ГЛАВА 90

Зина пребывала в дурманящем тумане, не до конца понимая, что происходит. Что-то резко изменилось в поведении Руслана. Как же трудно его понимать. Жаль, что нельзя считывать его мысли напрямую, это очень бы помогло ей, не попадать в неловкие ситуации.

Сначала целует так, что можно умереть от счастья, и тут же вдруг становится отрешенным, говорит о том, что пора идти спать и находит другие причины избавиться от нее. А что еще остается думать? Что он не очень доволен ее неумелостью в поцелуях, что он разочарован и не хочет продолжения в их отношения. А зачем тогда говорит «люблю»? Конечно, он умеет быть вежливым и обходительным, но не обманщик же Руслан? Он не из тех, кто скажет одно, а подумает другое. В него Зина верила больше, чем в себя.

Руслан, уже зная, как она болезненно на все реагирует, сейчас не скажет правды, чтобы не обижать. Он просто не способен специально ее унизить. Они попробовали изменить свои отношения, быть вместе, и что-то у них не получилось. Влюбленность иногда проходит у людей, это не постоянное чувство.

Зина окончательно запуталась в своих чувствах и попытках понять стремительно меняющееся поведение Руслана. Безумно боялась его разочаровать еще больше. Он взрослый, у него есть опыт, и есть с чем сравнить. Возможно, она была совсем плоха в своем стремлении научиться целоваться? Где-то неправильно себя вела? Может, Руслан даст ей еще один шанс? Он же очень отзывчивый и внимательный ко всему.

И его взгляд, пронзительный, следящий за каждым ее движением, очень нервировал. Когда поднималась по лестнице, вдруг подумала, что вид сзади у нее ужасен. Тем более с такого ракурса, вряд ли Руслану понравится. Похудеть окончательно, до идеала, у нее не получилось. А Зина не была глупой, и знала, что мужчинам нравятся симпатичные и стройные девушки. И уроки Костика даром не прошли.

Но Руслан ее изумил, и крайне удивил, как только она осмелилась высказать всю правду, которую он от нее так настойчиво требовал. Кажется, она забыла, как дышать и мыслить, когда он говорил, какая она красивая, целовал коленки и прикасался к ее ногам. Это кружит голову и выбивает дух сильнее, чем американские горки.

На нее навалилось безумное умопомрачение, увлекая в бездну невероятных ощущений, описать которые она даже была не в состоянии. Не знала таких слов. Разве можно описать банальными словами тысячу сменяющих друг друга со скоростью света ощущений и эмоций? Это не похоже на любые человеческие чувства, эта сметающая все на своем пути стихия. Что-то непонятное рождалось внутри, почти разрывая, закручиваясь в спираль в области сердца, завоевывая в свой безумный плен ее полностью.

Она даже не заметила, как оказалась прижатой Русланом к стенке на лестничном пролете. Если бы он не держал ее, Зина бы просто свалилась на пол, от охватившей сладкой слабости во всем теле. Вялые ватные ноги отказывались ее слушаться, стоять прямо или искать опору. Если он отодвинется хоть чуть-чуть, Зина сползет по стенке. Она вцепилась в него, ища поддержку.

Как жаль, что он успел надеть футболку, когда они спускались вниз. Почему-то хотелось его касаться без всей этой мешающей одежды. Руслан такой невероятно красивый сейчас. Наверное, она не очень прилично ведет себя, но это уже не имело значения. После всех его слов, откровений, обжигающих прикосновений, приличия казались каким-то древним анахронизмом.

Она идеальная, она создана специально для него. Только это имело значение, быть его любимой, жить для него. Как будто она и не жила до этого момента, спала в странном сне собственного воображения. Он разбудил ее окончательно. Разбудил в ней что-то дикое, до конца еще не осознанное. Она больше не боялась быть сама собой. Не зная до этого, что может быть совсем другой. Любимой, страстной, желанной, самой красивой. Пусть и для него одного.

Зина потянулась к нему сама, желая его поцелуев. Только его поцелуи могли примирить ее с новым измененным состоянием. Руслан удерживал ее, но не спешил облегчать страдания. Она не могла больше ждать, подтянувшись к нему, сама искала пересохшими губами его губы. Зацеловывая лицо, все, что находили и до чего могли дотянуться ее требовательные жаждущие губы.

— Зиночка, остановись… — попросил он тихо, но голос Руслана слабо доходил сквозь пелену, что окутала ее. Как это остановись? Разве это возможно?

Она руками трогала его, желая разорвать мешающую ткань, что разделяла их. Не могла остановиться. Его кожа была жаркой или это ее руки были полны неведомого огня? Что-то нужно делать дальше, только инстинкты подсказывали ей сейчас. Знаний и опыта у нее не было.

Она нашла губами его губы, но Руслан успел неожиданно перемеситься, и ее поцелуй мазнул его по шее. Если ей нравилось, как он целовал ее в шею, может, ему тоже будет приятно? Откуда-то с задворок сознания пришло воспоминание о статье в женском журнале, где упоминалось, что люди друг для друга в интимной сфере делают то, чего хотели бы получить сами. Она попробовала повторить все, что делал он недавно, покрывала его шею быстрыми поцелуями, осторожно прихватывая его чувствительную кожу, пока не услышала его тихий стон, похожий больше на рык.

— Зиночка, любимая, что делаешь? — его голос словно издалека, тихий и измученный.

— Люблю тебя… — разве мог быть другой ответ на его странный вопрос.

— Ох… Зиночка…

Только успел выдохнуть Руслан перед тем, как перехватил ее руки, и завел высоко над головой, удерживая одной рукой. Другая рука крепко держала за талию. Буквально пригвоздил ее к стене своим телом, выбив последние останки воздуха из легких. Именно в этот момент она поняла, что это такое твердое упирается ей в бок, причем уже давно. Но обдумать столь волнующее событие и как к этому относиться, не успела.

Он впился ей в губы поцелуем, требовательным, без той нежности, что целовал в первый раз. Целовал долго и жестко, сминая и подчиняя, даже с какой-то злостью, словно наказывая за что-то. Но она была совсем не против, быть наказанной столь волшебным образом много раз. Зина старательно помогала ему себя наказывать поцелуем, пытаясь подстроиться под его восхитительно дурманящие губы. Отвечала ему, испытывая какую-то еще непознанную разумом иступленную нужду в нем. Раствориться, быть единым целым с ним.

Только сейчас она поняла, что говорили девушки о глубоких поцелуях с языком, и если парень хорош в этом, то это невероятный кайф. Руслан был однозначно лучше всех, хотя ей не с кем было сравнить его умения. Наверняка бы, он получил первый приз, если бы был объявлен такой конкурс.

Оказывается, она совсем мало знает о поцелуях. И что они могут быть такими беспощадно страстными, откровенными. Первый поцелуй с Русланом, нежный, тягучий, мягкий, не шел ни в какое сравнение с этим, полным жажды и исступления.

Он с трудом оторвался, прижался лбом к ее лбу, переводя тяжелое сбившееся дыхание. Отодвинулся на несколько сантиметров, все еще удерживая Зину, но возвращая и ей доступ к потерянному дыханию. Легкие горели от нехватки воздуха. Руки, зажатые в его крепком захвате над головой, почти онемели.

— Зиночка, мне кажется или ты, правда, моей смерти хочешь, да? — он опустил ее руки. Они безвольными плетями повисли вдоль тела.

— Нет, нет, что ты… — заволновалась Зина, качая отрицательно головой. Его смерти она совсем не хотела. — Я без тебя не смогу…

— Зиночка, тогда ты должна беречь меня от потрясений. — он вроде, как в шутку сказал, но тон серьезный. — Ты сводишь меня с ума. В следующий раз я могу и не удержаться, и будет…

— Что будет…? — Зина вполне конкретно догадывалась, о чем говорит Руслан, и была совсем не против. Если ему сказать об этом, он сильно расстроиться от ее бесстыдства?

— Зиночка, влюбленные одержимые мужчины иногда забываются, когда очень хотят свою любимую.

Руслана словно подменили. Пропала некоторая агрессивность и ярость, с которой он наказывал ее поцелуями. Он снова стал мягким, обволакивающий голос, острожные движения. Руслан гладил раскрытой ладонью ее лицо, нежно касаясь щеки, спускаясь к шее.

— Любимая, я ничем не отличаюсь от других мужчин, когда хочу тебя. Понимаешь, очень сильно хочу?

— Понимаю… — откровенность его признаний, невероятная нежность касаний, пробивали ее насквозь. — Руслан… — нужно что-то ответить, но у нее не было верных слов.

— Нет, не понимаешь, Зиночка.

Руслан ласкал пальцами шею, целуя ее возле виска, спускаясь ниже, захватывая все больше чувствительных участков в нежный плен своих губ. Медленно стянул ткань платья, обнажая плечо. Запечатлел легкий поцелуй на плече, и снова вернул платье на прежнее место.

— Зина, ты пока не можешь понимать, как сильно я могу хотеть тебя. Всю, без остатка. Целовать, обнимать, быть рядом. Хочу тебя полностью обнаженной в своей постели, подо мной, только моей. Целовать и трогать тебя везде. Любить твое тело, без запретов. Доставлять тебе удовольствие, чтобы ты навсегда оставалась моей женщиной.

— Ооо… — только вырвалось у Зины, полностью дезориентированной в пространстве и времени. Его слова, откровенные до неприличной прямолинейности, поднимали в ней еще не до конца осознанный пласт желаний, что таились где-то глубоко внутри. Готовясь вырваться наружу и окончательно поглотить, унести в безвозвратную бездну имени Руслана.

— Ты хочешь знать, сколько власти имеешь надо мной?

Шептал ей в ухо Руслан, продолжая нежно касаться в самых чувствительных местах на шее. Другой рукой пропускал сквозь пальцы ее волосы. Голос обманчиво мягкий, с легкой хрипотцой.

— Подожди немного, и ты скоро узнаешь. Но уже сейчас я готов выполнить любой твой каприз. Все что захочется моей любимой Зиночке. В рамках определенной разумности, конечно, ты сможешь мной крутить. Мне хочется тебя баловать, радовать. Все, что сделает тебя счастливой рядом со мной.

Зина потеряла дар речи. Хотела только возразить по поводу власти над ним. Какую власть над Русланом могла иметь Зина? Он, наверное, шутит, поскольку именно она себя чувствовала в полной власти Руслана. И не собиралась этому сопротивляться. Всегда мечтала принадлежать только ему. Готова продать душу демонам ради него. Хотела ему ответить, но так и не смогла даже шевельнуться, или произнести хоть слово, полностью завороженная. Всецело в его абсолютной власти над ней.

— Я готов буду с тобой на любые эксперименты, какие тебе только придут в голову. С одним условием, что это только между нами, никаких третьи лиц я не потерплю. Я в этом плане слишком ревнивый собственник. Если со мной, то только моя, по другому никак. У всего есть границы. У меня они начинаются и заканчиваются только с тобой.

Руслан немного отодвинулся, не выпуская ее из своих объятий. Нежно поцеловал в носик, и, прижавшись на секунду к губам, прошептал, смешивая их учащенное дыхание на двоих.

— Зина, я люблю тебя.

— Руслан, я тоже… — лицом к лицу, прижавшись в ответ к его губам. Дышать им, по-другому уже никак не получится жить.

— Зиночка, запомни все, что я сказал. — он отстранился, смотрел на нее серьезно, возвращая в реальность. — Зиночка, я не должен был говорить этого сейчас тебе. Позже, да, но не сейчас.

— Спасибо, что сказал… Я все запомню… — ей еще потребуется время, чтобы все его слова понять.

— Зиночка, когда я еще раз посмею так себя вести с тобой, приставать, соблазнять, дай мне просто коленом между ног. Хорошо? — неожиданно заявил Руслан.

— Руслан… — запротестовала Зина. Что это сейчас было за заявление и как его понимать?

— Зиночка, милая, повтори. Что ты должна сделать? — настойчиво повторил свой вопрос Руслан.

— Коленом между ног… — неохотно повторила за ним Зина.

— Правильно, милая. Как вариант, можно еще по голове настучать, заорать. Но самое эффективное, что вырубает озабоченного мужика, это крепкий удар между ног. Не забывай об этом.

— Руслан, я думаю не нужно коленом…

— Зиночка, нужно коленом, если я буду забываться с тобой. Если еще раз такое себе позволю. И если кто-то будет к тебе приставать, сделай тоже самое, и скажи мне. А дальше я сам разберусь.

В его тоне появилось недовольство. Но видимо это было недовольство по поводу потенциальных мужчин, которые к ней будут приставать. Поскольку Руслан все еще обнимал ее, нежно поглаживая спину.

— Руслан, но никого нет… Ну, чтобы… — ей никак не удавалось ясно выразить мысль.

— Зиночка, я на всякий случай. И еще, милая, я не должен был говорить тебе всего этого. Но я сказал правду.

— Руслан… — кажется, у нее не получится сегодня что-то вразумительное ответить ему.

— Зина, мне не нужны с тобой отношения на одну ночь. Я никогда не искал таких отношений. — он говорил уверенно, без тени сомнения в своих словах. — Я хочу быть с тобой навсегда. Хочу тебя, как любимую, жену, подругу. И права моя дочь, хочу, чтобы ты стала мамой для моих детей. Если тебя из этого ничего не пугает, то нам остается только немного подождать. — Руслан сделал небольшую паузу, уточнив. — Возможно, нам это время покажется бесконечным. Но ты стоишь того, чтобы подождать. Ты лучшее, что у меня может быть в жизни. Мне все равно, что подумают люди обо мне. Но мне не все равно, что подумают о тебе.

— Ты готов… — замялась Зина, не в состоянии произнести остальную часть вопроса. Он готов на ней жениться? Она же своими ушами слышала про жену. Его слова сейчас можно прировнять к тому, что ее позвали замуж или нет? Как уточнить, правильно ли она понимает его?

— Зиночка, а теперь тебе необходимо бежать от меня. — Руслан слабо улыбнулся. Отошел от на нее на шаг, показав ей рукой на второй этаж. — Мне нужно остыть. Если ты не заметила, то у меня уже пар из ушей валит.

— Ничего у тебя не валит из ушей. — улыбнулась Зина, делая вид, что внимательно рассматривает, валит ли у него из ушей пар или нет. Он так легко переходил от серьезных разговоров на шутки.

— Зина, ты просто поверь, что валит. Не все явное иногда может увидеть глазами. — настаивал Руслан. Снова подошел к ней, развернул в сторону лестницы. И чего никак не ожидала Зина, слегка шлепнул ее пониже спине. Скорее даже погладил.

— Ты не забыла установку? Бегом от меня спать. Я вернусь через пять минут, чтобы ты уже спала.

— Уснешь тут… — заворчала Зина, не в состоянии скрыть своего довольного голоса. С трудом передвигая ноги, поднималась наверх. Обид, что ее отправляют спать уже не было. Наверное, ей самой необходимы эти пять минут без Руслана, но не больше, чтобы попытаться навести порядок в мыслях.

— Зина, тебя донести наверх? — видимо, он заметил, что она как черепаха ползет по лестнице, и решил предложить помощь.

— Сама дойду. — ее больше не смущало, что он стоит внизу и внимательно за ней наблюдает. Пусть смотрит, если ему и правда нравится. Почему-то больше не сомневалась, что именно Руслану нравится ей любоваться. Пусть только не забывает иногда ей напоминать, какая она красивая для него. Чтоб ее снова не одолевали глупые сомнения.

— Зиночка, постой! — остановил ее Руслан, когда она уже была на верхних ступеньках. Зина обернулась к нему, чтобы услышать последние слова. — Зиночка, ничего не изменилось. Я люблю тебя.

Руслан вернулся в дом намного позже обещанных Зине пяти минут. Нашел себе интересное занятие на заднем дворе Уваровской усадьбы Развлечение в виде подтягиваний на турнике. Пятнадцать раз, до полного изнеможения. Да, теряет форму, раньше пятнадцать раз давались гораздо легче. Пот катился градом по спине, руки ломило, зато однозначно, отпустило. «Пар» весь вышел, принеся небольшое облегчение.

Зря он наговорил Зине лишнего, но теперь поздно сожалеть. Сказанного не вернешь, надо завтра утром перед Зиной извиниться за свое несдержанное поведение. Всегда умел себя контролировать, а с Зиной его несло с огромной скоростью к неизбежной беде. Сегодня удалось избежать, а как жить дальше, с мыслями о ней, и невозможностью эти потаенные мысли воплотить в реальности? Знать, что она тоже любит и согласна ради него на все. Как и он сам готов согласиться на любое безумие ради Зиночки.

Только от него зависит разумное разрешение всех противоречий и дальнейшее развитие отношений с Зиной. Только он будет в ответе, если что-то пойдет не так и это навлечет серьезные проблемы в жизни любимой девушки.

Поднимался на второй этаж с надеждой, что Зина уже спит в комнате с детьми, как они раньше и договаривались. Зина с Даней в одной комнате, он с дочерью в другой. Это потом Полина сменила все планы, пожелав спать рядом со своим лучшим другом Даней.

Оказалось, что Зина лежала в его предполагаемой на эту ночь одинокой постели. Она свернулась калачиком, подложив под щечку обе руки и безмятежно спала. Руслан не мог не отметить, что Зиночка уже переоделась в легкую пижаму, состоящую из топика и коротких шортиков. В доме было еще жарко, особенно на втором этаже, под прогретой за целый день крышей. Не удивительно, что тонкая простыня, которой накрывалась Зина, сползла к ее ногам. Не рассматривать детали, приказал он себе.

Руслан пару минут стоял растерянный в дверях, не зная, как поступить. Оставить Зину одну в этой комнате или отнести к детям? Или вернуться к турнику, еще на пятнадцать подтягиваний или насколько хватит его упражнений на этот раз?

— Ты вернулся? — Зина открыла сонные глаза, несколько секунд смотрела на него, приподняв голову. Но тут же уронила голову обратно на подушки.

— Зиночка, давай, я отнесу тебя к детям. — предложил он, подходя к кровати. От греха подальше, накрыл ее простыней. Идея с турником его не особо вдохновляла, иначе эта забава грозила затянуться до утра.

— Посиди со мной, пока я не усну… — пробормотала Зина, отодвигаясь, чтобы освободить ему место рядом с собой.

— Зина, это не самая лучшая идея. — возразил Руслан, осторожно присаживаясь на кровать.

— Руслан, побудь со мной… — тихо прошептала Зина. — Ложись, ты тоже устал.

— Хорошо.

Разве мог он отказать своей любимой Зиночке в такой невинной просьбе? Она ведь не имела в виду ничего иного, кроме того, что он полежит с ней рядом несколько минут?

— Ты где так долго ходил?

Как только Руслан осторожно прилег рядом с Зиной, она тут же прильнула к нему, положив голову на плечо. Он скосил глаза, Зина лежала с закрытыми глазами, чему-то улыбаясь в полусне.

— Звездами любовался. Зиночка, спи, моя хорошая. Приятных снов тебе.

— Тебе тоже, Руслан… Люблю тебя… — сонно прошептала Зина и тут же сладко засопела ему в ухо.

Сколько времени ей потребуется, чтобы окончательно заснуть? Руслан лежал, боясь лишний раз шевельнуться. Несколько минут в одной постели с Зиной показались ему вечностью. Он пытался считать баранов, но оказалось, что этот метод не очень хорошо отвлекает от навязчивых мыслей о соблазнительной и любимой девушке рядом.

Кажется, она все-таки уснула, перестав ворочаться и пристраиваться поудобнее на его плече. Положила одну ладошку ему на грудь, а Руслан боялся, что ее разбудит бешенный стук его сердца, которое молотило, не желая униматься.

Только он собрался перенести заснувшую Зиночку, пытался аккуратно привстать, как она недовольно заворочалась. Руслан снова замер, откинувшись на подушки, мучительно вздохнув. Она же спала, а почему ее нежные ладошки невольно гладили его по груди, сминая пальцами футболку?

Видимо, Зиночку не устроило, что на нем лишняя одежда, поскольку ее рука, медленно опустилась по груди вниз, к линии брюк, приподняла футболку. Погладила по животу, чуть не заставив его выпрыгнуть из кровати со скоростью света. Только нежелание испугать и разбудить Зиночку заставило его удержаться на месте. Ну, и наверное, нездоровый мазохизм выиграл внутреннюю борьбу с разумом. Прикосновения ее обжигали, возбуждая в нем только недавно и, видимо, за зря потраченные на турнике, запретные желания.

Ее нежные ладошки прошлись несколькими мучительными для него поглаживаниями по животу, вернувшись снова к груди. Она нежно и медленно водила пальчиками по коже, невинно изучая его опьяняющими разум прикосновениями. Это явно чья-то злая усмешка сверху и коварная месть.

— Зиночка, не надо. — вынужден был попросить Руслан, захватив ее пальчики в плен, накрыв своей рукой. Пресекая дальнейший урок мужской анатомии во сне.

— М-м-м… — протянула недовольно Зина, пытаясь вырвать из захвата свою ладошку. Видимо, девушке сильно не понравилось, что прервали ее исследовательские эксперименты.

— Зиночка, спать, моя милая, спать. — Руслан переплел свои пальцы с ее, но оставил на своей груди, чтобы не злить сонную Зиночку.

— М-м-м… — снова сонное ворчание. Но борьбы за продолжение экспериментов над его телом не последовало, Зина вскоре все-таки уснула.

Руслан почувствовал, когда Зина наконец-то расслабилась, перестав его мучить, но все еще прижимаясь к нему во сне. Даже закинула на него ногу, захватив в свой сонный плен окончательно. Руслан в других обстоятельствах был бы только безмерно рад плениться в полную власть Зины, и мотивировать ее на более смелые эксперименты.

А сегодня ночью, он дождался, когда Зина окончательно заснет, чтобы перенести ее в другую комнату, где бережно уложил, не забыв накрыть тонким одеялом.