77

Просторная аудитория для медитаций очень подходила для теплой семейной встречи. В ней без труда разместились девять здоровых лбов, а десятый в данный момент заносил меня и, уверена, сверкал белозубой улыбкой от своей выходки!

— Эзраелис, — устало протянул старший брат, глядя, как меня аккуратно ставят на ноги.

Младший промолчал. Я — тоже. Только резко развернулась и сделала подсечку. Эзра, наученный печальным детским опытом и годами тренировки, отпрыгнул и… Поскользнулся на пяточке льда, украсившим пол. Падение такого шкафа было эпичным, громким из-за ругани, но мягким — все-таки травмировать братишку в мои планы не входило.

Пока другие подсмеивались над младшеньким, старший — Аквирион — подошел и крепко меня обнял. Затем Бриниас, Гильмор, Зейдар… И каждый шептал: «Привет, малявка! Я скучал…»

Я тоже соскучилась. Мы провели вместе почти все детство, а затем ворвались во взрослую жизнь. Впервые на поле боя я побывала в девять лет, когда меня и двух младших братьев взяли посмотреть на последствия набега мертвяков. Чтобы показать, от кого мы защищаем наш мир. Чтобы рассказать, для чего это делаем.

В десять меня отправили учиться в добровольно-принудительном порядке. Добровольном, поскольку я сама очень хотела быть похожей на отца и пойти по его стопам. А в принудительном — из-за нежелания генерала Ночная Синь травмировать ребенка. Мальчиков, к слову, учили с пяти лет. Но то мальчики, а это я — папина радость. Но дядя не оставил отцу выбора.

Я была очень способным ребенком. Не знаю, благодарить за это Сердце или богов, но я буквально впитывала всю новую информацию. А еще всплывали воспоминания прошлых хранителей Сапфирового сердца. В итоге, в двенадцать я побывала в первом настоящем сражении и с честью его прошла. Хоть и добавила седых волос родне, не отходящей от меня ни на шаг.

К шестнадцати годам я стала капитаном. Самым молодым в армии. Да еще и женского пола. Собрала свою лучшую десятку. Заслужила уважение других воинов. И получила прозвище — Северное Сияние. За сапфировое пламя, сжигающее врагов. За свет надежды, что несла воинам, попавшим в засаду.

Были и те, кто считал мои успехи — везением. Конечно, с такими дарами от высших сил не сложно стать лучшей! Но, правда в том, что все это давалось через боль. Боль воспоминаний о каждой прожитой жизни. Боль от ранений, полученных в боях. Боль утраты, когда я не успевала помочь и спасти.

К своим восемнадцати годам я повидала многое.

Я прожила и пережила многое.

И сейчас, когда враг снова стучит в наши ворота, собиралась остаться и дать отпор. Я верила в братьев и отца. Верила в других защитников академии. Но… Береженных боги берегут!

— Ну, рассказывайте, какой у нас план!