогай.

— Я чужое не беру! — гордо заявил маленький гость.

— И правильно. Чужое не брать, свое не отдавать!

— А как же делиться?

— Смотря с кем… Со мной можно поделиться сестрой, верно? Ну, на новогоднюю ночь-то можно?

— Хорошо…

— Рома, иди отсюда! — заскрежетала Женя зубами.

Идти? Да только бежать — авось удастся согреться: промерз уже от пяток до макушки. Шампанским не согреешься. Другого ничего в запасе нет — и это он про горячительное подумал, а не про то, в чем его с таким упрямством пытается уличить Женька. Неужели он не так смотрит на Соньку? Ну, так смотрит… Как и положено, он же не железный и не изо льда, как настоящий Дед Мороз, но прекрасно понимает, что тут ни на день, ни на два, ни на три года замутить не получится. Как бы во второй раз на конфликт с родителями идти не очень хочется. С ее папашей — тем более! И вешать себе на шею такой зашоренный камень глупо втройне. Кто знает, как все обернется, а выкинуть потом совесть не позволит. Или сделать из нее человека, потом сама уйдет? А вдруг самому к тому моменту не захочется отпускать? Лучше не начинать — с любой стороны лучше без Сони… Он пригласил Тихона, а это так — музыкальная пауза, пусть без музыки, а только с любительским салютом со всех четырех сторон.

— Будет еще хуже! — остановился он у бортика, чтобы избавиться от телефона.

— Каждый год на даче встречаете? — спросила Соня.

— Впервые в сознательном возрасте. Но судя по вчерашней тренировке они запаслись нехило так. Сейчас шампанское принесу.

— Может, не надо?

— Соня, мы не собираемся выпивать всю бутылку. Новый год! Расслабься!

Он не стал слушать, что ему ответят: не хочу или не могу, не буду, не дождешься — все в итоге едино играет ему на руку. Не собирается он к ней приставать. Если только в мыслях — в мыслях он сам себе хозяин. Ну а телом больше не владел — его била уже совсем не маленькая дрожь. Надо поторопиться — руки к машине чтобы не прилипли. Вытащил пакет, бумага аж ломается в пальцах. Бутылку нужно вынуть, а то потом за пакетом придется гоняться по всему двору. Но открывать шампанское Рома не рискнул — сначала отогреет хоть немного пальцы, до полуночи точно успеет.

— Замерз?

— Так заметно, что ли? — переспросил, уже по уши погрузившись в кипяток, а потом вообще взял и нырнул.

— Как ты теперь с мокрыми волосами?

Ее аж завиваться начали у лица — хвост она разумно подняла на затылок.

— Думаешь, твои от пара не мокрые? Наивная… Ну, нравится?

— Что? Джакузи?

— Ну а что еще? Больше ничего еще не было, — заулыбался он коварно. — Купаться в снегу будем после курантов.

— Я не буду.

— А куда ты денешься? Тишка отказался, так что тебе теперь за двоих отдуваться… Ну чего ты? Это кульно. Вообще Новый год всегда с дури начинать надо.

— Зачем?

— Не зачем, а обязательно! Держи бокалы ровно.

Рома положил телефон поближе к себе.

— Минута десять…

Сорвал золотинку с горлышка и прикопал в снег за бортиком, затем медленно начал раскручивать проволоку.

— Сорок секунд. Успею?

— Успеешь.

— Не сомневаешься?

— Нет.

Успел, выстрелил, вылил в подставленные бокалы всю пену, половину не нарочно пролил в воду. Поставил бутылку в снег.

— С Новым годом!

— С Новым годом! — отозвалась Соня не под звон бокалов, а под дикий салют, рассветивший всеми цветами не только небо, но и снег, на котором до этого лежали только теплые круги от фонарей. Ну и сами они были в солнечном круге от лампочек, встроенных в бортик джакузи.

— Допивай и пойдем в снегу купаться.

— Может, не надо?

— Допивать? Ну это как хочешь…

— Ты понял.

— А это будет, как хочу я. Давай!

Он протянул руку за Сониным бокалом и аккуратно прикопал оба в сугроб. Выскочил из воды и протянул Соне руку.

— Не хочу! — задрожала она, вцепившись не только в руку, но и в поручни джакузи.

— Прилипнешь! — усмехнулся Рома. — Пожалей меня — я не хочу два раза в сугроб падать, чтобы продемонстрировать тебе, что это не смертельно. Давай уж один раз — вместе.

Пришлось отдать ему вторую руку — молча, но тронув пальцами правой ноги лед, Соня снова пискнула — ну да, другое сравнение Ромке на ум сейчас не пришло.

— Давай на счет три? — спросил, когда она оказалась на снегу уже двумя ногами. — Больше тянуть не надо. Просто падаешь назад. Можешь сразу вскочить, но если полежишь минуту — будут другие ощущения. Готова? Раз, два, три!

Она не закричала — явно, приняла такое решение, потому что зажмурилась. Ромка крепко держал ее за руку и почувствовал, как участился ее пульс.

— Хватит! — не стал он ждать минуту. — Дуй в воду!

Уговаривать не пришлось — но тут она тоже сдержалась. Испугалась, что Женька выскочит проверять, что случилось, что ли? Или вдруг стыдно стало за трусость?

— Понравилось?

Соня пожала плечами.

— Необычно. Но больше не хочу.

— Ну, галочку поставила и ладно! Допивай шампанское и пойдем в сауну с завтрашними последствиями сегодняшнего бороться.

— Уже с сегодняшними, — усмехнулась Соня.

— Не, познакомилась со мной ты вчера. Сегодня плоды пожинаешь. Давай все? Вылезай!

Он снова вылез первым, подал ей руку и полотенце, схватил ключи и телефон.

— А шампанское? — остановила его Соня.

— Женьку напоить решила? Ну бери.

Внизу никого не было. Но наверху тихо шумели.

— Не мешай. Она его уложит сама, — остановил Рома желание сестры вмешаться в укладывание брата. — Давай лучше в сауну, пока она теплая.

— А ты? Ты тоже замерз.

— И я? Куда ж ты без меня?

Он даже дверь сауны для нее придержал, взял новое полотенце, чтобы бросить на скамью и подбодрил, так сказать, так сказав:

— Тай, сосулька. Волосы распуши. В душевой есть фен, с мокрой головой не ложись. Завтра у нас интересный день.

— Завтра мне на работу. Интересный день сегодня.

— Соня, тебе говорили, что ты зануда?

— Нет.

— Буду первым, значит. Время не детское, грейся и спать. Хотя мы еще подарки не посмотрели…

— Какие подарки? — насупилась Соня.

— От бабы Яги, тебе ж сказали… А я больше ничего не скажу. Я с подарком для тебя надурил.

— Ты ж не знал…

Наконец-то на лице Сони появился румянец — не смущения, а тепла. Пусть и не совсем душевного.

— Надеюсь, больше с тобой в лужу не сяду. С подарком, то бишь.

— Может, хватит уже подарков? — и снова улыбка куда-то убежала с Сониного лица.

— Я же еще не начинал. Сначала Дед Мороз, потом Баба Яга, а Зайчик так, пока всего лишь посредник…

— Это ты зайчик, что ли? — Соня хихикнула теперь по-настоящему.

— Ну а кто? Твой брат меня Красной Шапочкой обозвал, лучше, что ли?

— Но у тебя красная шапка есть.

— Хорошо, с меня тогда пирожки. Завтра по дороге в город купим.

Соня поджала губы.

— Ты зачем моего отца пригласил? Что он тут делать будет?

— А мы найдем ему работу, не переживай… Сонь, ну что я мог сделать? Он бы тебя тогда не отпустил.

— Позвонить ему и сказать, что приезжать не надо. Поедем вместе с Тихоном в город.

— У ребенка тут снег, собака, баба Яга, а ты его в городскую квартиру тащишь — злая ты сестра, злая…

— Я — нет, а папа злой, вечно.

— Тут вечно злая Женька. Так что поставит твоего отца на место.

— Не надо его никуда ставить…

— Сонь, оставь брата на секунду… На пару дней. Займись собой.

— Это как?

— С девчонками в кино сходи. Ну что девчонки делают вместе?

— У меня нет подруг. Ты не понял еще, что ли? Откуда им взяться? А с мамочками дружить мне некогда.

— Ну и что за жизнь это, Соня?

— Какая есть. Другой у меня никогда и не было. Но я не жалуюсь.

— Ты два дня работаешь?

— А что?

— Ничего. То есть когда у тебя выходной, отец снова на работу?

— Да, потом у нас один выходной вместе. Но он ремонт в это время делает, а я с Тихоном.

— Остаются же еще дни?

— Соседка поможет.

— Ладно, ближе к датам разберемся.

— Зачем тебе это?

— Должок за куклу. Я тебе так ничего и не подарил. Ну, может, получится один выходной для тебя устроить.

— Не надо. Я не верю в Деда Мороза. Мне можно подарки не дарить.

— А в Санту веришь?

— В Санта Рому? Я тебя там записала в контакты.

— Веришь?

— А Санте Роме просто скучно. Я разве не права? — и в ее взгляде появился прежний вызов.

— Нет, мне интересно. Санта Ромой меня еще никто не добавлял в контакты. Я хочу в них продержаться, как можно дольше, под этим именем. Договорились?