Глава 1

Зачастую мы чётко видим недостатки в других, совсем не замечая своих гораздо более ужасных пороков. Эта философская мысль проскочила у Даши в голове на еженедельном приёме у психолога. Она спокойно рассказывала Валерии о своей очередной неудачной попытке завести «серьёзные» отношения, при этом лениво изучала нежно розовые стены кабинета.

Женя, её единственная подруга, всегда смеялась над специфическим отношением Даши к попыткам наладить личную жизнь.

— Завести можно собаку, но никак не парня, — наставительно поучала она. Дикая Орхидея так и оставалась наивной и романтичной барышней, несмотря на специфику профессии. Беляева искренне надеялась, что Евгения никогда не утратит положительного и доброго отношения к жизни.

Даша никогда в такие моменты не спорила, лишь молча качала головой. Девушка давно уже усвоила, что идеальных отношений не может быть, также как и не бывает в природе верных и честных мужчин. Абсолютное большинство рано или поздно изменяют своим подругам, так почему она должна относиться к мужскому полу с уважением? Так что Дарья под своим утверждением «завести себе парня», именно это и имела в виду. И даже смирилась с досадным фактом, что мужчины полигамны по природе своей, и начала относится к сексу, как обычной физиологической потребности, разделяя такие понятия, как «любовь» и «секс». И да, она еще верила в любовь, потому что как полагается всем материалистам, Беляева полагалась на факты, а в своей жизни она встречала такие редкие, но от этого и более ценные отношения, основанные на любви и уважении. Дарья много чего видела. Будучи успешным и известным журналистом, девушка побывала в самых разных местах и поведала миру о самых невероятных и вполне заурядных историях.

— Итак, Даш, ты не замечаешь ничего общего между последними твоими попытками выстроить отношения с мужчинами? — вкрадчивый и спокойный голос Валерии проник в мысли Дарьи, заставляя её вернуться в настоящее. Сама она даже не заметила, как монотонно и сухо рассказала об очередном изменнике Дмитрии.

— Заметила, — равнодушно ответила Даша. — Они мне все изменяют, в том или ином смысле.

Беляева даже не чувствовала горечи или боли. Ей было совершенно всё равно. Будто бы тогда, пять лет назад, что-то важное умерло у неё внутри, отрезая от девичьих мечтаний о красивой свадьбе, крепкой семье и куче детей. Ничего этого Дарья уже сейчас не хотела, за исключением детей. Она хотела ребёнка. Сильно.

— А почему они тебе изменяют? — не отставала от нее психотерапевт.

Валерия Лаптева являлась её лечащим врачом уже долгое время, ещё с тех пор как она вернулась в Москву, прячась от той прошлой жизни, как побитая собака. Дарья поморщилась, ей совсем не нравилось это сравнение, но оно было верным по своей сути, а девушка не привыкла прятаться от правды и от самой себя. Это первое чему научилась Беляева после произошедшего.

После травмы Дарья была совершенно разбитой и беззащитной. Отец её насильно удерживал в столице, предотвращая любую возможность того, что его единственная дочь простит «подонка». Дмитрий Беляев, как единственный родственник пострадавшей в том несчастном случае, был вызван в ту страшную ночь, когда она находилась между жизнью и смертью. Даша даже немного удивилась той прыти, с которой папочка взял на себя обязанности отца. Видя в каком подавленном состояние находилась его дочь, он решил обратиться к специалисту. Валерия Лаптева, тогда ещё начинающий врач-психотерапевт, помогла ей осознать произошедшее и встать на ноги. Лера стала неотъемлемой частью ее жизни. Дарья каждый вторник появлялась у неё на приеме, даже понимая, что сейчас она полностью здорова. Ну или почти здорова. В конце концов, как говорит сама Лаптева, не бывает совершенно морально-здоровых людей, у каждого найдутся свои сдвиги. Просто у кого-то они маленькие, а у кого-то достигают угрожающих размеров.

— Потому что козлы, — невозмутимо ответила Даша, откидывая за спину толстую косу. Другого объяснения у неё не имелось. В свои двадцать восемь она так и не смогла построить здоровые, нормальные отношения с мужчиной. На самом деле, больше ни одному представителю мужского пола не удалось сделать того, что сделал Виталий — влюбить Дашу.

Валерия чуть заметно улыбнулась, но от клиентки не отстала. Ответ её не устроил.

— А помимо этого? — неизменно мягкий, ровный тон, который порой выводил Дарью из себя. Вот как сейчас. Беляева стала раздражаться. Валерия являлась просто замечательным специалистом, но бывала очень настойчивой, когда пыталась вытащить из своего пациента какую-то особо важную мысль.

— Лер, что ты хочешь до меня донести? — сразу же приступила к делу Даша. Она знала, что если ходить вокруг до около, то можно ещё пару часов просидеть на этом месте, а ей ещё на вечеринку ехать вечером. Она пообещала Женьке обязательно там появится.

— Даш, может дело не в них? Может дело в тебе? — спокойно поинтересовалась врач. — Ты всегда выбираешь мужчин одного и того же типажа.

Даша неосознанно напряглась, ожидая подвоха.

— Что плохого в том, что мне нравится определенный тип мужчин? — оскалилась брюнетка. На улыбку е гримаса мало походила, но этим Леру было не испугать. Насколько Беляева знала, её личный психотерапевт проходила практику в сумасшедшем доме и имела дело с буйными клиентами.

— Разве определенный? — спросила Валерия, чуть наклонившись вперед. — Ты сама ответила, что общего всех твоих бывших. Все они козлы, грубо говоря. Они все тебя предают рано или поздно, но при этом являются совершенно разными людьми. И по социальному положению, и по внешним данным. Возьмём последнюю твою попытку. Дмитрий, обычный банковский клерк, без особых перспектив на будущее, а вот Алексей, что был до него, известный фотограф и отъявленный ловелас. Ничего общего. У них даже телосложение и цвет волос разные. И тем не менее прослеживается одна закономерность — оба изначально имели склонность ко лжи и увиливанию. Случайно ли?

— Ты хочешь сказать, что я специально выбираю тех парней, который впоследствии меня предадут? — недоумённо переспросила Даша, хотя где-то внутри что-то откликнулось на эти слова.

— Да, именно это я и имею в виду, — уверенно кивнула Валерия, смотря Беляевой прямо в глаза. — Ты сама себя запрограммировала на неудачные отношения. Не разрешаешь себе любить, боишься боли, поэтому и выбираешь таких мужчин.

— Постой, — остановила её Дарья, экспрессивно вскинув руку и поддавшись всем телом немного вперед, — а ты не думаешь, что если бы я действительно боялась боли, то выбрала бы человека с противоположными чертами характера? То бишь мягкого, спокойного, доброго…

— В которого ты могла бы влюбиться? — психотерапевт выразительно приподняла брови, давая понять, что Даше её не провести. — Нет, ты никогда такого человека не выберешь, потому что появится вероятность того, что ты вновь полюбишь. Ты мгновенно сбегаешь от тех мужчин, которые более-менее достойны внимания и выбираешь тех, в кого гарантированно никогда не влюбишься. Выбираешь тех, кто хотя бы отдаленно напоминает тебе о Виталии. О той боли, что он тебе причинил. Ты боишься настоящих отношений, прячешься от них, а то что было до этого… Это всего лишь игра. Ты играла в отношения. Ты выбираешь того человека, к которому не привяжешься, и начинаешь играть, не подпуская его близко к себе. Никто из них ничего не знает о тебе, кроме сухих фактов. Они даже не представляют, какая ты на самом деле. Ты подсознательно пресекаешь любую возможность стать уязвимой. Так ты никогда не выйдешь замуж и не обретешь покоя. Виталий до сих пор держит тебя. Не отпускает.

Выслушав поучительный монолог, Даша замерла на месте, пытаясь принять сердцем справедливость этих слов. Со стороны казалось, будто её заморозили, но на самом деле внутри происходил жаркий спор. Вспыльчивая часть натуры хотела вскочить и опровергнуть всё вышесказанное, но Дарья привычным усилием загнала этот порыв куда подальше. Беляева прекрасно знала, что вот такие порывы и ведут к поражению, а выступать в роли проигравшей она больше не желала. Рассудок и анализ она теперь ставила во главу угла. И размышляя над тем, что ей сказала Валерия, Даша была вынуждена согласиться с ней. И ей стало как-то противно. Жутко от того, что даже по истечении стольких лет Виталий имел власть над её жизнью. Всё внутри восстало против этого. Появилась решимость. Готовность раз и навсегда изгнать из своей жизни призрак Воронова.

— Что мне делать? — жестким голосом спросила Даша, движимая желанием начать действовать.

— Я тебе дам совет, Даша, не как психолог, а просто как человек, — деликатно произнесла Лера. — Как психологу мне стоит посоветовать отпустить эту историю, но я прекрасно вижу, что измена Виталия и последующая травма слишком глубокие следы оставили в твоей душе. Так что скажу тебе одно — поезжай туда, встреться со своим страхами лицом к лицу и одолей их. Только так ты сможешь вернуться к нормальной жизни без оглядки на прошлое.

Совет Лаптевой не давал Даше покоя на протяжении всей недели. И чем больше она об этом думала, тем больше склонялась к мысли, что Лера права. Если она так долго убегала от прошлого, но всё равно не смогла убежать, может быть стоит встретиться с ним лицом к лицу? Может так она сможет примириться с произошедшим пять лет назад?

Эти размышления буквально изводили её, но Дарья никак не могла принять окончательного решения. Одной из причин нерешительности был Дмитрий Беляев. Она не знала, как сказать о возможном отъезде своему отцу.

У Даши с отцом сложились странные отношения. Беляев всячески защищал и оберегал дочь после происшедшего. Дарья долго не могла избавится от настырного ощущения, будто он пытается реабилитироваться за то, что произошло десять лет назад. Вот только не у неё ему следовало просить прощение, а у матери. Хотя это уже невозможно…

Чувства к отцу у Даши были весьма неоднозначные. С одной стороны, если бы не он, девушка бы вряд ли тогда справилась с тем что произошло, но с другой… Даша так и не простила ему того, что он выбрал молоденькую студентку, а не её мать. Обида была слишком велика, и даже искренние попытки помочь дочери не смогли стереть её. Слишком уж хорошо Дарья знала, как бывает невыносимо больно из-за предательства любимого человека. Она до сих пор не могла без дрожи вспоминать тот момент, когда застала Виталия с Катей.

У Даши всегда имелись подозрения, что Виталий склонен к доминированию и жёсткому сексу, но с ней Воронов всегда был нежен. Даже слишком. Теперь Беляева понимала, что тогда её сексуальность была до конца нераскрыта. Мешали какие-то детские представления о любви, закомплексованность. Воронов мог хотя бы попытаться показать ей все прелести более жёстких видов секса, но он этого не сделал! Это бесило. Несколько раз Виталий пытался объяснить и соблазнить на небольшой эксперимент, Даша оба категорично отказала ему. Неизменно выказывала презрительное «фи», когда он заводил разговор о более жёстких играх в постели. И всё же Виталий мог уговорить её, если бы постарался! Необязательно было для этого использовать на всё готовую Катерину. Даже по прошествии стольких лет, раненная гордость мешала Даше жить спокойно. На подсознательном уровне Беляева понимала, что все её победы на любовном поприще являлись следствием желания утвердиться, побаловать своё эго. Она прекрасно осознавала, что достаточно сексуальна и желанна для противоположного пола, вот только сомнения в своей привлекательности всё равно время от времени напоминали ей о себе. Именно в такие минуты, Даша и совершала очередную победу на любовном поприще. Это был своеобразный способ доказать всем и главное самой себе, что она больше не беспрекословная тихоня, а женщина, опасная и сексуальная.

Вот и сегодня Даша решила поиграть и подцепить себе какого-нибудь кавалера, а для этого необходимо выглядеть на все сто! Беляева перерыла весь гардероб в попытках найти наряд под настроение. В итоге остановила свой выбор на простом чёрном платье-мини. Лицо преобразил броский макияж с акцентом на губах. Ярко красная помада — это уже неистребимая классика для уверенных в себе женщин. Волосы уложила в высокий конских хвост. Ансамбль завершили чёрные бархатные лодочки на высоченной шпильке.

Беляева подошла к зеркалу, оценивая свой внешний вид. Довольная улыбка искривила её губы. Хороша, самодовольно признала она.

В зеркале отражалась красивая и эффектная молодая девушка. Короткое платье идеально облегало фигуру и демонстрировало достоинства, но не было откровенным. Скорее Даша его бы охарактеризовала «на грани фола». А грани Беляева любила. Любила ходить по краю, зависая над пропастью, а потом, изловчившись как кошка, не упасть и оставаться на высоте.

Оставшись довольной итогом своих стараний, Беляева спустилась вниз, где её уже ждали отец и мачеха. Они собирались на очередное пятничное свидание. Каждую неделю эта парочка таким образом «добавляла оживлённости» отношениям. На самом деле Дмитрий таким образом «выгуливал» молодую жену, чтобы не запылилась. Приличная разница в возрасте и мировоззрении всё-таки давала о себе знать. Её отец предпочитал тихий семейный ужин или компанию книг, а вот Настасья хотела веселиться.

— Хорошо выглядишь, дочь, — сделал комплимент Беляев. Анастасия же промолчала.

— Спасибо, пап, — Даша чмокнула его в морщинистую щёку.

Дмитрий решил довести Дашу до вечеринки, куда её пригласили, и только после этого ехать ресторан с женой. Насте это решение естественно не понравилось. Дарья слышала, как они скандалили минут тридцать назад по этому поводу, но решила не вмешиваться. Оба достаточно взрослые, чтобы самим разобраться, тем более она ничего предосудительного не сделала, лишь согласилась на предложение родного отца подвести.

На самом деле она не горела желанием ехать на вечеринку, посвященную дню рождению известного актера и музыканта Березова. Молодой и перспективный, со сладкой внешностью, парень стал звездой девочек-подростков и всевозможных таблоидов. В прошлом месяце Даша брала у него интервью для журнала, в котором работала. Милый парнишка, но уже проглядывались первые симптомы звездной болезни. Дарья имела глупость пообещать подруге, что появится там. Евгения вынуждена была присутствовать на мероприятии. Её отец, а заодно и продюсер, таким образом добавлял веса молодому певцу, которого раскручивал. Дикая Орхидея в свои двадцать пять уже была известна и популярна, а её песни звучали из каждого утюга. И тем не менее, отец контролировал едва ли каждый её шаг.

Пока Беляева решала просить прощение у мачехи за доставленные неудобства или нет, Анастасия поджала губы и поспешно вышла на улицу. Даша пожала плечами. Нет так нет.

— Не обращай внимания, — чуть улыбнулся отец, и они вместе окинули дом.

С Анастасией у Даши сложились совершенно нейтральные отношения. Мачеха не трогала её, она не трогала Настю. Все были счастливы и довольны, вот только Дарья слишком часто ловила на себе её пристальные взгляды. Анастасия так и не стала матерью, сначала она не хотела портить фигуру, а заодно и прерывать карьеру, а потом… потом у неё обнаружили бесплодие, при чём если бы она раньше обратила внимание на эту проблему, то диагноз можно было бы исправить. Теперь же ей оставалось надеяться на чудо. Настя хотела усыновить ребёнка, но Беляев не видел в этом смысла. У него уже была Даша, он стал реализовывать всю отцовскую любовь на ней. И ничего не хотел слышать о том, что он слегка запоздал с этим. Не желал принимать в расчет желания самой Даши, пытался навязать ей отцовский контроль, который она успешно игнорировала. Вот так они жили.

Они ехали в полнейшей тишине. Эта тишина давно стала традицией в их семье. Беляев не любил говорить ни о чем, кроме как о работе, а Даша не была уверена в том, что ей нужны разговоры. Анастасии приходилось мириться с таким положением вещей, в прочем множество подруг вполне были готовы с ней болтать о чём угодно.

Попрощавшись и выйдя из автомобиля, Дарья глотнула прохладного воздуха полной грудью. Будто груз с плеч скинула. Но не спешила заходить в новомодный столичный клуб, где у входа столпились пытающиеся пробраться внутрь люди. Она до ужаса не любила ночные клубы, так и не смогла их полюбить. Слишком душно и людно. Шумно. Она предпочитала спокойствие. Даша работала в успешном женском журнале и вела колонку про знаменитостей. Именно так она и познакомилась в Дикой Орхидеей, и по счастливой случайности Даша смогла разглядеть за сценическим образом разглядеть молодую и добрую девушку, которой не хватало настоящих друзей. Хотя Беляева уже давно научилась вращаться в этом вареве шоу-бизнеса, но никто так и не мог заставить её полюбить всё это.

В клубе её встретила громкая музыка и спёртый воздух. Или ей кажется, что здесь такой воздух? Дарья попыталась найти подругу, но её нигде не было видно. Зато она разглядела отца Женьки, вот к нему она и направилась, когда её схватили за локоть и резко дёрнули, останавливая. Даша еле удержала равновесие и разозлилась. Набрала воздух в легкие, чтобы дать привычную отповедь очередному наглецу, и замолчала, разглядев кто перед ней. Она растерянно хлопнула ресницами, потеряв дар речи.

— Здравствуй, Белоснежка!

Что он здесь делает?

Евгений Алексеевский всегда был парнем видным. Да что уж греха таить, в свои тридцать шесть он продолжал оставаться любимцем многих дам. Отличный внешний вид и не менее отличное чувство юмора всегда притягивали к нему представительниц женского пола. Алексеевский по мере своих возможностей отвечал противоположному полу той же монетой. Свободолюбивый и далеко неангельский характер делал его непригодным для семейной жизни. После нескольких попыток выстроить нормальные отношения, которые с треском провалились, мужчина больше не пытался этого делать. Не пригоден он для долгих отношений. И первый же заявлял об этом девушкам, рассчитывающим на его симпатию. Правда, девушек это не останавливало. Справедливости ради, стоит отметить, что со всеми своими пассиями он неизменно оставался в дружеских отношениях, просто потому что на таких как он не злятся. Его обворожительная улыбка могла смягчить или умилить любую представительницу женского населения страны. И Жека прекрасно знал об этом, используя своё смертельное оружие.

Вот и сейчас Евгений испытывал всю силу своего обаяния на молодой певице, с которой ранее заключил договор на проведение выступления в клубе «Индиго». Этот клуб они с Вороном открыли не так давно. Собственно, Вит вложил только деньги, а вся организация и управление лежали на Женьке. Воронову теперь некогда было заниматься столь мелкими проектами. Хотя он сохранил свои рестораны и продолжил вкладывать деньги в другие заведения, но основным видом деятельности стал строительный бизнес его отца.

Евгений уже давно хотел начать собственный бизнес, но всё не мог никак покончить с прошлой работой. Когда-то сгоряча Алексеевский подписал договор с одной американской компанией, даже толком не разобравшись в условиях соглашения, и долгое время не мог разорвать его из-за огромной неустойки, которую бы ему пришлось уплатить в случае увольнения. Воронов помог ему расторгнуть этот треклятый договор и сделал старого друг своим партнером. Сам Виталий был слишком занят, разбираясь в тонкостях ведения бизнеса отца. Воронов-старший, из-за недавно перенесенного инсульта, уже не мог вести дела в той же жёсткой манере, что и раньше. Из всех его детей необходимыми качествами для управления столь крупной компанией обладал только один — Виталий. Теперь к Ворону окончательно перешла вся власть, даже Вячеслав мало что решал. Михаил, сводный брат Вита, активно препятствовал этому, абсолютно уверенный, что раз бизнес семейный, так у него, как у законного сына Вячеслава больше прав, чем у обычного «бастарда». Прошли те времена, когда право рождения решало всё, но брат Виталия похоже об этом не знал. У неё вообще мозгов маловато было. Жека усмехнулся, вспомнив, как именно образом поставил на место Михаила Ворон. Вряд ли он вообще осмелиться когда-либо качать права. Виталий никогда не церемонился со своими врагами.

По чести говоря, Женя уважал Виталия, как мужчину. Но то, как он относился к его сестре, часто заставляло желать медленной и мучительной смерти своему когда-то лучшему другу. Их сегодняшние отношения с Витом трудно было описать единым словом. Ни друзья, ни враги, соратники. Жека понимал, что Катя сама виновата в том дерьме, в которое угадила, и все же… Она была его сестрой. Безучастно смотреть на то, как Вит втаптывает её в грязь, он не мог. Только Евгений ничего не решал. Сестра была одержима Вороном. Благодаря ей, долгие годы их дружба с Витом тихо сходила на нет. Каждый из них старательно делал вид, что всё по-прежнему, но в глубине души оба понимали, что о прежнем доверии речи не могло быть и речи.

Алексеевский рассказывал очередную фривольную шуточку молоденькой представительнице шоу-бизнеса. Евгения Вавилова, она же Дикая Орхидея, была молодой и раскрученной певицей. Они сразу же подружились на почве одинаковых имен. Хрупкая фигурка, искренняя улыбка и шикарные длинные темные волосы напоминали ему другую девушку.

Беляева Дарья.

Белоснежка.

В первый раз Красавчик заметил её в ресторане у Ворона. Он тогда был жутко пьян и попытался подкатить к новенькой сотруднице. Пальцы непроизвольно скользнули к скуле. Она тогда ему влепила звонкую и довольно увесистую для хрупкой девчонки пощечину, недвусмысленно показывая ему, куда он может девать свое предложение. Позже, уже полностью трезвый, Евгений мог спокойно изучить загадочную администраторшу. Девочка была красива красотой сказочной принцессы. Именно тогда он назвал её Белоснежкой, и прозвище прицепилось к ней. Уже после этого Воронов обратил внимание на Дашу. Ему стало интересно, чем так привлекла его работница Евгения. Возможно, Жене стоило больше проявлять инициативы в ухаживаниях за Дашей, но он тогда не готов был остепениться, а на меньшее Беляева бы не согласилась. Мужчина чувствовал это инстинктивно. Даша была слишком чистой и невинной. Евгений не хотел брать на себя ответственность за её разбитые мечты. Вот он с ней и сдружился, не позволяя себе ничего лишнего, кроме как случайных прикосновений. Это сейчас Жека понимал, что просто испугался тех чувств, которые вызывала в нём Дарья. Вот он и смотрел со стороны на то, как Ворон и Белоснежка сближаются, а потом и влюбляются друг в друга, строят отношения. Чуть позже его вызвали в Америку, и Алексеевскому пришлось переехать туда на целый год. Когда Женька вернулся, его Белоснежки уже не было в городе, а Ворон и его сестра уже состояли в отношениях. Хотя назвать то, что происходило между Витом и Катей, отношениями может только извращенец. Катя была с ним, отдавала себя без остатка, становилась его тенью. Это был её осознанный выбор, который не нравился ему. Родной брат не мог принять ненормальную любовь, которой оправдывала свои поступки Екатерина. Воронов делал всё, чтобы она ушла. Сама, но ни измены, ни оскорбления со стороны Виталия не могли избавить Катю от болезненного увлечения Вороновым. Ворон же вернулся к той жизни, что вёл до Даши: бесконечная череда девушек, вечеринки, рискованные хобби и работа. Женя не знал, как Катерина могла терпеть всё это. Евгений ругался с Катей, с Витом. Они неоднократно дрались на этой почве, но после слов Ворона, что он не держит Катю и она в любой момент может уходить, Женя понял, что дело не в Вороне, а в Кате. Сестра же не желала ничего знать, она жила в своем созданном воображением мире. О Даше они дружно не вспоминали, она стала запретной темой. Евгений так и не смог узнать, что же случилось за то время, пока его не было в стране. Ни Виталик, ни Катя молчали, как заправские партизаны.

Евгения рассмеялась. Звонкий, такой девичий смех. Красивая девочка, ещё не испорченная миром шоу-бизнеса, но ненадолго…

Мысли резко оборвались. Взгляд рассеянно скользнул по толпе и наткнулся на призрак из прошлого. Он пару раз моргнул, пытаясь избавиться от наваждения, но видение не собиралось уходить. Она была полностью из плоти и крови. Белоснежка, только другая. Взрослая версия. Непривычный макияж, обтягивающий наряд. Девушка повзрослела и теперь знала себе цену. От невинной девы и следа не осталось. Королева.

Тело, не дожидаясь приказаний от мозга, само направилось к девушке, оставляя позади недоуменную тёзку. Кажется, судьба решила подарить ему второй шанс.

***

Дарья от неожиданности не знала, что сказать, растерялась. Прошлое само постучалось ей в двери. Высокий, спортивный, с непослушной копной русых волос и всё той же шаловливой улыбкой на губах перед ней стоял Евгений Алексеевский собственной персоной. Несмотря на родство с той, что буквально разрушила её жизнь, Даша рада была видеть его.

— Жека, ты ли это? — воскликнула она, повиснув на нём.

— Конечно я. Или ты ждала кого-то другого, Белоснежка? — расхохотался Алексеевский, обнимая её в ответ.

— Меня Белоснежкой давно уже никто не называет, Жень, — сообщила девушка, улыбка так и не сошла с её лица. — Ты совсем не изменился!

Жека окинул её чисто мужским, заинтересованным взглядом.

— Зато ты сильно изменилась, — ответил Евгений. Увиденные изменения ему явно пришлись по нраву, и Даша мысленно довольно хмыкнула. Приятно, чёрт возьми!

— Надеюсь, в лучшую сторону? — спросила девушка, кокетливо стрельнув глазками. Даше показалось что, Женя на мгновение даже перестал дышать от неожиданности. Ещё бы! Прошлая Даша никогда не позволила бы себе флирта с мужчинами, зато нынешняя её версия может позволить себе и не такие фокусы. Так что придётся Алексеевскому знакомится с другими, раннее скрытыми качествами характера Даши.

— Ещё не решил, — осторожно ответил Жека, — но ты определенно поменялась.

Радость от встречи стремительно сдувалась. Даша не знала, что именно поведали его сестра и Воронов об её исчезновении. От этого появилась некоторая натянутость, напряженность.

— Выросла, — цинично хмыкнула она. — Иногда нам необходимо повзрослеть, чтобы жить дальше.

Евгений прищурился, явно заинтересовавшись. Но закономерного вопроса не прозвучало, потому что по плечу Даши уверенно постучали женским пальчиком. На миг Беляева испугалась, что и Катя здесь, пришла с братом.

— Хм-м-м, — протянули у неё за спиной, и у Даши отлегло от сердца. — Вижу, вы знакомы.

Рядом с ними стояла Женька, её лучшая подруга, и многозначительно переводила взгляд с Алексеевского на неё и обратно.

— Ты знакома с Женькой? — изумилась Беляева. Как тесен мир, однако.

— Отец заключал с ним договор на моё выступление в его клубе, — поведала Вавилова.

Даша округлила глаза и повернулась к парню.

— У тебя есть клуб? — шокировано спросила Даша, потом обернулась к подруге и уже спросила ее: — А ты тут причём? Все договора обсуждает либо твой агент, либо отец?

— Покупатель захотел лично осмотреть товар, — ехидно хмыкнула девушка и закатила глаза. — Судя по всему, качество товара покупателя устроило.

У Евгения хватило совести покраснеть.

— Ну, надо же мне знать, кого я приглашаю в свой клуб! — оправдываясь, заявил мужчина.

— Так у тебя есть клуб? — повторила вопрос Даша. Не представляла она Жеку в роли управленца. Хотя… Столько лет прошло, может уже многое поменялось.

— Да, клуб новый. Мы открыли его с Вороном совсем недавно. Для его раскрутки нам нужно громкое имя, а так как песни этой девушки звучат из каждого смартфона, то выбор пал на Дикую Орхидею, — пояснил он.

При упоминании имени бывшего ноги Даши подогнулись. Ей пришлось приложить немало сил, чтобы скрыть свою реакцию. И Беляева не была уверенна, что ей удалось скрыть всё.

— Неужели Виталий решил расширить свой бизнес? — ей удалось спокойно задать свой вопрос, даже голос не дрогнул. Зато дрогнуло внутри. Даже не дрогнуло. Это было землетрясение. Сердце грохотало так, что Даша удивлялась, как она вообще что-то ещё слышала.

— Давайте отойдем, — предложила Женя, — и присядем где-нибудь. Заодно и расскажете, где и при каких обстоятельствах познакомились.

Они отошли в дальний угол, где людей было поменьше, и устроились на мягких диванчиках. Жека ожидаемо сел около Даши, Женя устроилась напротив них.

— Так вы теперь с Вороновым не только друзья, но еще и партнеры по бизнесу? — продолжила тему Даша, откидываясь на спинку дивана. Ей бы замолчать. Ей бы сделать вид, что всё равно. Но Беляевой было необходимо знать. Зачем? Она не знала.

— Да, — улыбнулся Евгений, но в улыбке чувствовалась фальшь, — мы с Вороном решили открыть общий бизнес.

— Наверное, Катя рада, — не смогла удержаться Даша. Упоминание имени бывшей подруги отозвалось нехорошими ощущениями в области желудка. Это как вскрытие старой почти зажившей раны.

Подошел официант, чтобы принять заказ. Беляева только открыла рот, чтобы заказать шампанского, как голос Жеки донесся до нее:

— Катя радовалась больше всех. Говорит, что семейный бизнес — это хорошо. Правда семейным его пока трудно назвать, но после их свадьбы в следующем месяце он станет таковым, — Евгений и не подозревал, какую бурю эмоций разбудил в Даше неосторожными словами.

Её рука, как раз находившаяся в воздухе замерла. Даша будто бы заледенела. Мозг Беляевой отказывался принимать полученную информацию, требуя немедленной перезагрузки. Девушка просто тупо смотрела на ожидавшего её официанта и пыталась вздохнуть, но и легкие отказывались работать. Дарья стала задыхаться, голова закружилась, как будто она выпила лишнего, хотя она была абсолютно трезвой.

Они собираются пожениться.

Пожениться.

Катя станет женой Виталия.

Окончательно займет ее место!

У неё ушло несколько долгих секунд, чтобы справиться с собственными эмоциями. Наконец, набрав воздуха в грудь, она всё-таки сделала заказ.

— Текилу принеси, — жёстко произнесла она, — и побольше!