Глава 22

Проснулась на следующее утро Даша, конечно же, с головной болью. Еще бы, столько слез выплакать! Буквально скатившись с кровати, она прошлепала в ванную, где умылась ледяной водой. Взглянув на себя в зеркале, девушка с равнодушием признала, что выглядит сильно помятой и больной. Чего собственно и следовало ожидать. Лицо опухшее, глаза красные, волосы растрепанные, кожа бледная. Картина маслом, хоть сейчас можно пробоваться на роль Бабы-Яги. Беляева не привыкла запускать себя, поэтому сразу же залезла в душ, который вернул девушке желание жить. После чего выполнив все гигиенические процедуры, Беляева оделась во вчерашнюю одежду и выпила таблетку цитрамона, который всегда лежал у нее в сумочке. Почувствовав себя лучше, Дарья решила проведать Алису.

Войдя в детскую, она застала весьма милую картину, несмотря незабываемый запах витающий в воздухе. Олег показывал Виталию, как следует менять подгузники ребенку. При этом телохранитель очень внимательно и детально объяснял, а Вит напряженно слушал каждое его слово. Создавалось впечатление, что они не меняют подгузник, а создают новый тип двигателя на ракетоноситель. Даша не смогла сдержать улыбки. Что-то в этом было настолько правильное и логичное, что она на миг забыла все проблемы и тихо любовалась происходящему.

Но зря Беляева забыла о проблемах. В кармане завибрировал телефон, заставив Дашу отвлечься от наблюдения. Девушка стиснула зубы, отвечать совсем не хотелось. Звонил Вадим. Что ему опять надо? Она же вчера отправила те документы. Незаметно отойдя от детской, Даша спустилась в гостиную.

— Да, — неуверенно и тихо ответила Беляева на звонок.

— Ну, здравствуй, киска, — насмешливо поздоровался с ней Вадик.

— Здравствуй, — Даша старалась, чтобы голос звучал максимально ровно. — Что-то случилось?

Беляева постоянно оглядывалась, так как боялась, что ее застукают за этим разговором. Пока никто не появился. Олег и Вит заняты наверху, а Макса не было видно.

— Пока нет, но скоро случится, — загадочно ответил Вадим. — Нужно срочно встретиться.

— Я сейчас не могу, — попыталась возразить Дарья. Ей совершенно не хотелось видеть этого выродка. Она попросту его боялась.

— Меня это не волнует, — ледяным голосом отрезал ее собеседник, — чтобы была через час в кафе «Магистраль». Ты поняла?

Даше ничего не оставалось, как согласиться.

— Ну и отлично, — одобрительно произнес он и отключился.

Что же, ей так и не удалось избежать не желанной встречи. Тысячу лет ее б глаза не видели этого Вадика! И Беса заодно! Даша со всей силы пнула диван, а потом заскулила от боли. Ушибла мизинец на ноге.

— Что случилось? — вопрос Вита позвучал настолько неожиданно, что сердце девушки чуть было из груди не выскочило.

— Ты меня напугал, — прижимая к груди смартфон, проговорила Даша, старательно отводя глаза. Она прекрасно понимала, что этим себя выдает, но врать ему в глаза она уже не могла.

— Ты какая-то взвинченная. Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовался он и подошел к ней.

— Нет, ничего, — Даша все-таки подняла голову, только глаза не поднимались выше горловины черной майки, надетой на Воронове. — Просто мелкие неприятности.

— Точно? — не отставал Вит, кладя руку ей на плечо. — Если что-то серьезное, ты только скажи и я…

— Не надо, — Беляева резко вывернулась из его хватки и отошла на приличное расстояние, — не стоит. Я сама справлюсь со своими проблемами, а тебе сейчас следует заняться подбором няни для Алисы. Только в этот раз нормальную няню найди, чтобы не водила своих хахалей сюда, когда ты на работе.

— Хорошо, — пожал плечами мужчина, но как-то напряженно на взгляд Даши, будто механически.

— Ну все, я поехала, — бодрым голосом заявила она, хотя внутри все кричало, чтобы она осталась тут, рядом с ним. Не хотела она ехать!

Вопреки протестам внутреннего голоса, Дарья направилась к выходу мимо Вита, но он поймал ее за локоть и остановил.

— У тебя точно всё нормально? — спросил он.

— Да, — слишком радостно улыбнулась Беляева. Она фальшивила и сильно. — Всё в порядке, Вит.

— Ну что же, — Воронов явно ей не поверил. — Будь осторожна, ладно?

Даша внимательно посмотрела на него и на миг испугалась, что он все знает. Но стал бы Виталий так волноваться о ней, если знал всё? Нет. Просто вчерашние откровения на него подействовали, вот и беспокоится…

— Хорошо, — ответила она, прокашлявшись. — Я буду осторожна.

Виталий кивнул и отпустил ее. Даша не двинулась с места, загипнотизированная его взглядом. Он будто бы не отпускал ее. Что-то пытался сказать пронзительным взглядом серых глаз. Ей так хотелось поверить им… Поверить ему… Беляева мысленно встряхнулась, выпутываясь из странного состояния, пару раз моргнула.

— Ну, я пошла, — заговорила она, пытаясь заставить себя уйти, — увидимся позже!

Она очень надеялась, что это позже для них наступит.

***

Даша подъехала к нужному кафе как раз вовремя. Вадика еще не наблюдалось поблизости. И это было хорошо, потому что ей необходимо время, чтобы прийти в себя. Прежде чем ехать сюда, Беляева заехала к себе в квартиру. И то, что она там обнаружила, вызвало шок. Вся ее квартира была перевернута верх дном, будто там прошелся сам Мамай. Мамая там явно не было, но Даша подозревала, кто именно там побывал. Скорее всего, произошло всё вчера вечером, и Беляевой очень повезло, что она не находилась в тот момент дома. Кто знает, что пришло бы на ум этому извращенцу, если бы она попалась ему под руку. Теперь же она собирается встретиться с Вадимом, благо их встреча запланирована в людном месте и при свидетелях. Только это её и успокаивало. Но не слишком.

Вскоре появился тот самый извращенец. Лощенный, как хлыщ. С идиотской улыбкой во все лицо. Джокер рядом с ним выглядел милым пупсиком. Неужто погром в ее квартире так благотворно сказался на его настроении?

— Здравствуй, киска, — поздоровался он, присаживаясь за столик.

Даша не ответила, лишь отрывисто кивнула. Здравия желать этому подонку не было никакого желания.

— Какая-то ты смурная, — заметил Вадик и снял солнцезащитные очки. Только теперь до Даши дошло, зачем мужчина их надел в феврале месяце. Весь правый глаз заплыл. Синячище имел насыщено сливовый цвет, и явно был болезненным. Кто-то хорошо вмазал придурку. Беляева первая бы пожала руку этому человеку. Жаль, что она так не умела. — Неужели расстроилась из-за маленькой перестановки в квартире? Ну, прости, родная! Я хотел, как лучше!

Маленькой? Он совсем свихнулся! Многие вещи не подлежали восстановлению, другим требовался серьезный ремонт. Даша порадовалась, что домашних животных не держала. Наверняка, этот урод замучил бы животное, только бы сделать побольнее ей.

— Что тебе нужно? — прошипела Даша, ненавидя то состояние беспомощности, в котором она оказалась. Этот сукин сын знал, что она ничего не может ему сделать и наслаждался своей властью над ней. Это приводило девушку в крайнее бешенство, но Беляева понимала, что Вадим её провоцирует. Стоит ей среагировать агрессивно, он сразу же применит силу, и Дарья окажется в ловушке. Хотя о чем она думает? Она уже в ловушке! И удавка на ее шее с каждым разом затягивалась все сильнее. Всё что она может сейчас сделать, это тянуть время и надеется, что случай изменит имеющийся расклад.

— Помимо твоей незабываемой киски? — насмешливо спросил Вадик, и Даше сразу захотелось расстаться со своим завтраком. Насколько ограничен этот напомаженный клоун? И как она могла с ним когда-то разделить постель? Хотя, постель — слишком громко сказано. Они даже до нее не дошли.

— Ну что ты прицепился так к моей киске? — спокойно поинтересовалась Даша, всем видом демонстрируя омерзение. — Неужто кроме нее другой не видел?

Вопреки ее ожиданиям, он рассмеялся. Громко. Смех резал слух, но она не стала его останавливать и дождалась, когда он досмеется.

— Так что? — спросила она, когда Вадик замолк. — Зачем звал?

— Куколка, в тебе столько страсти, — причмокнул он, стреляя глазками, — я буду рад насытиться ею…

— Так ты еще и некрофилией страдаешь, — протянула Даша, закуривая сигарету. Нервы были на пределе, но показывать насколько ей страшно, она не собиралась. Вадим как шакал. Стоит продемонстрировать слабость, и он мгновенно набросится.

— Это еще почему? — хмыкнул он удивленно.

— Потому что мое тело ты можешь получить только в одном случае, — Даша сделала эффектную паузу, выпустив тонкую струйку дыма, — если я буду абсолютно мертвой.

Девушка понимала, что играет в опасные игры, но внутренний гнев требовал хоть какого-то выхода, и она решила вести словесную борьбу.

— Больно умная? А не боишься, что я восприму твои слова, как сигнал к действию? — приподняв бровь, поинтересовался Вадим.

Дашу передернуло. Конечно же, она не хотела умирать, но лучше отдать концы, чем попасть в лапы этого подонка.

— Да пожалуйста, — безразлично отозвалась Беляева, — только Бес не получит то, что так хочет от меня получить. Кстати, чего он хочет?

— Хм-м, не боишься, значит, — протянул Вадим, внимательно глядя на нее, — ну это только пока. Что касается того, чего хочет Бес… Нужно чтобы ты передала нам полную информацию о загородном доме Воронова. От полного описания конструкции дома до охранной системы. То бишь нам нужна вся инфа по месту жительству Ворона. Понятно?

— Зачем вам? — осторожно спросила Даша, понимая, что эта информация нужна им далеко не для благих целей. Неужели Бес решил переходить к более активным методам?

— Не твое дело, куколка, — отрезал Вадим. — Главное, ты должна достать информацию к завтрашнему дню. У тебя на все сутки, милочка.

— Почему так мало времени? — спросила Беляева, усиленно соображая, что ей делать.

— Киска, ты явно желанный гость в этом доме, так что собрать нужную информацию не составит для тебя особого труда. А времени мало для того, чтобы ты не успела глупостей наделать. Ты же хорошая девочка? Хорошие девочки слушают старших. Так что не вынуждай нас наказывать тебя, киска, — слащавым голосом проговорил Вадик. — Надеюсь, мы друг друга поняли?

Даша медленно кивнула, понимая, что ее загоняют в тупик.

— Ну и отлично, — он довольно хлопнул в ладоши. — Только смотри, ты обязательно должна узнать расположение всех камер наблюдения.

— Не хочешь, чтобы твою милую мордашку засняли? — ехидно фыркнула Даша, под столом сжимая руку в кулак.

— Не хочу, — серьезно ответил Вадик, — и если мой план провалиться, отвечать за все будешь ты!

— Странно, план твой, а отвечать буду я, — возразила девушка, туша сигарету в пепельнице, — как-то это нелогично.

— Милая, ты главный информатор, и от качества твоей информации зависит многое. Сделаешь своё дело, может останешься жива, если нет, то пеняй на себя и заранее начинай молиться, — разоткровенничался мужчина. — Все просто. Так что не надумывай ничего лишнего, много думать опасно для здоровья!

— Вот ты и не заморачиваешься, — ехидно подметила Даша.

И тут же почувствовала, как ее руку буквально стиснули. Пальцы Вадима буквально впились в нежную кожу, вызывая боль. Будто этого показалось мало, он еще и вывернул ей руку под не правильным углом.

— Пусти, мне больно, — попыталась вырваться Беляева, но все попытки только ухудшали ситуацию. Вадик не отпускал.

— Ты играй, но не заигрывайся, — с угрозой проговорил Вадик, — чтобы завтра нужная информация была у меня! Это понятно?

Даша кивнула, с трудом сдерживая крик боли.

— Поняла меня? — повторил Вадик вопрос, сильнее выворачивая ей руку, отчего Даша всхлипнула.

— Да-а, — выдохнула она, и рука сразу же оказалась на свободе.

— Хорошо, — улыбнулся мужчина, будто сейчас не было никакого проявления физического насилия. — Понятливая девочка.

— Мне можно уже идти? — Даша прошипела, ненавидя сам факт того, что ей приходится спрашивать. Такого унижения она никогда не испытывала.

— Конечно, — хмыкнул Вадим, — тем более твое время уже пошло…

Злобно глянув на него, Даша поднялась с места. Ушла, не прощаясь и пытаясь сохранить остатки своей гордости. Покидая придорожное кафе, Даша уже знала, что будет делать дальше…

Трудно сидеть на месте, когда любимая женщина встречается с опасными людьми. Но и влезть сейчас означало разрушить план, который Виталий разработал. Воронов расхаживал по кабинету, пытаясь взять себя в руки. Словно тигр в клетке. Он прекрасно знал, что Лазарев и Польских присмотрят за ней, но беспокойство никуда не делось.

Даша увязала в этом всё глубже и глубже. Ему уже донесли, что квартиру Беляевой вчера вечером ворвались двое, перевернули там всё верх дном. Преступники ничего не искали. Виталий понимал, что эта вылазка своего рода метод психологического давления на Дашу. Бес часто запугивал людей, ему это не в первой делать. Только понять бы, что именно он хочет заставить сделать Дарью. Понятное дело, она должна постоянно сливать им информацию о нем. Но что ещё? Какова цель у Бесонова? Или дело в том, что она не хотела поставлять эту самую информацию? Может, Денис чувствует, что девчонка срывается с крючка, вот и пытается надавить?

Виталию очень хотелось верить, что второй вариант более правдив. Что его Белоснежка не играет в столь низкие и грязные игры. Умом он понимал, что на такой исход очень мало шансов, но сердце, то самое сердце, в отсутствии которого его так часто обвиняли, хотело верить в лучшее, хотело верить в Дашу. Воронов понимал, особенно после её шокирующего откровения, что Дарья была на краю отчаяния и вполне могла желать мести ему, но только не такой ценой. Вит прекрасно осознавал, что во многом виноват перед ней, даже слишком. И если она хотела ему причинить боль, то сделала это. Смотреть на то, как она сама себя разрушает было действительно очень больно. Слушать правду о их так не родившемся ребёнке было ещё больнее. Понимать, что Даша возможно никогда не простит его было просто адски больно. Мужчина принимал тот факт, что Беляева имеет право на свою вендетту. Но в своем стремлении отомстить ему, она ставила себя в очень опасное положение. Виталий был близок к тому, чтобы плюнуть на план и просто насильно вывести ее из города, и уже самому разобраться с Бесом. Но это не поможет ей самой, ее внутренней проблеме, которая грызет Дашу изнутри, не давая жить дальше. Она должна сама прийти и попросить помощи. Должна сама желать завершения многолетней карусели из боли, отчаяния и расплаты. Они итак все уже сполна заплатили.

Пора попытаться всё исправить и разобраться с былыми обидами. Слишком много лет они потратили, пребывая в своих проблемах и боли. Всё больше погружались в бездну отчаяния и равнодушия. Сейчас ему нужно думать, как обеспечить спокойное и защищенное будущее для своих девочек. И если Даша всё же решится остаться с ним, то все оставшиеся месяцы и годы, что им суждено вместе провести, он будет пытаться искупить свою вину. Даша больше не будет страдать. Вит сделает всё, чтобы предотвратить любую боль, которую в будущем могут ей причинить. Если же она решит, что хочет жить без него, он отпустит, но сначала сделает всё, чтобы Беляева не захотела этого сделать. Но сначала надо, чтобы Дарья пришла к Виту. Пока она сама не захочет отказаться от своей мести, пока не захочет отвязаться от Беса, Воронов мало что может сделать для неё.

История о том, что Беляева была беременна его ребенком, потрясла до глубины души. Если бы на тот момент не нужно было успокаивать Дашу, которая была практически раздавлена своей мнимой виной, то он бы сорвался. Видит Бог, ему хотелось выследить Беляева и попросту открутить ему его безмозглую голову. Насколько нужно не ценить Дашу, чтобы принять столь кощумственное решение? Как не любить собственное дитя?

К гневу также примешалось уже ставшие привычными чувства сожаления и раскаяния. Не стоило ему тогда слушать отца Даши, следовало найти ее и защитить. Ему не следовало ее тогда отпускать. И сейчас ему не стоит спешить. Беляева сама достойна решать свою судьбу. Сама должна добровольно выйти из той ситуации, в которую себя загнала. А он со своей стороны сделает всё, чтобы Бес даже пальцем не коснулся её. Самого Бесонова он уничтожит окончательно. Слишком много крови выпил у него Денис за эти годы. Настало время закончить их вражду раз и навсегда. Многолетнее противостояние итак слишком затянулось.

Тихий стук в дверь заставил, Воронова остановиться посреди комнаты и раздраженно заворчать.

— Что случилось? — рявкнул Вит, ненастроенный на милые беседы.

Дверь приоткрылась, и Даша осторожно заглянула внутрь.

— Я не вовремя? — спокойно поинтересовалась она.

Вит призвал всё свое хладнокровие, чтобы остаться на месте и не кинуться к ней, чтобы сжать в крепких объятиях и зацеловать до полусмерти. Облегчение, что её очередная встреча с Вадиком закончилась хорошо, затопило душу полностью, не давая дышать.

— Нет, — мужчина прочистил горло, — заходи. Ты же вроде уехала?

— Уже приехала, — ответила девушка, аккуратно закрывая дверь. Что-то было не так. Беляева вела слишком тихо. Растерянно. Не решалась смотреть ему в глаза. — Я хотела бы с тобой поговорить.

— Хорошо, давай, — согласился Вит, пытаясь успокоиться и не наделать глупостей, — присаживайся.

Он отвернулся и медленно двинулся к рабочему месту. Судя по всему, Даша не очень уверенно себя чувствовала, поэтому он решил чуть отойти и дать ей пространство. Сев в кресло, Воронов стал смотреть, как она устраивается в кресле напротив него. Мимоходом заметил Вит, что она всё ещё во вчерашней одежде. Конечно после разгрома квартиры, ей явно было не до одежды, а после она встречалась с Вадимом Луценко. Мерзкий тип и один из верных приспешников Беса. Они вместе еще со школы. Когда Лазарев рассказал, что этот урод напал на Дашу, Виту захотелось крови этой скотины. Его не волновало, что Беляева в итоге осталась цела. Он хотел уничтожить гниду. Макс понял намерения босса прекрасно, но уговорил не марать самому руки, а нанять для устранения угрозы человека определенного сорта. Через время Макс ему донес, что всё сделано. Вадик загремел в больницу с травмами средней тяжести. Виталий хотел конечно более серьезного наказания, но пока это было невозможно.

— Ты что-то хотела сказать? — спросил Виталий, пытаясь хоть как-то развеять зависшую тяжесть в воздухе. Разговор предстоял не из приятных, это становилось сразу понятным.

— Да, я… — Даша сглотнула и неожиданно посмотрела ему в глаза, — Вит, я в очень больших неприятностях.

Так значит, она решила всё рассказать. И похоже самые его худшие подозрения подтверждаются. Он ничего не сказал, но кивнул, поощряя ее продолжать.

— Я вступила в сговор с Бесом, — на одном дыхании сказала девушка, будто кидаясь в омут с головой, — я сливала ему информацию. О тебе.

Испуганно замолкла, ожидая его реакции. А Вит… А что Вит? Он знал. Он это прекрасно знал, но все равно приступ неконтролируемой злости поднялся в нем, сметая на своем пути хладнокровие и выдержку. Только один человек мог заставить его терять контроль над собственными эмоциями, и Даша этим прекрасно пользовалась. Сейчас он был в бешенстве. Медленно, очень медленно он стал вставать с места, при этом глядя на то, как Беляева вжимается в кресло. Голова понимает, что надо взять себя в руки и не пугать ее, только тело не слушается мозгов.

— Почему? — больше прорычал, чем сказал Виталий.

— Я, — Даша запнулась, прокашлялась, — Вит, прости меня! Я не знала, что делала. На поводу у эмоций пошла. Не стоило этого делать, теперь я понимаю…

Воронов обошел рабочий стол и встал перед Дашей. Ее колени касались его ног, а сама она смотрела на него сверху вниз, даже не пытаясь встать.

— Ты меня так ненавидишь, что готова поставить на кон свою жизнь и здоровье? — хрипло спросил он, голос приходило контролировать, тот норовил сорваться. — Даша, ты понимаешь, на что пошла?

— Теперь понимаю, — тихо ответила девушка. — И я тебя не ненавижу…

— Не ври, Даша, — неприятно рассмеялся Вит, — тебе не нужно. Я помогу тебе, только не ври…

Он прижал руки по бокам и сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. Откинув назад голову, Виталий до боли зажмурил глаза. Воронов думал что, когда Даша придет к нему с повинной, он испытает облегчение. Вот только не было облегчения, хотелось крушить всё вокруг. Гнев и злость играли в крови, подпитываемые многомесячным ожиданием и вынужденным бездействием. В таком состоянии он был опасен.

— Даш, уйди, пожалуйста, — спокойно попросил Воронов.

— Но… — она попыталась возразить, — Вит, нам надо поговорить.

— Даша, давай позже, — он сдерживался из последних сил, чтобы не перейти на крик, — просто уйди.

Он не открыл глаза, когда послышался шорох ее одежды, и просто отступил, давая ей возможность уйти. Когда наконец послышался звук закрываемой двери, Вит сорвался, давая выход бушующим эмоциям. Документы, телефон, подставка для ручек и прочая мелочь полетели на пол. Мужчина просто смел их руками со стола. Грохот упавших вещей не принес облегчения. В ход пошла никогда не нравившаяся ему статуэтка, подаренная работниками ресторана на какой-то праздник. Когда осколки керамики усеяли пол, Виталий со всей дури пнул кресло, на котором сидела Даша. Оно перевернулось. Бежевый ковер заглушил стук упавшей мебели, что вызвало дополнительно неудовольствие. Ему хотелось, чтобы всё вокруг грохотало так сильно, что стало бы не слышно внутренних кричащих чувств.

Тяжело дыша, он руками уперся в рабочий стол. Пламя, горевшее в крови, не собиралось никуда уходить. Тогда издав звук полный боли и злости, Воронов подхватил стол обоими руками и дернул. Стол был тяжелым, но у Вита имелось достаточно силы для маневра, тем более в его теперешнем состоянии. Стол с диким грохотом перевернулся. Но желанное спокойствие не приходило. Сердце также бешено билось, словно пыталось покинуть грудную клетку. Так и стоял Воронов посреди устроенного им погрома, но не видя окружающих осколков и обломков. «Успокойся, успокойся», твердил он себе, но чувства вышли из контроля. Долго запираемые на замок, они копились долгое время и требовали выхода.

Легкое прикосновение к плечу, заставило напрячься всё тело. Виталий застыл, понимая кто именно до него дотронулся.

— Я же сказал, уходи, — произнес он устало. Глухо. Как бы сдаваясь.

— Я и ушла, — просто сказала она, — но решила вернуться.

— Даша, я сейчас не самый хороший собеседник, лучше уйди, — проговорил Воронов, но каким-то непостижимым образом маленькая ладошка на плече успокаивала его. Он все еще был на взводе, но уже не хотел все крушить без разбора. Просто был зол. И недоволен. — Я не хочу тебе навредить.

— Я не боюсь, — прошептала ему на ухо она. Беляевой пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться.

Виталий повернулся и оказался с ней лицом к лицу. Упрямое выражение лица сейчас было у Даши. То самое, когда она что-то вбивала в свою красивую головку, и отговорить от этого ее уже было невозможно.

— А стоило бы, — прорычал он. Его рука зарылась в её распущенные волосы и с силой зажала в кулак, чуть оттягивая назад, — Даша, уходи. В последний раз прошу.

— Не уйду, — упрямо произнесла она, смотря прямо ему в глаза, а после чего сама поцеловала.

Виталий поначалу опешил, но быстро сориентировался. Запрокинув ей голову, углубил поцелуй, беря полностью под свой контроль поцелуй, но Даша казалось не возражала и без возражений подчинилась, с энтузиазмом отвечая на поцелуй. Мужчина низко зарычал и стал теснить девушку назад к стоявшему позади дивану. Когда ноги девушки коснулись желанного предмета мебели, Воронов разорвал поцелуй. Яростно посмотрел ей в глаза.

— Нужно было сбежать, пока имелась такая возможность, — прохрипел он, с силой толкая девушку на диван.

Даша приземлилась на мягкую мебель, чуть подпрыгнув, от неожиданности широкими глазами смотря на Виталия. Мужчина лишь порочно улыбнулся, глядя на провокационную позу, в которой сейчас пребывала Беляева. Ноги чуть раздвинуты, тело распростерто перед ним, волосы растрепались. Пока она была одета в свитер и джинсы, но скоро он избавится от всех предметов одежды и заставит кричать ее от наслаждения. Заставит забыть обо всем.

— Так и будешь смотреть? — спросила чертовка, приподняв бровку. Черт, Даша его провоцировала! Его маленькая Белоснежка нарывалась на неприятности!

— Нет, — промурлыкал Вит, — смотреть будешь ты!

И медленно, очень медленно стал стягивать с себя черную майку. Его улыбка стала шире, когда он увидел, как расширились синие глаза проказницы, а Воронов к тому времени потянулся к ремню. Вытащив его из петлиц, мужчина отбросил кожаный предмет в сторону, и тот с характерным звуком приземлился на пол рядом с майкой. Даша приподнялась на локти и, прикусив нижнюю губу, наблюдала за действиями Виталия. Звук расстёгиваемой ширинки прозвучал вполне красноречиво. Мужчина избавился от брюк, плавно высвободив длинные ноги из штанин и оставаясь в одних плавках. Но потом он остановился и с высоты своего роста стал рассматривать Дашу.

— А дальше? — спросила она, облизнув губки. Девочка играла с огнем и знала об этом.

— Только после вас, — отозвался Воронов, ожидая, что она разденется.

— А если нет? — вздорно поинтересовалась она.

— Раздевайся, — чуть повысив голос, отдал приказ Виталий, ожидая полного её повиновения.

Улыбнувшись плутовской улыбкой и изогнув спину, Даша стянула с себя свитер. Дальше протянула руки к поясу джинс, намереваясь растянуть удовольствие, начала медленно расстёгивать замок. Когда же дело было завершено, она приподняла попку и стала стягивать с себя джинсы. Стянув их к бедрам, она невинными глазами посмотрела на Вита.

— Не поможешь? — было совершенно очевидно, что Дарья провоцирует его.

Преодолев в два шага расстояние между ними, Виталий буквально сдернул джинсы с неё, да так, что сама девушка оказалась практически на краю дивана и чуть с него не свалилась, но мужчина крепко держал ее за ноги.

— Играешь с огнем, малышка, — пробормотал Воронов и, сняв с правой ноги носок, ощутимо укусил ее за большой палец. Даша гортанно застонала.

— Что ты со мной делаешь? — спросила она растерянно, будто не понимая, что происходит. Ее растерянность была связанна не с физическими действиями, понял Вит, а с душевным состоянием. Ну что же, не она одна находилась в растерянности. Сам он до сих не мог привыкнуть к тому, что вытворяет вздорная девчонка с его чувствами и мыслями. С его жизнью.

— Меньше слов, больше дела, — прохрипел Воронов. Сейчас он просто пребывал не в самом подходящем состоянии для долгих объяснений и анализа собственных чувств. Вит хотел одного — оказаться в ней, оказаться дома…

Виталий пытался себя сдерживать и не торопиться, но у него плохо выходило. Желание одной горячей волной накрыло с головой, требуя, чтобы он взял её немедленно. Быстро и жестко. Максимально долго. Одно радовало, что Даша была также возбуждена происходящим, как и он сам. Её страстное желание проглядывалось по лихорадочному блеску глаз и по учащенному дыханию. По тому с каким вожделением она смотрела на него. Она хотела его, а он хотел ее. В данный момент только это имело значение.

Взяв девушку за талию, Воронов пододвинул её в середину дивана и сразу же устроился между разведенных бедер. Когда он лег сверху, Даша вытянулась, сильнее прижимаясь к мужскому телу и чуть улыбаясь. Мужчина поцеловал сладкие губы, пытаясь хоть как-то сдерживаться, но все равно его поцелуи скорее походили на укусы. Руки девушки вцепились в его плечи, сжимая со всей доступной ей силой.

Пальцы Виталия пробежались по нежной ключице, накрыли чувствительную грудь и чуть сжали. Девушка в ответ обвила его талию длинными ногами и потерлась чувствительным местечком, заставляя задохнуться мужчину от потребности оказаться в ней. Происходящее больше походило на какой-то дикий танец, где два тела сплелись в одно, и каждый пытался контролировать вторую половинку. Больше не в силах сдерживаться, Воронов потянулся, чтобы снять свои плавки, но это оказалось не так просто сделать. Даша оплела его своими ногами, не желая ни на секунду прерывать интимного контакта. Но всё же он справился с этой не простой задачей. На очереди оказались ее трусики, но с ними Вит не стал особо заморачиваться, а просто отодвинул кружевную полоску в сторону, давая себе возможность прикоснуться к влажным женским складочкам.

— Посмотри на меня, — требовательно заявил Вит. — Смотри мне в глаза, когда я буду брать тебя!

Глаза девушки широко раскрылись. Вот в таком положении, глядя друг друга в глаза, они соединились. Он медленно вошел в нее, заставляя Дашу вскрикнуть. Мужчина нагнулся и прикусил нижнюю губу партнерши, продолжив двигаться. Темп медленно набирал обороты и вскоре он уже брал ее без жалости. Сильно. Быстро. Жестко. Полностью теряясь в наслаждении, которое дарило ему ее тело, теряясь в ней. Даша лишь сильнее цеплялась за него, царапая спину, кусая в ответ. Между ними было мало нежности, но она им и не нужна. Имела значение лишь потребность. Одна слепящая потребность стать одним целым, почувствовать единство. Потребность, граничащая с дикостью и жестокостью. Нужда друг в друге.

На какой-то момент Воронов почувствовал влагу на лице у любовницы. Открыв глаза, он понял, что Даша плачет. Виталий хотело было остановиться, но девушка неистово замотала головой, умоляя продолжить. Он и не остановился, а просто стал слизывать каждую ее слезинку. Она благодарно отвела с лица его растрепавшиеся волосы, после чего запустила руку в густую шевелюру, притягивая голову Виталия поцелуя. Этот поцелуй был несколько другим… Хоть он был таким же грубым и жестким, содержалось в нём что-то сокровенное, что-то нежное, глубокое… Поцелуй-признание. Поцелуй, изменивший всё. Катарсис. Тихо вскрикнув, девушка кончила, содрогаясь в судорогах оргазма и подводя его самого за грань оргазма. Более яркого и сильного наслаждения Вит ещё никогда не испытывал. В тот момент он всеми фибрами души желал только одного — чтобы Даша забеременела его ребенком.

К сожалению, мы часто не получаем того, чего хотим…