ГЛАВА 93
— Ну что, юная чаровница, пальтишко оказалось тебе не по плечу? Жмет сильно или как? — небрежно, даже с ленцой поинтересовался Костя у Зины, как только Вовка отъехал от них подальше и не мог их уже услышать.
— А можно без иносказательных сравнений? — проворчала Зина. Иносказания утомили ее еще ночью, в «блестящем» исполнении Руслана. Голова закипала, и сейчас разгадывать словесный ребусы Кости, которые, в принципе, она любила, Зина была не способна.
— А что так, душа моя? Тяжесть вины от содеянного мешает тебе разумно мыслить?
Костя медленно потянул ее за собой, прохаживаться вдоль дороги. Под любопытными глазами всей деревни. Но кажется, в данный момент, не найти более спокойного места поговорить наедине с Зиной, и не быть услышанными посторонними любопытными ушами. Костя почти не сомневался, что по местным кустам попрятались «партизаны», и «тайная агентура разведки», поэтому старался говорить максимально тихо.
— Все так ужасно, да? — еще больше сникла Зина. — Что там было, когда я ушла?
— Мальчики побесились, поиграли мускулами и разошлись в свои песочницы. Мужики в угаре бывают хуже капризных детей.
— Кость, а конкретнее можно? Не мучай меня, пожалуйста.
— Конкретнее хочешь? Ладно. Сначала хочу похвалить тебя за блестяще отыгранный первый акт драмы. — Костя похлопал слегка Зину по плечу, как бы подтверждая свои слова. — Ты заявила, что у тебя есть свое мнение, чем напугала мужиков. Ты готова отстаивать свое мнение, чем ввергла их в панику. Они, порычав друг на друга, как переросшие истеричные хомячки, пришли к мнению, что ты повзрослела и имеешь на это право.
— Кость, ты шутишь опять? — не поверила в услышанное Зина.
— Нее, Нусь, шутки кончились, когда ты орала, как тебя все достали и ты уже не девочка. Зин, скажи, ведь ты не переспала с Русланом? Иначе мой мир сейчас рухнет, к чертям собачьим.
— Нет, конечно, как ты можешь так думать? — возмутилась сначала Зина от предположения Кости, не сразу поняв, в каком контексте он задал вопрос. Он не о ее нравственном облике волновался. Костя интересовался действиями Руслана. — Знаешь, Кость, если честно, я была бы не против, но он сказал… Не важно, что он сказал. Я поняла, что он готов подождать до моего совершеннолетия. Ну, ты сам понимаешь, до моего восемнадцатилетия статья грозит…
— Спасибо, Зин, ты вернула мой мир обратно. Хотя я не сомневался в Руслане. — довольно заулыбался Костя, потом резко перегородил Зине дорогу и с сомнением посмотрел ей в глаза. — Зин, скажи, ты в каком мире живешь? Какая статья ему грозит? За малолетку? Ты в курсе, что в шестнадцать лет наступает возраст сексуального согласия? У статьи масса оговорок и трактовок. Но твоему Руслану ничего не грозит, если он будет осторожен, и не будет афишировать на весь мир ваши отношения.
— Я знаю, но твой папа сказал, что… — неуверенно возразила Зина.
— Зин, мой папаня бывший мент. А жизнь показывает, что бывших ментов не бывает. Это неизлечимый диагноз, у него все под подозрением. И он работает на предупреждение, поэтому и запугал тебя. Пойми, Руслан, допустимое исключение в твоей жизни. Если бы это был какой-то другой взрослый дяденька, который бы положил свой блудливый взгляд на школьницу твоих лет, его бы быстро пустили в расход.
— В расход? — выдохнула Зина, боясь себе представить, что конкретно имел в виду Костя.
— Это не обязательно выстрел в затылок. — усмехнулся Костя испуганной Зине. — Знаешь, у папеньки, как у бывшего мента, хватило бы фантазии, придумать расправу для растлителя малолеток. А если подключить Уварова к этой забаве, боюсь, даже моя фантазия заходит в тупик.
— Но если Руслан исключение, то зачем тогда…? — Зина никак не могла разобраться, где же истина в этом вопросе?
— Думаю, уберегал тебя от лишних соблазнов. Двойные стандарты, как они есть. — пояснил Костя. — Папаня верит в Руслана и не сдаст его, ни при каких раскладах. Своих не сдают. А вот, например, твоя подозрительная маманя может накатать заяву, что тебя домогается против воли взрослый дядечка, и тогда, теоретически у Руслана могут возникнуть проблемы.
— Ооо, я не подумала… — задохнулась в ужасе Зина, вспомнив о маме. Наверное, Костя прав. Мама, узнав об ее отношениях с Русланом, так бы и поступила. Но решила уточнить про последствия. — Теоретически…?
— Ну да. Ты забыла на кого работает твой сердечный друг? — усмехнулся Костя наивности своей подружки. — Неужели солидному банкиру нужен будет такой скандал в его хозяйстве? Тем более, в его «хозяйстве» Руслан не последнюю должность занимает. Руслан легко избежит наказания. А вот как его покарают «свои» за беспредел, вопрос другой.
— Костя, какой беспредел? Руслан, он другой, он не способен…
— Я знаю, какой он, Зин. Но мой тебе совет, потерпи, не втягивай Руслана в эти проблемы. Плевать на предрассудки всего мира, но ему самому будет легче жить с чистой совестью. Он слишком дорожит тобой. И не простит себе никогда, если любовь к тебе вынудит его оступиться.
— Я поняла, Кость. — наконец-то Зине разложили все по полочкам. И многие действия Руслана она стала лучше понимать. Он из любви к ней, осторожничал и просил подождать.
— Ну и лады, что мы прояснили все. — Костя приобнял Зину за плечи, отводя все дальше от дома Уварова, чтобы ее не смущали пристальные кровожадные взгляды Руслана и любопытствующих соседей. — Зин, теперь снова о делах насущных. Запомни еще один совет и прислушайся к выводу.
— Где любимый блокнотик Дани? Я не успеваю записывать. — улыбнулась немного повеселевшая Зина, которой стало значительно легче, когда Костя все ей разъяснил. Только от нее зависело, будет ли у Руслана «чистая совесть» перед самим собой. И она готова все сделать, чтобы у Руслана не возникло даже малейшей проблемы из-за нее.
— Запоминай, забывашка. Память девичью тренировать надо. — усмехнулся в ответ Костя. — Нусь, вот так получилось, что ты выползла случайно из своей норы на белый свет, обожглась, испытала боль, тебя обидели. Пережуй и выплюни. Ты личность, у тебя есть мнение, ты его всегда можешь высказать. А на будущее, держи и дальше планку и не опускайся больше до истерик. Истеричных девок никто всерьез принимать не будет. Один раз показала, на что ты способна, все впечатлились надолго, но слишком часто эту фигную повторять не надо. Истерика — инструмент редкий и на крайний случай жизни.
— Я постараюсь без истерик. — согласилась Зина с таким подходом к взрослению.
— Нусь, вот, это уже взрослый базар. Но за тобой косяк. Во втором акте у тебя был неудачный выход на сцену. — с некоторым огорчением протянул Костя, осуждающе посматривая на Зину.
— Господи, что еще за второй акт? — напряглась Зина, которой казалось, что все вопросы они уже прояснили.
— А побег с юным воздыхателем за мороженкой, как понимать?
— Никакого побега не было. — возразила Зина, но взгляд виновато опустила. — Это случайность.
— Лучше обойтись без таких вот «случайностей», если хочешь удержать Руслана.
— Что он подумал? Что сказал Руслан? — разволновалась Зина, вспомнив, что Руслан сам признавался, что ревнив. Но ведь Зина не давала повода для ревности, она не заигрывала с Вовкой и ответила отказом на его ухаживания. Но Руслан об этом еще не знал.
— Кроме того, что собирался разнести полдеревни в поисках тебя?
— Ты издеваешься опять, да? — обиженно пробубнила Зина.
— Нуся, что ты можешь понимать в одержимых мужиках? Он бесновался тут, пока ты пожирала сладенькое и щебетала с юным ухажером. — тоном заправского ябеды, поделился фактами Костя.
— Все было не так… — попыталась оправдаться Зина, но не находила правильных формулировок.
— Зина, запомни, заигрывания с кем-либо из мужского пола, кроме меня, конечно, и на виду у твоего тайного воздыхателя, это жирный косяк. Руслан посмотрит на это раз, два, перебесится, а потом решит, что тебя надо отпустить на все четыре стороны. — Костя сильно сомневался в последних утверждениях, что Руслан так легко отпустит Зину. Но иногда надо приукрасить предположения, для получения наилучшего эффекта.
— Почему отпустит? Потому что, решит, что я… — огорченно переспросила Зина, так и не доведя свою мысль до конца. Не зная, какое слово подобрать, чтоб верно отразить суть претензий Кости.
— Ты мыслишь в верном направлении. — кивнул в знак согласия Костя. — Ты знаешь Руслана, жизнь проехалась по нему асфальтукладчиком. Потом еще несколько раз, туда и обратно, для верности. Зачем ему нужна еще одна гламурная тупая сучка, не умеющая держать свои трусы на месте? Ты думаешь, ему нужна еще одна шалава, путающаяся с каждым встречным-поперечным? Его быстро разочарует такая канитель.
— Я не шалава! — возмутилась Зина, сердито сверкая глазами.
— Я знаю, Зин. Ты же у нас дева в темнице, не целованная и не обласканная. А я тебе пока теорию излагаю. И расклады прогнозируемого будущего.
— Теории у тебя, однако. Мрачные очень.
— Зин, что имеем в наличии, такие и теории. — пожал плечами Костя, давая понять, что спорить с ним бесполезно. — И Руслан знает, какая ты, поэтому и одержим тобой. Его сейчас как будто обухом по голове шарахнули. Или тройную дозу наркоты вкололи. Три дня под кайфом, а потом он очнется. Вот тут и не упусти свой шанс. Он с какого-то ляда решил, что ты его последний шанс, или ты или одиночество в личной жизни. Зина, ты же не хочешь его бобылем оставить?
— Кость, я перестаю тебя понимать… — совсем запуталась Зина. — Какие еще три дня под кайфом? Руслан ничего такого не употребляет. Он даже выпить алкоголь не может без последствий.
— Зин, у тебя с аллегориям совсем туго? — вздохнул Костя, вынужденный перейти к более конкретным разъяснениям. — Наш дядечка узнал, что его тайная запретная страсть взаимна. Это можно сравнить с действием героина высшей пробы. Он пребывает пока в эйфории. Накинем пару дней на отходнячок. А потом в нем взыграет его идиотское благородство, которого там в избытке. И твоего сердечного друга озарит откровением. А нафик я нужен юной красивой девушке со своими проблемами? В комплекте, со злодейкой бывшей женой, отпрысками и всем остальным набором? Вокруг нее парни молодые крутятся, она же может выбрать кого-то менее проблемного, чем старый искалеченный солдафон.
— Кость, а что делать мне? — занервничала Зина, напуганная прогнозами Кости, расписанными в самых кошмарных тонах. — Мне не нужен никто, кроме Руслана.
— Так, не паниковать раньше времени! — тут же повысил голос Костя. — Удушить в зародыше его попытки прийти в сознание. И избавить от сомнений. Он должен быть твердо уверен, что ты только для него. Что он единственный мужчина на свете, способный тебя увлечь.
— И как это сделать? Что сказать? — у Зины кружилась голова от переизбытка информации, так любезно предоставленной другом.
— Зина, а теперь твой звездный час настал. Подтянись, спинку ровно, грудь вперед, живот втянула, попку оттопырила. И шагом марш на встречу мечте. — давал последние, самые важные наставления Костя. — Твердый голос, извинись, но с уверенностью. Не мямлить, сопли не жевать и не оправдываться. Зина, все зависит только от тебя. Если услышала меня, впитала науку, то он твой навеки вечные.
— А если у меня не получится? — Зина попыталась в точности воспроизвести рекомендации Кости, прогнуться и выпрямиться в нужных местах, как он и советовал. Стоять было неудобно с такой «подтяжкой», не то что, ходить.
— Не перестарайся. — заржал Костя, наблюдая, как Зина делает неловкие попытки соблазнительно изогнуться. — Зин, отбой, расслабься. Без подготовки у тебя это выходит нелепо. Будем надеяться, что он и так падок до твоих прелестей, без всяких «загибов». Подвиснет на несколько секунд, любуясь тобой, а ты, извинилась и шмыг мимо его ревнивого носа. Все поняла?
— Да, босс, все поняла. — Зина закатила глаза к небу, качая головой. Уроки и инструктаж Кости нельзя принимать серьезно, он же издевается над ней. Было много правдивого и верного в словах друга, но манера Кости в подаче информации, это что-то с чем-то. Ему пора «школу» открывать и подрабатывать психоаналитиком. Зина не сомневалась, что его психологическая практика будет иметь ошеломительный успех.
— Зина, это твой персональный ЕГЭ во взрослую жизнь. Иди сдавай. — Костя с напутствием демонстративно поцеловал ее в лоб, и шлепнув слегка по спине, отправил на экзамен.
Она сделала несколько шагов вперед. Сердце у Зины от волнения при мысли, что шутки кончились, и сейчас надо помириться с Русланом, произвести лучшее впечатление, заколотилось с сумасшедшей скоростью. Одно дело, слушать, как Костя ехидничает и временами откровенно стебется, впрочем, не забывая и серьезные моменты озвучивать. В устах друга все поучения звучат непринужденно, словно играючи. И совсем другое ощущение, когда тебе нужно идти воплощать все наставления после столь подробного инструктажа.
Зина настраивала себя на серьезное взрослое поведение, когда услышала за спиной тихую мелодию, которую напевал ей вслед Костя дурным голосом. Зина чуть не прыснула со смеха, хотела даже вернуться и треснуть Костю, чтобы он прекратил издеваться над ней и известной песней.
— Не оборачивайся. Вперед, звезда моя! — предупредил Костя, видимо, увидев, ее колебания. И снова запел, жутко фальшивя:
Зина медленно шла по дороге к дому Уварова, отмеряя каждый шаг и стараясь держать осанку, как учил Костик, чтоб завлекательнее выглядеть в глазах Руслана. В голове постоянно крутились обрывки Костиных фраз и ценных наблюдений. Ей нужно будет время, чтобы все ровно разложить по полочкам, еще раз обдумать. Но на самом деле, уже многие ситуации для нее стали выглядеть в другом свете. Словно ей на короткий миг разрешили заглянуть на оборотную, всегда недоступную сторону истины.
Руслан ждал ее у калитки. Зина краем глаза видела, как ее заметил Лешка, и что-то тихо сказав другу, деликатно ретировался. Но ее вниманием полностью завладел Руслан. У нее в мыслях крутилось тысяча слов, которые она хотела сказать ему сейчас.
Ее переполнило до краев невероятными ощущениями полета, легкости, немного горечью вперемешку с неимоверным блаженством. Любить и знать, что тебя любят в ответ, что время и расстояние не преграда, если уметь ждать и верить друг другу. Зине хотелось поделиться своими чувствами с Русланом, сгладить его излишнюю мрачность сейчас.
Он стоял неподвижно, только при приближении Зины, вытянулся и убрал скрещенные руки с груди. Она где-то читала, что это закрывающая защитная поза у людей. Руслан перед ней открывался или у него получилось невольно? Последние шаги до Руслана были самыми сложными, словно пришлось преодолевать самый высокий барьер, решающий, самый значимый.
Она подошла к нему, остановившись в шаге от Руслана. Преодолевая собственные страхи, даже охватившую на несколько секунд панику, она прямо смотрела в его лицо, пытаясь поймать незримый взгляд, скрытый за темными очками. Выражение лица мрачное, недовольное, губы напряжены. В той, другой жизни, которую она решила оставить позади, Зина бы мгновенно стушевалась под его демонстративным недовольством. Но сейчас она не могла себе позволить подобной роскоши, быть мелочно обидчивой и пугливой трусихой.
Ради них с Русланом, ради их будущего, она готова начинать меняться.
Руслан поднял темные очки, открывая усталые, полные беспокойства глаза. Не увидела Зина в них надуманной ею самой сердитости или недовольства. Чувство вины, стыд, волнение и безграничная нежность в его молчаливом взгляде.
Короткий разговор без слов, несколько секунд глаза в глаза. Сколько еще впереди у них таких разговоров? Необходимо учиться понимать друг друга с полувзгляда.
— Зиночка… — Руслан первым нарушил их недолгое молчание. Голос немного с хрипотцой, нервный, полный беспокойства.
— Руслан, ты знаешь, как я отношусь к извинениям с некоторых пор…
Выдохнула она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Качнулась в его сторону, желая прикоснуться, хоть на миг, но так и не позволила себе. Понимая, что кругом люди, и своими неосторожными действиями, она привлечет лишнее внимание, которого им нужно тщательно избегать.
— Руслан, извини меня, я была не права. Сорвалась.
— Зина, я теперь тоже очень насторожено отношусь к извинениям. — с облегчением вздохнул Руслан, словно она камень только что с его души сняла. — Извини меня, я тоже был не прав. Не сумел защитить тебя от нападок Уварова. Много за что, извини.
— Руслан, скажи… — замялась Зина, вспомнив, что не спросила у Кости, когда им лучше поговорить с Русланом? Но видимо, сейчас ей придется самостоятельно, без поддержки друга принимать важные решения для себя. — Наверное, нам надо потом поговорить. Чуть позже.
— Да, Зина, сейчас уже пора собираться в церковь. Уваров, конечно, редкостный придурок, но пропустить его венчание мы не можем.
— Хорошо, Руслан. — Зина не спеша развернулась и сделала несколько шагов в сторону дома.
— Зиночка, постой. — окликнул ее тихо Руслан. — Помнишь мои последние слова вчера ночью? Зина, ничего не изменилось.
— Руслан, ничего не изменилось.
Просияла в ответ Зина, понимая, что на самом деле сказал ей сейчас Руслан. После этих слов ночью Руслан сказал ей «Я люблю тебя». Он не мог сейчас сказать их вслух. Но разве это имело значение, если она слышала их сердцем и больше не сомневалась. Зина ликовала в душе, ведь они с Русланом только что изобрели свой тайный словесный код, позволяющий признаваться в любви друг к другу, и не быть уличенными посторонними.
Им не стыдно говорить о любви, но предрассудки требовали соблюдать осторожность. Зина понимала, что и от нее зависит их общее будущее. И как бы, не хотелось его поскорее приблизить, надо набраться терпения и подождать, когда никто не посмеет обвинить Руслана в чем-то непристойном, а на нее косо смотреть.
Леша с изумлением подсматривал за «примирением» Руса и Зины со стороны. Чинно, благородно, и на самом деле, без истерик и соплей, как и обещал любимый сынок. Надо было деликатно удалиться с горизонта, но остаться в условной точке наблюдения за нервно-нестабильной парочкой. Пунктом контроля Леша выбрал местечко рядом с Костей на дороге, присоединившись к сыну, который с нескрываемым удовольствием лыбился, как блаженный. Видимо, безмерно доволен выполненной операцией по спасению «бестолковой задницы» Руслана Владимировича.
Трудно скрыть гордость за сына, которого уже многие взрослые, не смотря на Костины почти семнадцать лет, воспринимают на равных. И нелегко избавиться от горечи мыслей, что его ребенку, в силу многих обстоятельств, пришлось раньше времени повзрослеть. В этом была и его личная вина, как нерадивого отца. Если бы не благотворное вмешательство Ники, принявшей Костю, как родного сына, неизвестно, как бы их отношения сложились на данный момент.
— Сынок, поделись, ты по какой методичке работаешь? — не удержался от легкого восхищения Лешка, желая знать, как Косте удается достичь столь потрясающих результатов. Сам Лешка, вряд ли бы справился с «настройкой» Зинули на нужную волну. Опять чем-нибудь расстроил девчушку.
— Я бы назвал свою методичку «оправданные ожидания». — задумался на несколько секунд Костя, прежде чем продолжить разъяснения. С отцом он теперь мог обсудить детали, раз тот был в теме. — Говоришь людям то, что они хотят услышать, а между строк подаешь им то, что они должны усвоить, как истину. Все просто, пап, когда для тебя чужие эмоции уже прочитанная книга.
— Если бы я не знал точно, сколько тебе лет…
— Да, пап, знаю. — перебил отца Костя. — Я не шутил, когда сказал, что мне скучно жить.
— Кость… — Лешку резанули слова сына, ложась тяжелой ношей вины на отцовское сердце.
— Па, не стоит, ты не виноват. — Костя снова перебил отца, понимая его с полуслова, но не желая дальше развивать болезненную для обоих тему. — Полюбуйся лучше на нашу «сладкую парочку». Па, если честно, я им люто завидую. Я бы хотел, чтобы меня тоже так колбасило, но увы.
— Кость, не забывай, что тебе сказала Арина. — напомнил сыну Леша о предполагаемых прогнозах Арины, которые к удивлению имели свойство сбываться.
— Па, я сдохну от тоски, пока дождусь, чего мне там нагадала тетушка Арина. — усмехнулся Костя, даже не скрывая горечи в голосе. — А то, что могло бы быть в прошлом… Я заставляю себя не думать, но она мне иногда до сих пор сниться. — вдруг признался он отцу, впервые за долгое время, заговорив о своей первой и пока единственной влюбленности в одноклассницу Кристину. Папа поймет, он как раз занимался расследованием о покушении на нее. Но тут же пожелал закрыть тему, попросив. — Пап, ничего не говори.
— Хорошо. — принял условия Кости Лешка, сожалея, что с Никой сын бывает более откровенен в разговорах, чем с родным отцом.
— Па, эти чудики скоро спалятся по глупости. — высказал предположение Костя, не сводя взгляда с парочки мирящихся у калитки Зины и Руслана.
Костя еще не знал, насколько правдив окажется его прогноз, которому суждено будет сбыться прямо в эти минуты. Сладкая парочка» привлекла внимание не только отца и сына.
Еще один человек с изумлением наблюдал со стороны, с некоторым недоверием осознавая, что видят его глаза, и что происходит на самом деле. Под прикрытием, якобы «примирительных переговоров» юной девушки с условно назначенным опекуном. В догадки, что одолевали этого человека, он сам был не способен поверить.