Глава 28

Коридоры дворца представляли унылое зрелище. На пути постоянно натыкалась на тела лакеев или придворных. Узнавала в погибших и тех, кто не захотел остаться под защитой магического купола. Сладковатый запах тлена витал повсюду, разносил заразу и сеял смерть. Выжившие остались только в тронном зале, Ра-Данг медленно превращался в город мертвых. На улице и примыкающей дворцовой площади дела обстояли еще хуже. Обезумевшие люди в поисках спасения кидались на владельцев магических амулетов. Какое-то время, пока действовал заряд амулета, несчастные сопротивлялись, а потом толпа сминала бедолаг, затаптывала насмерть. В свете магических фонарей, освещающих ночной город, груды почерневших тел выглядели жутко, нереально.

— Сюда, месси Лэйлин, — Нэриш потянул на боковую улочку, — там при желании не проехать. Как знал, оставил повозку подальше от главных ворот.

Действительно, стоило свернуть с главной улицы, жертв стало меньше. Однако тут властвовала другая чума — мародеры. Разбитые окна витрин, выломанные двери, настежь распахнутые окна красноречиво рассказывали о людских пороках.

Я старалась не смотреть по сторонам. Еще во дворце подхватила чей-то позабытый плащ. Укуталась в него, накинула капюшон и шла, различая только кусочек дороги под ногами и спину Нэриша. До повозки так и не добрались, улицу перегородила перевернутая карета.

— Подождите здесь, месси, — мужчина подвел к крылечку кондитерской лавки, — а я поищу транспорт.

Пока шли, концентрировалась на том, чтобы не упасть или не наступить на кого-нибудь. Когда же осталась в одиночестве, страхи полезли со всех сторон. Жив ли Антар? Дом Наотара защищен магией, как и у других аристократов. Достаточно ли ее? Не окажется ли так, что по возвращении найду только потемневшее тело?

Нет, нет и нет, — упрямо отгоняла тревожные мысли, — все будет хорошо.

За каких-то пять-десять минут извелась от переживаний. Спас возница. Только пришел пешком, без обещанной повозки.

— Не нашел?

— Почему же, нашел. Да только везти не кому, лошади пали. Придется идти самим. Держитесь за руку, так надежнее будет, — мужчина протянул мозолистую ладонь, — проведу коротким путем.

Совершено не разбирая дороги, бежала вслед за размашистым шагом Нэриша. Практически выдохлась, когда он внезапно остановился.

— Пришли! — сказал возница чужим голосом. Мгновенно покрылась липким потом, и в ужасе отшатнулась. Но меня крепко держали за руку.

— Сэнрим? Как? Что ты сделал с Нэришем?

От прежнего милого лекаря не осталось и следа. Передо мной стоял некромант, глаза которого застилала тьма. Улыбка победителя не сходила с породистого лица — оскал сумасшедшего, упивающегося собственным безумием.

— То же самое, что и с остальными, — маг обвел рукой площадь трех академий, усыпанную телами.

— Почему? — страх заморозил изнутри. Я боялась, очень боялась этого человека и не понимала, для чего ему нужна.

— Мабет хотела, чтобы месть запомнилась на века.

– Но ведь зараза распространяется по воздуху. Скоро некому будет запоминать. Если город погибнет, никто не узнает, что здесь произошло.

– Не беспокойся, Лэйлин, — маг притянул к себе, обнял за талию и прошептал на ухо, — в Ра-Данге еще полно тех, кто расскажет обо всем.

— Но это же невинные люди, дети! Это Шеймир вынес приговор Мабет. Не хватило смелости сразиться с ним? Предпочитаешь подлые методы? Ты же лекарь! Лекарь, призвание которого в том, чтобы приносить пользу, спасать жизни, а не губить их.

— Не тебе рассуждать о справедливости, Лэйлин! Твой мир погряз в войнах. Что такое сто тысяч жителей против двадцати миллионов, погибших в вашей войне?

— Откуда? — я похолодела. Ни с кем не делилась знаниями о Земле, кроме Наотара. Но старик умер у меня на руках. Никто больше не мог узнать…

— Я сопровождал старика Да-Хтанга в походах уже семь лет подряд, — мужчина провел ладонью по собственному лицу, и передо мной оказался сармиец из личного десятка рефа. Провел еще раз, и вот уже знакомые черты Нэриша. Следующее движение — младший брат Шеймира, еще одно — сам Шеймир. — А, может, тебе нравится этот, — новая смена облика, и передо мной Антар. Без жуткой раны и маски, но… Прямо на глазах кожа на той же стороне лица, что и у оригинала, стала усыхать, приобретая уродливый вид. — Теперь похож на избранника?

— Только внешне, — прошептала я, — в остальном даже мизинца его недостоин! Жалкий трус! Предатель! Убийца!

Преображение Сэнрима и то, с какой легкостью менял личины, напугало до икоты. Если на миг представить, что он был кем-то, кому доверяла, немудрено, что знает все тайны. Даже о порталах. Покосилась на фонтан Реифы. Не из-за него ли пришли сюда?

— О, сколько страсти в словах холодной Лэй! Поверь, только юнцов цепляют обвинения в трусости. Я — самый сильный маг Аэртана, и никто не оспорит эту истину. Даже эллеры, если вдруг вернутся на нашу планету. Но ты ведь не эллера! Как же я хохотал, когда ты говорила об этом, а глупцы продолжали верить. Думаешь, эти безделушки что-нибудь значат? — маг поддел пальцем ожерелье на моей шее, — это всего лишь дорогие побрякушки. Смотри!

Некромант сформировал в руках темное облако и направил на ближайший труп. Первым делом оно вытянуло с кожи черноту, напиталось заразой, как губка. Следующим заклинанием Дар-Хол вдохнул жизнь в мертвое тело. Это был молодой парень, адепт из академии, не успевший добежать до спасительных стен. Униформа и значок выдавали в нем будущего лекаря. Под воздействием магии, тело несчастного изогнулось дугой, будто получило электрический разряд. Первой пришла в движение грудная клетка, затем порозовела кожа и на щеках проступил здоровый румянец. Наконец, затрепетали ресницы, и парень открыл глаза. Удивительно большие, зеленые, в обрамлении пушистых ресниц. Адепт удивленно осмотрелся, пришел в ужас, от того, что увидел или вспомнил. А потом заметил нас.

— Благодарю, моя богиня! — распростерся на земле.

— Не за что! — хмыкнул Сэнрим, — тем более, что действительно, не за что.

В ожившего парня полетел новый сгусток тьмы. Он холодным чернильно-синим облаком облепил тело жертвы и принялся высасывать жизненные силы. Минуты не прошло, как передо мной оказался скелет, обтянутый кожей.

— Так, это сделал ты! Там, на дороге, когда напал Редстон! Это не артефакт, а ты приговорил людей к смерти! А на площади? Лерд Ратан. Тоже? Но ведь артефакт тянул из меня силы, — я все еще не верила. С одной стороны, испытывала несказанное облегчение, что не виновата ни в чьей смерти. Но с другой… для чего Сэнриму убеждать в обратном?

— Ага, примерно вот так? — маг наклонился, вдохнул запах волос, кожи. А у меня мгновенно закружилась голова и подкосились ноги. Так и повисла на руке некроманта. — Мелкая необходимость, чтобы происходящее выглядело достоверно.

— Но ведь Редстон исчез в портале! Кто, как не древний артефакт, открыл его? А корона Шеймира? Благословение влюбленных?

— Так, ведь и я находился рядом, — усмехнулся маг. — Эти глупцы поверили, будто ты настоящая эллера.

— Зачем?

— Затем, что только ты способна открыть портал в другой мир и пройти через него невредимой. А еще можешь провести с собой любого человека. Когда-то мы с Мабет мечтали, что будем править этим миром. Но потом я нашел записи бабки Джейни. Да много чего откопал в усыпальницах предков. Шеймир удивится, сколько раз "сам" посещал старый, покинутый живыми город мертвых. Так вот, одного Аэртана мало. Земля тоже покорится. И другие миры, один за одним. Мы станем богами, Лэйлин. Ты — олицетворение доброты и невинности, и я — воплощенное зло. Как тебе?

— Сумасшедший! Ничего не выйдет. Я не стану помогать!

— Твоего согласия и не нужно. Когда откроется портал?

Упрямо сжала губы и отвернулась. Пусть хоть убивает, ничего не скажу. По примерным подсчетам, это случится в течение ближайшего часа-двух. С этими жуткими событиями не следила за временем. Да и зачем, если решила остаться?

— Не скажешь? И не надо. В полночь, — некромант сформировал сгусток тьмы и кинул его в дом на другом конце площади. Если посмотреть магическим взглядом, там еще держалась защита, которая сгорела под ударом Сэнрима. Уже через пять минут оттуда донеслись душераздирающие крики. — Так, ты проведешь через портал? — маг выразительно посмотрел на здание академии лекарей.

Гулко сглотнув, кивнула. Нельзя спорить с сумасшедшими. Нельзя верить сумасшедшим. Не все из того, что рассказал Сэнрим, правда. Пусть приписывает себе чужие заслуги, но в том, что «Сияние Иллеры» живое и откликается мне, уже убедилась.

— Я открою портал и проведу, куда захочешь, только прошу, не губи Ра-Данг. Ты остановишь черный мор?

— А зачем? Как только перейдем в новый мир, магия перестанет подпитывать заклятие, и оно развеется самостоятельно. Элементарно!

— Есть кое-что, чего ты не предусмотрел, — я отчаянно искала выход из ситуации и не находила.

На Аэртан маги смерти принесли немало беды. Но ведь находились те, кто расправлялся со злом, пусть и ценой огромных потерь? Что будет, если такой маг завладеет оружием Земли или иных миров? Погибнет в сотни тысяч раз больше живых людей и существ. Нельзя выпускать чудовище на свободу. Необходимо остановить. Но как?

— Чего же? — некромант мило улыбнулся. Он давно вернул привычный облик, а потому заглянул в глаза своими, леденящими душу небесно-голубыми.

— Для расчета порталов необходимы мои записи, выкладки. Или работу придется начинать сначала. А это месяцы кропотливого труда. Впрочем, если никуда не спешишь, то, конечно, пусть остаются. Возможно, кто-то найдет их, разберется, что к чему… Кстати, ты в курсе, что двадцать лет на Аэртане равносильны одному году на Земле? По возвращении нас может ожидать теплый прием.

— Хм, звучит убедительно, — задумался Сэнрим, а я возликовала. Лишь бы задержать, отослать подальше. — И где-же ты спрятала записи? Дай, угадаю. Во дворце? Не-ет, это было бы слишком очевидно. В некрополе? Кроме усыпальницы Джейни и Наотара ты нигде и не была. Так, кто из мертвецов хранит секрет? Фиктивный муженек, усложнивший жизнь свадебным подарком? Да, думаю, он. А знаешь, пусть записи там и остаются. Кто вспомнит о старике через сотню лет? А вот пророчества Джейни всегда будут привлекать потомков.

— Так и есть, — трагически вздохнула, — убедительный довод, чтобы попасть в усыпальницу.

Никогда еще вранье не давалось с таким трудом. Однако я молила артефакт скрыть ложь от некроманта. Даже заставила себя поверить, что именно так и поступила. На самом деле записи давно уничтожила. Они отпечатались в памяти благодаря заклинанию, которому научила Айриэн.

— Где ты их спрятала?

— В дневнике Джейни. Содержимое я убрала. От прежней тетради осталась только обложка. Никто бы не понял, если только не узнал язык моего мира.

— Умно! Хорошо, схожу за ним. Но учти, если обманула, сотру Ра-Данг с лица Аэртана, вместе с теми, кто еще цепляется за никчемную жизнь.

Некромант сформировал заклятие и запустил в группу тел, нашедших смерть у завалившейся набок повозки. Пассажиры и лошади разом зашевелились, поднялись на ноги и бодро зашагали к нам.

— Охранять! — приказал Сэнрим мертвецам, — следить, чтобы не убежала. Не вредить. Убивать любого, кто появится на площади.

Маг взлетел на черного скакуна, из ноздрей которого валил пар, а глаза налились мертвенным синим цветом, и направился в сторону некрополя. А вот меня, напоследок, спеленал заклинанием. Так что застыла недвижной статуей в гуще из трупов. В предусмотрительности Дар-Холу не откажешь, как только скрылся с площади, зашевелились и поднялись все тела, что тут находились.

Не знаю, что бы чувствовала, окажись одна среди оживших мертвецов еще месяц назад. Наверное, сошла с ума от страха. Однако они представляли меньшую опасность, чем их предводитель. До некрополя полчаса езды, пять минут на поиски — дневник действительно вернулся в усыпальницу, и полчаса на обратную дорогу. У меня час, может, меньше, на то, чтобы освободиться и добраться до особняка Наотара.

— Артефакт, миленький, только ты можешь помочь! Ты ведь хочешь, чтобы встретилась с избранником? Ты создан, чтобы оберегать, ты символ настоящей любви. Неужели допустишь, чтобы Антар погиб? Неужели позволишь некроманту победить? Пожалуйста!

Врал Сэнрим, что «Сияние Иллеры» всего лишь дорогая безделушка. И лиловый цвет — это проявление древней силы, которая намного сильнее любого мага, каким бы могущественным тот не казался. Оцепенение слетело, я вновь могла двигаться. Но как? Куда?

Мертвецы выполняли приказ Дар-Хола и не выпускали с площади, собственными телами создавая непреодолимую преграду. Все, чего добилась, добралась до фонтана и залезла на широкий бортик. Неживая толпа раскачивалась, топталась на месте, волновалась, будто море. От этого движения рябило в глазах. Сейчас как никогда требовалась помощь. И вдруг…

Среди частокола темных голов, мощным ледоколом кто-то вклинился в толпу. Мелькавшие мечи оставляли позади копошащуюся гору тел. Не узнать своего спасителя не могла. Как ошибиться, если сердце чуть не выпрыгнуло из груди?

— Антар! Я здесь, Антар! — запрыгала на месте, замахала руками, чтобы привлечь внимание.

— Лэй… лин! — с облегчением выдохнул он, и с удвоенной силой двинулся ко мне.

— Спасибо! — прошептала, прижавшись губами к лиловому камню, — спасибо, что услышал. Спасибо, что сохранил жизнь! Спасибо, что вылечил и вернул силы!

Не смогла оставаться на месте, шагнула прямо в строй из мертвецов. Ради любимого заставила себя поверить, что это всего лишь люди. Жертвы Сэнрима, которые пару часов назад не задумывались о смерти, жили полной жизнью, радовались, страдали, решали проблемы. Они не причинят вреда, не сумеют. Я точно знала это, а потому ни капельки не боялась. Плотный строй расступался, стоило соприкоснуться с магической сферой, окутавшей меня лиловым сиянием. За спиной толпа смыкалась. Люди падали, слышались вскрики, удары, хруст костей, сдавленные хрипы.

Я все исправлю, — с каждым шагом вера в это крепла во мне, росла, набирала мощь, будто снежный ком, летящий с горы. Как не поверить, когда мертвецы, попадавшие под воздействие артефакта, оживали, исцелялись на глазах? Чем ближе подходила к Антару, тем ярче сияло кольцо. Оба кольца.

Вот и он! Он!

— Антар! — крепкие руки подхватили меня, приподняли над землей и прижали к себе с неистовой силой. — Антар! — нашла губами его губы и поцеловала, выплескивая боль переживаний и страсть, томившуюся столько времени под маской страха и непонимания. — Люблю тебя. Люблю, слышишь! Всем сердцем, всей душой.

— Лэй! Любимая! Не может быть! Правда? Я так счастлив, Лэй, — в ответ меня поцеловали так, что чуть не задохнулась от нехватки дыхания. Однако ни за что на свете не остановила бы этого. Как же упоительно, когда отдаешь себя без остатка, до тянущей пустоты внизу живота, а любовь возвращается сторицей, переполняет и вновь выплескивается наружу. — Моя Лэй! Нежная, любимая, желанная! Самая прекрасная в мире. Единственная.

— Лэйлин! — от гневного крика, усиленного магией, вылетели стекла в домах, — и как это понимать? Ты же мертв! — неживая армия расступилась, а Сэнрим в несколько скачков оказался возле нас. Антар слитным движением задвинул меня за спину.

— Как видишь, не умер! — процедил мой защитник.

— Придется исправить, — хмыкнул некромант и спрыгнул с лошади. Слитным движением к нему в руки скользнули клинки, сотканные из тьмы. — Бой?

Антар вытащил из ножен свои мечи. Обычные, выкованные из стали. С такими не выстоять против черной магии. Напоследок сармиец обернулся, посмотрел на меня.

— Люблю тебя! — прошептала, сдерживая некстати подступившие слезы. Пользуясь тем, что Антар закрывал меня от Сэнрима, сняла кольцо Наотара и вложила в ладонь любимого, — верю, ты справишься. Мы победим. Наша любовь сильнее смерти.

— Только это имеет значение, — Антар на миг коснулся губами моей щеки, поймал скатившуюся слезинку, и тут же бросился на мага.

Вокруг меня закружился вихрь. Движения противников были настолько быстрыми, что видела лишь смазанные тени и мелькавшие в воздухе стальные росчерки. Острый звон клинков, высекающий из металла искры, резал слух. Почему-то слезились глаза. Я всматривалась в схватку и отчаянно надеялась, что все обойдется. Я не могла потерять Антара, когда только обрела его. Не допускала мысли, что он проиграет. Ведь это означало смерть. И мою тоже, потому что не видела жизни без любимого.

— Ну, вот и все! — холодная рука на талии и противный голос Дар-Хола. Маг подхватил меня, выставил как щит, между собой и Антаром.

— Отпусти! — я взбрыкнула, — бейся, как мужчина! Трус!

— Прости, дорогая. На благородство совершенно нет времени, — Сэнрим потащил меня к фонтану. Клинок, черный как сама ночь, приставил к горлу. — Дернешься, и она умрет. Если уйдем, Лэй будет жить. Что выбираешь? — выставил ультиматум противнику.

Антар глухо зарычал. Маску он потерял в горячке боя, и сейчас его лицо, искаженное ненавистью, было ужасным. Но не для меня. Для врага, что дышал в затылок. Я же видела боль и глухую тоску, горечь поражения от битвы, которая еще не завершилась.

— Портал, Лэй, — напомнил некромант, — ты обещала.

Маг запрыгнул на бортик фонтана и заглянул в бурлившую воду. Да, в закипевшей воронке открывался проход в другой мир. Поначалу небольшой, с бутылочное горлышко, тот расширялся, увеличивался с каждой секундой. Потоки магии, что закручивали воздух в тугую спираль, не давали воде просочиться вниз. Лишь мелкие брызги летели в стороны, орошая пространство по обе стороны живительной влагой.

— Ну, что, Антар! — расхохотался некромант и перехватил меня за руку. Темным жгутом захлестнул удавку на шее и разместил над эпицентром воронки, — признай, ты проиграл!

— Нет, Сэнрим, — истерично хохотнула следом. Хватило мимолетного взгляда в открывшееся окно. — Это ты проиграл. Хотел попасть в мой мир? Добро пожаловать на Землю! — с силой дернула мужчину к себе, и оба угодили в раскрытый переход. — Вот только я не собиралась возвращаться сегодня. Это ты проиграл, Сэнрим Дар-Хол. Реифа, владеющая «Сиянием Иллеры», не покинет Аэртан, потому что ее держит надежный якорь — избранник, которого полюбила всем сердцем. Прощай! — разжала пальцы, отпуская мага во власть древней магии.

Сэнрим отчаянно цеплялся за мою ладонь, однако силы, тянувшие на ту сторону, стократ сильнее хваленой некромантии. Мужчину закружило в водовороте портала и выбросило на Землю. Не знаю, какое расстояние было между двумя точками соприкосновения, но родной мир видела до последнего кирпичика на стенах. А еще слышала звук, от которого резало уши, чувствовала, как вибрирует поверхность и дрожат рельсы, предвещая приближение поезда. Да, того люка, в который когда-то шагнула Джейни, больше не существовало. На этом месте построили подземку, а Сэнрима как раз впечатало в узкий промежуток между двумя стальными полосами. Будь я на месте некроманта, возможно, сумела отпрыгнуть в надежде, что поезд не заденет. Однако Дар-Хол не подозревал, с чем столкнется, а потому поднялся в полный рост, уверенный, что остановит любого монстра. Перед тем, как портал закрылся, расслышала мокрый шлепок, визг тормозов и скрежет металла. Вместе с потоком воды меня подкинуло в воздух, после чего плюхнуло обратно в фонтан. От удара потемнело в глазах, жидкость хлынула в нос и уши. Еще немного, и захлебнулась бы. Однако меня подхватили крепкие руки и потянули наверх.

— Лэй! — Антар притянул к себе, согревая дыханием и теплом своего тела, — жена моя. Ты вернулась!

— Жена? — закашлялась, отплевывая тухловатую воду, — не припомню, чтобы выходила замуж. Где пышная свадьба, гости, подарки?

— Наотар Салейдар Да-Хтанг. Антарон Наотар Салейдар Да-Хтанг, — хитро прищурившись, напомнил сармиец.5ee1db

— И что это значит? Наотар был моим мужем и…

— Ты так ничего не поняла, — любимый накрыл пальцем губы, — это мое полное имя, Антарон Наотар Салейдар Да-Хтанг. И женаты мы уже два месяца, три дня и шестнадцать часов.

— Не понимаю. Как это возможно? — прикинула в уме время, и по всему выходило как раз с того момента, когда старик Наотар надел на палец кольцо реифы. — Но как? Ты же не его сын?

— Но стал им в том же храме Иллеры. Как названный отец, Наотар сделал предложение, которое ты приняла.

— Ах, вот как? — отстранившись от мужчины, с минуту приходила в себя и осознавала масштабы обмана, — но почему же ты молчал? Почему позволил думать, будто вдова? Почему не открылся мне?

— И ты бы приняла навязанный брак с тем, кого едва знала? Мой единственный шанс заключался в том, чтобы ты сама поняла, кто тебе нужен. Выбрала. Полюбила. Не представляешь, сколько раз порывался открыться и рассказать. И не смел! Не смел нарушить слова, данного отцу. Наотар верил в тебя и полюбил, как верил и любил Джейни, свою мать. Ее пророчество заключалось в том, что лишь тот обретет счастье, кто сумеет отпустить любовь. И тогда она вернется и заполнит собой весь мир, очищая его от тьмы и грязи.

— Антар, — в груди защемило от этого признания. Настоящим мужчину делают не слова, а поступки, — часто говорил отец. И только теперь в полной мере осознала, что это значит, — не представляешь, как я тебя люблю!

— И я люблю, моя нежная Лэй. С самого первого мгновения, когда увидел в караване, такую хрупкую, решительную, не побоявшуюся выступить против целого отряда стражи.

— Как же! Я дрожала от страха, — хихикнула, вспоминая тот момент, — а еще больше боялась ужасных воинов в черном, которые похищали молоденьких месси и ели на завтрак.

— Ну, да! Мы, сармийцы, такие, — расхохотался Антар. А у меня на глазах проступили слезы. Впервые видела воина улыбающимся, счастливым.

— Ты… такой, — комок стал в горле от нахлынувших чувств. — Красивый! Самый лучший.

— Но я… — Антар отвернулся, чтобы не видела покалеченную часть лица, — безобразный урод.

— Глупости, — развернула мужчину к себе и коснулась губами шрамов, — для меня ты всегда будешь самым красивым, сильным, благородным и лучшим.

— Лэй, — простонал в губы Антар и снова поцеловал так, что захватило дыхание. Я потеряла счет времени, позабыла, где нахожусь и, наверное, собственное имя. Здесь и сейчас был только он, обожаемый муж, сармиец.

Наверное, так, целуясь, просидели на бортике фонтана до утра. Опомнились, когда погасли магические фонари, освещающие площадь трех академий, а верхушки домов позолотили лучи дневного светила. Но нам и не требовался их свет, хватало того сияния, которое исходило от колец артефакта, браслета, ожерелья и диадемы.

— Антар, что происходит? — раньше избегала смотреть на площадь, памятуя о трагедии, что разыгралась ночью. Теперь же застыла в недоумении.

Пространство вокруг фонтана завалили цветами, живыми и магическими. Последние парили в воздухе и переливались на свету. А на площади толпились живые и здоровые люди. Задние ряды стояли в полный рост, а вот первые — на коленях. В основном рефты и маги. Среди прочих узнала того парня, которого на моих глазах воскресил, а потом снова убил Сэнрим. И возглавлял это безобразие Шеймир Да-Хтанг. Тут же отыскала счастливые лица Мирана и Идиль, Реция и Сафии, Нэриша и Готара.

— Антар! — посмотрела на любимого и ахнула. Изуродованная часть лица исцелилась, а я и не заметила этого. — Твоя рана исчезла, — не удержала шальной улыбки. — Слушай, может, сбежим? Как долго все они тут стоят? Почему не дали о себе знать? Чего застыли, как истуканы?

— Поклоняются своей богине, разве не понятно? — сармиец обнял меня за талию, помог встать и собственническим жестом прижал к себе. — Иллера избавила город от черного мора, уничтожила некроманта. Разве это не чудо?

— Она просто хотела уберечь возлюбленного. Но разве найдешь его в огромном мире? — наигранно вздохнула, — пришлось спасать целый город. Так и рождаются легенды, правда?

— Так рождается настоящая любовь, драгоценная жена моя, Лэйлин Антарон Наотар Салейдар Да-Хтанг.