ГЛАВА 98

Москва, ноябрь 2012

Зина опять вытащила из закромов свой календарик и отмечала дни, теперь уже до своего дня рождения. Именно к этому времени, Руслан обещал вернуться из очередной командировки. Он специально что-то поменял в своем рабочем графике, работал без выходных, чтобы выкроить пару свободных дней под ее праздник.

Мимолетные разговоры по телефону, нейтральная переписка в сетях, как же всего этого было мало. Кодированные слова, что «ничего не изменилось» и теперь неизменные шуточки про борщ, хоть как-то поднимали настроение. Она ждала его, она жила ожиданием встречи с Русланом. Вся остальная жизнь словно замирала вокруг нее без Руслана.

Не смотря на режим «ожидания», Зина старательно училась, понимая, что выпускной класс, нельзя завалить учебу. Мама терзала с вопросами поступления, побуждая дочь выбрать престижный ВУЗ. Копила деньги, если не получится поступить на бюджет. Руслан просил ее не волноваться и тоже напоминал, что пусть Зина готовиться к выпускным экзаменам, выберет институт, а с поступлением он ей поможет, если будет необходимость.

Зина могла только определиться с направлением института, однозначно, гуманитарный профиль, работа с людьми, приносящая пользу. Но в остальном, с окончательным выбором профессии, металась: педагогика, психология, социальная сфера.

Несколько раз ходила советоваться с Марго в магазин, когда там не было Ксю на смене. Они весело болтали, немного сплетничали обо всем на свете, как давние подружки. Зина грустила по временам работы в магазине. Но Руслан с началом учебного года, практически в приказном порядке запретил ей работать, обозначив приоритетом учебу. Зина все понимала, и разговоров о возращении в магазин больше не заводила, чтобы не расстраивать Руслана и не ругаться с ним.

Подготовка ко дню рождению шла полным ходом. Ника снова включилась во все дела, скучая по бурной деятельности вокруг. Выбирала с Зиной ресторан поближе к их району, заказывали меню, заставляла примерять наряды. Зина почти смирилась, что все опять решают за нее, в том числе отстранив ее от финансовых затрат, объявив, что организация праздника, это часть подарка от всех. И вообще, Зине лучше этим голову не забивать, главное принести хорошее настроение на празднование и выбрать потрясающее платье, ведь семнадцать лет бывает раз в жизни.

Но накануне намеченного праздника случилась неприятность. Вечером, после рабочей смены, маме стало плохо. Она в последние дни ходила какая-то бледная, жаловалась на плохой аппетит, ее все раздражало. Но до врача так и не успела дойти, все откладывая. Чуть поноет что-то в животе и отпустит. Мама работала в больнице санитаркой и знала лучше, что делать. Так она и заявила дочери, когда Зина ее уговаривала сходить к врачу провериться.

— Если я слягу, ты по миру и по рукам пойдешь. А у тебя выпускной класс. Не зуди, Зинка, и без тебя тошно.

Отбивала все аргументы дочери Алевтина. Не спокойно было у матери на сердце, нельзя ей болеть. Кому нужна ее Зина? Кто будет думать о ее будущем? Племяшку Юльку опять обрюхатил муженек. Федечка малыш совсем, а они еще одного ребеночка наделали. Им до Зины что ли? Да, не бросят, приютят, накормят и оденут. В этом Алевтина не сомневалась ни секунды. А кто за ее девкой присмотрит? Ее беречь надо, наивная до безобразия растет, грустит по пустякам, плачет над фильмами и книгами. Парни вон заглядываются на дочь, слюни пускают, кобельки озабоченные.

Дочь пошла не в нее, не Алевтину, не бойкая девка совсем. И внешне точно, все больше на своего непутевого папашу становилась похожа. Зина беленькая и красивая, как и ее инфантильный бывший муженек, чтоб у него все мужское хозяйство отсохло. У дочери ушла подростковая неуклюжесть и полнота, превратив ее из гадкого утенка в прекрасного лебедя. Алевтину это даже расстраивало, не видать с такой внешностью и бесхребетностью бабе счастья. Придет козел какой-нибудь залетный, навешает лапши и попортит девку, почем зря.

Но пока Зина вроде бы ни с кем не встречалась, не влюбилась еще. Тут Алевтина всегда облегченно перекрещивалась и могла даже гордиться своей дочерью. В ночные загулы та не уходила, не блудила, как другие девки ее возраста. Всегда отчитывалась, где была и что делала. На разные встречи с друзьями отпрашивалась и во время приходила. Или ее Юлька под свои гарантии отпрашивала в компанию друзей инвалидика.

Алевтина скрипела зубами, но отпускала, зная, что у нее послушная и разумная дочь, глупостей и приключений избегает. Не считая той давней вечеринки у одноклассницы, когда там какая-то неприятность приключилась, не ввязывалась больше. Зинку тогда этот страшный, со шрамом привозил, все разъяснял. Весь из себя интеллигент вшивый, раз плюнуть и растереть его наигранную воспитанность и приторную вежливость. Не доверяла ему Алевтина, все мужики одним миром мазаны и думают тем, что в трусах прячут. А друзьям Юлькиного инвалида и бывшего соседа Морозова, у нее тем более, никогда веры не будет.

Вся в заботах о дочери, Алевтина совсем забыла о себе.

Руслан взглянул на электронные часы, что стояли на тумбочке возле его новой кровати, выбранной недавно вместе с Зиной. До двенадцати ночи оставалось полчаса, и уже можно будет позвонить любимой, поздравить с днем рождения. Он хотел быть первым. И он был почти уверен, что Зиночка ждет его звонка.

Он сместил рабочий график на два дня, задерживался допоздна, заставляя всех работать на износ, чтобы раньше вернуться в Москву. Чем, само собой, вызывал недовольство регионального филиала, но спорить с ним никто не посмел. От результатов проверки его команды зависело, останутся эти люди работать или пойдут под сокращение штатов.

Его боялись и за спиной всякие страшные басни сочиняли. Влад лично, давясь от смеха, рассказал несколько устрашающих легенд, что уже складывают за спиной у «дорогого и всеми любимого» Руслана Владимировича. К «Меченному» и «Шраму» добавилась еще одна подпольная кличка — «Инквизитор». Руслан не мог сказать, что его очень сильно расстраивала человеческая глупость и предрассудки, скорее вызывала досаду. А в плане работы это даже, с определенной выгодой, играло ему на руку.

Помимо тотальной проверки во всех филиалах, которую невольно инициировал Влад, началось масштабное слияние с другим крупным банком, который подмял под себя Воробьев, с виду легко и непринужденно. Но Руслан знал, какая «кровавая» битва разыгралась при разделе другого банковского монстра.

Он прилетел три часа назад в Москву, первой позвонил Зине, как совершил посадку. Это уже стало своеобразным ритуалом. Позвонить перед отлетом, и тут же сообщить, что перелет прошел удачно. Его Зиночка всегда волновалась. Она словно солнечный талисман, одним добрым словом охраняла его от всяких бед.

За это время он успел добраться до дома, обнять родителей, поцеловать детей на ночь, и принять душ. Наверное, он бы сразу поехал к Зине, но у ее мамы сегодня был выходной, и это явно не располагало, даже к дружеским поздравительным визитам.

От мысли о Зининой маме у Руслана начинала дергаться изуродованная щека. Нет, не от страха, он уже принял для себя окончательное решение быть с Зиной вопреки всему. И мог просчитать ситуацию, скольких людей его желание взять в жены юную и красивую девушку, может возмутить. В первую очередь, ее маму, Алевтину Семеновну.

Он до сих пор помнил их первое знакомство, и как мама Зины обещала лично отпилить ему тупой ножовкой то, что отличает мужчин от женщин. Сочла его страшным уродом, от вида которого, можно «обделаться» от страха, если дословно цитировать Алевтину Семеновну.

Попытаться завоевать симпатии будущей тещи, даже ради Зиночки, он считал занятием весьма бесполезным. Не понимал, но знал об истоках неприятия всех мужчин у Алевтины Семеновны. Сдаваться не собирался, Зину, как придет время, он заберет у мамы в свой дом. С ее мамой он точно жить не будет, это исключено. Придется наводить «мосты» взаимопонимания. Будут ли эти мосты прочными, покажет время.

Руслан встал с кровати, скинул полотенце, чтобы переодеться в домашние брюки. Потянулся, разминая уставшие мышцы. Устал, хотелось спать, смена часовых поясов вводила в заблуждение его организм. Случайно его взгляд упал на мобильный телефон, лежащий на другом краю кровати. Экран мобильного мерцал, призывая своего хозяина обратить внимание на непринятые вызовы.

У Руслана сердце ухнуло вниз со скоростью света, когда он увидел двадцать три непринятых вызова от Зины. Что случилось, что она столько раз ему позвонила? Он дрожащими руками пытался сделать ответный вызов Зине, когда от нее снова поступил звонок. Вот в чем проблема, он специально отключил звук и не слышал звонков. Как раз в это время укладывал Полину, а потом пошел в душ и кинул телефон в своей спальне.

— Да. Зина, что случилось? — Руслан тут же нажал кнопку принятия звонка.

— Руслан… — всхлип на том конце телефона. — Я не знаю, что делать, Руслан… Мама, кажется… Она умирает…

— Скорую вызови, я сейчас подъеду. — он кинулся к шкафу одеваться, зажимая телефон ухом. — Что с ней? Какие симптомы?

— Я же в скорой… — Руслан еле слышал голос Зины, сквозь тихие рыдания. — Нас в больницу везут… Я тебе звонила, но ты…

— Зина, прости, но это потом. — он счел лишним тратить время на объяснения, почему не ответил сразу на ее звонки. — Куда вас везут? Что говорят врачи? Какой диагноз ставят?

— Мы уже подъезжаем к семьдесят первой больнице. — заикаясь, ответила Зина. — Я точно не знаю, что с мамой… Врачи подозревают аппендицит… Что он разорвался…

— Почему в семьдесят первую? Я думал вас в ЦКБ повезут… — удивился Руслан. Семьдесят первая, не самая лучшая больница в городе, зато ближайшая. Алевтина Семеновна работала в ЦКБ (Центральная клиническая больница при Управлении делами Президента РФ). Почему ее скорая не повезла по месту работы?

— В ЦКБ не возит обычная скорая… Только по договоренности и разрешению… Говорят, нужно было заранее, планово…

Понятно, Зина запаниковала, и не знала, с кем договориться. И странно мыслят врачи со скорой: как в планах у пациента может наметиться желание умереть, далее заранее договориться на работе и вызвать себе скорую? Медики иногда, прямо сапожники без сапог.

— Зина, я через десять, самое большое, через пятнадцать минут буду в больнице. — единственным утешением сейчас было, что больница рядом. У отца есть знакомые, дедушка там лежал пару раз со своими болячками. И они постараются помочь Зине и ее маме.

Руслан кинулся будить отца. В итоге переполошил весь дом. На ходу объясняя, что случилось, одевался, направляясь к выходу.

— Езжай в больницу, я сейчас позвоню. — кратко сказал отец, уже разыскивая нужный номер в телефоне. — Я тебе тут же перезвоню. Если нужно будет, подъеду сам.

Последнее, что увидел Руслан, перед тем, как захлопнулась входная дверь, взволнованное перепуганное лицо мамы и суетящегося вокруг нее дедушку. Надо будет им сразу отзвониться, иначе и его родные не уснут всю ночь, будут переживать.

Сегодняшняя ситуация с мамой, еще раз показала Зине насколько она несамостоятельна и беспомощна в кризисные моменты. Когда все случилось, Зина не спала, ждала двенадцати часов ночи и звонка Руслана. Она была почти уверена, что он позвонит первым, как только наступит новый день, чтобы ее поздравить. Руслан ради нее поменял рабочий график, сдвинув выходные.

Накануне дня рождения предвкушение праздника окрыляет. Она лежала на кровати, расслабленно раскинув руки в разные стороны. Глаза прикрыты, в ушах наушники и нежные мелодии о любви в плейлисте на телефоне. Мысль о встрече с Русланом, который опять работал, как проклятый, опьяняла разум. Зина даже не могла с точностью сказать, чего больше ждала, праздника с подарками или долгожданной встречи с Русланом.

Она хотела убедиться, что мама уже легла спать и не придет пораньше укладывать, ведь ее ждал ночной звонок от Руслана. Она пробралась на цыпочках по коридору, но к собственному удивлению, мамы в комнате не оказалось. К ужасу Зины, маму она нашла в ванной, скрюченной, ее выворачивало наизнанку. Не успела Зина что-то сказать, как мама упала в обморок, неловко завалившись на пол.

Дальше завертелось так, что Зина очнулась только в машине скорой помощи. Самому первому она позвонила Руслана, он не взял трубку. Потом в скорую, побежала к соседу, чтобы тот помог перенести маму в комнату. Набор номера Руслана поставила на автодозвон, но он все не отвечал.

С трудом удержалась, чтобы не позвонить Юле, сестра беременна, время почти ночное, перепугает только ее и не будет всем покоя до утра. Сначала позвонить Руслану, он подскажет и решит, что делать и кому звонить. Хотела позвонить Косте или Лешке, но мама еще до этого предупреждала, чтобы их ноги не было в их доме. Это при том, что Лешка оставил им свою комнату в коммунальной квартире. Но у мамы иногда возникали временные проблемы с логикой.

Руслан ответил, когда они уже подъезжали к больнице. Зина только в этот момента заново смогла дышать, веря, что он сейчас приедет и спасет маму. Одной ей не справиться.

В больнице Зина металась по приемному отделению, искала кого-то, кто подойдет к маме в смотровую. Врач со скорой флегматично заполняла со слов Зины какие-то бумаги, видимо, считая, что свой врачебный дог выполнила по отношению к пациентке, довезла до больницы.

В приемной молодая медсестра недовольно скривилась и резко ответила, когда Зина снова к ней обратилась с вопросом, когда придет дежурный доктор.

— Девушка, вы уже сотый раз подходите. Вам сказали, как освободится доктор, сразу к вам подойдет. Он же не мультики смотрит, у нас таких как вы, много.

У Зины от отчаянья немели ноги, хотелось забиться в угол, накрыться толстым пледом, и спрятавшись от всех, рыдать в голос.

— Зина… — тихо позвала ее мама. — Ты найди там, в шкафчике… в пакете с ватой деньги… — Алевтине с трудом давалось каждое слово, но она хотела успеть сказать дочери, где хранятся накопленные деньги. Возможно потребуется на лечение. И чтобы Зина не осталась голодной в эти дни. И неизвестно, может, деньги на похороны потребуются. У Алевтины с ужасом все сжималось в груди, и уже не от боли, а от мыслей, что ее дочь пропадет, если она не выкарабкается.

— Мамочка… — слезы градом катились из глаз. Зина брала вялую и ледяную руку мамы, пытаясь ее согреть. Маму колотило в ознобе, явный признак повышения температуры. — Мамочка, все будет хорошо! — саму Зину трясло от страха, еще мама про деньги заговорила, словно последние наставления давала перед смертью.

— Вы Шелпакова, да? Врач уже идет к вам. Будет через минуту. — в смотровую забежала та самая медсестра, что нахамила Зине, попросив ее не подходить в сотый раз. Но сейчас были разительные перемены в интонациях голоса, сладко-приторные, насквозь фальшивые. Медсестра натянуто улыбнулась, осматриваясь вокруг. — А где Руслан Владимирович, не скажите?

Зина чуть сама не упала в обморок от облегчения, услышав родное имя Руслана. Значит, он уже где-то рядом, отсюда и разительные перемены в отношении медицинского персонала. Медсестра что-то шепнула врачу скорой помощи, и они вдвоем засуетились вокруг мамы, укладывали поудобнее, проверили градусник, задавали вопросы о самочувствии.

— Зиночка… — ворвался к ним Руслан, тяжело дыша, после быстрого бега. Нашел глазами Зину, потом ее маму, оглянул суетившийся вокруг Алевтины Семеновны медперсонал. И только после этого позволил себе выдохнуть. Он успел, добрался в рекордно возможные сроки, нарушил несколько раз правила дорожного движения и превысил скорость. Думал только о том, что должен быстрее оказаться в больнице, рядом с Зиной.

— Ты пришел… — она кинулась в его распахнутые объятия. И позволила себе разрыдаться, зная, что теперь Руслан не оставит ее одну, он все решит и поможет.

— Я же обещал тебе. — Руслан прижал ее крепче, успокаивающе поглаживая по спине. — Зиночка, все образуется, вот увидишь.

— Где Шелпакова? — влетел в смотровую запыхавшийся дежурный врач. Внимательно всех осмотрел, остановив взгляд на Руслане. — Вы Руслан Владимирович, да? — получив ответный кивок от Руслана, добавил. — Я подойду потом к вам.

Их с Русланом попросили подождать в длинном коридоре приемного покоя, в котором «покоя» на самом деле не было. Вокруг суета, шум, на первый взгляд, хаотично передвигающийся медперсонал, принимающий новых больных. Стоны и крики боли, громкие разговоры, отчаянные рыдания ошеломляли в бесконечном гомоне.

Зина с беспокойством посмотрела на Руслана, но тот только крепче ее обнял, молча призывая не паниковать раньше времени. Она смотрела в чуть приоткрытую дверь, как суетятся вокруг ее мамы, как звонит по внутреннему телефону медсестра.

Ждать долго не пришлось. За мамой пришли санитары, осторожно переложили в каталку, быстро увозя ее в сторону лифтов. К ним подошел дежурный доктор, усталый, замученный, с некоторым недовольством покосился на Руслана, но все же относительно вежливо и доходчиво им пояснил, что диагноз с аппендицитом подтвердился. Что ее увезли в реанимацию и будут оперировать прямо сейчас, не откладывая. Острый аппендицит требует экстренного удаления, до того, как разорвался и начались осложнения, еще раз вежливо пояснил врач, перед тем как уйти.

— Руслан, я никому не позвонила, кроме тебе. — забеспокоилась Зина, все еще не уверенная, нужно было звонить Юле или ее родителям?

— Ты все правильно сделала, вызвала скорую и первому позвонила мне. Кому нужно, я сам позвонил. Ближе к утру, после операции, сообщим всем остальным.

Успокоил ее Руслан. Он пока гнал на машине, успел поговорить с отцом, который пообещал, что к маме Зины будет особенный подход и немедленно подготовят платную палату. Потом позвонил Лешке, который согласился с ним, что ночью не надо никого беспокоить, особенно беременную Юлю. А Руслан уже в больнице сориентируется, что делать дальше. Сам Лешка готов подъехать в любой момент, как бы предвзято не относился к своей бывшей соседке по коммуналке. Или вызвать Уварова, если потребуется кого застращать, чтобы повнимательнее были к Алевтине Семеновне.

Зина нервно оглядывалась по сторонам, вздрагивая каждый раз при появлении медперсонала, с тягостным ожиданием плохих новостей. Бороться с паническим настроем было трудно. Еще и Руслан вышел на улицу, когда ему позвонили. Она верила, что он вернется, не бросит ее одну в больнице. Но сейчас ей хотелось в него вцепиться мертвой хваткой и не отпускать ни на секунду.

Вскоре он вернулся, еще несколько минут разговаривал с персоналом больницы и опять с кем-то созванивался. В общей какофонии звуков и суеты приемного отделения, Зина уже ничего не слышала и не понимала, что происходит. Руслан подошел, подняв ее за руку со словами.

— Пойдем, подождем в другом месте. Здесь рехнуться можно от ожидания.

— Куда мы? — Зина, не сопротивляясь, пошла за ним, не выпуская его руки из своей дрожащей ладошки.

— Нам на пятый этаж, в палату, куда потом переведут твою маму. Это отдельный бокс. — Руслан уверенно направился к лифту.

— А так можно? — удивилась Зина. Она не понаслышке знала, как строго в больницах, мама работала в ЦКБ и рассказывала много разных историй о правилах для родственников и посетителей.

— Можно, но в очень исключительных случаях.

На этаже их встретила дежурная медсестра, выдала бахилы и медицинские халаты, проводив в нужную палату. Но до этого уточнила фамилию Руслана и ее мамы, уверив, что бокс уже готов и ждет их. Зину изумила палата, рассчитанная на двух пациентов, если судить по кроватям. При входе отдельный туалет, душевая, вместительный шкаф. Следующая дверь после небольшого коридора вела в сам бокс, достаточно просторный. Стол, стулья, тумбочки, еще один шкаф, телевизионная панель на стене, симпатичные шторы на окне. Максимальный больничный уют в отдельной палате.

— У мамы есть деньги. Я не знаю сколько, но есть. — неуверенно произнесла Зина. Нетрудно догадаться, что это платная палата и Руслан уже задействовал этот вариант. И она подозревала, что маме могут не понравиться лишние траты.

— Зина, этот вопрос решен и обсуждаться не будет.

С трудом скрывая раздражение, ответил Руслан, усаживая Зину на одну из больничных коек. Сам взял стул, придвинул его и сел напротив Зины, взяв ее за руки. Переплел с ней пальцы и долго смотрел в глаза, словно призывая ее к пониманию.

— Твоей маме деньги еще потребуется, но в следующий раз и на что-нибудь другое. Я могу себе позволить все оплатить. Ради тебя. И твоей мамы.

Руслану пришлось произнести и последние слова, хотя он совершенно точно был уверен, что все делает ради Зины и ее спокойствия. Мама входит в ее жизненные приоритеты, значит, ему нет смысла размышлять и сомневаться, что делать и как правильно поступить.

— Но это очень дорого выйдет. — Зина все еще чувствовала неуверенность.

— Зина, послушай меня. — устало выдохнул Руслан, понимая, как она щепетильно относится к вопросам финансов. Возможно, нужно прояснить ситуацию так, чтобы у Зины больше не возникало вопросов и сомнений. — Оплата лечения твоей мамы не нанесет ущерба моим финансам. Я неплохо зарабатываю.

— Сколько? — неожиданно вырвалось у Зины. Она могла только представлять, сколько стоят медицинские слуги, так как знала примерную стоимость по той больнице, в которой работала мама.

— Зарплата в месяц тебя интересует?

Немного удивился ее прямому вопросу Руслан, но счел, что Зина имеет право знать о его доходах. Он ни секунды не сомневался, что она с ним и любит его не ради денег. И не так уж богат и состоятелен он был, на самом деле, по сравнению с той же Никой. До финансовых возможностей Савельевых, ему и его семье, как до Луны пешком.

— Нет, извини, я не про это… — начала оправдываться Зина, когда до нее дошло, как двусмысленно прозвучал ее вопрос. — Я спросила, сколько стоит лечение?

— Я еще сам не знаю, договор будем заполнять утром. Дед наш лежал и в этой больнице, не так давно, поэтому я примерно представляю, сколько это будет стоить. Это не так безумного дорого, как ты пытаешься вообразить. Зина, у меня хватит денег оплатить.

Попытался успокоить он Зину, понимая ее сомнения и желая их развеять, раз и навсегда закрыв эту неудобную тему с оплатой. Лучше выяснить все сейчас, каким бы неудобным был разговор об оплате лечения и деньгах.

— И возвращаясь к вопросу о зарплате, то ты имеешь право спросить у меня. Сто в месяц.

Озвучил он конкретные цифры, призывая ее дослушать до конца. Зина пыталась что-то возразить, громко охнув и приложив свободную ладошку ко рту, чтобы не сказать лишнего.

— Сто в месяц?

Изумленно переспросила она. Для нее это был заоблачный уровень оплаты труда в месяц, но нужно учесть, что Руслан работал в банке и на высокой должности. Зина только могла сравнивать с теми суммами, о которых знала. Ее мама, работая по полторы смены, им позволяли это делать из-за нехватки персонала, с трудом получала больше двадцати. Труд медицинских санитарок не очень ценился, к сожалению.

— Это не так много, как кажется. — возразил Руслан, поясняя. — И это просто оклад, но у нас неплохие премии каждый месяц. И командировки оплачивают по другому тарифу. Зина, сто в месяц, это стабильно и при любых условиях, даже если вдруг заболею.

— Ты не понимаешь… — бессильно закрыла глаза Зина, боясь даже озвучивать свое мнение по поводу его зарплаты в сравнении с маминой.

— Понимаю. Зина, я все понимаю. Поэтому этот вопрос мы закрываем. Как и следующие, относящиеся к деньгам. — спокойно, но уверенно ответил он тоном, не предполагающим возражений. — Ты со мной, ты моя любимая и будущая жена, значит, я беру на себя всю ответственность и принимаю решения. Зина, ты согласна со мной?

— Да. Но… — она прикусила губу, столько возражений и сомнений у нее хаотично крутились в голове, но она боялась высказаться, чтобы не обидеть Руслана.

— Зина, я тебя прошу, давай без «но», не придумывай проблем. Приляг сейчас, ты устала. — он привстал со стула, надавливая ей на плечи, чтобы уложить в кровать.

— Я не хочу спать. — тихо возразила Зина, но поддалась его уговорам и легла на больничную койку, свесив ноги в сапогах, чтобы не испачкать больничное белье. — Я хочу подождать. Нам же скажут, как прошла операция?

— Да, сразу сообщат. Не волнуйся об этом. Просто отдохни, милая, тебе еще потребуются силы.

Руслан наклонился, чтобы помочь ей снять сапоги, удобно уложив ее. Потом достал плед из шкафа, так как знал, что там должны лежать запасные постельные принадлежности.

Заботливо укрыл Зину, присев рядом на кровать. Успокаивающе провел по ее волосам, зарывшись пальцами в светлые спутанные пряди. Переместил ладонь к ее лицу, ласково погладил по щеке. Она не отрываясь смотрела ему в глаза. Его милая доверчивая Зиночка. Он сейчас такую нежность к ней испытывал, сожалея, что такая беда случилась с мамой в ее долгожданный день рождения.

— Зиночка, знаю, что сейчас не время. — прошептал он тихо, наклоняясь к ней ближе, целуя быстро в уголок плотно сомкнутых губ. — С днем рождения тебя! Мы потом отметим твой праздник, когда твоя мама поправится.

— Давай не будем ничего отмечать? — так же тихо попросила она, положив свою руку поверх его. — Я не хочу ничего отмечать. Правда, не хочу. Не в этот год.

— Зина, как скажешь. — не стал возражать Руслан. — Давай, потом обсудим?

— Ой, Руслан, надо все отменить! — воскликнула Зина, резко подскочив с кровати. Испуганно села, смотря с беспокойством на него. Она совсем забыла о ресторане и гостях.

— Не волнуйся об этом, Лешка в курсе, они с утра с Никой все отменять и всех предупредят.

Зина не успела ничего ответить, как у нее запищал мобильный телефон, ставя в известность о входящем сообщении. Она быстро схватила мобильный, с волнением разблокировав экран. А если это важное сообщение, связанное с мамой? Не сразу сообразив, что по поводу мамы, будут звонить Руслану, а не ей. Но это пришло первое поздравление в смс-ке, длинное, с всевозможными пожеланиями здоровья и счастья от неизвестного абонента.

— Кто-то поздравил. Не знаю кто. — пожала плечами Зина, передавая телефон Руслану. — Ты знаешь этот номер?

Он взял у нее телефон, внимательно всматриваясь в незнакомые цифры входящего сообщения. Внутри неприятно екнуло, с плохим предчувствием. Он не любил подобных сюрпризов, тем более, в отношении Зины, с поздравлениями от неизвестных абонентов.

— Нет, не знаю.

— Что мне ответить? — спросила Зина у него совета. — Может, написать «спасибо»? Я все равно не знаю, кто это поздравляет.

Не успел Руслан передать телефон обратно Зине, как на экране появилось новое сообщение, с пояснениями, от кого. Особенно ему не понравилось следующее длинное разъяснение от уже известного абонента. Внутри кольнуло чувство ревности, неуместное в данный момент, но Руслан попытался задавить в себе все подозрения.

— Неизвестный проявился. — он сунул Зине телефон обратно, не сумев скрыть резкости тона. — Что отвечать, решай сама. — Руслан отошел к окну, сжав кулаки, чтобы Зина не заметила его сильного раздражения и недовольства.

— Неожиданно… — удивилась она, читая новое сообщение, которое пришло вслед за поздравлением. Взглянула на Руслана, который стоял у окна и хмурился, не сводя с нее взгляда. Надо оправдаться, пока он не придумал то, чего не было. — Руслан, ты не подумай, я не давала свой номер.

— Зина, я не думаю. Я верю тебе.

Неохотно ответил Руслан, возвращаясь к ней и присаживаясь рядом на постель. Но его не покидала внутренняя тревога, как все-таки теперь уже известный абонент раздобыл номер Зины? На вопрос, зачем нужен номер Зины, он и так знал ответ, без лишних пояснений.