ГЛАВА 69

Зина три дня не находила себе покоя, пытаясь принять историю Марго, как свершившийся и неизбежный факт. Она не могла сдержать слез, когда снова и снова возвращалась в мыслях к трагедии, что произошла в жизни Маргариты.

В тот вечер Маргарита пригласила к себе в гости после работы, сказав, что Кирилл все равно будет работать до поздней ночи за компьютером. У него какие-то срочные дела, связанные с подготовкой к слиянию банков и он спит мало, работает много, дома по ночам.

Зина вспомнила, что Руслан как-то вскользь упомянул, что осенью предстоит сложный период на работе, грядут командировки по филиалам. Она уже заранее расстроилась, что будет реже его видеть и слышать, когда начнется полноценный учебный выпускной год для нее.

Девушки устроились на по-домашнему уютной кухоньке. Зина могла сказать с уверенностью, что в этом доме живет любовь, это ощущение словно исходило от стен, о каждого предмета, от милых занавесок на кухонном окне, до специй на полочке, расставленных с особой тщательностью. Атмосфера в доме была удивительно теплая, что хотелось задержаться здесь, и еще немного, посидеть на диване, утопая в его расслабляющей мягкости.

А вот рассказ Марго привел Зину в состояние шока. Она словно сама на некоторое время стала той девочкой Риткой, родившейся в многодетной семье. До какого-то времени жила с мечтами на будущее, с наивной уверенностью, что все будет так, как захочется, поскольку желания исполняются, если к ним стремиться.

Маргарита родилась в простой деревенской семье, вторым ребенком из четверых. Старше ее на два года был только брат. После нее через три года родились две младшие сестрички-двойняшки. Ее все так и звали, просто Риткой. Неунывающая, общительная, любопытная, всегда с улыбкой на лице. Мамка вздыхала, называя ее маленькой егозой, папка ласково чертенком.

Девочка росла послушной, хозяйственной помощницей по дому. В деревне, в большой семье всему приходиться учиться рано, домашние дела никогда не заканчиваются: готовка, уборка, огород, уход за домашней скотиной и птицей, и многое другое.

Их селу, в отличии от многих в российской глубинке, очень крупно повезло. На месте рухнувшего в постсоветский период большого колхоза со всем хозяйством народного благосостояния, возродилась молочная ферма.

Предприимчивые односельчане выкупили землю и сумели в самые трудные времена удержать прибыльный бизнес. Работой были обеспечены все жители села. Мамка Ритки трудилась дояркой, за годы работы на ферме и дома, ее натруженные руки в мозолях огрубели. Строгий папка занимал важную должность на той же ферме, был начальником автоколонны.

Все в деревне знали, кому нужно быть благодарными, Борзаковым, или как их за спиной называли Борзачами. Они были истинными хозяевами поселка, хотя в деревне имелась своя административная власть, находящаяся в полном подчинении Борзачей. Борзаковых боялись, им завидовали, за спиной говорили гадости, а в глаза без стыда лицемерили.

Семье Риты не очень повезло, первый дом Борзаковых стоял по соседству. Пока богатые соседи жаловались на отсутствие финансов, если кто из односельчан по старой привычке просил денег в долг, их благосостояние росло как на дрожжах. Перестраивался дом, добавился второй этаж с широким открытым балконом. По участку возводились новые хозяйственные постройки. У Борзаковых гараж на несколько машин был добротнее, чем у иных односельчан основной дом.

В какой-то момент Борзаковы купили новую землю, поближе к центру поселка, но в отдалении от главной улицы. Проложили себе асфальтированную дорогу и построили новый, роскошный по деревенским меркам дом. Почти огромный замок в три этажа. В старом доме остался жить старший сын Борзаковых — Семен.

Про Семена ходило много нехороших слухов по селу, что он сумасшедший, больной на всю голову после контузии. В середине 90-х так сложилось, что у Борзаковых еще не было денег и фермерского бизнеса, и старшего сына Семена, в отличии от младшего Ильи, не удалось отмазать от армии. Семену не повезло, в 1995-м его, сразу после армейской учебки его направили в Чечню. Он был первым и единственным в деревне, кто прошел войну в Чечне.

Семен казался маленькой Рите большим темным великаном, как и все взрослые. Но даже если сравнить соседа с отцом, дядя Сема был на голову выше худощавого светловолосого папки.

Все знали, что у Семена контузия, подорванная войной психика, сочувствовали, но осуждали. Он большую часть времени был тих, нелюдим и угрюм, безвылазно сидел дома, редко выходил на какие-либо сельские праздники.

Но стоило Семену немного выпить, он превращался в настоящего неуправляемого зверя, буйствовал, искал повод для драки, скандалил. Им серьезно были побиты несколько мужиков из деревни, случайно попавшие под руку буйному пьяному Семену. Родители все улаживали с помощью компенсаций, ни одного, даже административного дела за хулиганство на Семена не завели.

Маленькая Ритка слышала, как шептались родители, потом прибегали посплетничать соседки. И не хотела верить в наговоры на дядю Сему, она представляла его героем, как прадедушку, который воевал с немцами и дошел до Берлина. В доме висели старые семейные фотографии с молодым прадедом, в офицерской форме. Рита всегда с гордостью и благоговением рассматривала на фотографиях ордена и медали прадеда. Ее с детства учили чтить и уважать старших.

Удивительно, но общий язык Семен находил только с соседскими детьми, он мастерил им качели во дворах, учил строить шалаши и всегда в карманах носил конфеты и шоколадки. Как бы взрослые не пытались держать своих детей подальше от дома Борзаковых и ненормального старшего сына, стоило Семену появиться на улице, как по команде набегала ватага местных мальчишек и девчонок, ожидая от дяди Семы угощений и новых развлечений.

Среди этой перемешанной детской ватаги всегда была и маленькая Ритка, которая не хотела отставать в играх от старшего брата Антона. Среди детей Семен был большим авторитетом. Он никогда их не обижал, не повышал голоса, не прогонял. И он никогда не позволял себе выпить, если рядом были дети.

Ритке было десять лет, когда соседки прибежали обсуждать деревенскую новость номер один с их мамкой. Семен жениться на какой-то девице из другой области, вроде, как родители их познакомили и активно способствовали свадьбе.

Риткина мамка выдохнула и с надеждой, по-бабьи жалостливо сказала:

— Женится, может образумиться и хулиганить перестанет. Жена детей ему родит. Любит он малышню. Может, у Семки все наладиться? Парня-то жалко.

Мамка ошиблась, у Семена с женой не сложились отношения. Они одни остались жить в доме, родители с младшим братом Ильей переехали в только что отстроенный замок. Жена Семена потерпев несколько месяцев житие-бытие с нелюбимым мужем, загуляла. Она жаловалась новым соседкам, что Сема неразговорчив, часто бывает в дурном настроении, грубит. И уже шепотом добавляла, что и в интимном деле он плох, быстр, как кролик и не знает нежности.

Видимо, какие-то слухи о подвигах жены и ее сплетнях дошли и до Семена, он запил, страшно, на несколько дней. Соседи иногда его видели шатающимся возле дома, с почти почерневшим перекошенным от ярости лицом. И разбегались в рассыпную, уже зная, как опасно попадаться под горячую руку контуженому Семену.

Почти неделю у соседей не смолкали скандалы, Семен ругался с молодой женой. Ритка все слышала, хотя родители любопытных детей загоняли домой, и велели не высовывать любопытный нос на улицу. Когда становилось очень шумно, или Сема выкидывал из дома вещи жены, обзывая ее шлюхой и проституткой, мамка звонила родителям Семена или его младшему брату. Те быстро приезжали, утихомиривали сына, мирили супругов, и на несколько часов наступала вожделенная тишина.

Как бы соседи не были любопытны до чужих скандалов и разборок, не спать почти целую неделю по ночам из-за ругани Семена с женой, уже устали. Работу и ранний подъем никто не отменял.

Ночью, когда уехали родители Семена, случилась беда. Он избил жену, жестоко, лупил беспощадно. Соседи сбежались на душераздирающие крики молодой женщины, молящей о помощи, но лезть под руку к Семену не решались. Сосед носился по двору за женой с кнутом и если догонял, то хлестко стегал, не глядя, куда попадет. Мамка Ритки опять позвонила родственникам и беспокойно металась возле соседкой калитки, уже не обращая внимания, что дети тоже проснулись и высыпали на улицу.

Приехали родственники Семена, избитую невестку увезли в больницу. Больше ее в селе не видели. Ходили слухи, что их быстро развели, заявлений по поводу избиения она не подавала. Семен попал на несколько недель в клинику, в областной город. Говорят, ему там лечили больную голову и алкоголизм.

Вскоре Семен вернулся домой, стал еще более замкнутый и нелюдимый, чем прежде. Почти перестал выходить из дома. Местные ребята караулили его возле калитки, не смотря на все запреты взрослых, обходить дядю Семена стороной.

Ритке уже было почти одиннадцать, она многое понимала, тем более соседки сплетничали без стеснения при детях. Не верила она, что дядя Семен плохой, он был добр к ней и к другим детям. Не повезло ему с женой, загуляла она с кем-то из местных мужиков, не любила мужа и в открытую насмехалась над дядей Семеном. Вот, он и сильно расстроился. Все знали, что пьяным он совсем дурной становится.

Как относится к самому избиению, она не знала. Соседки не раз говорили, если бьет, значит любит. Ритка, воспитанная на романтических фильмах и книгах о любви, не понимала странную любовь с мордобоем, на виду у всего села. Тем более, ее родители, хоть и ругались, бывало, но папка ни разу не замахнулся на мамку. Она мечтала, что выйдет замуж за хорошего работящего парня, который будет ее любить и ни разу не побьет. Мамка говорила, что она быстро выйдет замуж, хозяйственных и рукастых разбирают в жены в первую очередь.

Но еще больше, чем быть женой хорошего парня, Рита мечтала учиться дальше, желательно в городе, областном. Самой заветной мечтой было поехать в столицу, в какой-нибудь крупный университет. Родители уже направляли ее поступить в сельскохозяйственную академию, дипломированные специалисты очень нужны будут ферме, и зарплата у них выше.

Через несколько дней после того, как Семен вернулся домой, мать Ритку отправила в огород нарвать зелень к ужину. Проходя мимо соседского сарая, что стоял вплотную к их изгороди, она услышала приглушенные рыдания. Наверное, надо было пройти мимо и не вмешиваться. Но она не смогла, понимая, кто плачет за бревенчатой стеной. Она прошла на соседский участок со стороны огородов.

Она не знала, что скажет, какие слова утешения найдет для дяди Семена, но в ее душе возрастало беспокойство, словно, если она не успеет, произойдет что-то страшное. Интуиция Ритку не подвела. Она пришла в ужас, когда увидела, что на табурете посреди пустого старого сарая, где когда-то соседи держали корову, сидит Семен. В руках у него толстая белесая веревка, а петля висит на шее. Голова Семена наклонена вниз, плечи сотрясаются от рыданий.

Ритка не маленькая, она поняла, какой страшный грех задумал сотворить с собой дядя Семен. Она знала, что если кто-то плачет, его нужно утешить, это правильно, по человеческим законам. Но какие слова в утешения найти для взрослого мужчины, что на шестнадцать лет старше самой Ритки, она не знала. Мялась на пороге, не решаясь войти.

Семен так бы и сидел не замечая незваную гостью, если бы потрясенная Ритка сумела сдержать всхлип. Но в ее глазах щипало от слез, полных бессилия. Он поднял голову и помутневшим взглядом окинул Ритку с ног до головы, словно, не узнавая вначале. Она заметила, что лицо у него опухшее, с ссадинами и царапинами, глаза красные. Он опять с кем-то подрался? Странно, но несколько дней в его доме стояла тишина, только мамка поглядывала в окна, отмечая, что в доме горит по ночам свет, значит, хозяин дома.

— Уходи, Ритка… — прошептал Семен разбитыми губами.

— Не делай этого… — так же тихо прошептала она, делая робкий шаг навстречу.

— Ты не понимаешь, мала еще…

Он махнул рукой и в невольном жесте туже затянул петлю на шее. Семен замер, почувствовав, как удавка стянула шею, но дышать все же мог. Ослаблять натянутую веревку на шее не стал. Что эта соседская смешливая девчонка здесь делает? Зачем мешает исполнить то, на что он уже внутренне решился? Он хорошо относился к Ритке, она добрая и улыбчивая, и нечего ребенку смотреть на его страдания. Это только его крест по жизни и грех, на который идет добровольно.

— Нельзя так… — Рита судорожно искала выход из ситуации. Что говорить ему, чтобы остановить? Если кинуться за помощью к своим, то дядя Семен успеет сотворить за это время страшный грех над собой. — Надо жить. Нельзя себя убивать.

Ритка знала все про грехи человеческие. Мамка ее была набожной женщиной, в доме у них был красный угол с иконами. А по большим праздникам они ходили в недавно отреставрированный храм, где молодой батюшка давал службы, отпускал грехи прихожанам и проводил таинство исповеди. Батюшку в селе любили за доброту, за пример благопристойной жизни и за мудрость слова, которое он находил для каждого пришедшего. Ритка не выбирала веру в Бога, она ее принимала с воспитанием, данным в семье.

У дяди Семена не сложилась личная жизнь, он был на войне, где повредился в уме. Какие слова найти для него, чтобы он передумал? Наверное, ему нужна надежда, что он встретит кого-то, кто полюбит его от всей души? Она сама не поняла, как у нее вырвалось невольно:

— Я когда вырасту, пойду за тебя замуж! Возьмешь меня в жены, дядя Семен? Я любить тебя буду!

— Что…? — вырвалось у изумленного Семена.

Да она еще совсем девчонка, какое ей замужество? Но соседка Ритка сумела его удивить. Малая совсем, а спасти его хочет. Семена тронула ее детская забота и даже обещание выйти замуж. Она только в этом видела проблему? Конечно, ни для кого на деревне не было секретом, что у него не сложилась семейная жизнь, что он дуреет на всю голову, стоит выпить, потом не помнит, что творит. Когда наутро напоминают, стыдоба страшная одолевает, что вгоняет в еще большую депрессию.

Врачи называли его состояние посттравматическим синдромом, но они просто не знали, какая жуткая боль раздирает его душу, как адски болит голова, как хочется забыться. Но сон не помогает, он без таблеток или алкоголя уснуть не может. Ночью просыпается в холодном поту, от собственных криков, от страха, что разрывает нутро. Он каждую ночь умирал снова и снова, там, на войне, где оставил свою душу, променяв ее на демонов, что теперь жили вместе с ним, навсегда.

Он надоел своей семье, портил им репутацию удачных бизнесменов, вызывал ненависть у отца, глухое раздражение у матери и брезгливость у младшего братушки, которого когда-то в детстве катал на плечах и обещал показать весь мир. Он был для семьи обузой и позором. Они постоянно вытаскивали его из передряг, рассовывая купюры по карманам пострадавших от его безумия.

После того, как он избил и покалечил свою жену, Семен решил избавить этот мир от себя самого. Толку от его жизни? Работать не может, живет на семейные подачки. Надежд, что после женитьбы на нелюбимой женщине, он станет порядочным семьянином, не оправдал. Чего они от него хотели, практически заставив жениться на девице, к которой был равнодушен вначале, а потом она стала в нем вызывать дикое раздражение?

Семен не помнил ту ночь, когда избивал жену. Он не помнил своих выходок и ранее, память благословенно избавляла его от воспоминаний. Но чувство вины затопило его, когда взбешенный брат тыкал ему в лицо экраном телефона, показывая в каком состоянии увезли его нелюбимую жену в больницу.

Он решился, он почти исполнил задуманное, стоял на табурете, перекидывая веревку через потолочную балку. Он несколько минут провел молча, прощаясь с родными и знакомыми, просил у всех мысленно прощения, надеясь, что если боженька существует, он его услышит и простит, отпустив в последние минуты жизни все грехи. Стало страшно, он затягивал веревку на шее и не мог сдержать слез. Бессильно сполз на табурет и уговаривал себя на новую попытку.

И тогда ворвалась она, соседская девчонка Ритка, и все изменила в его никчемной жизни. Она плакала вместе с ним. Он не очень помнил момент, когда она подошла обнять его. Он только ощущал ее маленькие горячие, трясущиеся ладошки, что гладили его голове и плечам.

Может, ее прислал боженька, в качестве прощения и искупления всех грехов? Ведь не могла она просто так, случайно появиться в момент его прощения с жизнью. Значит, услышали его небеса?

Ритка, маленькая девчонка из соседнего дома подарила ему новую жизнь. И он собирался воспользоваться этим шансом.

Семен наблюдал, как растет долговязая неуклюжая соседка Ритка с худыми коленками, вечно измазанными зеленкой. Она падала с велосипеда, обдирая коленки и локти, ходила с зелеными пятнами, а местные ребята называли ее жабой. Он как-то не выдержал и велел Ритку не обижать и не придумывать ей прозвищ. Мальчишки не посмели его ослушаться и с тех пор уважительно относились к Ритке.

Он не заметил, как прошло два года полного одиночества, когда он учился жить без алкоголя, зарекаясь, что пить больше не будет. Он ведь обещал своей маленькой спасительнице. Он не мог нарушить слова. Ритка вседа с ним здоровалась, издалека кивая головой или прокричав на весь двор.

— Дядя Сема, привет! Правда, сегодня отличный день?

И он невольно улыбался ей в ответ. Ритка никогда не напоминала ему о том происшествии в сарае, словно и не было его попытки лишить себя жизни. Он часами сидел на балконе, наблюдая с высоты второго этажа за местными ребятами и девчонками. И всегда искал глазами ее, свою маленькую спасительницу. И на душе становилось легче, он снова мог дышать, когда видел ее.

Шло время, а он все наблюдал за Риткой. Она спасла его, теперь он готов был позаботиться о ней. Семен жил ради нее, ее улыбки и теплого взгляда без осуждения. Она его маленький ангел с небес.

Как он не заметил сразу, что маленькая Ритка уже не девчонка с разбитыми коленками, а миленькая симпатичная девушка, у которой оформлялась фигура, появилась небольшая грудь, и отросли умопомрачительные стройные ножки?

Он заметил, что она изменилась ровно в тот момент, когда у нее появился первый поклонник из местных мальчишек. Только тогда Семен посчитал, что Ритке уже пятнадцать, она окончила девятый класс с отличием и научилась к этому возрасту флиртовать с мальчиками.

Семен был возмущен и разозлен. Какого черта? За Риткой ухаживал друг и одноклассник ее старшего брата, который был старше девушки на три года. После окончания школы никуда не поступал, ожидая повестки из армии, и в это лето временно подрабатывал на их семейной ферме.

Рита, его ангельская девочка ответила на ухаживания парня, и как говорили на селе, они теперь «ходили». А как же ее обещания стать женой и любить? Как она могла предать его?