Глава 19

Когда из повозки вывели Ратана, полубезумного, обросшего и грязного, поняла, что не смогу спокойно на это смотреть. Караванщик не понимал, где он и что происходит. Оглядывался по сторонам, улыбался на свист и улюлюканье толпы, обижался тому, как стражи грубо заталкивали на помост. Мужчина вскрикнул и заплакал навзрыд, когда палач вырвал ноготь, чтобы продемонстрировать окровавленный кусочек зрителям.

— Довольно! Немедленно остановите это! — вскочила с места, не в силах выносить издевательства над больным человеком. — Ареф Да-Хтанг, в вашей власти прекратить бессмысленное издевательство. Прошу вас!

— Желаете помиловать убийцу мужа, реифа Лэйлин? — мужчина вопросительно изогнул бровь, вальяжно расселся на троне. Казалось, только и ждал чего-то подобного.

— За предательство лерд Ратан ответил сполна. Вы же видите, он помутился рассудком!

— Этот помост видел и не такое. Уж поверьте! — на губах сармийца заиграла зловещая усмешка. Ареф достал кинжал из ножен и принялся демонстративно ковырять несуществующую грязь под ногтями. — Убийство одного из Да-Хтангов не останется не отмщенным, а потому… продолжай, — небрежно бросил палачу, и тут же площадь огласил очередной крик жертвы.

— Нет чести в том, чтобы издеваться над слабым! Неразумно вымещать злость на кинжале. Это лишь средство в руках истинного убийцы. Не лерд Ратан нанял горцев для нападения, не лерд Ратан обездвижил сармийский дозор, не лерд Ратан смазал клинки известным вам ядом. Оглянитесь вокруг. Тот, кто действительно виновен в смерти рефа Наотара, рядом.

Шеймир вспыхнул бешеной яростью. Злополучный кинжал громким чпоком вернулся в ножны. Не знаю, почему именно этот вид оружия выбрала для сравнения. Наверное, потому что тот находился на виду. Обвинения прозвучало очень двусмысленно. Да и шутка ли, говорить такое самому арефу? На миг пожалела, что не сдержалась, но слова сказаны, в них нет и слова неправды, а потому поздно отступать.

— Это серьезное заявление, реифа Лэйлин. Готовы указать на убийцу? — не уловила момент, когда мужчина подал знак страже, но те окружили семейство Да-Хтанг плотным кольцом.

Вслед за арефом обвела взглядом каждого человека, который носил фамилию Да-Хтанг. Невольно вздрогнула, когда увидела среди них Сэнрима Дар-Хола. Тотчас поняла, почему мужчина за спиной старухи Веронии показался знакомым. Прослеживалось внешнее сходство с магом-лекарем. Сэнрим же приветливо улыбнулся и пожал плечами, мол, сам не понял, как угораздило.

— Нет, имени убийцы не знаю. Одно скажу точно, он отлично разбирается в ядах, часто бывает за пределами Сармии и увлекается историей рода Да-Хтанг.

— Реифа Лэйлин! Будь вы мужчиной, вызвал бы на поединок чести, — процедил Шеймир. Антар на такое заявление шагнул вперед, прикрывая меня собой, и до половины вытащил мечи из ножен. Ареф зло усмехнулся, когда четверка рефтов приставили клинки к горлу моего защитника. — Но я придумал кое-что получше. Завтра, на приеме в память рефа Наотара Да-Хтанга, ты укажешь предателя.

— Но как?

— Слышал, «сияние Иллеры» признало хозяйку? Оно и покарает убийцу.

— Это смертельно опасно. Вы не понимаете, о чем просите! — ужаснулась от одного воспоминания об артефакте.

— А это и не просьба! — отрезал Шеймир. — Сопроводите реифу во дворец, — приказал стражам, — продолжай! — это снова палачу.

— Да как вы… остановите же это! Пусть его мучения прекратятся!

Не успела договорить, как по глазам ударила лиловая вспышка. Осела прямо в заботливые руки Антара, в голове зашумело от накатившей слабости. А, может, это рев толпы — не поняла. Зажмурилась, зажала уши руками.

— Антар, пожалуйста! Забери меня отсюда, — прошептала в ужасе, что кошмар, после которого погибли стражи погребального каравана, повторился.

— Не переживайте, реифа Лэйлин, вы в безопасности. Поверьте, после такого, ни один сармиец не посмеет обидеть вас.

— Куда мы спешим? — все так же шепотом спросила Антара.

Ничего не могла поделать, вцепилась в его одежду, как утопающий за соломинку, прижалась к груди. Бешеный стук сердца выдавал волнение защитника. Не такой уж тот и бесчувственный, каким казался.

— Домой, реифа Лэйлин, — отрывисто ответил сармиец, — Нэриш, гони! — крикнул вознице, вместе со мной запрыгиваю в повозку.

— У меня нет дома, Антар. Ничего нет. Здесь все чужое. Злое, жестокое, лживое. Я хочу вернуться на Землю, — разрыдалась, размазывая слезы по щекам.

— У вас есть дом, реифа Лэйлин. Это дом Наотара Да-Хтанг, вашего супруга. Есть люди, готовые отдать жизнь за одну только улыбку и уничтожить каждого, кто посмел расстроить. Поверьте, после того, что вы устроили на площади, никто даже косого взгляда себе не позволит.

— А что я устроила на площади? — от удивления перестала плакать, — надеюсь, никто не пострадал?

— Нет, реифа, — меня усадили на кровать, закутали в одеяло и вставили в руки кружку с успокаивающим отваром. Пару глотков я умудрилась сделать, остальное пролила. Повозка резко накренилась на повороте, с полок посыпались вещи. Сама чуть не улетела, но тут уже Антар не дал упасть. — Вы проявили милость к лерду Ратану.

— Какую же?

— Подарили легкую смерть. Шеймир в любом случае казнил бы караванщика, но растянул бы пытки на несколько дней.

— Но я убила!

— Нет, даровали милость. Даже древний артефакт посчитал, что прекратить мучения жертвы можно только одним способом. Вы же не смерти для преступника просили, так ведь?

— Шеймир хочет того же? Чтобы артефакт покарал настоящего убийцу Наотара? — сообразила я.

— В идеале, указал на убийцу. Карать ареф предпочитает сам, — сармиец поморщился, — он не всегда был таким. Сначала смерть матери, реифы Данаель, потрясла тогда еще юношу. Реифа упала с лошади и сломала шею. Алессар зверствовал, это да. Он и сам ненадолго пережил любимую супругу. Шеймир получил титул арефа в пятнадцать лет. Только благодаря дяде удержал власть и подавил восстания, которые вспыхнули по всей Сармии, расправился с мятежниками. Реф Наотар стал семьей Шеймира, советником, другом. Вы не знаете, но у хозяина родилась дочь от таны, Саанель. Девушку прочили в первые жены арефу.

— Что же произошло? — за время разговоров Наотар ни разу не обмолвился, что у него была семья. Больше о Джейни вспоминал, и нелегких годах правления матери.

— Яд — снова! — убивал Саанель пять месяцев. Она чахла на глазах, дурнела, теряла красоту. Лучшие маги-лекари поддерживали в девушке жизнь, использовали все, что только можно. Саанель боролась до последнего, но увы… смерть победила в итоге. Реф Наотар сильно сдал, состарился лет на пятьдесят, поседел. Он много времени проводил в усыпальнице матери, с головой ушел в изучение пророчеств. Ну а Шеймир залил Сармию кровью. Помнится, и война в тот год случилась особенно жестокая, рефты не щадили никого. Потеря любимого родственника для Шеймира — серьезный удар. Интерес к вам закономерен. Реф Наотар обладал ясным разумом, вы уже успели в этом убедиться. Женитьба дяди в глазах Шеймира отнюдь не безрассудный порыв. Вот и жаждет он выяснить, что же реф Да-Хтанг замыслил напоследок.

— Спасибо! — с благодарностью коснулась руки мужчины, пожала ее.

— За что? — он вздрогнул.

— За редкие минуты откровения. За то, что вытащил меня, защитил. За то, что отвлек от дурных мыслей и не дал чувству вины помутить сознание.

— Это мой долг, защищать вас, реифа, — снова удар кулаком в грудь.

— Долг. Конечно. Но ведь это не долг заставил воина утирать девчоночьи слезы и утешать разговорами? Здесь кроется нечто другое. Настоящий Антар — это человек со своими мыслями, внутренним миром и способностью сопереживать. За это ценю и уважаю тебя. Спасибо.

— Приехали! — окрик Нэриша и стук в стенку оборвали разговор, — Антар, выходи и скажи там, чтобы открыли ворота.

Сармиец задержался на минуту, будто хотел сказать что-то, но никак не решался. По бесстрастному лицу, скрытому маской, сложно что-либо угадать. Лишь во взгляде было нечто такое, пронзительное, тоскливое, от чего тревожно сжималось сердце. Не из страха, нет. Скорее из-за сочувствия и понимания, Антар никогда не признается, что же не дает ему покоя.

Прошло десять минут, прежде чем ворота распахнулись, и повозка закатилась во двор. Еще при въезде в Ра-Данг собрала вещи и сложила их в дорожный сундучок, так что, когда Антар позвал, я была готова. Успела даже умыться и привести в порядок одежду. Опираясь на руку сармийца, вышла из повозки и замерла, рассматривая новый дом. Вполне милый и аккуратный, два или три этажа — непонятно из-за высокой крыши с остроконечным шпилем. Мраморная слюда на стенах тускло поблескивала в свете магических фонарей. Было в этом что-то волшебное, таинственное.

На улице к этому моменту окончательно стемнело, так что подробного осмотра в любом случае не вышло бы. Но я и так уже поняла: мне здесь нравится. Перед домом широкая дорога, которая у крылечка замыкалась в кольцо. Даже в отсутствие зелени и листьев, кусты ровно подстрижены. В центре дорожной петли — клумба с фонтаном. Арочные окна сверкают чистотой.

На пороге выстроились обитатели дома. Лица встревоженные и печальные. Меня разглядывают, не смущаясь и не отводя взглядов.

— Добрый вечер, — поздоровалась и почтительно склонила голову. Это завтра они будут кланяться или прислуживать, если в том заключалась их работа, а сегодня это люди, потерявшие любимого хозяина. — Меня зовут реифа Лэйлин Наотар Да-Хтанг, можно просто реифа Лэйлин или месси Лэйлин. Сожалею, что знакомство происходит при таких печальных обстоятельствах. Я бесконечно скорблю о гибели замечательного человека, рефа Наотара. Буду признательна, если назовете себя и расскажете, чем занимались в доме.

— Тан Реций Ларок, управляющий, — первым назвался мужчина в годах. Выглядел солидно в новом камзоле. На бакенбардах серебрилась седина, лицо испещряли морщинки, однако это не мешало ему держаться важно и с достоинством. — позвольте, реифа Лэйлин, представлю остальных слуг.

Я конечно же позволила, сопроводив это кивком и располагающей улыбкой.

— Тана Сафия Ларок, кухарка, моя единственная и обожаемая супруга, — сармиец указал на розовощекую женщину в белом переднике.

Следом настал черед служанок, отвечающих за порядок в доме, таны Жанель и Идиль. Последняя носила фамилию Ларок и приходилась Рецию дочкой. Супруг Жанель Шахат в одиночку управлялся с огромным садом. Угрюмый сармиец Садар отвечал за безопасность жилища. С ним Антар отошел в сторонку, чтобы обсудить вопросы охраны. Реций взялся устроить Нэриша, потому как тот состоял теперь в штате работников. Ну а мной занялась женская половина дома. Сразу же задавать вопросы таны поостереглись, но сопроводили в покои, устроили ванную и поздний ужин. Как-то само собой у женщин распределились обязанности. Сафия взялась откормить «бедную девочку», Жанель озаботилась гардеробом и забрала грязные вещи. Ну а Идиль досталась роль личной служанки, которая и водички в ванную набрала, и полотенце подала, и за волосами поухаживала. Спорить или возражать, что сама справлюсь, сил не осталось. Да и видно было, что стараются таны угодить, ни к чему на корню губить столь искренние порывы.

Завтра же все будет по-другому, — твердо пообещала себе, перед тем, как провалиться в сон. — Все завтра, — отдалась во власть нагретой магическими камнями постели, приятного на ощупь сатина и мягкой воздушной перины.

Пробуждение было приятным. Впервые за два месяца кровать не трясло, а я не опасалась неудачно повернуться во сне и скатиться на пол. Понежилась в мягкой постели минут десять-пятнадцать, после чего направилась в ванную. Еще вчера блаженствовала, смывая дорожную пыль, сегодня тоже не отказала в удовольствии поплескаться под душем. Не знаю, благодаря Джейни или кому-то другому, но сантехника в Сармии походила на земную. Оказавшись в Гриэле около полугода назад приятно удивилась, обнаружив родные блага цивилизации. Однако прогресс в Ра-Данге значительно продвинулся в плане магтехнологий. Идиль показала, как сделать из обычной ванны джакузи, как регулировать напор, чтобы гидромассаж из расслабляющего превратился в бодрящий. Научила пользоваться аншером, это магический аналог фена, названного по имени мага-создателя тана Аншера Да-Кер.

Одежду, которую накануне сдала Жанель, обнаружила в шкафу вычищенной и наглаженной. С сожалением отметила, что придется озаботиться покупкой соответствующего гардероба. Скромные наряды никак не вязались с новым положением и проигрывали на фоне роскоши семьи Да-Хтанг. Даже обычные горожанки щеголяли в ярких, вызывающих платьях. А мне еще к арефу сегодня в чем-то идти. За неимением выбора, облачилась в темно-синее. Я как раз возилась с волосами, пыталась соорудить подобие прически, когда в комнату тихой мышкой проскользнула Идиль.

— Доброе утро, реифа Лэйлин, — почтительно поприветствовала она, а на милом личике отразилось искреннее огорчение, — что же меня не позвали? — внимательный взгляд девушки пробежался по заправленной постели, зацепился за влажное полотенце, которое оставила на кресле, скользнул по пуговичкам на платье. — Давайте хоть, волосы уложу? — и столько мольбы в голосе, что невозможно устоять.

— Доброе, Идиль. Я привыкла справляться сама, но вот с прической не получается. Поможешь?

— Я мигом, — девушка засияла.

Накануне тана с трепетом прикасалась к моим прядкам и не переставала восхищаться редким цветом. Оказывается, волосы снова посветлели и приобрели золотистый оттенок. На постоялых дворах некогда было рассматривать. Промыла, просушила и спрятала под платок.

Идиль, прежде чем приступить к работе, сбегала в ванную и сполоснула руки. Затем смазала их специальным лосьоном, от которого кожа становилась гладкой и шелковистой. Лишь после этого взяла черепаховый гребень и осторожно, с кончиков, принялась расчесывать. Прикасалась девушка настолько аккуратно, что это практически не ощущалось.

— Идиль, не трясись ты так. Ничего страшного не случится, если выпадет пара-тройка волосков. Это нормально. Просто собери хвост, под платком не будет видно.

— Реифа, как можно скрывать такую красоту? — Идиль всплеснула руками, — ах, да! Вы же из Ирнеи приехали, там женщины носят эти ужасные платки. Но нельзя прятать такую роскошь! Это кощунство. Забудьте об ирнейских месси. Это они из зависти придумали, потому что не могли похвастаться древней кровью. Вот увидите, в Сармии все по-другому. — Давайте решим, оставим распущенными или соорудим что-нибудь интересное?

— А как же траур, Идиль? Какие обычаи существуют, если супруга желает выразить, как сильно скорбит по невосполнимой утрате?

— Ну уж точно не носит черное. После смерти человек попадает к богам, в лучший мир. Когда сгорает тело, душа возносится на небеса. Тем же, в чьей крови сохранилось древнее наследие, открывается прямой путь к эллерам. Мы верим, что однажды боги вернутся и возродят былое величие Аэртана. Реф Наотар уже встретился с великими предками, а значит, достиг того, к чему стремился на протяжении жизни. Ваш долг сохранить тело и обустроить временное жилище, в которое реф Да-Хтанг обязательно вернется. А еще вы должны найти тех, кто оборвал жизнь рефа, и отправил на встречу с богами раньше положенного срока. Надевая темные одежды, вы ступаете на путь мести и, не жалея жизни, жестоко покараете убийц. Черное в Сармии носят только рефты.

— Идиль! — в комнату заглянула Сафия, — так и знала, что заболтала реифу Лэйлин. А она еще не завтракала. Ой, доброе утро, реифа! Где прикажете стол накрывать?

Пока Сафия говорила, таращилась на меня во все глаза. Уверена, тут не обошлось без Идиль. Только служанка видела блондинистую шевелюру и, наверняка, разболтала домашним.

— А где обычно завтракал реф Наотар? — поинтересовалась с осторожностью. С одной стороны, хотелось наладить отношения с людьми, с которыми живу теперь под одной крышей. С другой, из-за разного социального положения, приходилось соблюдать условности. Хотя в Гриэле иной раз принимала пищу вместе с Элси, но это когда никого больше не было дома. С появлением Редстона, а потом и Пармира, совместные обеды с прислугой сами собой прекратились.

— Реф Наотар засиживался допоздна, а потому часто пропускал завтраки. Ел на бегу или за бумагами в кабинете. Разве ж это правильно? Ох, не уберегли хозяина, — женщина смахнула предательскую слезу, вымученно улыбнулась, — но вы же не будете брать с него пример? Реф Наотар только тану Хадиль слушал. Порядок при ней в доме был, и гостей полный дом. Я тогда еще совсем девчонкой на кухне прислуживала и…

— Тана Сафия! А подавайте завтрак в большом зале. Здесь есть такой? — махнула рукой на условности. Каждый новый день приближал к заветной цели, так почему сомневалась в чем-то? — И пригласите, пожалуйста, к столу тех, кто живет в этом доме.

— Что, прямо всех-всех? — с неверием и радостью в глазах уточнила кухарка, — так, Садар спозаранку умчался. Антар озадачил его набором воинов в охрану. Сам он во дворе, проверяет новеньких. Да вы посмотрите, — указала на окно, скрытое за тяжелыми портьерами. — Посмотрите, как бедолаг гоняет. Любо-дорого. Настоящий рефт.

Влекомая любопытством, подошла к окошку, которое выходило во внутренний двор. Специальную площадку отгородили деревянными столбами, вкопанными в землю на разной высоте, и посыпали песком. С левой стороны обустроили полосу препятствий, по которой сейчас бегали, ползали или прыгали два десятка полуголых мужчин. Еще десяток нападал на Антара, который вихрем мелькал между противниками, едва касаясь тех кривыми мечами. Некоторые движения я даже уловить не могла. Казалось, воин растворялся в воздухе, чтобы возникнуть в другом месте.

Зрелище настолько захватило, что позабыла о прическе, завтраке. Вместе с Идиль и Сафией прилипла к стеклу. В самые напряженные моменты чуть сердце из груди не выпрыгивало из-за переживаний. Антар балансировал на грани, поскольку сражался боевыми мечами, и неизменно побеждал. Троих неудачников сами же воины оттащили с площадки. Реций и незнакомый маг на месте оказывали пострадавшим помощь. Управляющий отпаивал воинов заживляющими зельями, стягивал раны повязками, а лекарь сращивал ткани магией. Те воины, кому удалось зацепить Антара и пройти суровую проверку, прохлаждались в тенечке. Они первыми обратили внимание, что появились зрительницы, и принялись разминаться на публику. Однако Реций углядел в окне дочь, жену и ревниво пресек показное бахвальство.

— А что сразу я? — бурно возмутилась кухарка, которой муж пригрозил кулачищем. — Реифа Лэйлин, так я в столовом зале накрою? Идиль вас проводит, — Сафия ретировалась, а мы прыснули со смеху. Наверняка нравоучение предназначалось дочери, но женщина восприняла на свой счет.

— Надеюсь, ничего серьезного? — уточнила на всякий случай.

— Нет, папа очень любит маму. Он ее реифой взял и за всю жизнь ни одной таны не привел, — девушка мечтательно вздохнула, — вот бы и мне такого мужа найти, чтобы только одну любил.

— Найдешь, конечно. Бывает, счастье ходит рядом, а ты не замечаешь, — прозвучало как-то неубедительно, а потому сменила тему, — давай все-таки закончим с прической. Заколи пряди на макушке шпильками, пусть это будет что-нибудь элегантное.

Обед прошел в неловком молчании и робких попытках завязать разговор. Сафия дулась на мужа, а потому молчала, уткнувшись в тарелку. Идиль присмирела в ожидании нотаций, что не пристало молоденьким девушкам на мужчин глазеть. Антар в истукана превратился, и едва ли съел хоть кусочек. Конечно, он же не видел меня без платка и перчаток, вот и впал в ступор, когда теория происхождения от древних эллер получила очередное подтверждение. Остальным и сказать было нечего. Только Реций поинтересовался, понравился ли дом, да обмолвился, что погода сегодня чудесная.

— Тана Сафия, подскажете лавки, торгующие готовой одеждой? — озаботилась насущным вопросом.

— Так… я, наверное, экипаж проверю. Не в повозке же ехать? — первым ретировался Нэриш. Опытный семьянин уже по блеску в глазах женщины определил, что лучше держаться подальше.

— Ну, как же! Подскажу, конечно! Только зачем готовые платья? Вызовем мастера-портного, он снимет мерки и пошьет такие наряды, что соседи от зависти умрут.

— Это замечательно, только никого настолько удивлять не надо. Платье нужно уже сегодня. Приглашение арефа Шеймира…

— О! Это вы о приеме во дворце говорите? — женщина восторженно закатила глаза, заговорщически подмигнула, — а для него не нужен новый наряд. Для каждой реифы, владеющей «сиянием Иллеры», изготавливают особенное платье. Ваше уже доставили. А портной необходим, чтобы подогнал его окончательно, все-таки шили без точных мерок.

— Как же это? Почему не предупредили?

— Так, его перед завтраком привезли. Я только одним глазком успела посмотреть и сразу сюда, чтобы не опоздать. А за мастером-портным, вон, хотя бы Нэриша и отправим. С ним Реций съездит. Возница — человек приезжий, города пока не знает. Правда, дорогой?

— Антар, уместно ли принимать такие подарки от арефа? — уточнила на всякий случай. Вчера расстались с Шеймиром не лучшим образом.

– Да. Это часть традиции. Платье точь-в точь повторяет одеяние Иллеры, которая впервые предстала перед народом Сармии.

— Хорошо, — ответ успокоил. Хотя бы в том, что нет необходимости искать двойной смысл или намеки на непристойные предложения. — Но я бы прогулялась по городу. Очень хочется посмотреть на фонтан Реифы. Реф Наотар столько о нем рассказывал. А еще наведаться в усыпальницу мужа. Те вещи, что привезли с Наотаром, уже разместили?

— Их доставили на место, но не разбирали, — сухо ответил Антар. — Если отправимся сейчас, к обеду вернемся. На обратном пути завернем к площади трех Академий, где находится тот самый фонтан. Садар, — воин успел обернуться с делами, и также присутствовал за столом. — Отбери десяток сопровождающих, выдай парадные комплекты и распорядись насчет лошадей. Сафия, предупреди Нэриша, чтобы готовил закрытый экипаж. Реций, отправь посыльного за мастером-портным, поедешь с нами.