Глава 17

Воронов крайне редко пытался представить альтернативную историю. Ту самую историю, которая могла бы сложиться у него с Дашей не будь на нём убийства, не будь Катя лучшей подругой Даши, не будь у него кровного врага Бесонова. Все эти «если» да «кабы» не были в его стиле. Действия Вита всегда основывались на фактических вещах и событиях, а то, что могло бы произойти его не интересовало. У Ворона просто не было времени витать в облаках. И сейчас Виталий этого делать не собирался. Они все имели то, что имели. Нужно пытаться построить новую жизнь из того, что есть, а лишние фантазии и догадки убьют на корню любую попытку наладить их жизни.

Виталий принял решение. Ему стоило держаться от Даши подальше. Целесообразно оставить её в покое и устроить ей отъезд из города под любым предлогом, но он не мог так поступить… Когда-то он уже отказался от Дарьи под давлением обстоятельств и отца Даши, но теперь многое изменилось. Эти пять долгих лет доказали, что и он, и Даша не в состоянии забыть друг друга. Хоть и по разным причинам. Она из-за ненависти. Он из-за любви. Из-за неправильной, извращенной любви, но Вит ее любил и теперь отпускать не собирался. Беляева нужна ему.

Долгие годы без неё слились в одно бессмысленное, нудное, смазанное пятно, называемое существованием. Воронов что-то делал, добивался успеха, укреплял свою власть, получал и даровал наслаждение, но душа была пустой. Внутри него росла и ширилась пустота. Пустота, которую заполнить могла только Даша. В чем-то они были похожи. Только все эти годы в Беляевой росла не потребность в нём, а ненависть…

В одном из отчетов Лазарев приложил распечатку ее телефонных звонков. Несколько раз Даша звонила Бесу. Воронов даже думать не хотел, что она связалась с этим отморозком, но и отбросить эти данные не мог, потому что знал, что она попытается его ударить. И побольнее. Девушка сама ни раз и ни два говорила ему, что ненавидит. Но связавшись с Бесоновым Беляева поставит под удар в первую очередь себя.

Все просто. Виталий многое мог пережить — финансовые потери, боль моральную и физическую, лишения, наказания, но если только будет знать, что где-то есть Дарья, живая и здоровая. Не надо говорить, что самым больным для него вопросом являлся вопрос её безопасности. После неутешительных фактов в пользу того, что Даша может пойти на сговор с Бесом, Воронов всерьез забеспокоился о том, как бы с ней чего не случилось. Поэтому в помощь Лазареву приставил ещё и Макса.

Телохранитель за эти годы буквально стал его тенью и понимал уже не с полуслова, а с полузвука. Если кому и мог доверять безопасность Даши, так это ему. Польских давно доказал свою преданность и лояльность. Чего только стоит тот эпизод, когда Макс практически рискуя собой спал Лизу. Лизавета была единственным оставшимся в живым членом семьи, с кем он поддерживал отношения. Она являлась его сводной сестрой по отцу и была младше самого Ворона на пять лет. Она единственная, кто выказал желание ближе познакомиться с ним, когда всему миру стало известно об истинном имени его отца. Сестра также, как и он, имела сильный и независимый характер, но жёсткая отцовская рука Воронова-старшего чуть не сломила ее волю. По мнению Вячеслава Воронова, роль женщины заключалась в том, чтобы быть примерной женой и матерью, при этом потакать во всем отцу и мужу. Лиза была категорически не согласна… Вит помогал сестре как мог, но она жила с этим тираном, а он на тот момент являлся одиночкой, только начинающим путь в мире бизнеса. Всё что Виту оставалось, так это просто поддерживать Лизу словом и советом. Три года назад один из разъяренных рабочих, который попал под сокращение, решил свести счеты с Вячеславом через дочь. Угрозы, звонки и сломанная нога не стали для Воронова-старшего достаточной причиной, чтобы обеспечить безопасность дочери. Он списывал все на разыгравшуюся фантазию Лизы. Тот факт, что ее буквально столкнули с лестницы, папочка посчитал простой случайностью. Ворон единственный кто поверил ей, и попросил Польских помочь. Что тот и сделал. Он устранил угрозу, попутно чуть сам не отправившись на тот свет. Так что Максу он доверял.

Теперь Макс и Лазарев работали в связке, осуществляя наблюдение за Беляевой и обеспечивая ей безопасность. Вот только от самой себя они вряд ли Дашу могли защитить. Она практически добровольно шла навстречу опасности. И ему нужно было с этим что-то делать. Необходимо решить серьезную проблему. Проблему, что находится в её мозгу. Беляеву нужно увести с извилистой дорожки пока не стало совсем поздно.

Составленный им план прост и элегантен. Вит постепенно будет возвращаться в ее жизнь, помаленьку вернет доверие. Скорость и резкость сейчас Воронову не помощники. Даша и сама наверняка не в состоянии предугадать, как поведет в следующей момент. Она сейчас дико обижена. Ненависть завладела Беляевой настолько глубоко, что толкает на необдуманные поступки. По сути она хороший человек. Просто нужно Даше напомнить об этом. Его люди будут присматривать за Дарьей, чтобы Бес не смог причинить ей вред. Когда она более-менее утратит бдительность, он спровоцирует Дашу на активные действия и поймает на крючок, а вот дальнейшее развитие событий зависело только от неё.

Воронов осознавал, что затеял опасную игру. Ставки в этой игре были слишком высоки и с каждым часом только повышались. Но Виталий уже знал, что рискнет, потому что он на всё способен, когда дело касалось его Белоснежки.

— Решил взглядом прожечь дыру в стенке? — неожиданный вопрос друга застал врасплох. Наверное, потому что Жеки тут вообще не должно быть.

— Как ты сюда попал? — нахмурился Ворон, с удивлением понимая, что у него затекла спина от долгого сидения в неудобной позиции.

— Обыкновенно, — хмыкнул друг, садясь на кресло и закидывая ноги на стол. Жека был единственным человеком, который мог позволить себе подобную фамильярность в кабинете Воронова. — Вошел через дверь!

— Очень остроумно, — прокомментировал Виталий, аккуратно разминая затекшие мышцы. — Я про то, как ты здесь оказался, а я тебя не услышал?

— Не знаю, — пожал плечами друг, доставая со стола золотую ручку Вита, которую ему подарили подчиненные на день рождения. Самому Воронову столь претенциозный предмет канцелярии жутко не нравилась, но как говорится даренному коню в зубы не смотрят. — Может потому что ты пребывал где-то в облаках, лелея воспоминания о страстной ночи, проведенной с Дашей… Ой, это не ночь была, а поздний вечер!

Вит бросил быстрый взгляд на друга. Алексеевский был полностью расслаблен и даже не горел желанием избить друга, посмевшего прикоснуться к его девушке.

— Ты знаешь, — утвердительно заявил Вит, складывая руки в замок перед собой и пристально глядя на друга.

— Знаю, — весело подтвердил Жека, — двери закрывать нужно, прежде чем резвиться.

Воронов продолжил сверлить Алексеевского взглядом, пытаясь понять, почему же тот не пытается запустить в него что-нибудь тяжелым, или сам не бросается с грозным рыком рогосносца. Евгений тем временем с совершенно безмятежной улыбкой рассматривал Вита.

— И не смотри на меня так, — фыркнул мужчина. — Может, я тебя сейчас удивлю, но я должен сказать тебе спасибо!

Виталий решил, что у него глюки. Если бы он не был уверен в том, что не является наркоманом, то подумал бы, что под кайфом.

— Х-м-м, — глубокомысленно протянул Вит, не зная, что ещё сказать в данной ситуации. Совершенно нестандартная реакция друга на произошедшее поставила его в тупик.

— Старик, — дружелюбно заметил Жека, — у тебя вид, будто бы я заявил, что являюсь геем…

— А ты являешься? — ехидно поинтересовался Вит.

— Это ты решил меня сейчас так оскорбить? — спросил Жека и приподнял одну бровь, удачно копируя самого Виталия.

— Нет, я просто не знаю, что еще от тебя ждать, — откровенно признался Воронов. Ни гнева, ни негодования, только лишь какое-то блаженное принятие.

Евгений глубоко вздохнул и моментально стал серьезным.

— Скажу честно, сначала я хотел тебя убить и закопать где-нибудь в лесопосадке, — признался Жека, рассматривая ручку у себя в руках.

— Довольно честное заявление, — заметил Вит, но поймав раздраженный взгляд Алексеевского сразу замолк.

— Но кое-кто открыл мне глаза на произошедшее, — продолжил Жека, и Воронов сразу же подумал о маленькой подружке Даши. — Ведь я всегда знал, что Даша не будет моей. Я просто гнался за мечтой, созданной моим воображением. Думаю то, что когда-то ты меня опередил и стал встречаться с ней дало свои плоды. Она несомненно хорошая девушка, в определенный момент ставшая для меня запретным плодом, табу, потому что являлась девушкой моего друга. Думаю, в этом всё дело. Со временем Даша просто стала недостижимой мечтой, а вот настоящую её я ведь не знал. А вот ты знаешь! И всегда знал.

Жека посмотрел прямо в глаза Виту, тот не отвел глаз, и Алексеевский усмехнулся. Немного грустно.

— Она ведь до сих пор тебя любит, — наконец сказал Женя.

— Ненавидит, — возразил Виталий, разрывая визуальный контакт. — Когда-то любила, но не сейчас.

— О-о-о, — протянул многозначительно Евгений, — ещё один член клуба «обмани себя и меня заодно».

— Ты это о чем? — не совсем понял Воронов. Он догадывался, что именно имел в виду Жека, но ему нужно было услышать четкую формулировку из уст друга.

— Да о том, что вы оба настолько запутались в собственной же лжи, что не видите правды. Даша неистово уверяет себя и всех нас заодно, что ненавидит тебя. Вот только проблема состоит в том, что она тебя любит, а ведь после всего случившегося должна ненавидеть… Проблема заключается именно в этом дисбалансе, который и порождает две противоположные аксиомы «должна ненавидеть» и «не могу ненавидеть». Дашка просто прикрывается своей ненавистью как щитом, потому что боится, — похоже Алексеевский получал удовольствие, разжевывая эти истины Виту. — Твоя задача сейчас добиться ее доверия и прощения, но делать это медленно и осторожно, иначе можно сделать только хуже. Девочка она чувствительная и очень своенравная. Может отчебучить какой-то финт, а потом первая же и пожалеет об этом.

— Женька, тебе не в программисты идти надо было, а в психоаналитики, — хмыкнул Воронов, понимая, насколько анализ действий Даши Жеки схож с его собственным. Значит и план его был верным. Не могут они оба одновременно ошибаться.

— Специальность не имеет значения, все равно бизнесом занялся, — Алексеевский опять погрустнел. — Я хорошо анализирую чужие проблемы, а вот с собственными не в силах справиться.

— Орхидея? — сразу же догадался Виталий.

— Она, — хмуро подтвердил мужчина. — Умудрился я влюбиться в девушку, которая является лучшей подругой Даши…

— В чем проблема?

— Даша застала нас… м-м-м… в компрометирующей обстановке и закатила скандал, попутно сравнив Женю с Катей. Хуже всего Женя чувствует вину перед подругой, несмотря на то, у нас отношений с Дашей собственно и не было…

— В смысле? — Вит даже немного приподнялся в ожидании ответа.

Евгений посмотрел на друга, оценивая степень готовности друга на драку.

— В прямом, мы с Дашей сексом не занимались. Была парочка попыток, но оба раза прервали. Что я считаю только к лучшему. Мы с Дашей не очень подходящая пара, — признался Алексеевский.

— У вас ничего не было? — вопрос Виталию дался тяжело.

— Поцелую, обнимашки, лапание друг друга, — сглотнув, признался Жека, — до горячего мы так и не дошли.

Руки Воронова сами по себе сжались в кулаки. Даже этого хватило, чтобы разозлиться. Воронов закрыл глаза, пытаясь подавить в себе пламя ревности, которое требовало избить Евгения. Вот только сколько не избивай Алексеевского ситуация не поменяется. В конце концов, он сам виноват, что Даша оказалась в чужих руках. Если бы пять лет назад Вит был более предусмотрительным, то всей этой истории можно было избежать. Горькие сожаления омыли его душу, как же больно…

— Мне жаль, — тихий голос Жеки донесся до него, но Воронов предпочел бы, чтобы друг сейчас ничего не говорил.

Несколько минут прошли в скользкой тишине, где любое безобидное слово могло вызвать бурю. Жека это прекрасно понимал, поэтому молчал. Воронов более-менее придя в себя решил сменить тему разговора.

— Завтра мы с Катей едем в клинику, — едва слышно заговорил он.

— Что-то с ребенком? — заволновался Алексеевский. Вит покачал головой, и мужчина сделал другое предположение: — Будешь делать тест на отцовство?

— Да, — ответил Виталий, — мне нужно знать отец ли я.

— А если нет? — немного обеспокоено спросил Жека. Что там бы не делала Катя, она всё же оставалась его сестрой, а девочка, которую она носила под сердцем, являлась его племянницей.

— Если нет, то я с ней сразу же разведусь и лишу материнства, — жесткие слова давись легко Виталию, потому что это он сделает без особых сожалений. — После того, как Катю опустили прилюдно на нашей свадьбе, Бес понял, что от неё больше ничего не дождешься… Так что пользы от Катерины сейчас никакой.

Евгений только кивнул, будто бы ожидал чего-то подобного.

— Ты прекрасно понимаешь, что Катя станет ужасной матерью, — всё же решил объясниться Виталий, — она просто испоганит жизнь девочке.

— Я понимаю, — тихо ответил Жека, как бы неохотно. Тяжело принимать столь плачевное положение вещей, но против правды ему нечего было возразить.

— Думаю, ты будешь для девочки куда лучшим опекуном, чем твоя сестра, — высказался Вит, — конечно, если ты захочешь стать отцом ребенку своей сестры…

— Я не брошу ребёнка, — сказал Женя жестко. — Пусть ей не повезло с матерью, но девочку я не брошу!

— Вот и отлично, — постановил Воронов. Он именно этого решения и ожидал от друга. — Если же ребёнок мой, то девочка останется со мной. Естественно с Катей я разведусь в любом случае.

— Естественно, — задумчиво кивнул Евгений, прекрасно понимая, что о сохранении брака после громкого скандала не может быть и речи. — Я просто…

Алексеевский так и не закончил, ему помешали. Нерешительный стук в дверь нарушил мерное течение беседы двух мужчин, а после того, как они услышали голос той, кто посмел им помешать, они переглянулись.

— Женя, ты там? — голос Беляевой был приглушен.

— Да он здесь, — громко ответил за друга Вит. — Заходи, Даша.

Дверь медленно отворилась и в проеме появилась фигурка Белоснежки. Она обвела взглядом комнату, посмотрела на Воронова и практически сразу перевела взгляд на Евгения.

— Женя, нам надо поговорить, — её слова прозвучали твердо, хотя девушка явно нервничала, да и выглядела Дарья довольно бледной.

— Хорошо, — нахмурившись, ответил Алексеевский, — давай спустимся…

— Не нужно, — прервал Ворон друга, — оставайтесь здесь. Я пойду пройдусь, а вы пока можете поговорить здесь… наедине.

И покинул помещение, прекрасно понимая, что услышит весь разговор, ведь кабинете были установлены камеры видеонаблюдения.

***

Даша и до того, как вошла в кабинет чувствовала себя не очень уверенно, но после того, как Воронов равнодушно прошел мимо и оставил наедине с Жекой, ей стало еще и до ужаса обидно. Непонятная обида вкупе с неуверенностью не давали Беляевой сосредоточиться на том, что она должна сказать Жене. Почему-то тот факт, что Ворон так просто оставил её с Алексеевским после того, что произошло между ними в том кабинете, не давал ей покоя.

— Ты хотела поговорить? — улыбнулся Жека. Добродушное настроение мужчины удивило Беляеву. Он должен был злиться, ругаться, обвинять, но точно не вести так, будто бы она не спала с Витой, а он — с Женей.

— Да-а, — заикаясь, ответила Даша и заставила себя отвернуться от только что закрывшейся двери, где только что скрылся Воронов. — Я хотела попросить у тебя прощения…

— Не за что, — легко оборвал её Евгений.

Она вопросительно посмотрела на него. Поведение Алексеевского никак не влазило в её представление о поведении обманутого мужчины. Это мягко говоря настораживало.

— Как не за что? Ведь я тебе… — Беляева запнулась на этом слове, но его нужно было произнести, — изменила…

— Чтобы изменить, — парировал Женя, — нужно состоять в отношениях, а мы с тобой никогда не являлись парой, и уже никогда не будем.

Сердце у Даши упало. Значит, не было у нее даже шанса на восстановление отношений с ним. Что же ей теперь делать? Ведь Бесу нужна информация…

— Но… — голос Даши затих. Что сейчас сказать? Прости, что не люблю? Прости, что изменила тебе с мужчиной, которого ненавижу больше жизни?

— Никаких «но», Даша, — уверенно возразил Жека. — Ты меня никогда не любила. Да и я, как выяснилось, тоже не любил тебя. Любил лишь выдуманный образ, эфемерный и придуманный мною, а ты живая, реальная…

— Значит, никаких шансов? — тихо спросила Даша, теряя надежду, но при этом чувствуя странную легкость, будто происходящее было правильным и верным.

— Никаких, — всё тем же уверенным тоном ответил Алексеевский. — Так будет лучше, Даша. Я перестал жить в мире иллюзий, и тебе того же желаю. Не лги себе, как друг прошу, тогда многое обретет смысл.

Беляева не совсем поняла последние его слова, но устало кивнула. Только сейчас она поняла насколько устала. Устала от самой себя.

— Я не знаю, что мне делать дальше, — совсем растерянным голосом проговорила Даша. Она стала похожа на ребенка, который потерялся и не знает, как вернуться домой.

— Даш, не мне тебе давать советы, — тихо сказал Евгений, — но то, что мы не можем продолжать наши отношения не значит, что я перестаю быть твоим другом. Я всегда буду рядом, чтобы помочь.

Даша улыбнулась. Может, так оно и лучше. Только сейчас Даша поняла, каким грузом лежало на ее плечах осознание того, что ей придется использовать в своих целях этого человека. И пусть она теряла основной способ давления на Вита и источник информации, то теперь она обрела друга… Пусть друг и не всё знает о ней, но теперь не придется играть не свою роль. Да и то, что они останутся друзьями тоже совсем неплохо для её шпионской игры. Алкоголь, разговоры по душам и прочая дружеская дребедень поможет ей выведать нужную информацию.

— Я рада, Жень, — просто сказала она, — я очень рада этому.

И обняла его. Крепко. По-дружески.

Вечером того же дня Даша сидела на крыльце дома Вороновых. Она только что говорила с Катей. Вернее будет сказать, что это Катя говорила, а Даша делала вид, что слушает и сочувствует. Это было легко, Катерина не слышала никого кроме себя и так была увлечена жалением себя любимой, что Даша воспринималась ею скорее, как дополнительный интерьер. Сегодня такое положение вещей Дарью полностью устраивало. Ей надо было подумать, пусть и под нудное бормотание Катерины. Пару часов назад ей позвонили из редакции, в которой она работала, и поставили ультиматум либо она возвращается и начинает работать, либо увольняется. Ей пришлось уволиться… Этой работе Беляева отдала несколько лет своей жизни, любила её, гордилась ею. И всё же пожертвовала ради мести. Теперь Даша чувствовала себя ещё более опустошенной. За короткий промежуток времени она лишилась лучшей подруги и любимой работы. Чем ещё она готова пожертвовать во имя мести?

У неё заканчивался срок аренды. Алексеевский арендовал домик лишь на месяц, дальше оставаться в нем она не могла. Банально финансов не хватало. Неприятно, конечно, но теперь, когда она лишилась постоянной работы, а новую пока не нашла, ей необходимо начать контролировать расходы. Просить Жеку оплачивать ей дом, как минимум цинично. Но куда Даше переезжать? Нужно срочно искать съёмную квартиру. И работу тоже. Если она решила остаться в этом городе, то и жить ей на что-то надо.

— Зайди в дом, — отрывистый голос, заставил её задрожать, — замёрзнешь.

— Воронов, иди куда шёл, а меня оставь в покое, — вяло отмахнулась от него Даша. У неё не было сил препираться и ссориться. Уставшая и одинокая, она просто не знала, что делать.

Виталий ничего не сказал, молча преодолел разделяющее их расстояние в пару шагов и сел рядом.

— Не возражаешь, если я посижу с тобой? — довольно дружелюбно поинтересовался он.

— О-о-о, ты спрашиваешь? — по привычке ощетинилась Даша. — Что-то новенькое. Ты обычно просто берешь и делаешь, не спрашивая ничьего позволения.

Воронов ничего не ответил, лишь задрал голову, глядя на звездное небо.

— Красиво, — удовлетворенно произнес он себе под нос, но Даша расслышала. Она была согласна, ночное небо загородом красиво. Звезды словно маленькие бриллианты, рассыпанные на черном бархате, сверкали и подмигивали. — Даш, рассказывай. Какие у тебя проблемы?

Беляева вздрогнула. Она даже на миг перенеслась в прошлое. Обычно именно так узнавал, что именно тревожит её. Узнавал и решал все проблемы. Молча, не требуя благодарности. Даша, только уехав в столицу, узнала, как трудно быть самодостаточной и независимой личностью. Да этого Воронов решал все её неприятности.

— Виталий, — нерешительно начала она, — зачем тебе?

— Говори, — твердо, решительно.

— Ну с чего начать, — задумалась она. — Я опять потеряла лучшую подругу. Моя личная жизнь лежит в руинах. Меня уволили с любимой работы. Денег в обрез и нужно теперь искать какую-нибудь недорогую квартирку в городе, чтобы снять на время.

Даша и сама не знала, зачем вывалила это всё на него. Виту должно быть всё равно что с ней станется…

— Зачем тебе съемная квартира? — недоумённо спросил Виталий и всё-таки посмотрел на нее. И хотя тон нейтральный, Даше показалось, что в его голосе было… обвинение? Негодование?

— Ну-у-у, — протянула она, пытаясь избавиться от чувства, что оправдывается перед ним, — мне как бы надо где-то жить…

— Почему не вернешься на старую квартиру? — резко выдал он, заставив Беляеву растеряться.

— Какую старую? — обескуражено спросила она, а потом до Даши дошло какую именно квартиру он имел ввиду. Та самая, которую Воронов купил ей. Беляева стала обладательницей трехкомнатной квартиры в центре города, когда Вит восстановил «Виват» и открыл ещё один пункт питания. После пожара ему срочно нужны были деньги, и чтобы хоть как-то помочь Беляева продала убогую однушку на окраине, доставшуюся от матери. Алексеевская тогда ещё смеялась, что Дашка выгодно обменяла жилплощадь. Именно в этой квартире они когда-то жили вместе. Ровно до тех пор, пока они не поругались на счет Кати за месяц до свадьбы. Даша нахмурилась. Она почти забыла ту ссору. В тот вечер они жутко рассорились из-за на тот момент лучшей подруги. Воронов утверждал, что Катя соблазняет его, шантажирует, а она не поверила. Вит часто и упорно доказывал ей, что Катерина просто использует её в своих целях, но Даша не слушала. Почему? Потому что дура! Вернее была ею… А ведь если бы Дарья тогда послушала его, тогда… тогда всё этого можно было избежать? Почему-то от этой мысли стало не по себе. Будто в холодную воду окунули.

— Ту, которую я тебе купил, — раздраженно пояснил Вит.

— Я думала, что она твоя, — растерянно произнесла Даша. Она действительно думала, что официально жилплощадь оформлена на него.

— При покупке трёшки я полностью оформил её на тебя, — сжав губы, объяснил Вит. — С тех пор как ты уехала в Москву, там никто не жил.

Даша хлопала глазами и пыталась осмыслить сказанное им. Квартира до сих пор ее?

На Беляеву хлынул поток воспоминаний. Вот Вит решил сделать сюрприз и, завязав Даше глаза шелковым шарфом, завел в новую квартиру. Она до сих пор чувствовала запах краски… Они жили в ней долгое время, иногда ссорились, но всегда мирились. Кроме одного случая. Того самого случая, когда они сцепились из-за Кати, и Виталий заявил, что они расстаются. Даша тогда долго не верила, не принимала факт расставания, а потом… Потом она чуть не совершила очередную ошибку. Ошибку, опять организованную вечной подругой Катей. Беляева до сих пор помнила дыхание того подонка на лице, когда он грубо пытался ей раздвинуть ноги. Помнила, как рот наполняет кровью, когда кулак насильника впечатался в её скулу. Именно Вит ее спас тогда. Снова. Пришел на помощь, хотя не обязан был этого делать. Воронов оттащил ублюдка от неё, и чуть не забил его до смерти. Тогда неконтролируемая агрессия жутко напугала ее, а теперь… Теперь Беляева бы сама помогла Виту в избиении того сукиного сына. Как же Даша изменилась за эти пять лет… Так или иначе, после того случая отношения Вита и Даши вернулись в нормальное русло. Почти. Было одно изменение — Воронов так не вернулся в их общую квартиру. Иногда ночевал, ужинал, навещал Дашу, но так снова не переехал туда. Через некоторое время к ней в квартиру заехала Катя, когда Даша посетовала, что ей скучно жить одной в огромной квартире. Он так и не вернулся к ней…Дарья уже тогда должна была понять, что это значит!

— То есть квартира моя? — хрипло спросила Даша. С одной стороны, ей было страшно вернуться в трёшку, где она застала Вита и Катю, а с другой, Беляева когда-то там была счастлива… И снова чувства разрывают её на двое.

— Твоя, — подтвердил Виталий. — Так что можешь заезжать в нее, когда захочешь.

Мягкая тишина опустила на их плечи. Оба уставились в небо, каждый думал о своем. Даша же пыталась понять почему же вовремя не поняла, что Катя ею нагло манипулирует. Ведь не только Вит ей об этом говорил. Жека намекал несколько раз. Веня порицал слепую преданность подруге. Как-то Даша с ним даже поругалась на этой почве. Беляева была готова ругаться и драться с любым, чтобы защитить Алексеевскую. Вот только Катя в защите не нуждалась. Дарья пригрела на своей груди змею. И эта змея в конце концов ужалила, вливая в кровь яд, который до сих пор причиняет Даше жуткую боль. Яд предательства.

— Надолго ты остаешься в городе? — вдруг нарушил тишину Воронов.

— Надолго, — односложно ответила Даша. Мысленно добавила: «До тех пор, пока тебя не уничтожу!». Но почему-то от этой мысли ей стало противно и мерзко. Беляева не стала анализировать свои ощущения. Не в состоянии была это сделать.

— Значит, будешь искать работу, — заключил Вит.

— Да надо бы, — неохотно согласилась Даша. Жить же на что-то надо, одной местью сыт не будешь. Финансовых накоплений, конечно, хватит ей, чтобы прожить безбедно несколько месяцев, вот только Беляевой не хотелось трогать накопленные деньги.

— Не хочешь вернуться на прежнее место работы? — неожиданно спросил Воронов, удивляя Беляеву ещё больше. Такого поворота событий она никак не ожидала, но не воспользоваться ситуацией было просто грешно.

— Опять администратором в «Виват»? — спросила она осторожно, не веря в свою удачу.

— Да, — подтвердил мужчина, — после твоего ухода я никак не могу найти более-менее достойного администратора. Был бы рад, если бы ты вернулась в ресторан. Хотя бы временно…

Это ее шанс! Так она сможет быть рядом, и вести за ним наблюдение. Даша будет по маленьким кусочкам собирать информацию на работе, от Жени, от Кати и будет ее поставлять Бесу и надеется, что этого хватит для её умысла.

— Я согласна, — ответила Даша. — Думаю, пока на время сгодится и такая работа…

Вот только девушка так и не поняла, показалось ей или нет, что глаза Вита расчетливо блеснули в темноте.