Глава 27

Разговор вышел тревожный, тяжелый. Едва мы поздоровались, как Глуша начала тихонько подвывать, вцепившись в руку брата. Он постоянно отвлекался, чтобы успокоить ее, терял нить разговора, суетился и пугал своим видом сестру еще больше.

Но главное все же мне удалось узнать. Да, они земледельцы и умеют выращивать репу, капусту и морковь. После долгих объяснений я смогла идентифицировать эти культуры. Только вот дело идет к зиме, и до следующего лета урожай уже не получить. А учитывая, что сарматы кочевой народ… возможно по весне уйдут на другую стоянку.

Одно к одному. Нужно найти постоянное место жительства, чтобы распахать поля под культуры. А также построить курятники для птиц. Вот только как сарматы отнесутся к моему предложению об оседлости? Далеко не все согласятся променять волю и свободу на жизнь в городе.

Вспоминая опыт Объединенных Арабских Эмиратов, можно воспользоваться их решением. Руководство не стало силой привязывать бедуинов к земле. И по истечении времени, немногие но все же продолжают вести кочевой образ жизни, что устраивает всех. Другие же, приняли для себя другое решение и поселились в городах.

Здесь самое главное, на мой взгляд, правильно выбрать место для будущего города. Только вот с этим у меня проблема. Самой мне в ближайшее время верхом ездить нельзя. Придется полностью довериться мужу и жрице.

Но перед этим нужно позаботиться о себе и о ребенке, наладив питание.

– Дивей! Сходи к рабам, что ухаживают за лошадьми и принеси мне зерна. Вот столько. – Показала две сложенные вместе ладони. – Если зерно нескольких видов, не смешивай, неси в отдельных мешочках. А еще захвати молока для меня по дороге.

Подросток, как мне показалось, даже подпрыгнул от возможности вновь оказаться нужным.

– Жрица! Я хочу себе кашу сварить. – Она удивленно подняла бровь. Рабочий день, если можно так сказать, у неё закончился, и она разбирала подарки воинов.

Развязывала мешочек, заглядывала внутрь. Иногда высыпала на ладонь и рассматривала содержимое. Что-то подносила к носу, а некоторые экземпляры пробовала, слегка касаясь кончиком языка. После чего откладывала в сторону и бралась за следующий мешочек.

– Каша это очень полезная еда. Я угощу тебя. Только вот мне ступка твоя нужна, зерна измельчить. Можно?

– Бери. – Пожала она плечами, и вернулась к своему занятию.

Молоко, мед, соль, котелок. Все это я подготовила, и внезапно сообразила. Соль! У сарматов не было в ней экономии никакой. И ценности она для них не представляла. Интересно почему?

– Так соленая гора в полдня пути отсюда. Думаешь почему все караваны здесь идут?

– Почему?

– Набирают по дороге, а в дальних землях продают втридорога.

– И ты молчала?

– Так ведь и ты не спрашивала? – Усмехнулась она.

– А кому принадлежит эта гора? Какому племени?

– Никому не принадлежит. Стоит себе и стоит. Кто хочет, тот откалывает, и дальше едет.

С тем фактом, что земли здесь, так сказать, общие, я почти свыклась. Но то, что и соль вот так вот просто лежит? Это уже чересчур!

– А большая она? Гора из соли? Ты видела её?

– Большая. Поле, на котором наши лошади пасутся, так вот такая она. Ещё и вверх поднимается, словно несколько курганов.

Или беременность сказалась, а может воедино сошлось все, что я обдумывала последние дни, в общем я решилась на опасный план. Вернее план сформировался, осталось его хорошенько обдумать и посоветоваться с мужем и жрицей.

Вернулся Дивей и я посадила его толочь зерно. Кажется, я выбрала овес. В руках перебрала его от мусора и небольшими порциями сыпала в ступку. А готовое Дивей пересыпал в котелок.

Когда все было готово, залила будущую кашу молоком, кинула щепотку соли и пристроила над костром.

– Дивей! Позови ко мне воинов? Хочу отправить их в набег. – Никогда бы не подумала, что скажу такое.

– Или сам им скажи, чтобы привезли другую еду. То, что едят в других землях. – А чего время то терять на беготню?

– Привозили уже, до тебя это было. Ягоды, которые сочные на ветке, вкусные оказались, а остальное Коготок выбросила.

– Сходи, прошу тебя. Ради меня! – И дополнила свои слова просящим взглядом.

– Схожу, только вот ты тоже выбросишь. – Но к моей огромной радости, он не стал дальше проявлять упрямство. Повернулся и ушёл. А я осталась варить долгожданную кашу.

Но не успела помечтать о праздничном ужине и как буду угощать кашей жрицу и Дивея, как он вернулся.

Запыхался, бежал что-ли? А глаза широко открыты, ртом хватает воздух. Встретился со мной взглядом и замер на месте. Стоит, глазами хлопает и молчит.

– Поговорил с воинами? Когда они отправятся в путь?

– Дево! Храбра в плен захватили! Так случилось, но ты… – Дальше я уже не слышала. Сердце остановилось. Грудь придавило плитой. Вздохнуть не могу. Очертания предметов начали расплываться. Ноги ослабли, и я провалилась в темноту.

– Дево! Открой глаза! – Знакомый голос не просил, а требовал. При этом возникала резкая боль, то в руке, то в ноге, то вообще в боку.

– Ты зачем с ходу то рассказал? Надо было мне сказать! – Жрица отчитывала Дивея, а тот пытался оправдаться в ответ.

– Ну, она же воин.

– И что с того?

– Не кричите. – Собрала волю в кулак и открыла глаза. – Что с моим мужем?