Глава 32.

Аселия.

Пулей выскочила за дверь комнаты Сархана, хватая ртом воздух.

- Асель, - из ниоткуда появилась Сабира, подлетела ко мне и крепко сжала в своих объятьях, - Он тебя принуждает? О Аллах! Девочка...

- Не совсем так... Все сложно, - отдышавшись, начала я, вдыхая в себя ее по-матерински приятный, теплый запах, - Я сама себя ему предложила и… Ох, теперь и не знаю, правильно ли я поступила… - качнула головой, прогоняя влагу, собравшуюся в уголках глаз.

- Детка, - простонала она мне в висок, - За что ж тебе все это? Бедная моя...

Сама бы хотела узнать ответ на этот вопрос, но разве же кто-то на него ответит.

- Идем, идем отсюда… - потянула за собой меня женщина, пытаясь на время спрятать от любопытных глаз, - Сюда.

Отворила ключом дверь неподалеку от комнаты Сархана и пропустила меня внутрь.

- Присядь, милая. Выдохни, - усадила на стул, укрытый белой тканью, - Здесь никто не найдет. Только у меня ключ от этой комнаты. Убираюсь здесь время от времени, - присев на соседнюю непонятную поверхность, скрытую плотной материей, взяла мою руку в свою ладонь, - Это ты была с хозяином ночью? Кровь видела, когда постель меняла, - мягко проговорила она, скорее не спрашивая, а констатируя, - Не говори. Вижу, что так и было, - продолжила она, видя, как я опустила голову, - О, Всевышний. Он тебя силой взял… - задохнулась от собственной догадки.

- Нет- нет, - поспешила ответить ей, - Сама согласилась. Он предоставил мне выбор, - тихо добавила.

- Не могу поверить в услышанное. Будто не о том Сархане идет речь, которого с детства знаю, - прижала ладонь к лицу, продолжая смотреть на меня, - Местью ослеплен. Помутился рассудок, - она вскочила, прохаживаясь по комнате, в которой вся мебель была прикрыта тканью плотной, - Если бы не произошло то горе... - вздохнула она, на миг обрывая саму себя, - Смерть Халисы перевернула все с ног на голову.

Услышав имя сестры Сархана, встрепенулась, вспомнив о письме, до сих пор лежащем в рукаве моего платья.

Поспешно вытащив его, развернула лист, не обращая внимания на вытянутое от удивления лицо Сабиры. Не было времени пояснять. Хотелось узнать, что в нем написано.

Так и есть. То самое письмо Халисы, написанное накануне ее смерти. Его Сархан упомянул в своем рассказе в лесу, в той сторожке.

Стала судорожно вчитываться в строчки, которые плясали перед глазами, поджимая от досады нижнюю губу.

- Что там? - с волнением в голосе спросила женщина.

- Письмо Халисы, - сглотнула я, - В нем я хотела увидеть доказательство виновности своего отца. Но его нет. Нет имени, Сабира. Его нет! - снова пробежалась по строчкам и опустила письмо на колени.

В нем Халиса просила о помощи моего дядю. Спасти от бесконечных посягательств на ее честь от кого-то неизвестного. Только имени того самого негодяя не было указано. Строчки оборвались, будто кто-то намеренно оторвал кусок листа, где было указано, о ком шла вообще речь.

- Это не мог быть мой отец. Не мог, Сабира. Я просто в этом уверена.

Сама не знала, откуда во мне взялась такая уверенность, но мое чутье никогда не подводило.

- Я тебе верю, детка. Верю, - выдохнула женщина, - Знаю, ты бы не стала лгать.

- Как мне найти ответ? Как убедить Сархана, что его месть моему отцу не обоснована? Не подкреплена вескими доводами, основана на нелепых домыслах. Мне бы отыскать ответ… Зацепиться за ниточку… Чтобы раскрутить этот клубок.

- Ищи, - твердо произнесла Сабира, - Здесь ищи. Это комната младшей госпожи, - вселила в меня надежду женщина.

Сказать, как я обрадовалась - ничего не сказать. Зажала рот руками, чтобы сдержать свой возглас. Вскочила с места, осматривая все вокруг себя. Не верилось, что удача мне наконец улыбнулась. С ума сойти, как все сложилось.

- Сабира, спасибо. Спасибо тебе, - обняв ее и расцеловав в обе щеки, стала аккуратно стягивать ткань с мебели.

- Пока рано благодарить. Но хочется верить, что тебе удастся хоть что-то отыскать. Да поможет тебе Аллах.

Комната Халисы. Поверить не могла! На это и рассчитывать не смела даже.

- Здесь никто ничего не трогал. Все осталось лежать на своих местах, - женщина помогла мне сложить ткань на пол, я с интересом стала рассматривать лежащие на столе вещи, рамки с фотографиями, украшения, - Халиса была ангелом. Сархан ее очень любил. Даже после ее смерти не позволил здесь все убрать. Я только пол протирала, да пыль смахивала, - вздохнула она, словно вспоминая далекое прошлое.

Я с интересом перебирала личные вещи сестры Сархана, отмечая для себя, что девушка была действительно прекрасна. Фото, стоящее на маленьком столике, потрясло меня до глубины души. На меня смотрела очаровательная темноволосая девушка, широко улыбающаяся какому-то парню.

- Дядя, - провела пальчиком по мужскому лицу, - Это мой дядя, - вздохнула я, вспоминая, как мама мне однажды показывала фото с изображением брата отца.

- Я догадывалась, - вздохнула Сабира, - Они здесь такие счастливые.

Я продолжила осматривать другие вещи, пытаясь отыскать хоть что-то, понимая, что время мое ограничено.

- Я пойду, - проговорила женщина, поворачиваясь к двери, - А то Зейнеп хватится. Ты побудь еще здесь. Я приду чуть позже, - осторожно открыла дверь и, убедившись, что в коридоре никого не было, выскочила наружу.

Оставшись одна, потеряла счет времени. Минута? Час? Не могла точно ответить, сколько прошло… Но этого времени мне оказалось достаточно, чтобы разобраться в некоторых вещах. Личный дневник девушки помог узнать много чего интересного. Зейнеп и тогда была настоящей ведьмой. Поучала Халису, не давала сделать глотка воздуха без ее ведома. С первых дней была против связи с моим дядей. Запугивала. Препятствовала их встречам. Навязывала другого мужчину. Что-то стало проясняться, но вот главные моменты так остались по-прежнему не ясны.

Было еще много писем, отрывков стихов, размышлений записанных на обычных листках бумаги. Хотелось задержаться, читать и читать бесконечно, но вернувшаяся взволнованная Сабира сообщила, что всех слуг срочно собирают в зале, и мы не имеем права это проигнорировать.

Мы спешно отправились туда, где нас ждали. Когда мы проходили мимо окон, мой взгляд зацепился за пару, слившуюся в одно целое. Прямо во дворе, открыто, при всех.

Было больно. Невыносимо просто. До безумия. Еще совсем недавно Сархан прижимал к себе меня, а теперь, улыбаясь, обнимал другую. Свою невесту, которая после долгой разлуки приехала побыть с ним рядом.

Лучше б мне выкололи глаза. Песка в них насыпали, не было бы так нестерпимо, как сейчас. Жгучее, невыносимое чувство разрывало меня в клочья от понимания, что с ней он, как с невестой. По-другому, совсем иначе относится. Обходительно. С трепетом. А со мной, как с животным. Как с дрянью, куклой для утех...

- Идем, - дернула меня за рукав Сабира, уводя прочь, пока никто не заметил, - Не думай об этом. Пустое…

Нас выстроили в ряд. Как солдат перед расстрелом. Когда были все в сборе, в помещение вошли Зейнеп и девушка, которую я успела увидеть дважды. Тогда, за столом во время ужина, мне она показалась робкой, стеснительной. Но сейчас на нас всех смотрела разъяренная мегера, сверкающая своим злым, надменным взглядом. Изучающим, сканирующим каждую присутствующую здесь.

Бледное лицо, алые губы, черные, собранные в шикарную прическу волосы. Красивая, но ее внешность была обманчива. Сейчас она не вызывала симпатии, напротив, отталкивала.

- Все здесь? - произнесла она тихо со снобизмом в голосе.

- Все, - кивнула ей Зейнеп, а девушка прошлась мимо каждой, пронзая взглядом, и остановилась только тогда, когда поравнялась со мной, - Как зовут, напомни? - произнесла как-то неестественно, приторно, щуря свои глаза.

- Аселия, - не отводя взгляда, ответила ей, сообразив, что она меня наверняка узнала. И все, что сейчас происходило - это спектакль. Театр абсурдов.

- Асе-е-елия, - пропела она, улыбаясь, - Жалко тебя, Аселия. Недолго осталось тебе, - ухмыльнулась, проходясь своим взглядом по мне, - Сархан так жесток. Желает твоей смерти, - с сочувствием добавила, корча из себя актрису драмы.

- Не думаю, - само вырвалось. Не сдержалась я. Так и подмывало стереть с лица ее ехидную улыбку, что мне и удалось. Словно бес в меня вселился, подталкивая к безрассудству, - Господин не так жесток, как все думают. Что нельзя сказать о тебе. К чему этот цирк?

Хочет меня унизить? Указать, где мое место? Я и без нее все знаю, но только решать мою судьбу не ей, а Сархану.

Все женщины затаили дыхание, понимая, что сейчас последует. Взрыв. Апокалипсис неминуем. Плевать уже! Во мне кипела ревность. Увидев, как Сархан обнимал эту девушку, захотелось причинить ей вред. Изуродовать, стереть ее красоту, чтобы мужчина не смог даже посмотреть в ее сторону.

- Что? Повтори? Зейнеп, она посмела открыть рот? -  вмиг сменила маску Гаухан. За секунду ее лицо стало злым, вызывающим во мне только отвращение.

- А мне его кто-то запрещал открывать? Не припомню такого, - обрывая ее, хмыкнула я.

Когда терять нечего, уже ничего не страшно. Убить не убьют уже. Сархан не позволит. Ну, сошлют мыть туалеты снова, не напугать больше этим. В эту минуту я только буду этому рада. Лучше туалеты, чем видеть их двоих. Лучше стирка до полуобморочного состояния, чем представлять, как этой ночью Сархан будет ждать ее, а не меня.

- Дрянь, - Зейнеп тут же за наглость залепила мне звонкую пощечину.

Женщины ахнули в голос, предвкушая настоящее представление. А я намеренно хотела их спровоцировать. Чтобы отправили меня подальше отсюда. Не хотелось видеть, как Сархан с этой стервой счастливы. Милуются, к свадьбе готовятся.

- Вон все пошли, - кинула остальным женщинам, меня за волосы схватила и к себе притянула.

Все быстро на выход кинулись, чтоб самим не попасть под горячую руку, а я радовалась, что все шло именно так, как того сама желала.

- Совсем страх потеряла? - прорычала Зейнеп, когда мы остались втроем, - Думаешь, если один раз ноги раздвинула, все с рук спустят? Помилуют? - встряхнула, стараясь причинить мне боль, - Не обольщайся, ты - подстилка одноразовая. Использовали и выбросили. Радуйся, что в живых еще.

- Да пошли вы… - выплюнула я, улыбаясь. За что вмиг получила оплеуху обжигающую.

- Пошла в прачечную, - рявкнула змея, - И не думай, что если хозяин приказал работу тебе сменить, то я тут же послушаюсь, повинуюсь! - толкнула в бок, заставляя меня скривиться от боли, - Пошла, давай. И чтоб до ночи не смела оттуда высовываться.

Радуясь, что получила то, что хотела, направилась в прачечную. Дура? Идиотка? Возможно, но лучше так, чем видеть Сархана в объятиях Гаухан.

Снова горы белья. Нескончаемая работа, которая впервые была мне на радость.

Пахала, как одержимая, загоняя себя намеренно. Чтобы сил не было, и думать не была способна.

Все давно ушли. Время перевалило за полночь. А я все терла и терла, пока Сабира за мной не пришла и насильно не увела отдыхать.

Сил не было, но вот мысли так и не оставляли мою бедную голову. Мучали, подбрасывали картинки, где в эту минуту один мужчина ласкает черноволосую девушку.

Стиснув веки, уткнулась лицом в подушку и выпустила на волю эмоции, разразившись беззвучным рыданием.

- Спи давай, дрянь, - злобно рявкнула с соседней постели женщина, -  Размечталась о господине?! Возомнила себя не пойми кем.. тоже мне.. госпожа выискалась… - раздраженно выговаривала, будто ядом брызгала в меня.

- А ты позови его... - кто-то тут же подхватил ехидство, - Вмиг из постели Гаухан выпрыгнет и к тебе примчится, - смеялась та хриплым голосом.

Все тут же смехом ее поддержали, будто и не спал никто вовсе. Ждали, чтобы надо мной поглумиться, позлорадствовать.

Стало так горько и отвратительно, что захотелось сорваться и броситься за дверь, да только сил не было не то что бежать, а даже шевелиться.

Женщины все не унимались. Говорили. Смеялись. Яд свой спускали, а мне ничего не оставалось, как лежать, заткнув крепко уши.

Но внезапно все прекратилось. Замолчали, будто рты им кто-то насильно заткнул. Повернулась на спину и обомлела от увиденного. В дверном проеме силуэт огромный мужской разглядела.

Свет резко ударил по глазам. Ослепил, заставляя лицо спрятать в ладонях.

- Что тебе было непонятно, когда я сказал, что желаю этой ночью видеть у себя? - прогремел мужской голос, пробирая до дрожи.

Не дожидаясь ответа, в несколько шагов приблизился ко мне и подхватил на свои руки.