ГЛАВА 91

Зина теперь знала, что из себя, на самом деле представляет абсолютное счастье, это любить и быть любимой. Она еще пребывала в утренней дреме, лежала с закрытыми глазами. Ласковые лучи солнца, пробившиеся через небольшое окно, приятно щекотали лицо. Хотелось лежать и мечтать, перебирая в уме последние невероятные изменения в жизни.

Вставать не хотелось, хотя за окном она слышала пробуждение деревенской жизни. Отдаленные голоса людей. И много звуков, которые никогда не услышишь в городе. Где-то далеко мычала корова, ей вторили петухи в соседних дворах, у кого-то лаяла собака.

— Зиночка, ты спишь?

Громкий шепот Полины заставил Зину пробудиться от утренних грез и открыть глаза. Она удивилась и только сейчас заметила, что странным образом оказалась в комнате с детьми. Хотя точно вчера помнила, что спать ложилась в комнате Руслана. Он видимо, перенес ее ночью. Других вариантов не было.

— Зиночка, а где папа? Он нашел тебя? А когда нашел? А почему он меня не разбудил? Я же просила! Он меня совсем не слушает… — тут же завалила ее вопросами возбужденная Поля.

— Поля, ну ты спала уже. Папа не стал тебя будить. — извинилась за Руслана Зина. Она села на кровати, закутываясь в одеяло. Прятаться было не от кого, скорее по инерции. — Он, наверное, еще сам спит, давай не будем будить твоего папу.

Вспомнила вчерашние откровения Поли, и сделала себе мысленную заметку, быть аккуратнее в высказываниях. Но именно воспоминания о словах Полины, готовой ее безоговорочно принять, приятно грели душу.

— Зиночка, с добрым утром! — Поля с разбегу прыгнула на кровать к Зине, обняла ее и расцеловала. Традиционно обнюхала и тут же вынесла обескураживающий вердикт. — Зиночка, ты как-то по-другому пахнешь. Почему?

— Как пахну? — заволновалась тут же Зина, боясь разочаровать дочку Руслана. А если после вчерашних событий и правда, что-то изменилось в ее запахе?

— Еще вкуснее пахнешь! — восхитилась Поля, прижимаясь всем детским тельцем к Зине и жадно нюхая около ее лица воздух. — Ой, ты и папой немного пахнешь…

— Да? — Зина с трудом скрывала тревогу в голосе.

— Зиночка, ты не обижайся, но я даже не знаю, кто из вас вкуснее пахнет, ты или папа. Но вместе, это обалдеть, как вкусно! — восхитилась довольная Полина.

На кухне, в тот момент, когда со второго этажа спустилась Зина с детьми, был только Лешка. Стоял с кружкой кофе возле маленького телевизора, висящего на стене, и щелкал пультом, выбирая из утренней программы, чтобы посмотреть. Но видимо, в это утро было напряженно с интересными программами.

— Всем доброе! — поприветствовал Лешка спустившуюся компанию поднятой вверх кружкой. Особо пристальный взгляд остановил на Зине, словно изучал, изменилось в ней что-нибудь. Но к ее облегчению никаких вердиктов не вынес.

— Где все? Почему ты один?

Спросила Зина, когда отправила детей умываться и по остальным утренним делам. Старалась усмирить эмоции. Надо учиться сдерживать свои чувства, но сегодня утром хотелось бесконечно улыбаться всему миру и визжать от радости. Но чуткий Лешка мог заподозрить неладное, поэтому она постаралась придать тону непринужденность и нейтральность.

— Отчитываюсь. — Лешка перешел на деловой отстраненный тон, но в его взгляде плясали забавные чертенята. — Дядя Степа на хозяйстве, жених встал, но где-то бродит. Невеста, ну она, как и положено, прихорашивается. Костик со Стасом сейчас придут на завтрак, их Вовка обещал на мотоцикле привезти. Супруга моя ненаглядная с дочерью будет позже.

— Поняла. Наверное, надо завтрак готовить на всех? — уточнила Зина.

— Ага, нас тут целый батальон. Я бы тебе помог, Зинуль, но что-то неважнецки себя чувствую. Зинуль, если честно, то я от своей ненаглядной супруги сбежал. Она мне уже весь мозг выела с лекцией о вреде алкоголизма. Башка и так гудит, мне не до уроков трезвости. — Лешка прищурился и уже другим тоном, полным подозрения, поинтересовался. — Зинуль, а где вы Руса потеряли? Он, вообще, жив или ты его этой ночкой в огороде прикопала?

— Руслан спит. Не надо его пока будить. — сердце Зины гулко забилось в тревоге.

— Зинуль, все в порядке? — не унимался с допросом Лешка. — Рус себя хорошо вел этой ночью? Или стоит его отшлепать за плохое поведение?

Зина понимала намеки Лешки, но позволить что-то сделать с Русланом не могла. Понимала, что Лешка утрирует про «отшлепать», это даже нелепо и бредово звучит. Но Лешка вполне настроен устроить Руслану разборки, если в чем-то заподозрит. Ей нужно срочно отвести какие-либо подозрения от любимого Руслана.

— Леш, все хорошо! — натянуто улыбнулась ему Зина, потом не выдержала и кинулась его обнимать. — Леш, правда, все отлично! И тебе спасибо, что ты есть!

— Зин, ты чего? — с недоверием переспросил Лешка, но Зину в ответ осторожно обнял.

— Леш, ты такой хороший человек. — восхищенно зашептала Зина. — Ты мне очень помогаешь в жизни. И раньше поддерживал. А знаешь, мы иногда, забываем сказать, как благодарны людям.

— Зинуль, спасибо на добром слове… Но ты мне скажи, ты ничего там не курила или не нюхала с утра? У тебя вид какой-то блаженный.

— Нет. Что за глупости ты придумываешь? — намеренно обиженный вид приняла Зина.

— Ладно, проехали, про глупости надо уточнить у Руса. — скорее себе под нос пробормотал Лешка.

Зина готова была кинуться на защиту Руслана от подозрений друга, но не успела. В дом с улицы ввалились шумные Костя со Стасиком.

— Обнимашки? С моим папенькой? Чего это вдруг? — подозрительно прищурился Костя, становясь еще большим похожим на своего отца. — Нуся, я тоже хочу обнимашек с тобой. А то папенька меня на голодном пайке держит и в песочницу к девчонкам не отпускает поиграться.

— Костя, мы уже обсудили все минусы местной песочницы. — недовольно проворчал Лешка на обвинения сына.

— Да, да, пап, обсудили. — не сдавался Костя. — Ты меня перед фактом поставил, что оставишь на ПМЖ в деревне. Комиссия по защите прав детей по тебе плачет горючими слезами.

— Костя! — рявкнул Лешка, грозно смотря на сына.

— Нуся, обними меня лучше меня, у меня драма. — Костя тут же выдернул Зину из объятий отца и сам обхватил двумя руками. Потискал слегка, а потом тоном обиженного капризного тона, добавил. — Нуся, папенька чего-то злится, а мне так нужна твоя поддержка. Моя тонкая душевная организация так страдает от его бессмысленной тирании.

Одно Зина могла сказать с облегчением, что Лешка отвлекся на перепалку с Костей, и больше не вспоминал о Руслане. Видимо, у них с Костей включился режим «сериала» в пикировке на тему личной жизни ее друга и свободы выбора «песочницы». Однако, строгий отец получался из Алексея Морозова. И это еще больше раззадоривало Костю на провокации, которые он так ловко обыгрывал в свою пользу.

Зине с готовкой завтрака на всю компанию помогала жена Андрея, немного Костик и дети, но последние скорее мешались. Лешка все еще жаловался на неважнецкое состояние, и как старый дед бухтел о современной молодежи, хмуро поглядывая на сына. Андрей был сильно перевозбужден из-за предстоящей голодовки перед венчанием, ворчал и был всем на свете недоволен. Руслан все еще спал.

Зина, у которой в душе все пело от безграничного счастья, периодически бросала взгляды на второй этаж, ожидая с волнением появления Руслана. Как только ее взгляд касался лестницы, тут же заливалась краской смущения. Накрывало воспоминаниями о том, что вчера тут происходило между ней и Русланом. Как ей вести себя в это утро? Как будет он себя вести?

— Нуся, тебя пытать или сама расколешься? — оттиснул ее Костя за холодильник, пока все были заняты и не обращали на них внимания. — Ты как-то подозрительно семафоришь. Тут на хрен сейчас все разнесет в клочья от твоего самовоспламенения. Что этот мутант с тобой сделал? Я зря его послушался, да, и не пришел? Надо было вчера явиться спасать деву в беде или как? Зина, быстро отвечай, у меня сейчас истерика начнется.

— Все нормально. — прошептала ему в ответ Зина. Как бы она не доверяла Костику, но поделиться подробностями вчерашней ночи с Русланом не могла. Даже не представляла, как такие личные моменты можно обсуждать с кем-то вслух.

— А нашего «соню» не пора будить? — вдруг подал голос Андрей, явно намекая на Руслана. — Чего это он так долго дрыхнет, а? У меня венчание через два часа, я голодать вынужден, а он давит подушку, зараза.

— Я пойду папочку разбужу. — тут же вызвалась Полина.

— Я могу разбудить Руслана. — проявила инициативу Зина, желая побыстрее сбежать от допроса пытливого Костика.

— Зиночка, только не забудь папочку пощекотать за носик, очень осторожно. Чтобы он не успел выхватить пистолет. У него есть пистолет, я сама видела. И папочке нравится, когда я его так бужу.

С легкостью отдала свое святое право будить отца Полина, и заговорщически подмигнула Зине.

— Я еще могу попрыгать на нем, когда он притворяется, что не проснулся. Нет, Зиночка, не прыгай на папе… — Полина сразу же отыграла назад свое последнее предложение, видимо, сопоставив разные весовые категории, по сравнению с собой и Зиной. — Лучше носик папочке пощекочи.

— Детка, сказал бы я тебе, чего надо с утра пощекотать мужику, чтоб наверняка. — встрял Андрей со своим дельным замечанием, тут же словив массу недоуменных, грозных и немного любопытных взглядов. Ему сразу же пришлось пожалеть о невольно вырвавшихся словах. Слишком пошлый «советик» вышел, не годный в практике, кроме, как для любовницы или жены.

— И чего надо еще щекотать, дядь Андрей? — первой откликнулась любопытная Полина, с обожанием смотря на большого и сильного Уварова, такого умного, который все и обо всем на свете знал. Почти такой же умный, как ее любимый папочка.

— Уваров, ты не офигел ли? — возмутился Лешка, кивая Андрею на детей.

— Подробности в студию, Андрей Николаевич! — потребовал Костик, делая умилительно восторженное лицо.

— Где мой блокнотик? — засуетился Даня, обыскивая себя в поисках красивой записной книжки, которую недавно подарила ему лучшая подружка Поля. Именно туда он записывал разные интересные заметки о новом и неизведанном, не уставая познавать удивительный мир вокруг.

— Ну это, прелесть моя… — замялся Уваров, получая еще и легкий тычок вбок от жены. — Поль, ну можно еще пузико пощекотать… — неуверенно продолжил Андрей, запрашивая глазами помощь у Лешки, но тот фыркнул и демонстративно отвернулся.

— Пузико нельзя, это опасно, дядь Андрей. — предостерегла его со всей серьезностью Полина. — Я с утра писать хочу всегда. А если пощекотать пузико, то можно и в кроватку описаться. Папочка обидеться, если над ним так пошутить.

— Ооо, ё-моё, тогда лучше носик. — сокрушенно покачал головой Андрей, сраженный детской логикой наповал.

Руслан спал на животе, широко раскинувшись на кровати. Зина несколько минут стояла и просто любовалась им. Расслабленная поза, безмятежное выражение лица. Смятая простыня почти не скрывала его тела, открывая ее взору бесстыдную возможность рассмотреть Руслана. Восхититься его настоящей мужской красотой и увидеть каждый шрам, которым его наградила безжалостная война. На спине шрам от пулевого ранения и осколков, если правильно понимала Зина. Его изувеченная нога выбилась из-под тонкой простыни, наглядно показывая, насколько серьезным было его ранение.

Руслан до невозможности милый и притягательный. Зина и раньше мельком видела его шрамы, но всегда стеснялась рассматривать, это казалось неприличным. А теперь ей хотелось плакать и поцеловать каждый его шрамик. Если бы это только помогло Руслану забыть о тех страшных и трагичных моментах в жизни.

Зина осторожно присела на кровать, легонько потрясла Руслана за плечо. Щекотать, по совету Поли и Уварова не решилась. Конечно, она догадалась об откровенности пошлых намеков Андрея. Но чтобы иметь возможность подобным образом щекотать любимого мужчину, надо перейти на другой уровень отношений. А Зина четко поняла, что переход на следующий уровень Руслан сознательно закрыл для них. Надеялась, что временно. Она не против экспериментов, Руслан обещал же ей это позволить потом. Теперь ее мучило небольшое любопытство, как бы он отнесся к подобной щекотке?

Зине не удержалась и позволила себе, нежно касаясь, провести от его плеча вниз по руке. Руслан шевельнулся, переворачиваясь на спину и открыл глаза. Увидев рядом сидящую Зину, улыбнулся. Поймал ее руку, расцеловал каждый пальчик и потерся щекой со слегка отросшей и колючей щетиной о внутреннюю сторону ладошки. И только после этого поприветствовал с легкой хрипотцой в голосе.

— Зиночка, привет, милая.

— Привет, Руслан. — выдохнула облегченно Зина.

Боялась сама себе признаться, но чувство тревоги не отпускало ровно до того момента, пока Руслан не улыбнулся ей. Не оттолкнул ее. Значит, ничего не изменилось в их отношениях, в которых они теперь влюбленная пара, пусть и вынужденная скрывать свои чувства от других. Она глупая трусишка, которая никак не может поверить в свое счастье, быть любимой Русланом. Оказывается, когда сбываются мечты, внутри может поселиться страх, раздираемый чувством неизвестности. И постоянной тревоги, что мечта окажется мимолетной, поманившей и обманувшей.

— Пора просыпаться, все ждут тебя к завтраку.

— Хорошо. — Руслан потянулся всем телом, стряхивая остатки сонливости.

Зина залюбовалась им, как перекатываются его мышцы на поджаром тренированном теле. Даже прикусила губу и сжала руки в кулачки, чтобы снова не потянуться к нему, желая просто прикоснуться. И тут замерла, заметив, что ниже линии талии, где виднелся краешек темно-синего мужского нижнего белья и еще чуть-чуть ниже, вырос приличный бугор.

Или Зина не обратила внимания на его очевидное возбуждение или это какая-то реакция мужского тела. Может, реакция на нее? Вчера Руслан не скрывал, что хочет ее. Воспоминания об этих моментах наполняли ее странным томлением, запуская предательских мурашек по телу.

О мужском теле и реакциях Зина имела только теоритические представления. И в каком-то женском журнале читала, что это нормальное состояние для мужчины, утренняя эрекция. Но уточнять все тонкости мужской анатомии, до этого момента у нее не было необходимости. И сейчас спросить постеснялась, не смотря на раззадоренное неуемное любопытство.

— Зиночка, что случилось? — Руслан резко сел на кровати, но увидев, что сверкает перед Зиной в одном неглиже, тут же поспешил накинуть простыню на нижнюю часть тела.

— Все нормально. — хрипло выдавила из себя Зина, избегая его взгляда. И удивляясь, как непринужденно себя ведет Руслан.

— Зиночка, я должен извиниться за вчерашнее. — Руслан внимательно смотрел на Зину, пытаясь поймать ее постоянно убегающий от его пытливых глаз, взгляд. — Я не во всем был прав, и наговорил много лишнего. И делал то, за что мне должно быть стыдно.

— Руслан, за что простить? — Зина с нескрываемым удивлением, возмутилась, широко раскрывая глаза. — Тебе не за что просить прощения. Я всему, что было, рада, и люблю тебя еще больше.

— Я не имел права так себя вести. Но ничего изменить уже нельзя. Мне остается только попросить у тебя прощения. — его серьезный и выдержанный тон очень взволновал Зину.

— Нет, ты не можешь так со мной… — она не смогла скрыть своего расстройства после его горьких и обидных слов.

— Зина, я правда не хотел, поверь мне. Я слишком сильно люблю тебя, но…

— Почему ты такой дурной, Руслан? — почти взвыла она в отчаянье.

Зина отскочила от него, чуть не упав с кровати, когда он протянул к ней руку в извиняющем жесте. И это его ненужное самой Зине покаяние, что-то убивало в ней. С болью царапая в душе осколками его напрасных извинений. Может быть, прекрасную мечту о любви?

— Почему ты хочешь у меня все отнять, Руслан? Я вчера, впервые узнала, что такое быть счастливой… Ты мне показал кусочек неба, а теперь хочешь отнять, да? — обвиняла его Зина.

— Зина… — он тоже вскочил, путаясь в простыне, чуть не упал вслед за Зиной, но сумел удержать равновесие.

— Руслан, я поняла тебя! Ты хочешь сейчас отказаться от меня, да? Так тебя нужно понимать?

— Зина, нет, конечно. Все не так…

— Ты можешь запретить себе, все что угодно!

Перебила его снова возмущенная Зина, не дав договорить. Но ей и так все было понятно, он сожалеет. У Руслана виноватый вид и скорбь всего мира затаилась в несчастных глазах.

— Мне ты не можешь запретить любить тебя! Я ни о чем не сожалею, ни об одной секунде, проведенной с тобой этой ночью! Даже когда ты морочил мне голову… — последнее она уже произнесла тихо, полностью выдохнувшись.

— Я не морочил тебе голову… — Руслан напрасно пытался оправдаться. Под обвиняющим и возмущенным взглядом Зины, он был вынужден признать свою вину. — Зиночка, я не специально. И все, что ты сказала, все не так. Ничего не изменилось для нас. Зиночка, милая, послушай меня…

— Руслан, тебя все ждут внизу. — резко перебила его Зина, не желая и дальше слушать его оправдания. И тут же выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

Они первый раз поругались. Зина хотела забиться в угол и реветь белугой. На нее что-то нашло, морок неизвестного происхождения. Заставляющий вести себя неадекватно, впадать в истерики. Потом будет очень стыдно за свое поведение.

Может, она погорячилась излишне и как обычно накрутила себя? Она ждала от него совсем немного. Его особенной нежности объятий и капельку внимания от любимого мужчины. Это бы лучше любых слов подтвердило, что между ними ничего не изменилось, как пытается убедить ее Руслан. Абсурдность его извинений еще больше путала Зину. Может, она была не совсем права и зря не дослушала. Что-то Руслан же хотел еще сказать?

Но сейчас, вопреки всему, Зина выпрямила спину, и несколько раз глубоко вздохнув, постаралась придать себе невозмутимый вид. Она уже не маленькая, она справится и никому не покажет, как ей до безумия больно сейчас.

Зина старательно делала вид, что всем довольна и благодушно настроена. Суетилась с завтраком, игнорировала вопрошающие взгляды Костика и избегала смотреть на спустившегося со второго этажа Руслана. Внутреннее напряжение нарастало, как снежный ком, готовый ее полностью смести. Лишь бы удержаться, уговаривала себя Зина, осознавая, какую беду может навлечь на голову Руслана, если хоть как-то выдаст их тайну. Как бы сильно она не обижалась на него за дурацкие глупые извинения, предать не смогла бы.

Мужики переговаривались и спорили о каких-то новых марках машин. Дети болтали о своем, обсуждая новых деревенских друзей, Даня что-то записывал в блокнотик. Сама Зина мечтала стать незаметной или слиться со стеной, чтобы ее перестали буравить глазами. Костик с нее не спускал пытливых глаз. Лешка периодически поглядывал, недовольно хмурясь. А прожигающие взгляды Руслана, она чувствовала постоянно.

Видимо, даже Андрей, не смотря на свои жалобы и ворчание по поводу предстоящего венчания и мук голода, что его терзали, обратил внимание на повисшее в комнате напряжение.

— Зина, детка, а что ты такая хмурая? Кто тебя обидел, маленькая моя? Имя скажи, я разберусь. — Уварову нетерпелось влезть в какие-нибудь разборки и снять свое собственное напряжение.

— Все нормально, просто не выспалась. — пробурчала Зина, избегая проницательного взгляда Андрея.

— Девочка моя, скажи мне имя, по вине которого ты не выспалась. — настаивал Уваров, почуяв запах свежей крови, которую может пустить в честь Зины. Кому-то из местных парней придется сегодня принять участие в шоу-расправе «Суд Линча», в принудительном порядке и в лучших деревенских традициях. — Малышка, ты не парься, я аккуратно и по печени.

— Андрей, никого не надо бить! — возмутилась Зина, повышая голос. Обещания Уварова испугали ее. Он ведь мог задаться целью и выяснить, кому нужно бить по печени. Она бы не пережила, если бы лучшие друзья еще и подрались из-за нее. — И, вообще, я не хочу быть девочкой! Хватит меня называть малышкой и деткой!

— А кем ты хочешь быть, моя прелесть? — Андрей не понял, почему Зина так бурно реагирует. Но причина была, и нужно ее выяснить.

— Зиночка, ты что мальчиком хочешь быть? — шепотом и с нескрываемым ужасом в голосе, спросила Полина.

— Зинуля, по поводу «девочки», ну очень смелая декларация. — не сдавался Андрей, желая вывести Зину на откровения. — Но мне не нравится эта идея. Я лично прослежу, что ты не претворила ее в жизнь раньше времени.

— Уваров, прекрати паясничать. — встрял Руслан, переводя тревожный взгляд с Андрея на Зину. — Зиночка, не надо, успокойся и не слушай его. Уваров шутит.

— И что ты сделаешь, шутник? Под замок меня посадишь?

Не удержалась от резкости в тоне Зина, понимая, вполне очевидные намеки Уварова. Ей всегда раньше нравилась забота, с которой к ней относились мужики. Но сейчас весьма агрессивное вторжение Уварова в ее личную жизнь, заставляло Зину отчаянно защищаться. Ведь в ее личном пространстве Уваров может обнаружить Руслана. Наверное, потом будет стыдно за свое хамское и безобразное поведение, но ее накрывало с головой обидой и негодованием.

— Нее, Зинуля, ты свободная личность. Делай, что хочешь. — с некоторым пафосом ответил напряженный Уваров. — Я просто оторву яйца тому, кто посмеет тебя сделать «не девочкой». Понятно?

— Андрей, ты поздно спохватился! — пошла в наступление Зина, чувствуя себя загнанной в угол. — И я не собираюсь отчитываться тебе, кто это был. Понятно?

В комнате на несколько бесконечных секунд наступила оглушающая тишина. Все замерли, переглядываясь, и бросая подозрительные взгляды на взбудораженную до предела Зину, не ожидая увидеть, обычно ласковую и нежную девушку в столь взвинченном состоянии. Даже дети притихли, не до конца понимая, что происходит.

Первым нарушил тишину потрясенный Руслан, невольно выронив чашку из рук, которая с грохотом упала на пол, разбившись вдребезги. Быстрее всех сориентировался Костя, предугадывая, что вселенского скандала сейчас не избежать, и быстро зашептал Полине.

— Поленька, там на улице Вовка. Скажи, что тебе разрешили потрогать мотоцикл и даже посидеть на нем. Поля, забирай пацанов и пофотографируйтесь там. — дал наставления Костя, и обернулся к Стасику. — Братан, ты за главного.

— Чего-то это он за главного? — недовольно надула губы Поля. — Я хочу быть за главную!

— Хорошо, ты главная. — тут же сдал позиции Костя, желая побыстрее выпроводить детей на улицу. Кажется, взрослые мужики нереально тупили, и Нусю понесло на эмоциях, что все забыли о присутствующих при разборках детях.

— Нда… — протянул Андрей, дожидаясь, когда за убегающими на улицу детьми закроется дверь. И как это понимать?

— Ох, Зинуля, ты даже взрослых дяденек смутила своим заявлением. — покачал осуждающе головой Лешка. — Ты же пошутила, да? — он перевел недовольный взгляд на Руслана.

— Зина, ты даже своего «нянюшку» испугала. — Уваров кивнул на бледного Руслана, который с удивлением рассматривал разлетевшиеся по полу осколки от чашки. Рус явно тормозил, словно поверить не мог в происходящее. — Этот черт мне тут сейчас всю посуду перебьет.

— Пусть бьет, я тебе куплю деревянную посуду. — тут же нашла решение проблемы Зина, слегка топнув ногой от бессилия. — И он мне не «нянюшка»! Понятно? И, вообще, вы меня все достали!

Зина развернулась и кинулась к двери, распахивая ее настежь. На пороге остановилась, и, обернувшись, окинула всех возмущенным взглядом. Не сказав больше ни слова, вылетела из кухни, со всей силы хлопнув напоследок дверью. Второй раз за это утро.

— Рус, это что сейчас было? — у изумленного Андрея взлетели вверх брови. Он с укором смотрел на Руслана. — Бунт в твоем подведомстве? Как ты это проворонил?

— Ага, девичий бунт. Бессмысленный и беспощадный. — первым отозвался Костя, презрительно оглядывая трех здоровых мужиков, которые довели, каждый по своему, милую и нежную Зиночку до состояния истерирующей фурии. — Кузькину мать не видели? Вот теперь Зинкину увидели. Полюбуйтесь своей работой, отмороженные на всю голову.