Глава 26

Я пригляделась к Дивею и с тех пор как начала с ними заниматься он заметно переменился. Ушла потерянность во взгляде, а на смену ей пришел интерес ко всему. Все чаще он сидел на земле и выводил слова, а если мне нужна была помощь, первый оказывался рядом. Вот и сейчас, сидел рядом и поглядывал на меня украдкой.

– Сходи к тем рабам, что за лошадьми смотрят, приведите ко мне главного.

Дивей тут же подхватился, и только пятки сверкали вдали. А я, забрав зеркало, удалилась в дом, подальше от лишних глаз. Хотела получше себя рассмотреть, запомнить свое новое лицо.

Дивей вернулся в сопровождении невысокого, щуплого мужичка с узким разрезом глаз и почти плоской переносицей. Борода и усы у него скорее напоминали пушок, как у подростков. Одет в простую серую рубашку, широкие штаны, подпоясанные кожаным ремнём, а вот на ногах никакой обуви.

– Проходи. – Кивнула на место рядом с собой.

Мужичок, оглядываясь и осторожно ступая, все же занял место рядом.

– Как тебя зовут?

– Безобраз. – Он улыбался в ответ и кивал согласно головой.

– Давно ты у нас?

– Пятая зима скоро. – И вновь улыбается и кивает головой.

– Ты ухаживаешь за лошадьми и козами?

– Нет, я один не справился бы. Много нас. Почти все, кого вместе со мной пленили.

– Ладишь с конями?

– Стараюсь. Они как мы, у каждого свой запах и нрав. С каждым по-разному разговариваю. Кому-то внимание надобно, только видит меня и звать начинает. Другой иначе себя ведёт, вроде как не замечает, но если не погладить, да слово не сказать, укусить может. – Он широко улыбался, рассказывая про своих подопечных. Не суетился, руки свободно лежали на подогнутых под себя коленях.

– Я вот тебя для чего позвала. Хочу добавить нам других животных. – Мужик удивленно поднял брови. – Птицу, например. Есть такие, что яйца несут. Или овцы, шкурами которых мы укрываемся. Знаешь ты о таких?

– Знать-то знаю, только вот птицу надо по теплу заводить, не переживет она морозов. – Он немного помедлил перед ответом. – А вот овцы не боятся холодов.

– Возьмешься их разводить?

Безобраз, вот имя то, сощурившись посмотрел на меня, но ответил не сразу.

– Вождь, мы же рабы при вас, как прикажешь, так и будет.

Не показалось ли мне, что он на преференции намекает?

– Ты начни с овец. Где их выменять можно, чем кормить. Я прикажу, и сарматы их привезут. А хочешь - сам съезди да выбери. – Намекнула на свободу и частичку власти. Дальше пусть сам решает.

В итоге, он выпросил людей в помощь, и согласился взяться за дело. А я сказала, что посмотрю на результаты, и либо вознагражу, либо прикажу плетьми бить. Вот сейчас пусть сам и выбирает себе награду.

После его ухода почувствовала, что устала от разговора. Эти хитрости и недомолвки просто вымотали меня.

– Дивей! Я отдохну немного. А ты найди мне тех, кто умеет с землёй работать. Выращивать зерно для лошадей, например.

Он бросил палку, которой выводил буквы на земле и торопливо ушел.

Я забралась на топчан и свернувшись калачиком стала грустить по мужу. Где он сейчас? Что ест? Где спит? Надеюсь, на других женщин не смотрит? Эх, был бы он рядом, прижалась бы к его широкой груди, втянула ноздрями родной запах. А он сжал бы меня плотнее и начал шептать слова любви. Хотя… средь бела дня он проводил время с воинами, а возвращался только по темноте. Поэтому даже если б он не уехал, лежала бы сейчас ровно так же. Опять тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок.

Заглянула жрица, принесла настой трав выпить, а потом позвала есть. Опять мясо! Фу! За салат из огурцов с помидорами и кашу, заплатила бы золотом по весу! А, может, воспользоваться своим служебным положением и отправить сарматов за овощами? Правда неизвестно, какие в этот период истории культивируют. А пусть везут всего понемногу. Вот виноград, например, известен с древних времён. Но как его доставить-то? Помнëтся же? И самой ехать нельзя, да и без мужа я не покину племя.

Остается каша. Ее я сварю из зерна, которым лошадей кормят. Что там овес? Значит овсянку. Пшеница? Не помню как называется, но тоже съедобная. Эх, не сообразила раньше, надо было попросить, чтобы Безобраз принёс. Придётся опять Дивея посылать. А вот когда он займется обучением детей и взрослых, кто у меня на посылках останется? Нужно предупредить, чтобы замену себе готовил.

Жрица искоса наблюдала, как я бормочу себе под нос, и придвинула поближе блюдо с еще горячим мясом.

Подняла глаза на жрицу и вспомнила, что впереди еще роды. Как я буду в антисанитарии-то? А кормить ребенка? Впрочем, здесь поможет кормилица, в племени много маленьких детей и беременных женщин. Живут спокойно, едят сытно, вот и рожают активно. А ещё нянька нужна. Или лучше две?

– Ты поможешь мне в родах?

– Сомневаешься? – Усмехнулась она в ответ.

– Ничуть. Волнуюсь заранее.

– Ребёнок твой зимой появится, там легче рожать. Не думай сейчас об этом. – Легко ей говорить. А рожать-то мне. И вновь тяжело вздохнула.

Нет! Права жрица. Не стоит пугаться раньше времени. И пора вспоминать “золотое правило”, что выручало меня неоднократно. Проблемы нужно решать по мере их поступления.

Не успела взбодриться, как показался Дивей. Он провёл за собой мужчину и женщину. Мужчина в нецветной одежде, возраст сложно угадывается из-за густой бороды и длинных волос. Но глубоких морщин не видно.

Он сжимал руку молодой женщины, в одежде, напоминающей сарафан, и бодрился при этом, но в уголках глаз затаился страх.

Мужчину звали Туга, а женщину Глуша. Она оказалась его сестрой, немая и глухая с детства. После пленения ходит за ним неотступно, вот и сейчас пришли вместе.