Глава 24
Когда Даша рухнула на пол, Катя улыбнулась легкой улыбкой, будто только что не пыталась убить человека. В голове у нее проплывали обрывочные фразы, а умозаключения находились на уровне трехлетнего ребенка. Всё упиралось в потребности. Почему-то ей необходим Виталий. Виталий — такое красивое имя! И мужчина под стать имени был красивым. Катерина помнила, что он ей был необходим, но Виталий злился на неё. Сильно злился.
Но Катя могла вернуть его. Да! Могла! Ей так сказала тот мужчина — как его там, ах да! — Бес. До чего же странное имя… Он сказал, что Вит ее не любит из-за Даши и ребенка. Что именно с появлением девочки, Вит отвернулся от нее. В отрывочных воспоминаниях прошлого и скудном разуме девушки всё идеально подстраивалось под эту теорию. Надо избавиться от них, и Вит снова полюбит ее!
С улыбкой глядя на не двигающуюся Дашу, Катя пришла к выводу, что осталась единственная преграда на пути к ее воссоединению с любовью всей жизни. Вит, скоро ты будешь мой!
Напевая какую-то веселую песенку, абсолютно невменяемая девушка начала подыматься наверх. В какой-то из комнат должна быть детская… Кажется так сказал Бес…
***
Когда Даша очнулась, то не сразу поняла, что произошло. Мозг просто не справлялся и был не в состоянии распределить и проанализировать имеющуюся информацию. Тянущая боль в плече заставила застонать и перевернуться на спину, чтобы снять напряжение с поврежденной части тела и наконец ослабить жгучую боль. Стараясь глубоко дышать, девушка пыталась привести мысли в порядок, но боль от ранения мешала это сделать. Сознание упрямо пыталось покинуть Беляеву, но девушка отчаянно цеплялась за реальность. Единственное умозаключение, которое смог выдать ее мозг, заключалось в том, что все они находились в смертельной опасности. Постепенно в голове выстроились кадры произошедшего чуть ранее, приводя девушку ещё в больший ужас. Даша не представляла, каким образом Кате удалось проникнуть дом, миновав Макса и Жеку, и думать об этом, если честно боялась. Катерина была вооружена, и вполне могла навредить мужчинам.
Осмотревшись по сторонам, Дарья поняла, что поблизости её не было. Недолго думая, здоровой рукой Беляева нащупала в кармане джинсов сотовый телефон. Дрожащей рукой, пыталась найти в списках номеров Виталия. От обжигающей боли в раненном плече, Даша до скрежета стиснула зубы. Голова кружилась, а страх стискивал душу в удушающих объятиях, не давая ухватить очень важную мысль, которая постоянно от нее ускользала. Страх призывал поддастся панике, убежать, спрятаться, но рациональная часть мозга приказывала действовать. Девушка всё же нашла номер Вита и нажала дозвон. Мысленно стала молиться Богу, чтобы он остановил Катю и не дал той кого-нибудь покалечить. С силой сжимая трубку, она ждала, когда же Воронов ответил ей. Но гудки всё шли, а он не отвечал…
— Ну, давай же, — шептала она, как заведенная, — ответь…
— Да, Даш, — наконец-то ответил Вит. Судя по звукам, доносящимся из трубки он находился в машине.
— Вит, — прохрипела она, пытаясь пресечь появление слез, но те упрямо хотели пролиться, — Вит, слава Богу… приезжай скорее!
— Даш, что случилось? — казалось беспокойство Воронова можно потрогать, так ощутимо оно чувствовалось.
— Катя, — вопреки всем уговорам здравого смысла, Даша всё же заплакала, — она стреляла в меня, а потом я вырубилась… а теперь я не знаю, где она!
— Что? — буквально взревел Виталий, после чего послышался мат вперемежку с действиями, которые он произведет с бывшей женой. — Где Макс?
— Не знаю, — всхлипнула Беляева, прикусывая губу до крови, — но боюсь…
— Мы уже подъезжаем, — перебил Воронов, — будем через пару минут. Запрись в ближайшей комнате и не выходи оттуда пока я не появлюсь!
— Хорошо, — выдавила Даша, но потом разумная часть её всё-таки уцепилась за всё время ускользающую мысль, и эта мысль привела её в отчаяние. — О Боже! Алиса!
Стоило ей вспомнить как именно отреагировала Катерина на плачь малышки, страх за ребенка заполнил все сознание девушки. Не обращая на боль от огнестрельного ранения, Даша поднялась на ноги.
— Вит, быстрее, — скорее прошептала, чем сказала она. — Я знаю, где она! Катя за Алисой пошла.
От мысли, что Катерина может попытаться убить ребенка, внутренности обожгло словно серной кислотой. Беляевой срочно нужно к Алисе!
— Даша, стой, не делай глупостей! — проорал в трубку Вит, уже понимая, что она не собирается слушаться его приказов.
— Я люблю тебя, — сглотнув вязкую слюну, призналась Даша. Прекрасно понимала, что это возможно последние слова в ее жизни, сказанные ему. И отключила телефон.
У них нет времени ждать. Возможно сейчас Алисы уже нет в живых… Нет! Она не должна об этом думать. Нужно добраться до ребенка и защитить ее! Здоровой левой рукой, она зацепилась за перилла и стала подыматься по лестнице. Боль была практически невыносимой, но мысли об Алисе не давали ей времени для жалости к себе. Дарья всем сердцем надеялась, что ее подозрения неверны, но слишком уж сильной была реакция Катерины на плач ребенка. Слишком уж ненавидела она Алису. Бессильное раздражение било молоточком по нервам, потому что скорость, с которой Даша подымалась наверх, ее совершенно не устраивала. Слишком медленно! Самым сильным желанием у девушки на тот момент было поскорее оказаться рядом с Алисой и спрятать её от сумасшедшей матери. Оно было даже сильнее, чем спасти свою собственную жизнь…
Путь до второго этажа Беляевой показался вечностью. От страха за себя, переживания за Алису и странной давящей тишины в доме, внутри Даши практически всё сжалось в единый комок нервов. Она не являлась супергероиней, не была сильной и подготовленной, вообще-то она не знала, что делает, но знала лишь одну вещь — она не могла бросить Алису. Тот факт, что в доме бродит сумасшедшая Катя, которая не раздумывая может убить, только усилил осознание того, что малышка за столь короткое время заняла в сердце огромное место, сметя на своем пути все преграды и заставляя саму Дашу принять и полюбить малютку. Беляева просто не могла оставить без защиты эту часть своего сердца.
Тихо продвигаясь по коридору, Даша осторожно оглядывалась по сторонам, но Кати всё не было, зато сердце отдавалось в ушах отбойным молотком. Дарье даже начало казаться, что прозвучи рядом выстрел, она его просто не услышит из-за грохота в ушах. Дойдя наконец до детской комнаты, Беляева приоткрыла закрытую дверь.
Увиденное заставило действовать, даже не обдумывая происходящее, тело просто действовало на инстинктах, как будто кто-то установил автопилот. Распахнув дверь, Дарья подскочила к Кате и, схватив за руки, толкнула со всей силы, наваливаясь всем телом. Она не видела, в каком состоянии находилась Алиса. В тот момент стало главным оторвать руки Катерины, державшие подушку, от ребенка. Катя никак не ожидала вмешательства, была полностью сконцентрирована на Алисе и попытке удушить собственного ребенка.
Когда Даша навалилась на нее, Катерина закричала. Крик был подобен предвестию смерти, от которого кровь стыла в жилах и вспоминались самые страшные сказания про темные, скитающиеся души, не способные обрести покой и бродящие по грешной земле. Даше на тот момент было не до лиричных сравнений, у нее имелась только одна цель — спасти ребенка и по возможности спастись самой.
Сплетясь в смертельном объятии, они обе упали на пол с невообразимым грохотом. Оборванный крик и резкая тишина оглушили Дашу. Было безумно больно. Плечо теперь не просто болело, оно горело. Появилось ощущение, что его просто пытаются оторвать вместе с мясом и костьми. Голова кружилась, в глазах плясали белые пятна. Беляева практически полностью приземлилась на Катю, которая смягчила удар, но полностью уберечься от последствий падения не удалось. Кроме раненного плеча, боль расцвела в обеих коленках, которыми она ударилась о комод, и в голове. Дарья практически сразу откатилась от Кати, действуя практически инстинктивно. Девушка осознавала, что она в любой момент может очнуться и снова напасть.
Преодолевая слабость, Даша открыла глаза и попыталась встать. Ощущения были будто она находилась в лодке во время очень сильного шторма. Чтобы хоть как-то устоять на месте и не свалиться, она схватилась за край комода, стоящего около колыбели, и опять прикрыла веки, не решаясь посмотреть на ребёнка. Ощущение чего-то нереального и ужасающего нависло над Дашей. Девушка не решалась открыть глаза. Казалось, что если она это сделает, то поймет, что опоздала, что Алиса… Детский крик разорвал удушающую тишину, наполняя Беляеву облегчением и давая вздохнуть. Раскрыв глаза, она шагнула к колыбели, и взяла девочку на руки. Ей хотелось сжать Алису, расцеловать в лобик, глазки, щечки, в любое место, куда сможет дотянуться, но страх не дал ей это сделать. Нужно срочно уходить отсюда!
Даже не взглянув в сторону, лежащей без движения Катерины, Даша буквально вылетела из комнаты и кинулась вниз. Там она наткнулась на ворвавшихся в дом Жеку, Олега и Вита. Увидев последнего, Беляева не раздумывая бросилась к нему в объятия и разревелась. Позже она даже не сможет вспомнить, что именно говорила. Одни лишь размытые образы, обеспокоенный голос Вита и собственный запоздалый страх останется в воспоминаниях. А также сокровенный ужас и чувство вины, что еще долгое время не дававшие ей спать…
***
Когда Даша буквально влетела в объятия Виталия, он чуть не свалился от облегчения. Понимание, что они обе живы, теплом разлилось у мужчины по венам. Даша жива! Алиса в порядке! Девушку всю трясло. Она прижалась к Воронову и неразборчиво что-то говорила, а Виталий только и мог стоять там и со всей силы прижимать к себе своих девочек и пытаться успокоится.
Когда Дарья так резко оборвала связь, Воронов думал, что свихнется от беспокойства и невозможности защитить её. Он приказал Олегу гнать по оледенелой дороге на полной скорости. Когда навстречу им пронесся черный джип, за рулем, которого был Вадим, крышу Виталию практически снесло. Словно издеваясь, Вадик усмехнулся и большим пальцем провел вдоль горла. И как бы Воронову не хотелось поймать этого сукиного сына, он не мог остановиться и последовать за ним. Даша и Алиса были на тот момент самым главным приоритетом! Если бы с ними что-то случилось, Вит бы не посмотрел на последствия. Он просто бы разделал маленького ублюдка на кусочки и насладился бы каждой секундой процесса. Тот участок дороги, который они преодолели после, был подобен дороге в ад, Виталий никогда настолько не боялся. Казалось, что он может почувствовать спертый запах страха на языке, ощутить касание к своей коже агонии, ощущение полной беспомощности не добавляло спокойствия. Самые разнообразные варианты развития событий проносились в голове, заставляя терять контроль. Только мысль о том, что Даше нужна сейчас его помощь, заставила Воронова взять себя в руки.
— Где Катя? — спросил Жека у Даши, которая продолжала прижиматься к Виту.
— Наверху, — отрешенно ответила она, отстраняясь от Вита. Глаза совершенно потерянные и непонимающие. Алиса плакала, сама Даша тоже.
Олег бегом кинулся наверх, вслед за ним стартанул и Жека. Самого Вита не интересовала судьба Кати. Главное, чтобы с Дашей и малышкой было всё в порядке… Тут Виталий заметил кровавое пятно на ее кофте.
— Ты ранена, — в ужасе воскликнул он, оттягивая край кофты и рассматривая повреждение. Вид крови Беляевой, заставил желать самой изощренной смерти Кате и Бесу. Этой выходкой Бесонов подписал себе смертный приговор. Виталий лично уничтожит весь его бизнес, а потом его самого и всю его семью!
Даша с какой-то отстраненной заинтересованностью посмотрела на собственное плечо, при этом все также прижимая к себе плачущую девочку. Создавалось впечатление, что ей совершенно не больно. Виталий догадался, что у нее шок.
— Да, — подтвердила она растеряно, — Катя в меня стреляла…
Слова взорвались огненным смерчем в его голове, заставляя обессилено мужчину сжать кулаки. Желание просто-напросто задушить бывшую жену, уничтожить ее, стереть в порошок вспыхнуло в нем огненным цветком. Они итак столько из-за нее пережили! Но, невзирая на свою злость, беспокойство о Даше было куда сильнее. Подхватив девушку на руки, он отнес ее в гостиную и опустил на диван.
К тому времени Олег успел спуститься вниз. Он как раз вошел в комнату, когда Вит пытался уговорить Дашу отдать ему Алису.
— Вит, — странным голосом позвал Олег.
— Что с Катей? — спросил Воронов, осторожно забирая ребенка у дезориентированной Беляевой.
— Она мертва, — тихо ответил Олег.
Слова телохранителя медленно пробились сквозь внешнюю апатию Даши, заставляя выйти из пассивного состояния.
Мертва? Как? Не может быть!
Отрицание вместе с неверием навалились на неё, не давая адекватно оценить ситуацию. Дрожь пробежалась по телу девушки, она не желала верить в услышанное.
Катя не могла! Нет! Память услужливо подсказала кадры произошедшего наверху: падение, резкий треск, оглушающая тишина… Катя не двигалась… Она не двигалась!
Резко вскочив с дивана, Даша, не разбирая дороги и не обращая внимания на взволнованный окрик Воронова, не чувствуя боли от раны, кинулась наверх. Она должна увидеть! Она должна понять, что это лишь жестокая шутка! Катя не могла умереть. Даша не могла убить ее!
Но забежав в комнату, надежда сразу же потухла. Нет, Беляева не увидела труп. Она не увидела кровь. Она увидела одинокого Женьку, который стоял на коленях около распростёртой на полу Катерины. Опущенные плечи, абсолютно бледное лицо, пустые глаза. Нет, он не плакал, но оплакивал. Плакала его душа, его сердце. Казалось, за несколько минут он постарел на десятилетие, а то и больше. Образ Жеки в тот момент навсегда запечалится в памяти Даши. Такого ужаса, такой боли, такого страдания она еще никогда не видела у другого человека.
Безмолвный крик вырвался из ее рта. Ужас произошедшего навалился бетонной плитой на ее плечи, всей своей силой пытаясь раздавить под своим весом, пытаясь подавить. Соленые слезы потекли по щекам. Они стали даже облегчением, потому что слезы не давали ей видеть страдания Алексеевского. Он страдал, а она ничем помочь не могла. Именно она стала причиной всему этому…
На Дашу накатила внезапная слабость, ноги подогнулись, и она бы упала, если бы ее вовремя не подхватили. Она абсолютно точно знала, что удержал её Вит. Интуитивно она почувствовала, что рядом он. С некоторым облегчением девушка восприняла темноту, которая накатывала на её сознание бархатной волной, заставляя упасть в бездну безмолвия.
Когда Даша очнулась, она уже лежала на диване внизу в гостиной. Наверное, Виталий вынес ее из детской. Девушке совершенно не хотелось открывать глаза и возвращаться в жуткую реальность. В реальность, где она стала убийцей, пусть и под давлением обстоятельств. Ей не хотелось выплывать из спасительного беспамятства, но желание понять, что же произошло заставило открыть глаза. Над ней возвышался Вит, и он активно ругался с Олегом.
— Ей нужно к врачу, — яростно рычал Воронов, пытаясь отобрать у телохранителя телефон, — срочно!
Но Олег вместо того, чтобы отдать трубку, молча развернулся и разбил сотовый об пол. Видно было, что мужчина попросту вспылил. В принципе Даша его прекрасно понимала, Воронов может и умеет доводить до белого каления. Он в этом деле профессионал.
— Какого хрена ты сделал? — заорал Виталий.
— Вит, если ты сейчас вызовешь скорую, то смерть Кати уже точно ляжет на Дашу! — объяснил Олег. — Ты этого хочешь?
— Твою мать, — прошипел Воронов, — не хочу, но ранение…
— Ранение не смертельное, — перебил его Олег. — Доверься моему опыту, в свое время я множество раз видел подобные раны. Пуля прошла на вылет и не задела жизненно важных органов.
— Может, ты предложишь так и оставить ее истекать кровью? — похоже, Виталий действительно находился на грани. Его буквально всего трясло. Даша хотела было сказать, что с ней все в порядке, и успокоить, только в горле настолько пересохло, что она даже слова вымолвить не смогла.
— Конечно, нет, — возразил упрямый телохранитель. — У меня есть знакомый врач, у него частная практика. Мы часто к нему обращаемся в очень… щепетильных ситуациях.
Даша приоткрыла глаза. Сильнейшая слабость во всем теле не давала даже пальцем пошевелить. Она плохо понимала, о чем эти двое собственно говорят. Мозг воспринимал слова, но не понимал их значения. Они что-то говорили о враче и о том, что нельзя вызывать скорую. Почему?
— Значит, сейчас отвезем Дашу к нему, заодно и Макса нужно показать, — постановил Виталий, присаживаясь рядом с ней. Девушка не видела, но почувствовала, как прогнулся диван под его весом.
— Я в порядке, — промычал откуда-то с боку второй телохранитель.
— Угу, простреленная нога и проломленный череп определенно попадают под твое определение «нормально», — проворчал Олег. — Тебе надо к врачу и это не обсуждается. Но сначала надо решить, что делать…
Телохранитель запнулся и не досказал, но все поняли, о чем идет речь. Дарья поняла, что не может больше молчать.
— Вит, — прохрипела она, открывая глаза.
— Я здесь, милая, — нежно ответил Виталий, отведя волосы с ее лица. — Сильно болит?
Девушка прислушалась к себе. Вообще-то боль стала терпимой, то есть плечо болело и ощутимо, но застрелиться от этой боли уже не хотелось. Она пошевелилась, и хотя сил было немного, Беляевой удалось чуть приподняться.
— Не шевелись, — предостерег Воронов, чуть придерживая ее и не давая делать резких движений.
— Что произошло? — наконец, спросила Даша. — Как Катя смогла попасть в дом?
— Ей помогли, — хмуро объяснил Вит, глаза сверкали еле сдерживаемым гневом. — Бес постарался.
— Но как? Ведь Катя находилась в лечебнице, — растерянно произнесла Беляева.
— Находилась, — подтвердил Олег, — но Бес вытащил ее оттуда. Не лично, скорее это дело рук Вадима. Именно он со своей бандой доставил ее сюда. Именно он и обезвредил Макса и Жеку.
— Евгения обезвредили электрошокером, с Максом такой фокус не прошел, — хмуро добавил Лазарев. Даша Дмитрия не видела, голос его звучал с той же стороны, что и голос Макса. Развернуться и посмотреть у неё не хватало сил.
— Макс, ты как? — слабо поинтересовалась она. Даша очень рада была, что телохранитель жив и может говорить. Девушка хоть и ворчала, что мужчина всегда находился рядом, но за это время она к нему прониклась симпатией. По правде говоря, Беляева привязалась ко всем мужчинам.
— Нормально я, — отмахнулся телохранитель, — если не считать, что просрал свои обязанности.
— Помалкивай лучше, — зашипел на него Лазарев, — тоже мне герой выискался!
— Так что произошло? — прервала их Даша.
— В общем, Макса попытались повязать, он уложил двоих, прежде чем его скрутили, — пояснил Олег. — Вадик выстрелил ему в бедро, а потом вырубил.
— Из моего же собственного пистолета, — добавил Макс и продемонстрировал знание отечественного мата. Некоторые слова Даша слышала впервые, и в другое время впечатлилась бы и оставила некоторые словечки на заметку, но сейчас было не до пополнения лексикона.
— Даш, что произошло, когда Катя вошла в дом? — поинтересовался Олег, внимательно глядя на нее.
— Я услышала шум в коридоре и вышла, — начала рассказывать девушка. Ужас произошедшего стал возвращаться к ней, пробирая до костей. — Там я обнаружила Катю, она целилась в меня из пистолета.
— Мой, — влез Макс, поясняя, — прежде чем вырубить меня, Вадик отдал пистолет Кате и показал, как им пользоваться. На мне.
— Почему я не услышала выстрелы? — озадачилась Беляева.
— В гараже отличная звукоизоляция, — пояснил Олег. — Когда дом строился, так специально сделали, ведь половина гаража отведена нам с Максом, как тир. Там мы постоянно стреляем, чтобы сноровку не потерять.
Даша кивнула. Она знала, что парни постоянно пропадают в гараже, просто не знала почему. Теперь узнала.
— Она в меня выстрелила, — тихо продолжила Беляева. — Я вырубилась. Думаю, на несколько минут. Когда очнулась, поняла, что рядом ее нет, и сразу же позвонила Виту. Потом до меня дошло, что Катя, скорее всего, отправилась за ребенком. Так и вышло… Когда я вошла детскую, она душила Алису подушкой.
— А где был пистолет? — спросил Лазарев. Все поняли, что имелось в виду. Почему Катерина просто не застрелила ребенка? От этой мысли Дашу начала бить мелкая дрожь.
— Там больше не было пуль, — объяснил Олег. — Я нашел пистолет возле колыбели. Макс наверняка успел пострелять, перед тем как оружие попало к Вадиму.
— Там оставалось две пули, когда пистолет оказался у Вадима, — отозвался Макс. — Одна в моем бедре, другая досталась Даше.
Беляева затихла, пытаясь подавить тошнотворный ужас. Если бы она не успела… Если бы в пистолете было больше пуль… Она почувствовала, как Вит сжал ее руку, и немного успокоилась. Он здесь. Он рядом и не даст в обиду. Защитит.
— Я просто толкнула её, и мы вместе упали на пол, — заплетающимся языком поведала Беляева. — Я не думала… Не хотела… После этого, я взяла Алису на руки и выбежала в коридор. Думала, что Катя без сознания. А она…
Тут Даша не выдержала и заревела вслух. Эмоции разрывали изнутри. А ведь она желала ей смерти. Все эти годы желала, чтобы Катя умерла. Иногда даже представляла, каким образом бывшая подруга покинет этот мир. Искренне верила, что имеет право желать смерти ей.
Вот она — смерть её врага. Она сама стала причиной смерти Катерины, стала убийцей, но никакой радости или злорадства Беляева не чувствовала. Нет. Даша чувствовала себя несчастной. И осознание того, что она лишь спасала Алису, не помогало. Сильные руки обняли ее и притянули к себе. Беляева, не обращая внимание на прострелившую боль, прижалась к Виту, пытаясь взять от него хотя бы частичку силы и стойкости.
— Что теперь? — тихий вопрос Олега, заставил ее замереть. — Мы не можем вызвать ментов и рассказать им, что произошло…
— Но почему? — удивилась Даша, все еще всхлипывая и цепляясь за Виталия, как тонущий за шлюпку в штурмующем море. — Я ведь защищалась…
— Дело в том, что наш случай со смертельным исходом, — тихо проговорил Воронов, — а наше законодательство… Оно неоднозначно относится к подобным случаям. Имеется вероятность, что тебе могут инкриминировать превышение мер самообороны. Очень большая вероятность. И это еще не самый плохой вариант. Учитывая историю ваших взаимоотношений с Катей и наши отношения с тобой, какой-нибудь особо ретивый следователь может возбудить дело о непреднамеренном убийстве. Я конечно могу воспользоваться своими связями и нанять самых лучших адвокатов, но разразиться скандал. Я известен в стране, как довольно-таки богатый бизнесмен. Ты достаточно известный журналист, хоть и в прошлом. От твоей репутации не останется и следа. Не говоря уже о том, что всё то время, пока дело дойдет до суда и будет длиться разбирательство, тебе, скорее всего, придется провести за решеткой. И никто не гарантирует положительного исхода.
Даша слушала и понимала, что она оказалась в ловушке. Слова Вита каленым железом отпечатывались в мозгу. Понимание того, что ее будущее под угрозой, приносило растерянность и новую порцию боли. А ведь она надеялась, что наконец-то сможет жить по-человечески, но и тут Катя успела вмешаться.
— Я… — она не знала, что сказать. — Что теперь делать?
— Я возьму на себя вину за произошедшее, — жесткий голос Жеки раздался в комнате. Он стоял у входа.
Даша посмотрела на него. Бледный и недвижимый, как статуя. Казалось, всю жизнь из него выкачали, осталось только тело. Холодное и безжизненное.
— Черт возьми, нет, — отрезал Виталий. — Ты не пойдешь на это!
— Есть еще предложения? — спросил Алексеевский безжизненным голосом. — В случившемся ведь есть и моя вина тоже. Я должен был…
— Ты не виноват, — воскликнула Беляева. — Никто из нас в этом не виноват. Только Бес!
— Даша, права, — согласился с ней Виталий. — Катя находилась в невменяемом состоянии, а Бес воспользовался этим. Для него это игра. Способ меня уязвить и сделать больно. Уничтожить.
— Так что же ты будешь спокойно смотреть, как Дашу упекут за решетку?
— Нет, конечно, — отрезал Воронов, — но никто в тюрьму не пойдет!
— Что ты задумал? — Жека прищурил глаза, изучая друга.
— Мы отвезем ее в нашу старую квартиру и всё обставим, как несчастный случай, — пояснил Воронов, о чем-то раздумывая. — Все будут думать, что сбежав с клиники, она вернулась домой, а там просто неудачно упала.
— Ты понимаешь, что есть вероятность, что всё же кто-то доберется до правды? — медленно спросил Алексеевский.
— Понимаю, — кивнул Вит, — если дело до этого дойдет, я возьму вину на себя.
— Что? — подала голос Даша. — Вы сумасшедшие оба! Я во всем виновата!
— Ты ни в чем не виновата! — повысил голос Воронов. — Ты защищала себя и ребенка, и не пойдешь в тюрьму за это!
— Вит, прав, — согласился с ним Жека, — ты спасала Алису и не должна за это отвечать.
Оба пытались ее защитить, хоть и по разным причинам. Даша прекрасно понимала, что оба сделают всё, чтобы она не понесла наказания, но Беляева осознавала, что если кто-то из них возьмет вину на себя, то она не сможет молчать и во всем признается. Никто из них не пойдет под суд из-за нее. Этого девушка не сказала вслух, прекрасно понимая, что мужчины не станут ее слушать.
— Думаю, тогда нужно действовать прямо сейчас, — вступил в разговор до этого молчавший Лазарев, — тело надо вести ночью, и всё так организовать, чтобы ни у кого не возникло подозрений.
— Этим займусь я и Олег, — решил Вит. — Жека, ты останешься с Алисой. Дмитрий отвезет Дашу и Макса к этому вашему знакомому врачу.
— Вит, — тихо позвала Даша, — я боюсь…
Она действительно боялась. Боялась за себя, за Виталия, за Алису. Они попали в какой-то кошмар, которому не было видно конца и края.
— Знаю, малыш, — Вит её не отпускал из рук все это время, прижимая к себе, — все обойдется. Я обещаю, никто тебя не тронет. Я никому не позволю!
После этого её и Макса запихнули в машину. Дмитрий сел на место водителя, раненного Макса расположили на заднем сидение, а девушка оказалась на переднем. Прежде, чем закрыть дверь машины, Вит наклонился и поцеловал Дашу в губы. Всего лишь легкое касание, но пробрало до самого донышка души. Даша зажмурилась, отбрасывая весь ужас произошедшего. Только он и она. Краткий миг спокойствия и теплоты. Но этот миг слишком быстро закончился.
— Я… — начала она, но не смогла продолжить. Почему-то нужные слова не шли с языка, хотя Даша действительно хотела сказать ему их. Вит как всегда понял всё без слов.
— Знаю, котенок, — мягко ответил он, нежно проведя подушечками пальцем по ее щеке. — Я тебя тоже люблю.
Потом он все-таки закрыл дверь, и машина отъехала. Даше оставалось только наблюдать в окно за неумолимо увеличивающимся расстоянием. Она удалялась от дома и от человека, которого любила, и которому так и не смогла сказать заветные слова в лицо. Как оказалось, намного труднее сказать о своих чувствах, глядя в серые глаза.