Глава 25.

Ранним утром, едва я разлепила опухшие от слез глаза, все повторилось по-новой. Глупо было надеяться, что станет легче. Не станет. Ни сегодня, ни завтра. Там, где я находилась, жизнь протекала по иным правилам. Совсем не таким, к которым я привыкла в собственном доме. В отличие от других женщин, работу мне давали самую грязную и тяжелую. Минутки на отдых найти было нереально, чему я совсем не удивлялась. Ведьма и ее помощница четко следили за тем, чтобы мне жизнь медом не казалась, подбрасывая все больше и больше обязанностей.

К концу четвертого дня я поняла, что больше так не смогу. Это походило на какое-то дно, откуда мне не позволяли выбраться. Предпринимали все для того, чтобы я сгинула с лица земли. Я понимала, что нужно было что-то делать, но что именно и как себе помочь, пока не знала.

Утром пятого дня на автомате отправилась на кухню, прекрасно зная, что меня снова завалят тонной овощей, которые нужно будет очистить, а потом опять отправят драить комнаты слуг. Никаких иллюзий уже не питала и не ждала чуда. Поблажек никто не сделает, а значит, к вечеру я опять не разогнусь, и моя спина будет ныть от боли.

- Слышали, что хозяин опять ночью с этими шлюхами кувыркался? - перешептывались женщины, - Будто бес в него вселился. Все ждут объявления о свадьбе, а он только пьет и трахает близняшек-мулаток, подаренных ему Али-ханом.

- Аллах-Аллах, - хором ответили женщины, качая головами, - Что же это?

- Цыц! - заткнула их Гюльзар, - Пока языки вам не вырвали и кошкам не скормили, - заметив меня, ухмыльнулась и подошла ближе, - Явилась? Знаешь, что за опоздание бывает? - прошипела она, смотря в мои удивленные глаза.

- Но я же… - начала оправдываться, прекрасно зная, что я пришла даже немного раньше. И тут же поняла, что это бессмысленно. Она все равно будет права, даже если нагло врет.

- Молчать! - рявкнула Гюльзар, - Голос прорезался? - опустив голову, поджала губы, чтобы не усугублять свое положение, - Живо отправляйся помогать Сабире с уборкой хозяйской комнаты. Приказ Зейнеп.

Что? Убирать хозяйскую комнату? Не туалеты? Не мытье грязных полов?

- А как же овощи.. мой завтрак? - заикаясь от удивления и неожиданного приказа, проговорила я.

- Завтрак вначале заслужить нужно, а овощи тебя обязательно дождутся. Никуда не убегут, - съехидничала она, - Одень другое платье, а то запачкаешь там все.

Вышла из кухни и направилась в комнату, чтобы выполнить то, что мне велели. Идя по коридору, пыталась понять, где крылся подвох? Не могло быть все настолько просто. Не для меня.

- Эль, я тут! - раздался позади меня голос Сабиры.

Обернувшись, улыбнулась в ответ на ее добрую улыбку. Она и Зоя поддерживали меня, как могли. Делились своей едой и не давали пасть духом. Только им двоим я могла доверять и не ждать с их стороны бед и коварства.

- Мне Зейнеп приказала сегодня взять тебя в помощницы, - ее губы дрогнули, и я поняла, что не с проста.

- Что-то не так? - осторожно поинтересовалась я.

- С приездом хозяина много чего не так… - вздохнула она, - Он сильно изменился. Стал не таким, каким его здесь все помнят, - печально качнула головой, - Идем. Нужно успеть, пока он не вернулся...

Не могла понять, что вообще происходит, но сейчас не время было задавать вопросы, так как видела, насколько волновалась женщина.

Быстро сменила свое черное платье на голубое. Повязала на голову тонкий платок. Вооружилась ведром и тряпкой и быстрым шагом направилась на хозяйскую половину дома, догонять Сабиру.

Я боялась. Очень боялась увидеть Сархана. Видимо, в этом и была задумка - столкнуть меня и хозяина нос к носу. Конечно, возможно, я ошибалась и виной всему была моя мнительность, но легче от этого мне не становилось.

Я не видела своего палача четыре дня. Он не искал меня. Не вызывал к себе и мне даже стало казаться, будто он и вовсе обо мне забыл. А сейчас.. из-за коварства старухи.. я шла в его спальню. Могло произойти что угодно. Вплоть до моей кончины. Одно успокаивало, что сейчас я была не одна.

Сердце едва не вырывалось из груди в тот момент, когда Сабира открыла массивную дверь в святая святых.

Тихо. Будто там никого не было, но войдя внутрь, я поняла, что это вовсе не так.

Девушки-мулатки с черной кожей, лежащие обнаженными на огромной кровати, распахнули свои сонные глаза и уставились прямо на нас.

- Простите, - твердым тоном проговорила моя спутница, - Но нам нужно здесь убраться.

Они вылупили на нас свои огромные карие глазищи и не могли сообразить, что от них хотят.

- Мыть, убирать, - показывая жестами, говорила им Сабира.

Те, наконец, сообразив и потянувшись, как кошки, встали и пошли в ванную комнату, негромко переговариваясь между собой на своем языке.

- Черные, как угли, - выплюнула женщина, зыркнув на закрывшуюся дверь, - А орут как… Аллах-Аллах, - смочив тряпку в воде, стала ее отжимать.

- Что? - не поняла ее.

Находилась в глубоком шоке от увиденного и теперь отлично понимала, для чего меня сюда послали. Чтобы я все это увидела собственными глазами и не питала никаких иллюзий. Ведь все кругом считали меня бывшей любовницей их господина.

- Орут по ночам так, будто их режут, - скривившись, ответила мне Сабира, - И что хозяин в них нашел? Четыре дня уже держит в своей спальне. Ни кожи, ни рожи. Аллах-Аллах…

- Четыре? - сглотнув, снова спросила, понимая, что выгляжу глупой, - Зачем?

- Ох, девочка… Ты ж в этом вообще ничего не смыслишь, и с чего Зейнеп вообще взяла, что ты была любовницей нашего хозяина? - тряхнув головой, принялась рьяно мыть полы, пока я непонимающим взглядом смотрела в ее сторону, - Смени пока простыни, с полом я сама управлюсь, - вытирая пот со лба, сказала женщина, торопясь как можно быстрей выполнить работу и убраться из этой комнаты.

Кивнула ей в ответ и принялась за работу, размышляя над услышанным. Я, конечно, действительно в этом не смыслила, но и не была настолько наивной. Знала, чем занимаются женщина и мужчина по ночам в одной кровати. Все понимала, но не могла сообразить, как это можно было делать сразу с двумя и к тому же четыре дня к ряду.

- Сабира, а разве этим можно заниматься без любви? - не удержалась и задала мучающий меня вопрос.

- Глупенькая… - засмеялась Сабира, - Это совсем не важно, особенно для мужчин. Очень часто они думают тем местом, что у них находится между ног, а некоторые женщины этим нагло пользуются. Не зря Гаухан так рьяно пытается попасть в этот дом. Хочет побыстрее оказаться в постели господина и ускорить их свадьбу. Поговаривают, что она давно не девственница.

- Это же ужасно, - звучно сглотнув, проговорила я, переваривая услышанное.

- Это ужасно для такой светлой души, как у тебя, а для Гаухан - отличная возможность заполучить самое желанное. Через постель можно добиться многого. Мужчины готовы на любые жертвы ради ночи с красивой женщиной, - приблизилась ко мне и обняла по-матерински.

Обняла так, как меня очень давно никто не обнимал. Только сейчас я поняла, как мне этого очень не хватало. Теплых, ласковых объятий. Разговоров по душам на такие темы, которые можно было обсуждать только с близким человеком.

- Давай, - погладив меня по голове после минутной паузы, проговорила Сабира, - Пойди, набери еще воды. Нужно будет вымыть пол в ванной, уверена, там еще хуже, чем здесь, - скривилась она, подавая пустое ведро, - Закончим с этим, а потом покажу тебе одно местечко, где нет ни души. Тебе нужно будет отдохнуть.

Благодарно улыбнувшись женщине, подхватила ведро и быстрым шагом пошла по коридору, ища глазами ближайшее служебное помещение.

Пройдя длинный коридор, свернула к лестнице. Посмотрев по сторонам, решила вернуться назад, но замерла у широкого окна, заметив на площадке во дворе до ужаса знакомую мужскую фигуру.

Сархан. Полуголый. В широких, темных штанах и босиком.

Он боролся с внешне ему под стать мужчиной. Я понимала, что это не драка, а тренировка. И все же почему-то не могла отвести от них глаза, чтобы продолжить дальше свои поиски. Картина просто завораживала. Но весь мой взор был прикован только к одному действующему лицу. К тому, который, сделав бросок через бедро, уверенно положил своего соперника на лопатки. Зверь оскалился в победной улыбке и рывком поднял поверженного мужчину с земли.

Они продолжали бороться, а я все продолжала и продолжала на них смотреть. Восхищалась, с какой грацией Сархану удавалось делать рывки руками, броски к противнику, чтобы нанести очередной удар. Смотря на этого хищного зверя, лишний раз я убеждалась в том, насколько он силен и опасен. Цепенела от его мощи. Быстроты и гибкости. Жадно рассматривала бугрящиеся мышцы, лоснящиеся от пота под яркими лучами солнца. Мне нравился его бронзовый цвет кожи. Татуировки, которыми было покрыто все тело. От его красоты перехватывало дыхание. Она была порочной, будоражащей мою кровь так, что щеки тут же покрывались румянцем.

Словно почувствовав мой взгляд, Сархан повернул голову в сторону окна, заставляя меня задохнуться. Быстро отпрянула от стекла, прикрывая от страха свои веки.

Увидел? Успел заметить? Вряд ли, но стало не по себе. Побежала обратно в комнату, где меня ожидала Сабира, и по пути молилась, чтобы из-за проклятого любопытства меня не настигли проблемы.

- Я не нашла… - задыхаясь, проговорила я, - Прости…

- Не нужно. Пора уходить. Вот-вот хозяин явится. Забери грязные простыни, и идем, - быстро проговорила женщина, судорожно осматривая комнату своим внимательным  взглядом.

В ванной комнате по-прежнему раздавался шум льющейся воды и женский смех. Постель была убрана. Пол вымыт. Грязная посуда собрана на поднос, а на ее месте уже стояли сладости и фрукты.

Забрав из рук женщины посуду и подняв с пола ворох простыней, поспешила к выходу.

- Ух, успели, - с облегчением выдохнула Сабира, - Теперь можно расслабиться, - посмотрев на меня, провела ладонью по щеке, - Ты чего такая бледная, будто привидение увидела?

Отчасти она была права, но лучше мне ей об этом не говорить.

- Устала? Идем, моя хорошая. Идем. Отдохнешь в тишине, пока эти змеи будут думать, что мы еще наводим порядок в других комнатах, - поставив поднос на какую-то тумбу в подсобке и скинув грязное белье в угол, взяла меня за руку и повела во двор, - Здесь есть одно замечательное местечко в тени деревьев, за новой оранжереей. Из окон его не видно. Присядешь и отдохнешь. Вон, какие круги под глазами, - кудахтала она вокруг меня, проявляя свою заботу.

- Что это? - спросила женщину, проходя мимо каких-то развалин и начиная задыхаться от оглушительной догадки.

По всей видимости, это то самое место, где произошла трагедия, унесшая жизни двух людей.

- Сгоревшая оранжерея покойной молодой госпожи. Сестры хозяина. Жуткая история и ни к чему тебе ее знать. Новую выстроили. Точную копию той, но хозяин так и не позволил никому к ней приблизиться, - задыхаясь от быстрой ходьбы, говорила Сабира, своими словами подтверждая мою догадку, - Вот тут присаживайся. Отдохни пока. А мне нужно закончить уборку, - усадила меня на поваленное дерево, - Я скоро к тебе приду.

Улыбнувшись, быстрым шагом отправилась обратно, оставляя меня одну.

Не удержавшись на месте, поднялась на ноги и подошла к небольшому белому зданию, вспоминая слова Сархана о том, что я сгорю так же, как и его сестра.

Боже. Жуткие мысли взорвали мой мозг. Зажав ладонями рот, едва сдержала рвущийся из груди вопль.

- Догадалась, для чего оно? - от внезапно раздавшегося мужского голоса за спиной внутри все сжалось.

Замерла на месте, боясь обернуться. И так было понятно, что там стоял сам дьявол. Мой персональный палач, приготовивший самый изощренный способ наказать тех, кто, по его мнению, был причастен к гибели его семьи.

- Зна-а-аешь… - протянул он, - Это - твой Ад. Твоя огненная колыбель смерти. Последнее пристанище...

Дыхание перехватило от того, на что он открыто намекал. Пожар. Он уже полыхал внутри меня. Заставлял мою кровь с бешеной скоростью разноситься по венам.

Сархан обошел вокруг меня и встал напротив. Он был по-прежнему без рубашки. Все указывало на то, что его тренировка только закончилась, и он направлялся в свою комнату.

Бессознательно уставилась на его грудь, покрытую огромной татуировкой в виде круга. Как зачарованная стала рассматривать мелкие капельки пота, покрывающие его тело. Заметив мой взгляд, Сархан ухмыльнулся.

- Нравится? - спросил меня низким голосом, улыбаясь.

Поджав губы от смущения, отвела глаза в сторону.

Нет. Совсем нет. Просто никогда не видела подобного, но решила промолчать.

Не дождавшись ответа, он усмехнулся, а мне захотелось провалиться сквозь землю.

Мужчина, осмотрев меня с ног до головы, приблизился на шаг, заставляя меня издать всхлип от неожиданности. Страшно. Если он меня тронет, то я заору.

- Асель, - проговорил он, прикасаясь к моему платку. Стянул его с моей головы и снова улыбнулся, - Даже в этих жалких тряпках ты, как прекрасный цветок, запах которого хочется втянуть в себя.

Хотелось упасть в обморок, но я лишь стояла, смиренно опустив голову вниз, - Ты меня невероятно привлекаешь. Твои алые от смущения щеки сносят мне крышу, - прошептал у моего виска, опаляя мою кожу своим горячим дыханием, - Не трясись. Я тебя не трону, - отошел от меня на шаг, позволяя сделать вдох, - Моя сестра была девственницей, а значит, и ты ей останешься до самой своей смерти.

Задумчиво посмотрел на оранжерею, словно над чем-то размышляя. И я даже с легкостью могла предположить, над чем именно. Как бы побыстрее воплотить свой дикий план в жизнь. А мне же… Мне до ужаса не хотелось умирать. Хотелось, чтобы все это прекратилось, и просто продолжить жить нормальной жизнью. Чтобы и он жил без ненависти, без злобы и мыслей о мести. Ведь от этого он сам страдал больше всего.

"Мужчины готовы на любые жертвы ради ночи с красивой женщиной" - в мозгу всплыли недавние слова Сабиры. Если я ему нравлюсь, может, все же он передумает?

Набравшись храбрости, сглотнула свой страх и втянула в себя побольше воздуха.

- Сархан, - на выдохе проговорила я, привлекая к себе его внимание. И, пока не передумала, продолжила:

- Если... Если ты меня хочешь… Если я тебе нравлюсь, то я бы могла тебе предложить.. себя. Свою девственность в обмен на свою жизнь и свободу. И еще.. на жизнь отца, - договорив, опустила голову, чувствуя, как сердце стучит в районе горла.

Поверить не могла, что мне когда-нибудь придется это сказать. Просто сгорала от стыда. Открыто предлагать себя мужчине было унизительно, но то, что он задумал… Его месть... Все это хотелось прекратить. И моя невинность была ничем, по сравнению с тем, чего я пыталась добиться от мужчины.