ГЛАВА 92

Руслан промедлил всего несколько секунд. Обидные, но вполне обоснованные обвинения Кости стали тем самым катализатором, что вывели его из ступора. Он кинулся за Зиной к двери, но дорогу ему перегородил Лешка.

— Рус, остынь. Ты сейчас еще хуже сделаешь. Дай ей паузу, хоть пять минут потерпи.

— А если…

Руслану не нравились все варианты «если». И Зину он хотел догнать немедленно. Не будет никаких извинений, если она их так болезненно воспринимает. Даже за кретина Уварова не будет извиняться. Просто обнимет и успокоит. Зиночка, конечно, заставила его понервничать, особенно своим противоречивым заявлением, что «не девочка». Он единственный из всех, на все сто процентов знал, как обстоит все на самом деле.

Но чувство тревоги Руслана не отпускало. И раздражение на Уварова с дурацкой провокацией, нарастало все больше. Его останавливал сейчас только один факт, у Андрея через полтора часа венчание. Переругаться всем в такой день, испортить другу праздник. А вот после Уварову стоит устроить промывание мозгов, чтобы тот, прежде чем сказать, головой думал.

— Не «если». — встрял Андрей, подходя к Лешке и Руслану. — А я его предупреждал, и не раз, что так и будет, что рано или поздно Зинуля устроит ему бунт. Затюкал бедную девку своим контролем.

— Уваров, помолчи лучше. — предупредил Руслан.

— Собственные ошибки мы признавать не умеем, да? — Уваров не внял предупреждениям друга. Раз уж зашел разговор о Зине, то Рус должен выйти из своего придуманного кокона и взглянуть на реальность. — Хреновый из тебя опекун получился. Не спорю, ты старался. Ты как кудахчущая по любой мелочи наседка, Зиночка то, Зиночка это. Что ты знаешь о Зине и том, что ей нужно? А может, у девочки критические дни, а? Ты проверял?

— Откуда я знаю? — потом Руслан на секунду представил, как бы могла выглядеть «проверка». — Уваров, ты больной что ли? Как я это должен проверить?

— А кто должен проверять и знать? У тебя же почетная должность опекуна. Спроси или проверь… — пожал плечами Уваров, предоставляя возможность Руслану самому определиться с вариантами проверки.

— Проверь сам, если такой смелый. Мы что, серьезно будем обсуждать критические дни у Зины? — разговор начинал напоминать полнейший абсурд. И еще у Руслана чесались руки, «погладить» Уварова по наглой и ехидной физиономии.

— А что такого? — не понял Андрей. Вполне могло сгодиться за одну из версий, чего Зина взбрыкнула так неожиданно. Хотя Уваров был уверен, что причина гораздо серьезнее. — Тогда хотя бы понятно, чего она бесится. Или наша душонька влюбилась? Юленька будет недовольна, что ты не досмотрел за девочкой. Юля отпустила ее под твою личную ответственность. А что мы имеем?

— И что мы имеем? Ну-ну, послушаем твое ценное мнение. — в тон Андрею переспросил Руслан.

— А девка-то выросла. Ты не заметил? — как тупому, язвительно пояснил Уваров другу. — Может, у нее хотелка разыгралась? А тут ты, такой весь правильный, до тошнотиков, это нельзя, туда не ходи, на того не смотри. В ее возрасте девки уже давно не девки. И во всю шпилятся. О чем нас сейчас и поставили в известность. Смирись, святоша. Ты не вылепишь из Зины идеальную доченьку под себя.

— Уваров, выбирай выражения, когда о Зине говоришь! — возмутился Руслан.

Последние слова Андрея о «дочке» очень сильно резанули Руслана. И сам тон и предположения Уварова заслуживали явного мордобоя. Он пошел прямо на Андрея. Вряд ли у них будет драка, не приходилось сомневаться, что Лешка их разнимет. Но нестерпимо захотелось толкнуть и встряхнуть Уварова, вправить ему мозги, чтобы не забывался в следующий раз, когда говорит о Зине.

— Рус, шаг назад. Ты потом жалеть будешь. — встрял между ними Лешка, не давая Руслану подойти к Уварову. — Андрюх, тебя несет. Ты перегибаешь палку. И вообще, ты сейчас о душе должен думать. У тебя же венчание, ты в храм со «срамными» мыслями пойдешь?

— Вот это номер… — не удержался от ехидного замечания Костя. — Два дебила это сила, три дебила — зашибись…

— Костя, сынок, ты ничего не попутал? — решил уточнить у сына недовольный Лешка. — Здесь в комнате, три взрослых мужика. И ты позволяешь себе…

— Па, даже наши родственные узы не освобождают меня от констатации явных фактов, которые на лицо. — перебил отца преувеличено огорченный Костя.

— А мелкий в чем-то прав. — неохотно согласился Уваров. — Но я бы уточнил по поводу количества дебилов в этой комнате.

— Твое уязвленное самолюбие, Андрей Николаевич, мешает тебе провести точный арифметический расчет и анализ. — тут же парировал несогласный Костик.

— Мое самолюбие пофиг. — махнул рукой Уваров, не желая в данный момент вступать в пикировку с мелким, но на заметку себе поставил. Сейчас важнее донести некоторые истины до Руслана. — А вот этому ханже не помешало бы завести себе бабу. — он кивнул на Колесникова. — И успокоить свои нервишки и зуд в некоторых местах. Вот что делает недотрах с мужиками.

— Уваров, тебя это как касается? Может, я без тебя разберусь? — Руслан уже кипел от ярости и раздражения. Стоящий между ними Лешка явно был лишним. Руслан попытался обойти Лешу, но тот предупреждающе посмотрел на Руслана и вытянул вперед руку, давая понять, что не пропустит.

— Вот-вот, я же прав. Он от того и бесится. Это называется, не себе, не людям.

Не унимался Андрей, считая, что прав и все знает об истинных причинах раздражения Руслана на весь мир. Помимо развода и проблем с Норой. Мужики все одинаковые и предсказуемые, даже в благородной личине истинного интеллигента, как Руслан. Другу явно нужно спустить лишний пар, а он не прислушивается к дельным советам.

— Колесников, заведи себе бабу, отымей ее во все места. А лучше засунь по самые гланды, чтоб у бабы дыхание сперло от счастья. И тебе сразу полегчает. И мир с облегчением вздохнет, и Зину лучше понимать будешь.

— Да пошел ты! — рванул доведенный до точки кипения Руслан, с силой отталкивая Лешку. Схватил за грудки Андрея, встряхнул, готовясь нанести удар.

— Ну, двинь мне, брат, может, тебя попустит. — обреченно предложил совершенно не сопротивляющийся Уваров.

Руслан замер на несколько секунд, смотря в усталые глаза лучшего друга. Одним неосторожным ударом, за один миг, можно смести столько лет дружбы. Он отошел на шаг назад, отпуская Андрея. Руслану оставалось только удивляться самому себе, как непринужденно и легко его развел на агрессию друг. Раздражал и провоцировал намеренно, считая, что так может помочь.

— Мальчики, а что у вас происходит? — спросила изумленная Ника с порога. — И почему Зина уехала кататься на мотоцикле с Вовкой? Вы ее отпустили? Может, зря?

— Что? Вот черт! — рванул на улицу Руслан выручать и спасать Зину. Как он мог повестить на все эти дурацкие провокационные разговоры и оставить расстроенную Зину одну.

— Рус, подожди, ты же сейчас переубиваешь полдеревни. — вынужден был кинуться за ним Лешка.

Костя медленно пошел к выходу. Уже на пороге, обернулся к Уварову, тяжело вздохнув, пожурил грубияна Андрея.

— Андрей Николаевич, ты вел себя, как неотесанная деревенщина. Это был откровенный хамеж и похабная пошлятина. Разве можно было так с Русланом Владимировичем? Он же у нас возвышенный эстет и тонкий ценитель прекрасного. А ты про «гланды». Думаю, он в таких категориях даже не мыслит. Не его мыслительный репертуарчик.

— А я и не отрицаю, что деревенщина. — усмехнулся Уваров наивности рассуждений юного и наглого Костика. — Ты думаешь, что наш Руслан Владимирович из другого теста сделан и не мыслит даже о том, чтобы кому-нибудь засадить по те самые гланды?

— Мыслит, конечно, мыслит. — легко согласился Костя. — Только не так примитивно. И в другой профиль. Он поэтично об этом мыслит, с лепестками роз, красивыми стишками и с другой хренью. А ты бабы, гланды. Андрей Николаевич, ты извини, конечно, но таких плебеев, как ты, тут полдеревни найдется. А Руслан Владимирович особенный. Таких возвышенных романтичных чудиков, как он, один на миллион, и то не сыщешь. Штучный экземпляр. Эксклюзив. За ним любо-дорого наблюдать. А ты сейчас бил его ниже пояса.

— Константин Алексеевич, а ты не забылся случайно, что ты, вроде, не в зоопарке? — фыркнул Уваров, невольно почувствовав себя подопытной зверушкой в сравнении, под пытливым наблюдательным взглядом, не по годам развитого Кости.

— А разве нет? Ты думаешь, Андрей Николаевич, что потасовки бабуинов с переизбытком тестостерона чем-то отличаются? — парировал Костя, еще раз шумно и разочарованно вздохнув. — Но в любом случае, мой мир не будет прежним.

— Андрей, я ничего не поняла… — растерянно качала головой взволнованная Ника, переводя взгляд с уходящего Кости на Уварова. — Что тут у вас случилось? Где твоя жена? Где дядя Степа?

— Ааа, фигня, Никуся. — отмахнулся Андрей, не посвящать же Нику прямо сейчас во все тонкости мужского разговора? Хотя, она одна из немногих знакомых баб в его близком окружении, могла бы не падать в обморок от якобы, грубостей, понять и не осудить. — Жена у соседки, платье с девчонками натягивает. А дядя… Я типа, делаю вид, что не знаю, что он мне сюрприз готовит.

— Андрей, но Костик сейчас говорил… Блин, Уваров, о чем он говорил? — почти потребовала ответа настойчивая Ника. — Причем тут гланды? И зачем ты бил Руслана?

— Да, Ник, зачетный у тебя сынок. — похвалил Андрей, признавая за мелким Костиком все достоинства: умный, проницательный, четкий в формулировках, пытливый. — С ним точно не соскучишься. И еще, Ник, мы как-то все упустили из виду, что детки-то выросли… Чудеса акселерации.

Зина окончательно очнулась от морока всего происходящего только возле магазина, куда привез ее на мотоцикле сосед Морозовых Вовка. Хотелось забыть о своей истерике, как о страшном сне. Как она так посмела себя вести? Теперь извиняться перед всеми придется.

Стыдоба жуткая вспоминать, как она выбежала из дома на дорогу и растерялась. Стояла, оглядывалась, не зная, куда идти дальше. В деревне она еще не очень хорошо ориентировалась. К ней тут же подъехал Вовка, который до этого привез Костю и Стасика и тусовался у соседей Уварова. Зина заметила возле дома соседки Ани и ее мужа Димы, целую компанию молодежи и детей, которые носились кругами вокруг двух мотоциклов местных ребят.

На первый же вопрос Вовы, она ответила, что очень жарко и хочет мороженого. Это первое, что ей пришло в голову. Не рассказывать же соседу всю правду. Вовка не растерялся и отвез ее к магазину за мороженым. Даже предложил оплатить. Но Зина оговорилась, что чуть позже обязательно вернет долг.

— Ты думаешь, мне жалко купить мороженое красивой девушке? — серьезно обиделся Вовка.

— Нет, но это обязывает. Я так не могу. — призналась тихо Зина, выдерживая внимательный и серьезный взгляд парня. — Даже мелкие долги нужно отдавать.

Они стояли недалеко от одноэтажного ярко раскрашенного в разные цвета магазина. Такое буйство и несоответствие цветов она видела впервые, что даже глаза вначале немного резало. Они проезжали несколько раз мимо этого магазина в центре, но Зина впервые близко рассматривала необычное строение магазина и раскраску, словно шаловливый ребенок баловался.

У каждого в руке по мороженому в вафельном стаканчике. Вовка предложил съесть лакомство прямо сейчас, а то растает на жаре, пока поедут обратно. Зине возразить было нечего, хотя она очень хотела обратно, к Руслану. Ее безмерно волновало, как он все воспринял и что теперь думает о ней? Может, уже решил ее бросить, несдержанную хамку и истеричку?

— А если это знак внимания к девушке, которая нравится? — настаивал на своем серьезно настроенный Вовка. Ему очень понравилась Зина, и упускать свой удачный шанс он не собирался. Он со вчерашнего дня, как увидел ее у соседей, потерял покой, все время искал возможность поговорить с Зиной, дать понять, что она ему не безразлична. Но все никак не получалось подойти к Зине, ее охраняли, как важную персону.

— Не надо, пожалуйста. Не стоит. — отрицательно покачала головой расстроенная Зина. Вовка был очень симпатичным парнем, и ей, по всем законам мироздания, должно было льстить его внимание. Но получалось наоборот. Зине нечем было ответить Вовке, ни взаимностью, ни симпатией. Морочить голову парню она не собиралась, даже если он сейчас морочил голову ей.

— Зин, ты думаешь, я глупый и ничего не понимаю?

Он подошел к ней на шаг ближе, но сохранял дистанцию, чтобы не пугать девушку навязчивостью. Следовало с ней соблюдать осторожность, у всего в деревне есть уши и глаза.

— Зин, давай на чистоту? По многим причинам, которые нет смысла все озвучивать, такой девушке как ты, можно предложить только серьезные отношения. И я тебе их предлагаю. Ты мне очень нравишься. — пошел в откровенную атаку Вовка. — Я не знаю тебя очень хорошо. Но я бы хотел узнать, какая ты на самом деле. Но если мои глаза не врут, то ты очень симпатичная, добрая и умная девушка. Таких как ты, нет смысла приглашать на одно ночное свидание. С такими встречаются годами, а потом женятся.

— Мне нечем тебе ответить. Правда, нечем. — смутилась Зина, отступая на шаг. — Ты очень милый парень, но…

— Значит, недостаточно милый. — перебил ее огорченный Вовка. — Я буду честным с тобой. Не могу сказать, что люблю тебя. Но не сомневаюсь, что так и будет потом. Я пока учусь в Москве, мы могли бы встречаться. Готов на любые твои условия. Но потом, когда отучусь, мне нужно будет вернуться на ферму, отрабатывать вложенные в учебу деньги. Я сразу должен предупредить, что не смогу остаться в Москве. В первые годы после учебы. Если у нас все сложиться, я хотел бы, чтобы ты поехала со мной. Теперь ты все знаешь. Пожалуйста, подумай и не говори сразу «нет».

— Я подумала. Мне нечего сказать тебе, кроме «нет».

Тяжело выдохнула Зина, сраженная откровенностью честных признаний Вовки. Почему-то она не сомневалась в его искренности. Если он правдив, то лучше сразу ответить ему «нет» и не вводить в заблуждение. Наверное, в другой реальности, где не было бы Руслана, ей мог понравиться открытый и очень симпатичный парень Володя.

— Ты не доверяешь мне, да? Я деревенский, ты из столицы. Ты мне нравишься не потому, что ты москвичка. И у меня нет планов устроиться в жизни за счет тебя. Я всего буду добиваться сам. Я хотел, чтобы ты об этом знала.

— Я даже не подумала об этом… — Зина не могла скрыть своего изумления.

В таком ракурсе она даже не рассматривала невозможность их отношений с Вовой. Видимо, у него уже был негативный опыт общения с московскими девушками, раз он об этом так прямо и откровенно говорит. Но целеустремленность и убежденность парня вызывали человеческую симпатию в ней. Зина никогда не считала себя выше кого-то, кто не родился в столице. И поклялась себе сейчас, что никогда в будущем не позволит себе судить о человеке по месту рождения.

— Ты их боишься, да? Своих дядек. Скажи, это так?

Не желал сдаваться Вовка, пытаясь разобраться в причинах обидного отказа Зины. Она боялась даже подумать в перспективе о возможности их будущих отношений. Вовка чуть ли не в первый раз, за все время общения с многочисленными девушками, серьезно предлагал понравившейся девчонке длительные отношения. Четко понимал, что легкомысленные отношения она отвергнет сразу, а у него будет куча проблем с ее дядьками. Недоступность Зины разжигала его еще больше, заставляя ставить перед собой сложные цели и добиваться их.

— Зина, скажи, они не дают тебе возможности с кем-то встречаться, да? С кем из них нужно поговорить? Если я правильно понял, то это твой дядя Руслан.

— Он мне не дядя! — не сдержала возмущенного восклицания Зина, покоробившись от «дяди Руслана». Ей все никак не удавалось привыкнуть, что многие ее ровесники Руслана, Лешку и Андрея величали «дядями». Наверное, это было правильно, с точки зрения разницы в возрасте.

— Но он же не тетя тебе?

— Руслан мне не родной дядя. Как и Леша и Андрей. Они лучшие друзья Кондрата. А Кондрат муж моей сестры. Они все моя семья, хоть и не родные. — тут же пояснила Зина, понимая, как превратно ее может понять Вовка.

— Я это уже и так знаю. Спросил у Кости сегодня утром. Я должен был понимать, кто тебя окружает. И кто главный в твоем окружении.

— Дело не в этом. — замялась удивленная Зина. Вовка основательно подготовился к их разговору, изумляя еще больше. Но решила сказать ему правду, не вдаваясь в подробности. — У меня есть парень. Я его люблю. Причина в этом.

— Твои дядьки о нем знают? Об этом парне?

— Не совсем… Мне трудно тебе все объяснить…

— Почему-то я совсем не удивлен. Зина, но я не оставляю для себя надежды, что ты передумаешь. Я хочу, чтоб ты об этом знала.

— Поехали домой, мои, наверное, уже волнуются, куда я делась. — попросила Зина.

Вовка возражать ей не стал, признавая, что разговор их считает завершенным только на данный момент времени. Он ее найдет, уже в Москве и снова спросит, не передумала ли она? Или может, разлюбила своего тайного парня? Вовка готов был получить все шишки от ее дядек, но быть Зине официальным парнем.

Костя нашел Руслана и папеньку возле гаража. Вполне ожидаемо. Руслан собирался выводить свою машину из гаража и разнести полдеревни в поисках своей сбежавшей зазнобы.

— Леха, я должен найти Зину. Дай мне ключи от машины. — настаивал Руслан, протягивая руку в ожидании, что Леша вернет ключи. — Ну, что за детский сад? Зачем ты их вырвал у меня?

— Зину сейчас вернут, я уверен. Вовка, этот пацан не посмеет ее обидеть. У него, в отличии от его папаши, и мозги есть и принципы. — успокаивал его Лешка, пытаясь уберечь злющего Руслана от опрометчивых действий.

— Так, парни, не паникуем и не дуркуем. — встрял в их разговор Костя. — Я ушел на разведку к соседям. Место встречи у калитки.

Костя возвращался с разведки, когда увидел, что папа и Руслан стоят возле калитки, как и договоривались. Оба в почти одинаковых напряженных позах, руки демонстративно перекрещены на груди. На суровых лицах угроза. Высматривают на дороге Зину, видимо. Костя подошел к ним, пристроился рядом в такой же позе, скрестив руки.

— Разведка докладывает. Из самых достоверных источников. — заговорил он, подражая тону тайного агента. — Зину увезли за мороженкой. Наша девочка захотела сладенького. Сейчас они стоят возле магазина, пожирая мороженку и о чем-то мило воркуют.

— И скоро она вернется? — подыгрывая в тон ему, уточнил отец.

— Не могу знать точно. — пожал плечами Костя. — Но если исходить из прогнозов, то с минуты на минуту.

Костя искоса посмотрел на Руслана, лицо которого при упоминании, что Зина с кем-то мило воркует», поедая мороженку, стало совсем зверским. Не годится. Как этот черт ревнивый будет с Зиной мириться? Или новоявленный Отелло ее удушить собрался в деревенских декорациях?

— Па, выдай ему инвентарь. — Костя подошел к отцу, снял у того темные очки со лба и нацепил на нос опешившего от подобных маневров Руслана. — Спрячем наши буйные глазки. Так уже лучше. — констатировал он, поясняя. — Руслан, твоим взглядом сейчас Вселенную взорвать можно. Знаешь, я в твои глаза сейчас посмотрел, как в дуло автомата заглянул за секунду до смерти.

— Костя, что за дурацкие сравнения? — фыркнул недовольно Лешка. — Слишком много патетики. Ты сегодня много переигрываешь, сынок.

— Пап, жизнь без игры скучна. — не согласился с отцом Костя, продолжая все в том же наигранном тоне свою исповедь. — Мне скоро семнадцать, а мне уже скучно жить. Я все про всех знаю, люди слишком предсказуемы и примитивны в своих базовых «хотелках»: жрать, сношаться, как кролики, бабла побольше и место у руля повыше. Иногда приоритеты меняются местами, но, как известно, от перемены мест… Короче, если вокруг меня тоскливо, то нужно организовать движуху и активно в ней поучаствовать.

— Очень цинично звучит из уст молодого парня. — не удержался от замечания, молчавший до этого Руслан.

— К сожалению, так и есть, Руслан Владимирович. — легко согласился доморощенный юный философ Костя. — И да, Руслан, папенька был прав, Вовка Зину не обидит. Он мне сегодня допрос с утра о ней устроил, что и как. Я ему доходчиво объяснил, что без твоего разрешения, ни одно событие в жизни Зины не может произойти. Он умный мальчик, все понял. Покатает ее и вернет.

— Покатает, значит? — угрожающе тихо прорычал себе под нос Руслан.

— Да ладно, хватит тут всех запугивать. — не удержался от совета Костя. — Вашу тройку мушкетеров и так все в деревне боятся и ссутся кипятком при вашем виде.

— А чего это нас боятся, сынок? — решил уточнить Лешка. Впрочем, факты и так для него были очевидны, отчего боятся, но любимого сына с его философией юного циника, всегда интересно послушать и сделать свои выводы.

— Знамо чего. — тут же откликнулся Костя. — Уваров, он же гоблин, долбанутый на всю голову. Если пообещал, что руки-ноги сломает, то так и сделает. Фиг ли народу на рожон лезть. Па, ты извини, но тебя тоже боится местный люд. Суеверный и темный народ, думают, что ты проклянешь, порчу наведешь, прабабки-то наши знатными «магинями» были на селе. Одним взглядом окаменеть заставишь. Неурожай призовешь, болезнями со злости разными наградишь.

— Что за чушь ты несешь? Окаменеть? — с усмешкой покачал головой Лешка. Впрочем, вынужденный частично согласиться. Вчерашний случай у храма еще раз убедительно доказывал, что так и есть. Лешка разубеждать «суеверцев» и не собирался, все равно толка не будет.

— Па, я транслирую местные суеверия. А ты используй их с выгодой для себя. — посоветовал отцу Костя. — Впрочем, ты и так используешь. Можно чаще. Свою «паству» нужно и дальше держать в страхе, раз не хотят видеть дальше своего глупого носа.

— Костя, сынок, ты увлекся случаем своими теориями?

— Да, пап, ты прав, слишком много разговоров о тебе. А сегодня не ты главный герой нашей театральной постановки. — тут же переключился Костя на Руслана, посмотрев на него. — А нашего Руслана Владимировича боятся пока больше всего. Он непредсказуемый и пока пребывает в поверхностно обманчивом образе интеллигента. Суеверия говорят, что в тихом омуте еще какие черти водятся. В комплекте к тебе, пап, и Уварову, он бомба непонятного радиуса поражения. Так что, ты думаешь, в деревне найдутся дураки, которые полезут против вас троих? Поэтому Зине ничего не грозит. Тем более, местные кобельки сочли, что Руслан Владимирович нашей девочке вместо папаши будет.

— Папаша, значит, да? — из последних сил сдерживался Руслан, слушая пространные рассуждения Кости, впрочем, не лишенные определенной логики.

— Руслан Владимирович, я транслирую местные представления о твоей персоне. Ты не морщись так сильно. — дал ему совет Костя, видя, как дергается лицо Руслана от плохо скрываемой ярости. — Нее, ну если ты спешишь из образа папаши выйти, и объявить себя героем-любовником для нашей принцессы, то флаг тебе в руки. Папенька, но ты хоть объясни ему, что рано еще.

— Сынок, Руслан Владимирович, я думаю, тебя понял и оценил твои бесценные советы.

Ответить Костя не успел, вдалеке нарастал гул ехавшего по дороге мотоцикла. И все трое тут же повернули головы в сторону дороги, ожидая увидеть возвращающихся из магазина Вовку и Зину. Ожидания были не напрасными. Это оказались именно они, быстро превращаясь из далекой шумной точки на горизонте в вполне угадываемые человеческие фигуры. Костя заметил, что Руслан с облегчением вздохнул и сделал шаг вперед.

— Ты хочешь с ней помириться без истерик и соплей? — остановил его Костя на следующем шаге.

— Что ты предлагаешь? — обернулся к нему нетерпеливо Руслан.

— Пять минут со мной в привате и она осознает все свои ошибки и падает тепленькой в твои жадные ревнивые ручки. — предложил ему лучший вариант Костя. — Только, чтобы ты не косячил больше.

— Руслан, послушай Костю. — Лешка тоже стал настаивать на этом варианте, уверенный, что сын знает особенные «волшебные» слова, способные повлиять благотворно на Зину.

Руслан был вынужден остановиться и молча кивнуть, пропуская вперед Костю. Дожили, подросток лучше взрослых мужиков умеет улаживать конфликты.

— Знаешь, я не ради тебя это делаю. — признался неожиданно Костя, не спеша обходя Руслана. — Я ради нее это делаю. И ради себя. Я эгоист, и мне рядом с ней по-своему хорошо. Я хочу, чтобы так и оставалось дальше. У нее светлая нежная душа, без злобы и всякой грязи. Так что, пошел я, ради себя любимого, спасать твою бестолковую задницу, Руслан Владимирович. И ты теперь мой должник.

Костя неторопливо двигался в сторону дорогу, навстречу подъезжающему мотоциклу. Руслан видел, как соскочила с мотоцикла Зина и неуверенно топталась на месте, виновато опустив голову. Мельком посмотрела на него и тут же отвернулась. Помахала на прощание Вовке и пошла по дороге рядом с Костей, о чем-то тихо переговариваясь. Руслан тяжело вздохнул, сожалея, что поддался на уговоры Кости и Леши, и не пошел первым мириться с Зиной.

— Руслан, не накручивай себя. — попросил Лешка, заметив гнетущее состояние друга. — Костя знает, что делает. Я верю в своего сына, он далеко пойдет по жизни.