Глава 18

Прошло несколько месяцев

Нынешняя зима радовала людей обильными снегопадами и относительными морозами. Из-за того, что коммунальные работники не справлялись с очисткой улиц, на дорогах часто возникали заторы, а случаи травм участились из-за обледенелых улиц. Новогодние праздники уже подошли к концу, и люди все еще не совсем оправившиеся после многочисленных застолий, пытались настроиться на рабочий лад. Получалось у всех с разной степенью успешности. Кто-то уже вполне сносно справлялся с обязанностями, а кто-то с откровенной тоской вспоминал две недели непрерывных гуляний. А кто-то почти и не отдыхал.

Даша в связи со спецификой работы все праздники пробыла в постоянном движении. Вторая администраторша, которая её заменяла, устроила грандиозный скандал из-за того, что, по ее мнению, господин Воронов выделял Беляеву особенно, и даже зарплата у нее была выше. Конечно же, скандалила она с Беляевой. Воронову сказать прямо в лицо глупые обвинения Любочка побоялась. Дарья не стала с ней спорить, а просто закрыла перед разгневанным лицом Любы дверь своего кабинета. На чем, по мнению Даши, инцидент должен был быть исчерпан. Любовь наверняка просто ревновала. И ежу было понятно, что она имела виды на Виталия, поэтому собственно и сдружилась с Катей. Правда, сейчас подруга находилась в опале и помочь ничем не могла в борьбе с новоявленной фавориткой босса. Правда и Катя вряд ли стала бы помогать, потому что она считала Дашу своей подругой… Все эти месяцы Катерина высказывала всё, что она думает о Воронове, именно ей — Даше. Так что у Любушки не было и шанса в борьбе против Беляевой.

Дарья не стала доносить на глупую девицу. Всё же терять работу перед самыми праздниками не очень приятно, но кто-то видно всё же постарался. Беляева подозревала, что донёс на Любу именно Веня, так как последний не мог терпеть заносчивую администраторшу, которая совершенно не шла на контакт с остальным персоналом, любила лишь приказывать и наказывать. Воронов узнал о стычке, и бедняжка была в тот же момент приглашена на ковёр к начальству. Виталий вежливо попросил её с работы, вежливо объяснив, что девушка просто-напросто не справляется со своими обязанностями, что по большей части было верно. Даша ни раз и ни два прикрывала её ляпы по работе, причем довольно серьёзные. Видать начальство находилось в курсе событий, хотя Беляева об этом сильно не распространялась. Конечно, у Любви сразу же началась истерика со слезами и соплями, но на Вита жалостливые уловки никогда не производили должного впечатления. Как итог, Даша осталась без сменщицы. Что сказать, работать на износ в новогодние праздники дело неблагодарное, но зато прибыльное.

Воронов эти месяцы вел себя странно. Не проявлял агрессии или давления. Обращался к Беляевой подчеркнуто уважительно. Они даже стали своего рода друзьями. Друзьями на расстоянии. Виталий странным образом всегда оказывался рядом. У Даши на этой почве даже паранойя развилась, так как слишком частыми и неожиданными были их встречи. Она очень мало узнала за эти месяцы о нём. Только обрывочные сведения и подслушанные разговоры, и хотя этого было откровенно мало, но этих крох хватило, чтобы Бес её особо не третировал, но и особо довольным его назвать было нельзя. Даша понимала, что особого выбора нет, но всё же никак не могла заставить себя перейти к крайним мерам — забраться в кабинет Воронова и надавить на Жеку, чтобы вызнать нужную информацию. Во-первых, Женька был не глуп. Далеко не глуп. Если она начнет особо допытываться о жизни Ворона, это его насторожит. Можно конечно напоить Алексеевского, но… тут первое перетекло во второе, а во-вторых, Даша просто не хотела этого делать. Беляева совершенно расхотела играть в эти шпионские игры с единственным человеком, который действительно являлся её другом.

На столь благодатной почве Даша все чаще задумывалась над тем, стоило ли так резко поступать с Орхидеей. Она очень скучала по своей маленькой подружке. Женя всегда успокаивала её и давала поводы смеяться. Хотя, в последние месяцы в этом преуспел вездесущий Виталий, который, несмотря на всё её сопротивление и намерение делать совершенно отмороженный вид, всё равно умудрялся пробраться под защитную броню Даши и развеселить. И не один раз.

Странные у них с Витом складывались отношения. Он держался на расстоянии, а она пыталась избегать его, потому что откровенно боялась… Боялась, что ее чувства опять видоизменятся. Теряла остроту ненависть, растворяясь в его улыбке. Столь резкие изменения до жути пугали ее. Пугали больше чем её так и неуменьшающееся влечение к Воронову. Это все было настолько странным, что Даша чувствовала себя потерянной и неуверенной…

Иногда Беляева ужасно хотелось позвонить Жене и просто высказаться, но она не могла себе позволить этого сделать. Где-то глубоко в душе Даша чувствовала себя виноватой перед ней. И перед Жекой, который, несмотря на все свои попытки выглядеть все тем же отъявленным лоботрясом, всё равно скучал по Орхидее. Практически ничего не поменялось в его поведении. Они вернулись к тем отношениям, которые были у них пять лет назад, когда Даша и Евгений являлись просто хорошими друзьями. Только мужчина сам того не замечая, был более… вдумчивым. Глаза стали более мудрыми, а иногда он замирал, глядя в одну точку. Даша хотела что-то поменять, помочь им. Ведь знала же, что главная причина состояла в ней. Хоть они с Алексеевским и не говорили на эту тему, Даша прекрасно понимала, что после той ужасной сцены, которую она устроила в его спальне, подруга просто-напросто сбежала от мужчины, пытаясь хоть как-то успокоить Беляеву. Несколько раз Дарья подымала трубку, чтобы позвонить Вавиловой, поговорить, но так и не набирала номера, просто не могла пересилить себя… Она находилась в подвешенном состоянии, потому что уже ни в чем не была уверенна.

Воронов все-таки сделал анализ ДНК. Невзирая на все советы врача, Вит настоял на тесте, наплевав на возможные последствия, а они могли быть серьезными — значительно повышался риск выкидыша и преждевременных родов. Воронов оказался отцом девочки. В этом уже не было никаких сомнений. Хотя был один человек, для которого подтвердившееся отцовство Вита уже не имело никакого значения — для Кати. Ее судьба была решена, хоть она того и не подозревала. Даша была одной из тех немногих людей, которым дозволялось её навещать.

Навещала Беляева Катю редко. В этом были виноваты нехватка времени и нежелание самой Даши. Слушать путанные, одержимые речи Катерины с каждым разом становилось все сложнее. Катя практически задыхалась в своей ненависти к Виталию. Она то желала ему мучительной смерти, то начинала рыдать на коленях у Даши и спрашивала, чем же Катя ему не угодила и пыталась понять, почему Вит не может ее полюбить. Потом опять захлебывалась в проклятиях и ругательствах. Страшно и жутко было наблюдать за метаниями Кати. Казалось, что осмысления в глазах девушки с каждым днем становится всё меньше, зато кровавые проклятья становились все более изощрёнными. Как-то она на полном серьезе призналась, что хотела бы избавиться от ребенка. В своем воспаленном мозгу Катерина винила невинное дитя во всех своих бедах. Даша не на шутку перепугалась, увидев решимость в глазах девушки. Успокоив её какими-то бредовыми словами и уверениями, Беляева поняла, что нужно немедленно поговорить с Жекой.

Выйдя из комнаты, она встретила Олега, который практически не отходил от жены Воронова. Даша знала по рассказам Кати, что телохранитель первое время присматривал за ней даже когда она в туалет ходила. Беляева сначала возмутилась, посчитав, что Воронов таким образом пытается отомстить жене за измену, причиняя неудобства. Теперь же поняла, что для Вита такая месть была бы слишком мелочной. Ежеминутный надзор действительно был необходим. Катя с каждым днем становилась всё нестабильнее и опаснее, в первую очередь для самой себя и ребенка. Сейчас за ней присматривали Олег и специально нанятая сиделка, с которой особо не поговоришь. Молчаливая и достаточно сильная, чтобы справиться с припадками пациентки, если те случатся.

Когда Олег зашел в комнату к Катерине, Даша достала мобильный. Не стала откладывать разговор. Алексеевский ответил практически сразу.

— Алло, — голос заспанный.

Беляева глянула на часы, было около полудни. Жеке из-за своих обязанностей последнее время пришлось сменить образ жизни. Его клуб работал до шести утра, да и само закрытие клуба быстро не проходило, так что он добирался до дома только в начале восьмого. В лучшем случае. Сейчас «Индиго» требовала от него полной отдачи. Клуб быстро становился популярным, и мужчина крутился, как белка в колесе. На нем висели практически все организационные вопросы. Так что Евгений практически выбивался из сил, но все его усилия были оценены по достоинству. Клуб уже окрестили самой модной тусовкой города. В «Индиго» стремились попасть все богатенькие детишки. Насколько Даша знала, такая популярность имела и негативные последствия. Недавно в клубе был замечен продавец наркотиков, причем тот знал расположение камер и умело обошел охрану. Слава Богу, долго промышлять ему не удалось, его быстро вычислила служба безопасности Воронова. Жека был в бешенстве, когда вскрылся этот случай. Он рвал и метал, но дело замяли.

Даша не знала, что Вит и Алексеевский сделали с тем смельчаком, который помыслил промышлять на их территории, но по сути ей было откровенно наплевать на его судьбу. Сколько молодых людей могло отравиться этой дрянью, если бы его не поймали? Даша раньше считала себя пацифисткой, жизнь и опыт выбили эту черту характера из нее. Так что судьба сбытчика наркоты ее не волновала. Дарью волновало другое… За две недели до этого случая, она передала Вадиму точные чертежи клуба и информацию об охранной системе в клубе. Она подозревала, что именно Бес стоял за этим наркодиллером. Своими действиями Беляева подрывала всю работу Жеки, который в последнее время впахивал не хуже папы Карло. Это ей не нравилось. Совсем не нравилось. Одно дело своими действиями подорвать империю Вита, и другое подставить лучшего друга.

Беляева понимала, что такие провокации будут теперь происходить по мере появления у Беса нужной информации. И мысли о том, что вскоре у Вита могут возникнуть серьезные проблемы, как-то не приносили облегчения, ведь вместе с ним могли пострадать и посторонние люди. За всеми этими размышлениями, Даша так и не решалась задать себе еще один, самый важный вопрос — принесет ли ей облегчение боль Вита? Она старалась об этом не думать, потому что подозревала, что ответ, который даст собственное сердце, может напугать и разочаровать.

— Жек, привет, — поздоровалась она, не зная с чего начать разговор.

— Даш, что-то случилось? — спросил Жека, зевнув. Беляева слышала, как он перевернулся в постели. — Чего звонишь в такую рань?

— Дружок, полдень это уже не рань, — хмыкнула она, — солнышко уже высоко…

— Да-а-аш, — протянул Красавчик, — ближе к делу.

— Я тут только от Кати вышла, — Беляева мгновенно стала серьезной и услышала протяжный вздох Алексеевского. Все темы, связанные с сестрой, для него до сих пор были болезненными. — Жень, я за нее беспокоюсь…

Даша сама не верила, что произнесла эти слова, но они были правдивы. Видя нестабильное состояние Кати, её психологические проблемы, Беляева начала задумываться над тем, что значит месть. Злостные пожелания смерти Виту, своему ребенку из уст Катерины заставили Беляеву посмотреть себя со стороны и задаться вопросом — сколько еще времени пройдет прежде, чем Даша станет такой же одержимой? Она действительно испугалась. И не знала, что ей делать.

— Что на этот раз?

— Она… она мне сказала, что хочет спровоцировать преждевременные роды, — заплетающимся языком поделилась Даша. Когда-то её ребенок умер. Тогда она еще не понимала все последствия, и Даша просто не могла прочувствовать весь ужас потери… И теперь каким-то непонятным, но жизненоважным импульсом было желание спасти этого ребенка. Неважно, что сделали его родители. В чреве Кати находился невинный ребенок, мать которого желала ему смерти. Это было страшно. Все это возвращало Дашу в прошлое, к ребенку которого она потеряла и которого должна была защитить. — Она желает смерти собственному ребенку…

— Даш, — было слышно, что разговаривать на эту тему ему было трудно, — она сейчас не в себе. Мы даже не можем предугадать, как долго Катя будет находится в этом состоянии и выйдет ли вообще из него…

— Ей нужна профессиональная помощь…

— Уже, — перебил её Жека, — за ней наблюдают врачи. Ей прописали какие-то препараты, но все усложняет беременность. Гормональные всплески, психологические потрясения… Все это ухудшило состояние Кати. Ей сейчас нельзя принимать сильнодействующие лекарства, это может негативно отразиться на ребенке. В общем, всё сложно. После рождения ребенка… Я… В общем, я принял решение положить Катю в лечебницу…

Даша сглотнула. Ей срочно нужно присесть.

— Все настолько серьезно? — тихо спросила она.

— Да, — выдохнул Жека, — доктор прогнозирует ухудшении ситуации и приступы агрессии.

— Я… — Даша не знала что сказать. Голова стала абсолютно пустой. Сколько раз она представляла себе, как отомстит бывшей подруге? Сколько раз она видела в своих мечтах разбитую и уничтоженную Катерину, у которой ничего не осталось? Ну что же, месть свершилась. Даша получила то, что так долго ждала… Только внутри было пусто и глухо. Не появилось радости или злорадства, не было ничего…

— Даш? — из-за долгого молчания, Алексеевский начал беспокоиться.

— Я… Мне нужно бежать, Жень, — выдохнула Беляева. — Я тебе потом перезвоню.

Сразу отключилась, продолжать разговор не было сил. Ей требовалось время и место, уединенное место, чтобы всё обдумать.

После этого эпизода, Даша, как ни странно, стала чаще навещать Катю. Она практически не разговаривала с ней, просто находилась рядом, наблюдая, как когда-то цветущая молодая женщина превращается в абсолютное ничто.

События развивались спокойно и размеренно. Страсти бурлили только в самой Даше, которая все никак не могла решиться на что-то конкретное. Но все рано или поздно заканчивается, вот и спокойствие её закончилось. Один звонок перевернул мир Даши. Одна поездка, изменила жизнь и дала ей то, в чём она так нуждалась. Двадцать пятого января, глубоким вечером ей позвонила Катерина и слезно просила Беляеву приехать. Было слышно, что Катя снова находилась в состоянии близкой к истерике. Даша приняла решение ехать, несмотря на начинающуюся снежную бурю, еще не зная, чем это все для нее закончится.

Даша выскочила из дома, на ходу накинув на себя куртку. По голосу Кати становилось понятно, что та на гране нервного срыва. Нужно было добраться до загородного дома Воронова, пока погода окончательно не испортилась.

Катерина должна была родить через две недели, и истерить ей сейчас было противопоказано. Беременность итак проходила трудно. Наблюдающий Катю врач опасался, что ребенок может родиться с отклонениями. Состояние матери вполне могло отразиться на девочке, а с учетом того, что Катерина на начальных сроках беременности не слишком утруждала себя правильным режимом и того, что был произведен анализ ДНК еще не родившегося плода, то проценты в пользу того, что ребенок может иметь разного рода дефекты увеличивались до критических. Самой Кате было на это откровенно плевать. Воронов же относился к этому с практической точки зрения. В любом случае ребенка своего не бросит, но и особой любви к маленькой еще не появившейся девочке он не питал. Единственный кто хоть как-то беспокоился о малышке был Жека. Он особо не распространялся об этом, но Даша знала, что Алексеевский постоянно бывал у врача, ведущего Катю. Именно он стал подготавливать детскую для племянницы. Именно Евгений первым озаботился вопросом подбора нянечки для малышки. Мужчина устроил целый конкурс, но пока няню не подобрали, Жека оказался требовательным. Однажды он станет замечательным отцом и мужем. Даша даже немного начала сожалеть, что у них так все сложилось. Жаль, что она так и не смогла его полюбить…

Зато маленькой девочке безусловно повезло с дядей, который по мере возможностей будет помогать и оберегать ее, и что самое важное любить. Потому что от родителей она этого может не дождаться. Вит с самого начала не хотел этой беременности, так что рассчитывать, что мужчина вдруг воспылает любовью к маленькой девочке не приходилось. Еще более сложным обстояло дело с матерью малышки — Катя медленно, но неотвратимо сползала в лапы сумасшествия, а нелюбовь к собственному дитю читалась в каждом слове, в каждом жесте будущей роженицы. Даше искренне становилось жаль малышку, не один ребенок не заслуживает такого…

Когда Даша выскочила из подъезда, на улице огромными хлопьями падал снег. Мороз сразу же ухватился за свою новую жертву, девушка закуталась сильнее в куртку и побежала к своей машине. Руки и щеки стало пощипывать от сильного холода. Девушка на ходу достала ключи и отключила сигнализацию. Даша задохнулась, когда сильный толчок заставил её отлететь на свою же машину. Ничего не понимая, Беляева набрала в легкие воздуха, чтобы закричать, но рот накрыла огромная ручища, не давая позвать на помощь.

— Тише, киска, — услышала она голос Вадика за своей спиной. Он крепко прижал ее к ледяной машине. Так как куртка была не застегнута, она распахнулась. Даша собственной кожей ощутила обжигающий холод металла. — Будешь кричать, хуже будет. Я пока пришел только поговорить…

Огромное тело бывшего любовника с силой прижало к автомобилю, не давая пошевелиться. Рот крепко закрывала его рука, а от холода она уже начала дрожать. Хотя от холода ли? Ей было страшно. Очень страшно. А когда свободная рука Вадима легла на ее грудь и больно сжала, Даша заскулила от беспомощности. Она сейчас находилась в руках отъявленного бандита, который спокойно мог убить. В лучшем случае. В журналистских кругах отлично знали, как в преступном мире ломали женщин. Даше на миг показалось, что она потеряет сознание от шока, холода и безысходности. Уж лучше просто убили…

— Ох, киска, если бы не приказ шефа, отымел бы я тебя сейчас по полной, — хриплый голос Вадима проникал в сознание девушка, наполняя душу отвращением. — Не беспокойся, тебе бы понравилось. Все вы любите жесть и боль…

Сильный рывок за волосы, заставил девушку задохнуться от боли и забиться в его руках, пытаясь освободиться, но Вадик был в несколько раз крупнее и при желании мог сломать ее, как соломинку. Её жалкие попытки вырваться на волю прервались практически сразу, когда Беляева почувствовала возле горла холодную сталь ножа.

— Я пришел предупредить, малышка, — продолжил Вадик. Даша чувствовала, как его вставший член упирается ей в попу сквозь одежду. Безграничная власть над жертвой явно доставляла ему удовольствие. Психованный извращенец. — Босс очень недоволен тем, как ты работаешь. Вот он и подумал, что тебе нужен стимул… Так что работай активней, хотя я от души надеюсь, что ты не справишься. Думаю, ты очень понравишься моим ребятам, киска…

Неожиданно машина вырулила в темный двор, и свет фар осветил их, заставив Вадика вздрогнуть и посмотреть на появившуюся машину. Водитель появившегося автомобиля тем временем подъехал к подъезду, в котором жила Беляева и уже заинтересовано смотрел на них. Рука, удерживающая ее рот, резко исчезла. Даша смогла сделать глубокий вдох.

— Я предупредил, киска, — напоследок сказал он, и исчез, оставляя дрожащую от страха и холода Дашу одну.

Девушка попыталась справиться с колотившей дрожью, так как она грозила перейти в истерику. Слезы хлынули из глаз, а ноги подкашивались. Ее всю трусило, руки отказывались подчиняться хозяйке и на то, чтобы просто открыть машину у нее ушло несколько минут. Открыв дверь, Беляева залезла в машину. Даша пыталась выровнять дыхание, но у нее не получалось. Рыдания стали пробиваться через все попытки взять себя в руки. И она сдалась. Положив голову на руль, горько заплакала.

Даша боялась даже думать, чтобы было бы, если бы случайная машина не въехала во двор. Конечно, свидетель не помешал бы Вадику сделать свое дело, если бы он всерьез решил проучить ее, но по крайней мере ему не хватило времени придумать что-то извращённое в назидание ей. В голову пришла бредовая идея поблагодарить человека, случайно помогшего ей сейчас, но когда девушка подняла голову, то ни машины, ни случайного свидетеля поблизости уже не оказалось. Вокруг нее был пустой, темный двор.

Даша все-таки приняла решение ехать в загородный дом Воронова. Мысль о том, чтобы остаться дома, она сразу же отмела. Ей сейчас совсем не улыбалось быть совершенно одной пусть даже в собственной квартире. Ей требовалась компания, ей нужны люди. Пусть даже компанию ей составит сумасшедшая Катя.

Добралась до дома она нескоро, нарастающий снегопад мешал дороге. Порывы ветра значительно усилились, а видимость была практически нулевой. В итоге Дарья прибыла на место назначения только часа через два после того как выехала.

Дорогу она плохо запомнила. В голове у Даши постоянно крутилась интересная, но очень пугающая мысль, полностью деморализующая. Когда Виталий применял силу и вел себя доминирующе, Беляева возбудилась, несмотря на все попытки разума остановить хозяйку. Даша хоть и не хотела признавать этого, но ей было хорошо с Вороновым. Дарья думала, что это только благодаря новизне ощущений, что возможно у нее имелись мазохистские наклонности и именно поэтому она получила наслаждение тогда, в кабинете Вита. Но сегодняшнее происшествие полностью перечеркнуло эту идею на корню, ничего возбуждающего в жестоком обращении с ней Вадима она не нашла. Было больно, страшно, омерзительно. Больше Даша не могла прятаться за этой шаткой отговоркой. Ей было хорошо с Виталием, потому что… Продолжить Даша не могла, потому что не знала, каким образом это сделать. Мысли о любви, Беляева категорично исключала. Невозможно продолжать любить человека после того, что как он причинил столько боли. Невозможно любить, но можно испытывать страсть… Странно, но после произошедшего, Беляева спокойно приняла факт, что хочет Виталия. Именно Виталия, а не кого-нибудь другого. Возможно сказался шок, а возможно Даша просто смогла наконец посмотреть правде в глаза.

Другая не менее пугающая мысль была связана с Бесом. Ей уже не намекнули, а откровенно показали, что с ней будет, если Даша не выполнит свою часть сделки. Теперь же оглядываясь назад, она поняла, что поспешила. Сильно поспешила, принимая решение объединиться с Бесоновым в борьбе против Вита. Разве стоила ее месть здоровья и благополучия? Особенно теперь, когда Беляева совсем неуверенна в том, что будет рада видеть Вита разбитым и побеждённым. По правде говоря, Дарья не знала, что будет чувствовать, если Бес добьется своего, но ничего хорошего это точно.

Ну и что теперь делать? Поздно сворачивать с намеченного пути. Если она не сделает, что от нее требуют, то Даша жестоко поплатится за самоволие. Имелся еще один выход. Можно было все рассказать Воронову. Но где гарантии, что после того как он узнает о том, что Даша затеяла, Вит не отомстит ей еще более жестоко? Она находилась меж двух огней, сама себя загнала в ситуацию без выхода.

Беляева остановила машину около дома. Сквозь плотную снежную завесу она еле разглядела стоящего на крыльце Олега. Телохранитель был непривычно оживленным и взволнованным. Даша никогда не видела настолько яркого проявления чувств у него. Казалось, что он весь побелел и сравнялся цветом с только что выпавшим снегом.

Беляева вышла из машины, уже подозревая, что твориться неладное. Ее подозрения подтвердились. Стоило ей подойти к Олегу, тот моментально выпалил:

— Она рожает!

— Что? — опешила Дарья. Сегодняшний вечер был богат на шокирующие сюрпризы.

— Она рожает, — повторил телохранитель, нервно оглянувшись.

— Скорую вызвали? — испуганно спросила девушка. Она плохо представляла себе процесс рождения ребёнка.

— Да, но они вряд ли приедут вовремя по такой погоде, — ответил Олег, и Даша поняла, что он прав.

Метель был настолько плотная, что создавалось впечатление, что снег образовывал одну сплошную стену. Практически ничего не было видно в пределах нескольких метров. Даша всерьез задумалась над тем, как сюда добралась и при этом не врезалась ни во что…

Беляева посмотрела на телохранителя. Тот явно не знал, что делать. Еще бы, телохранителей не обучали тому, как принимать роды. Ехать самим в больницу было безрассудно. Они могли попасть в аварию или сломаться по дороге, а мороз стоял сильный. Можно было просто замерзнуть на дороге. Даша сглотнула, понимая, что это всё значит. Им придется принимать роды.

— Телефон работает? — одеревенелым голосом спросила Даша. Она не хотела этого делать! Но выбора не было…

— Пока да, — ответил Олег, видимо догадавшись, о чем она думает.

— Есть номер акушера?

— Да, — выдохнул телохранитель, — Виталий дал мне его на непредвиденные случаи.

— Ну что же, — прокашлявшись, проговорила Даша, — кажется, этот непредвиденный случай наступил.

Больше они не болтали. Зайдя в дом, она сняла короткую куртку и сразу же поднялась наверх, к роженице. Оценив состояние Катерины, она набрала номер доктора. Дождавшись, когда тот ответит, Даша объяснила ситуацию и попросила помочь принять роды… Слава Богу, того не понадобилось долго упрашивать и он начал их инструктировать.

Катя орала и сопротивлялась, как могла. Беляева пыталась её успокоить, но та продолжала кричать от боли и требовала вытащить «отродье» из нее. В итоге, Олег сел в изголовье кровати и положил роженицу на себя, фиксируя её и не давая вырваться или навредить себе. Тем временем, Даша подготовила всё необходимое. Врач оказался очень точным и спокойным, что очень помогло самой Беляевой, у которой второй раз за вечер начался мандраж. Закусив губу, она спокойно следовала инструкциям, иногда сама орала на Катю, пыталась успокоить и напоминала, что нужно дышать.

Казалось, что несколько часов растянулись на годы. Это были самые худшие часы в жизни Даши. Такого напряжения она не испытывала никогда. К довершению ко всему через какое-то время связь прервалась и ей самой, без подсказок, пришлось делать работу.

Под конец все они были вымотаны до предела. Катерина уже практически не кричала, просто сил не имела на это. Дарья начала бояться, что они не справятся. Мысленно молилась Богу, чтобы тот дал возможность скорой добраться до них. Но погода не становилась лучше. Ветер все также завывал на улице, а снег валил не переставая. Беляева просто не знала, чем еще помочь мучившейся Кате, оставалось только подбадривать и приказывать ей тужиться.

Спустя три часа мучений это случилось. Даша уже практически отчаялась и думала что, всё закончится плачевно, ребёнок все-таки появился на свет. Это случилось ровно в два ночи. Беляева взяла на руки маленький беспомощный комочек, который вскоре повестил громким криком о своем появлении. Именно так на свет появилась Алиса Витальевна Воронова, любимая дочь своего отца, но пока об этом никто из них не знал.