ГЛАВА 87

Зина не собиралась подслушивать разговор между Русланом и дочерью. Она просто не успела незаметно ускользнуть из дома, и вынуждено попала в «западню» на втором этаже. Страх неминуемого столкновения лицом к лицу с Русланом, в данный момент, пугал ее больше, чем трусливое поведение. Лучшего выхода, чем временно спрятаться в чулане, Зина не успела придумать.

Зина замерла и боялась дышать, когда стала невольной свидетельницей откровений Полины. Зине казалось, что ее сердце так громко и отчаянно билось в груди, что Руслан мог и услышать, если бы не был так занят разговором с дочерью. Зина еще не сформировала своего мнения, как ей относится к откровениям Полины. Слишком много смешанных чувств вызвали прямота и искренность заявления Полины. Сейчас для Зины прояснилась только одна странность, нашлось объяснение поведению Полины в последние два дня.

С одной стороны, Зина была рада, что Полина так жаждет видеть ее в качестве «новой мамы», но методы достижения своей цели, у маленькой девочки, достаточно экстремальные. И Зину расстроили нейтральные и двоякие ответы Руслана. Скорее, он уходил от прямых вопросов Полины, чем отвечал по существу. Руслан совершенно не внес никакой ясности в ее домыслы, которыми накрутила себя опять мнительная Зина. Она снова начала сомневаться в своих выводах, что это он тогда ей объяснялся в любви через социальную сеть. Как все понять и не сойти с ума? Зина не знала.

Убедившись, что детей Руслан уложил и спустился вниз, так показалось Зине, она слышала его удаляющиеся шаги. Только тогда она отмерла, в попытке сориентироваться в темноте, и нащупать ручку двери, случайно столкнула с полки стеклянные банки. От грохота разбивающегося стекла Зине заложило уши, сердце отбивало сумасшедшие ритмы, страх подгонял быстрее убежать с места преступления. Больше всего она боялась, всех перепугать и переполошить, и что Руслан не успел далеко уйти и сейчас обнаружит ее первой.

Самые худшие опасения Зины не замедлили сбыться через несколько секунд. Ручка двери была обнаружена, и Зина, подгоняемая отчаяньем, стала осторожно открывать дверь, где и нос к носу столкнулась с Русланом. Его полностью удивленный и обескураженный вид, давал ей шанс быть на несколько секунд быстрее и убежать от него подальше. Но чувство паники сыграло с ней злую шутку, буквально пригвоздив к месту. Зина впервые в жизни почувствовала, какую временную парализацию вызывает внезапная паническая атака.

Все, она проиграла, по всем фронтам. Не успела спрятаться от Руслана. Ее застали с поличным, за пусть невольным, но подслушиванием сокровенных откровений. Зина тряслась, как осиновый листочек, не в силах даже оторваться от взгляда Руслана, настроение которого заметно менялось. Он мрачнел прямо на глазах, пугая Зину еще больше. Затянувшаяся пауза жутко нервировала, но что нужно сказать и какие слова будут правильными, Зина не знала.

— Зина. — он сделал шаг вперед, сокращая между ними расстояние.

— Я… я… случайно. Извини. — заикаясь, извинялась Зина, задышав снова нормально. Она быстро оглянулась, ища варианты быстрого отступления. Чтобы пробраться к лестнице на первый этаж, ей нужно обойти Руслана. Вряд ли он позволит ей опять сбежать. Что делать-то?

Но вместо того чтобы думать о спасении собственной души, найти успокоение мыслям, придумать слова извинения, совесть окончательно покинула Зину. Она только сейчас заметила, что Руслан без футболки и откровенно любовалась его обнаженным торсом. Возможно, в последний раз. Вряд ли после всего, что произошло в последние два дня, Руслан захочет сохранить с ней теплые дружеские отношения. И между ними всегда будут незримо присутствовать моменты неловкости после откровений Полины.

— Зиночка, ты не поранилась? — тихо и с заботой в голосе спросил Руслан, не спуская с нее глаз.

— Нет… Надо все убрать. — Зина нашла причину, чтобы проскользнуть мимо Руслана, который стоял на ее пути, перекрывая возможность сбежать. — Я это… за веником схожу… — она чувствовала себя обманщицей, возвращаться с веником она, конечно, не собиралась.

— Потом, завтра уберем. Я тебе помогу. — пообещал Руслан. — Я думал это мышки балуются в чулане. — легкая улыбка тронула его губы.

— Да, «мышки» там натворили дел. — Зина невольно, жутко смущаясь, заулыбалась в ответ. — Глупая неповоротливая мышка перебила все банки… — грустно добавила она, благодарная Руслану за эту маленькую передышку и отвлеченные разговоры о «мышках».

И хорошо, что дети так крепко спали, что их не разбудил грохот. И странно, но никто к ним не поднялся наверх, узнать, что случилось. Это означало только одно, они одни в доме. Костя ее где-то ищет, хозяин дома, дядя Степа, еще не вернулся, Андрей с женой собирались ночевать не в основном доме. Уваров еще днем показывал свою обустроенную «берлогу» на втором этаже над гаражом и мастерской. В большой дом он вернется только утром. Оставалось надеяться, что Костя не поднял панику, и ее не ищут всей деревней.

— Хорошую мышку я нашел. — Руслан сделал еще один шаг вперед, став перед ней почти вплотную.

Зина могла сравнить свои ощущения только по аналогии с той самой мышкой, которую поймал большой и ловкий кот. Но поздравлять Руслана с удачной «охотой» Зина не стала. Она попятилась назад, прижалась к стене, и сделала попытку пробраться вдоль стенки к выходу. Может, Руслан ее пощадит и отпустит с глаз долой, пережить свой позор в одиночестве? Но следующими словами он пригвоздил ее снова к месту. Жаль, что нельзя провалиться вниз, на первый этаж, минуя спасительную лестницу и Руслана

— Зина, ты все слышала, да? — тихо спросил он, возвращая ее в реальность.

— Да… — смысл отпираться, если он застал ее с поличным. — Я… это…

— Зина, поговори со мной. Сейчас.

Зина только в ответ смогла отрицательно покачать головой. С словообразованием у нее наметились явные проблемы. Ей хотелось умолять, просить о пощаде, но она словно онемела.

— Зиночка, извини, я все равно не дам тебе уйти. — огорчил ее Руслан. — Не надо, не придумывай, как сбежать от меня. Зина, подожди только секундочку, я позвоню Косте, надо дать ему отбой, а то он бродит по деревне, разыскивая тебя.

Руслан был немного растерян и в данный момент испытывал раздвоение личности, одна жаждала обнять, зацеловать милую испуганную Зиночку, назвать ее своей любимой «мышкой». Он даже про себя подумал: «Моя мышка», когда возражал Зине, что нашел «хорошую мышку», но вслух пока не решился произнести. Слишком собственническое заявление «моя», в данный момент может и напугать ее.

Другая, более разумная часть его личности, понимала, каких бед он натворит, если будет слушаться исключительно инстинктов, а не здравых доводов рассудка, идя на поводу у своих желаний.

Он безумно волновался за Зиночку, пытаясь представить, что она опять себе надумала, если так испугалась и норовит побыстрее от него сбежать. Его любимая «мышка» напугана, смущена и паникует, невольно вызывая в Руслане собственнические чувства и желание защитить, даже от самого себя.

Руслан отвлекся буквально на несколько секунд, чтобы сделать звонок Косте, сказать, что Зиночка нашлась, а дальше он сам разберется. Телефон лежал в заднем кармане, тут ему повезло, он даже с места не сдвинулся. Но препирательства с Костей, который был зол и безумно раздражен, отвлекли его от наблюдения за Зиной, которую он до этого момента ни на секунду не выпускал из виду, загородив ей все отходы к бегству.

Костя грозно пообещал, что сейчас придет и вставит всем «люлей», ибо достали его своими театром абсурда. Руслан с негодованием возразил, что вполне сможет обойтись без постороннего вмешательства. Костя серьезно усомнился в способностях Руслана, но пообещал проверить завтра с утра, как «страче» справился с «заданием»?

Руслан уже не в первый раз почувствовал, что перестает понимать, кто из них старше другого на полжизни? Ни от одного бы подростка он не стал терпеть подобного хамства и пренебрежительного отношения, но обстоятельства заставляли его принимать упреки Кости, скрипя зубами, вступать с ним в «переговоры».

Зиночка продвигалась вдоль стены к выходу, пока Руслан тихо рычал, переругиваясь с упрямым Костиком. Он перехватил ее уже у самой лестницы, и, стараясь не сильно пугать, почти прижал к стене, оставив между ними крохотное расстояние, ибо за себя сейчас не очень отвечал. Руслан положил свои ладони на стену с обеих сторон от Зины, удерживая свой вес руками. И в тоже время, давая понять Зиночке, что она поймана, и он не даст ей снова сбежать, пресечет все попытки.

— Зиночка, но я же просил тебя… — мягко упрекнул ее Руслан, тяжело вздохнув.

Нельзя ему так близко стоять рядом с Зиной, чувствовать ее аромат, сводящий его с ума. Знать о ее чувствах, желая немедленно признаться в своих. Жаждая заявить на нее свои права, а там гори все синим пламенем. В состоянии, пусть и легкого опьянения, он все очень обостренно воспринимал. Как сказать ей «люблю», чтобы поверила, приняла и поняла?

Руслан чувствовал себя, будто он снова неуверенный отрок на первом свидании. Пытающийся произвести впечатление на понравившеюся девушку. Понимая, что от того, что сейчас и как скажет, зависит дальнейшая жизнь. И нет в данный момент ничего важнее на свете, чем эта девушка, ее сияющие глаза и улыбка в ответ. Вся его судьба сейчас зависит только от того, будет ли он понят.

Зина старательно избегает его взглядов, отводя глаза в сторону. Руслан невольно обернулся посмотреть, что там, за его спиной так внимательно рассматривает девушка? Она тут же попыталась воспользоваться его оплошностью и сделала рывок, с решимостью прорваться из кольца его рук. Последний раз, решил для себя Руслан, перехватывая за руку Зиночку. Она вся сжалась в комок. Руслан подумал, что слишком резко схватил ее, и чуть ослабил хватку.

— Зиночка, пойдем со мной, нам нужно поговорить. — он потянул ее в комнату, давая понять, что не у нее нет сейчас выбора.

— Руслан, пожалуйста… — умоляюще прошептала Зина.

— Зиночка, извини, если что. — предупредил Руслан, резко подхватывая ее на руки, устав бороться с упрямством своей пугливой «мышки».

Зина только успела тихо охнуть, как он занес ее к пустую комнату, соседнюю с той, где спали дети. Прикрыл дверь спиной, отгораживая их от посторонних глаз и ушей. Осторожно сел в мягкое большое кресло, аккуратно посадив к себе на колени девушку, оставив небольшой просвет между ними, скромное расстояние, чтобы Зина не чувствовала себя пойманной в ловушку. Хотя, по сути так и было. Он поймал ее и больше не собирался отпускать, пока они не поговрят.

Наверное, это было не совсем честно, он намного сильнее Зиночки, но Руслан успел предупредить ее, на всякий случай. И это было чисто мужским удовольствием, поднять ее на руки, невольно прижимая к себе. Носить любимую на руках, оберегать, эта жизненно необходимая потребность всегда в нем жила, требовательно заявляя о своих скрытых желаниях.

Зина замерла, она видимо, была в первые секунды в шоке, от его резких маневров по ее удержанию. Но Руслан чувствовал напряжение Зины, оно словно густым туманом повисло между ними. Надо скорее рассеивать туман недопонимания между ними, пока еще не все потеряно.

— Знаешь, Зиночка, есть одна прекрасная, удивительная, самая лучшая девушка на свете, которая мне безумно нравится…

Руслан так и не смог справиться с легкой хрипотцой в голосе, но с каждым следующим словом обретал уверенность и твердость в интонациях:

— Даже больше, я очень сильно ее люблю. Понимаешь, Зиночка, но я такой дурак, так и не смог ей нормально об этом сказать. Зиночка, не так… Не имел права об этом сказать. И скорее всего, сейчас не имею на это право. Я хотел подождать. Думал, будет когда-нибудь лучшее время для признаний. Я долгое время не был уверен, что ей это нужно. Что ей нужен я, мои чувства.

Он говорил тихо, не спуская глаз с Зины, которая примолкла, внимательно его слушая, уже не пытаясь больше вырваться. Сначала Руслан увидел на ее лице недопонимание, словно она не могла понять, о чем речь. Но затем наступила такая резкая смена эмоций, от глубокого недоумения к ошеломлению. Зина приоткрыла рот, чтобы что-то сказать или спросить, но так и зависла на несколько секунд, прикрыв ладошкой рот в тихом вскрике. Он только увидел, как задрожали ее губы, а в глазах стояли еще не пролитые слезы.

Господи, он только что признавался в любви к Зиночке, пусть и не напрямую, в несколько отстранённой форме. Неужели, для нее не очевидно, что речь идет о ней? Он же сказал про «сейчас». Он старался подобрать верные значения каждого сказанного предложения, говорил осторожно, отмеряя каждое слово. Видимо, он опять ошибся, раз услышал в ответ ее вопрос, который уже привел в недоумение его самого.

— Руслан, я знаю ту… — она на несколько секунд взяла паузу, словно, собираясь с духом.

Зина говорила тихо, он еле мог ее расслышать. Она всхлипнула, видимо, не в силах сдержать эмоций. Ему даже показалась, что она сейчас борется с осознанием, и никак не может поверить, что это о ней идет речь. Зачем она сопротивляется принять его признание?

Руслан терпеливо ждал, впрочем, уже предвидя остальную часть вопроса.

— Я знаю ту девушку, о которой ты сейчас говорил?

Когда Руслан поднял ее на руки, Зина только охнуть успела. Немного от неожиданности и испуга, что он уронит ее. Она же не пушинка какая-нибудь, она тяжеленькая. Но Руслан даже не шатался под ее весом, когда донес до комнаты и усадил к себе на колени. Какой же он сильный, восхитилась Зина, готовая вечность провести на его ручках.

Она не понимала, что происходит, но уже почти смирилась, что от Руслана убежать не удастся. Он упрямится и не отпускает ее, собираясь, видимо, прочесть ей нравоучения и заняться перевоспитанием дурных манер Зины. Но так приятно было сидеть на его коленях, в кольце сильных рук. Зина не помнила, когда сидела у какого-либо мужчины на коленях. Папы, у которого можно вечность сидеть на коленях, как это делала Поля, у нее не было. Может, пару раз ее сажал к себе Юлин отец, но это было так давно, что воспоминания были очень смутными.

Но поразмышлять о мужских коленах ей долго не пришлось. Безумно смущала близость полуодетого Руслана, она боялась и тихонько млела. Рядом любимый мужчина, к которому нестерпимо хотелось прикоснуться, провести по груди вниз, потрогать сильные крепкие мышцы, изучить его шрамы на ощупь, которые ее совсем не отталкивали. Но подобные вольности она позволить себе не посмела, неизвестно, какая реакция будет у Руслана на такую вопиющую наглость и бесстыжесть с ее стороны. По рукам, конечно, не ударит, но может и разозлиться, как бы он хорошо и терпеливо к ней не относился.

Когда он сказал про девушку, которая ему нравится, на Зину обрушился хаос мыслей. Руслан издевается, удерживая ее и рассказывая о какой-то девушке, в которую влюблен? Как он может быть так бессердечен, уже зная о ее чувствах? Зачем он об этом говорит, Руслан же понимает, что причиняет ей невыносимую боль своими словами? Она бы предпочла не знать о его влюбленности в другую девушку. Но надо отдать ему должное, он очень деликатно дает ей понять, что самой Зине надеяться не на что.

Именно об этом он хотел поговорить с Зиной? Очень жестоко с его стороны, как бы не были оправданы его слова о любви к другой. Ей даже показалось, что она сидит безвольной куклой не на коленях любимого мужчины, о котором грезит во сне и наяву уже два долгих года, а на обжигающих колючках, сплетенных из его слов и признаний.

Но что означают его слова: «сейчас не имею на это право»? Как его понимать? Его «сейчас» было бы актуально, если бы он признавался в любви той самой девушке, а не рассказывал Зине о своих чувствах к чужой тетеньке. Она запуталась и не могла понять логики в его словах и действиях.

Все сегодняшнее поведение Руслана ее изумляло. Особенно в последние минуты, словно его подменили неведомые силы. Нет, он не был похож на того Руслана, к которому привыкла Зина. Но даже условно «подмененный» Руслан, не мог быть так жесток. Он же так хорошо всегда относился к ней, оберегал, заботился, как никто другой в ее жизни, волновался за нее, первым приходил на помощь. Он нашел бы другие слова, чтобы сказать, что его сердце занято и Зине ничего в будущем не светит. Но как тогда его понимать? Где и у кого из них двоих нарушилась логика?

Зина еще раз повторила про себя его признания. Зачем он сказал про «сейчас»? Он же не мог иметь в виду саму Зину? От этой ошеломительной догадки, она чуть не упала с колен Руслана. Хотела закричать от тех мыслей, что разрывали ей сознание, но получился лишь тихий вскрик. Она прикрыла рот ладошкой, боясь своих реакций.

Ее всю затрясло, а к глазам опять подступили предательские слезы, с которыми она так и не научилась бороться. Хотелось не просто плакать, а рыдать в голос и рвать на себе волосы от охватившего отчаянья и хаоса, что происходил в ее сознании. Почему он не мог быть более ясным и конкретным в выражении своих признаний?

Чтобы не рвать себе сердце и сознание, надо уточнить у Руслана, о какой девушке идет речь? Это могла быть какая-нибудь тетенька на стороне, потому что в их близком дружеском круге, сама Зина была единственной свободной девушкой. Вряд ли Руслан говорил о Зине, в это трудно поверить. Но ее влюбленное сердце отбивало бешенный ритм, готовое разорваться в клочья, все зависит только от его, более конкретного ответа.

Она с огромным трудом выдавила из себя вопрос, не сдержав предательского всхлипа:

— Я знаю ту девушку, о которой ты сейчас говорил?

— Очень хорошо знаешь эту девушку. — ответил Руслан с некоторым замедлением, видимо, обдумывая свои взвешенные ответы. — Зиночка, думаю именно ты, лучше всего знаешь эту девушку.

Зина чуть не завыла с досады. Что за ответы? Почему нельзя сказать конкретное имя, и перестать ее мучить? Но кого именно Зина может знать лучше всего, кроме себя самой? Он же не мог иметь в виду саму Зину…?

Лихие смелые мысли крутились на краюшке сознания, которые она никак не могла ухватить. Или не могла принять и поверить в немыслимое? Боялась, трусливая мышка. Это было настолько невероятно, ей требовалась бездна времени, чтобы довериться своим безумным догадкам, что Руслан сейчас говорил именно о ней. И именно ей признавался в любви.

Зина, до этого избегавшая смотреть на Руслана, отводя и пряча от него взгляд, осмелилась взглянуть ему в лицо. В его прямом взгляде ошеломительная, сбивающая наповал нежность, восхищение, немного грусти и обещание чего-то. Зина никак не могла понять, что Руслан ей обещает? Дает надежду на будущее? Или Зина сейчас сама себя обманывает, пытаясь оправдать свои собственные ожидания? Ей просто все привиделось сквозь пелену слез.

Она мысленно умоляла его глазами: «скажи ее имя, успокой меня, или я сейчас сойду с ума, потому что не могу понять тебя». Но вместо этого, с ее губ невольно сорвались другие вопросы:

— Руслан, скажи, она какая, эта девушка? Хоть немного симпатичная?

— Зиночка, она самая лучшая, самая красивая для меня, если честно… — он отпустил ее руку, которую крепко держал. Провел ладонью по ее лицу, вытирая побежавшие по щеке слезы. — Точно такая же красивая, как и ты…

Не может быть, повторяла про себя Зина, этого не может быть. Он сказал: «красивая, как ты». Все это время Руслан говорил о ней? Так немыслимо страшно поверить в его слова и признания. Но Руслан не может ей врать. Кто угодно, только не он и только не ей. И не сейчас, не в этот момент. Иначе вся его забота, нежное дружеское отношение, бесконечное внимание к ее проблемам, были обманом, бессмысленной игрой и ничего не стоили. Но зачем ему самому нужно было ее обманывать? Ее, глупую и наивную, влюбленную до потери сознания. Он никогда не был эмоциональным садистом. Руслан не из тех мужчин, что будет тешить самолюбие, измываясь над влюбленной в него девушкой.

Зина, словно завороженная следила за каждым его движением. Как он пристально смотрел ей в глаза, переводя взгляд на ее дрожавшие губы. И снова глаза в глаза. Лицо совсем близко, расширенные зрачки невольно затягивают в свой омут. Если она позволит сейчас себе поверить в его слова, даже если он говорит специально отстраненно. Нырнуть в омут его еще невысказанных вслух обещаний, и вдруг ошибиться? Будет очень больно, как никогда в жизни.

Но видимо, ей совсем затуманило мозг, и еще шампанское не совсем выветрилось, придавая ей безрассудную смелость. Она знала только один способ, проверить его слова в действии. Она сама потянулась к нему, уничтожая то самое крохотное расстояние между их лицами. Прижалась к его губам, в надежде получить поцелуй, который был бы лучше всех слов и самым верным ответом. Единственной истиной, что позволила бы ей дышать дальше, ибо кислород, кажется, закончился в ее легких, пока она невольно задерживала дыхание.

Но к ее ошеломлению, Руслан сжал задрожавшие губы и отпрянул. Зина была в шоке. Она все-таки обманулась. Дура, которая размечталась. В своих мечтах она уже парила с верой, что Руслан мог позволить себе полюбить блеклую, глупую мышку по имени Зина. Как же больно падать, даже с той небольшой высоты собственных мечтаний, которые она позволила себе.